Перерождение в Апокалипсисе: Попаданец в фэнтези-стратегию

      Они там теряют солдат так, будто им вообще насрать.       Нет, я понимаю.       Стражи Подземелий умеют возвращать своих к жизни. Хранители же по большей части и так нежить. Наконец, Кузнецы, конечно, теряли не так уж много бойцов, ведь на каждого там уходит столько металла, что хватило бы на целую легковушку... но солдат они всё равно теряли.       Стражи, если честно, вполне могут себе это позволить. Если у них высокое Влияние, с воскрешением войск у них нет никаких проблем. У поднятых из мёртвых несколько ходов может проседать мораль, но при нормальных вложениях и исследованиях этот штраф перестаёт иметь значение уже к началу середины игры. Добавь к армии Чемпиона с нужными усилениями – обычно это кто-то из самих Стражей, – и воскрешение ради ещё одного боя внезапно превращается в бафф на следующие пару стычек.       А вот Хранители и Кузнецы таких потерь позволить себе не могли.       Да, Хранители в основном теряют орды скелетов, но на этих скелетов всё равно уходят время и деньги; их ведь надо вооружать и снаряжать. По золоту они стоят дёшево, содержание тоже копеечное, но время и деньги всё равно остаются ценными ресурсами. И к тому же, даже если некромантией можно поднять из павших врагов целую костяную армию, эти скелеты ведь не вылезут из своих тюрем из плоти сразу с винтовками в руках и в броне наперерез. В игре, да, так и было. Но здесь – точно нет.       Хранители обращались со своей нежитью так, будто ею можно без конца заменять всё потерянное, но каждая монета, ушедшая на новое снаряжение, это монета, которую не вложили в новые здания, улучшения клеток и поддержание инфраструктуры.       В целом людям Селии стоило бы действовать умнее, иначе их долгосрочная государственная стратегия просто пойдёт под откос.       С Кузнецами всё иначе. Обычно их тактика хороша: медленный, закованный в броню ледник, который теряет мало бойцов и наносит много урона. Проблема в том, что даже в игре у них был самый низкий темп прироста населения. Они не пускают в свои города иммигрантов из других смертных народов, у них рождается меньше детей, а их евгенические программы заставляют избавляться от любого, кого они сочтут «дефектным», ещё при рождении. Ну и, конечно, если кто-то тяжело ранен и понимает, что, скорее всего, останется калекой или без конечности... он отправляется на фронт, чтобы умереть «во славе».       Так что дворфы не особенно транжирят ни деньги, ни жизни – но при их темпах роста и возможностях производства те потери, которые они всё-таки несут, уже выглядят чудовищно.       Короче говоря, всем троим моим союзникам нужна была помощь.       Вообще-то, единственные «союзники», которым помощь не требовалась, это Торговцы, но я, по сути, использовал их как личный банк.       И вот вдобавок к осаде врага, внедрению в ряды их наёмников и координации логистики... мне ещё приходилось микроконтролить союзников.       Честно, учитывая, насколько тупой в игре ИИ, удивляться тут было нечему. Надо было предвидеть это заранее.

***

      Я договорился о встрече с Селией, и, к своему удивлению, она согласилась увидеться уже в течение недели.       Мне как раз хватало времени, чтобы успеть переговорить с дворфами, прежде чем отправиться к ней.       У Кузнецов был свой способ охранять свои владения. В игре они пользовались сетью подземных туннелей, соединявших точки добычи ресурсов с их основными городами. Их стиль игры опирался на развитие «ввысь»: они делали ставку на один-единственный, но очень, очень развитый город. Вместо поселений в привычном смысле у них были именно точки добычи ресурсов там, где другие игроки ставили бы поселения: такие точки тоже эксплуатировали клетки и давали почти те же бонусы, что и города, но не давали прироста населения.       Со временем, с развитием исследований и культуры, Кузнецы позволяли не-дворфам селиться вокруг этих точек, и те постепенно обрастали людьми и превращались в города.       Но, что показательно, сами названия этих точек добычи не менялись.       Да и с какой стати им меняться, если по сути там просто выкачивали больше какого-нибудь другого ресурса, да ещё и требовалось присылать специалистов для управления?       Да, с Кузнецами вообще невозможно договориться.       Они изначально считают, что только они – «настоящие» люди.       В их концовке другие расы могут существовать лишь как инструменты, которые они будут оттачивать и подвергать евгенике до тех пор, пока не останутся довольны своими «орудиями».       Какие-то кретины на форумах заявляют, что Кузнецы во всём правы, но сами Кузнецы, увидев кого-то чужой расы с собственным политическим мнением, потребуют, чтобы это мнение было уничтожено.       Никогда не забывайте: расовые пуристы и евгенисты убеждены, что они и их народ могут достичь совершенства, а всех остальных нужно вычистить из генофонда.       Это плохие люди, и их надо ставить на место.       В любом случае, я не стал пытаться организовать аудиенцию с их королём, он бы из принципа меня проигнорировал.       Я связался с их полевым командующим, договорился о встрече и уже через пять минут после знакомства швырнул ему на стол документы с указаниями, как им нужно воевать лучше.       — Генерал Эрлан, рад знакомству. Я оценил ситуацию и текущие боевые действия.       Я прошёл от точки высадки в крепости, миновал охрану после обыска, проигнорировал свиту, приставленную встречать и обеспечивать меня, и прямиком вошёл в кабинет генерала. Крепость была добротно выстроена: крепкие стены, хорошая артиллерия, но, честно говоря, ничего особо примечательного. Стены, оборона, вспомогательные постройки, казармы и штаб. То, что я мог бы стереть с лица земли за несколько часов бомбардировки.       — Боюсь, нынешние методы ведения войны, которые вы используете, в долгосрочной перспективе губительны для вашего народа. Вам нужно нести гораздо меньше потерь, особенно с учётом бедствий, которые вот-вот обрушатся на наш континент.       Все мои заявления подкреплялись выкладками, собранными моими людьми.       Эти ребята не умеют в дипломатию.       Не дав генералу и слова вставить, я шлёпнул на стол первое из своих предложений.       — Скорость вашего наступления слишком высока, и ваши части оказываются во флангах глубоко на вражеской территории. Они выдержат и победят, но это создаёт лишние потери.       На карте, которую я предоставил, были отмечены позиции его частей за последние пять недель. Там же была сводка по оценочным потерям, которые, по нашим расчётам, понёс его народ на этих участках, и по тем жертвам, чьё прибытие на наши транспортники для эвакуации мы смогли подтвердить. Именно так. Пользуясь моими транспортными услугами, вы, по сути, непрерывно сливаете мне информацию о своих войсках.       — Моё предложение: я поставляю вам партию огнестрельного оружия, произведённого в моей Цитадели, плюс увеличиваю объём снабжения, а вы за счёт этого сможете последовательно возводить аванпосты, которые будут прикрывать огнём ваши войска.       Генерал Эрлан был молод для дворфа: борода у него ещё оставалась насыщенно-каштановой и едва доставала до грудины. Шлем отбрасывал тень на его лоб, а его глаза поблёскивали из-за стальной верхней маски, защищавшей лицо. На его доспехе были заметны следы недавнего ремонта, вмятины и царапины.       Кроме того, он находился близко к передовой и не носил на груди клановых сигилов. Это означало, что за ним не стояла длинная череда славных предков. То есть формально он был расходным материалом, но, судя по тому, как слаженно работала армия и в каком состоянии была крепость, своего места он добился заслугами. Кузнецы верили в заслуги, невзирая на генетическую предрасположенность... если речь шла об их собственной расе. Впрочем, я сомневался, что здесь вообще были представители элиты с древней кровью. Таких не отправляют в бой как Юнитов Ранга 1.       Офицер, который поднялся из низов и теперь командовал армией с передовой, внезапно оказался лицом к лицу с королём другой державы.       Я отлично представлял, как пройдёт этот разговор.       — Мне нужно связаться с начальством, — прямолинейно заявил Эрлан. — У меня нет полномочий заключать сделки между моим народом и вашим.       — А у меня нет времени ждать, пока ваши люди сформулируют идеальный ответ. Повелитель Смерти уже здесь, вы теряете людей, а я хочу, чтобы вы продолжали марш с меньшими потерями. Так что выслушайте меня, — я улыбнулся генералу. Той самой улыбкой, которой пользовался с детства, когда хотел кем-то манипулировать и вызвать доверие. Я специально ходил в клиники Цитадели, чтобы мне отполировали и выровняли зубы, лишь бы иметь возможность ослепительно улыбаться и обезоруживать собеседников. — Я планирую операцию по устранению одного из генералов Повелителя Смерти. Не одного из племенных вождей, которых он использует как офицеров. Настоящего генерала. Я дам вам всё, о чём сказал, в обмен на пятьдесят ваших лучших бойцов.       Предложение сделки: вы получаете возможность возводить форпосты с артиллерией, которая сможет поддерживать ваше наступление и снижать уровень потерь.       Взамен: я получаю пятьдесят тяжело бронированных громил, размахивающих топорами и молотами, словно игрушками, для одной очень и очень жестокой ликвидации.       Эрлан, естественно, заколебался.       Под его командованием было около пяти тысяч бойцов.       Я просил примерно один процент от этого числа в обмен на усиленное снабжение.       Я буквально видел, как в его голове крутятся шестерёнки. Предложение было хорошим, но дело было не только в этом. Кузнецы просчитывают ситуацию, исходя не только из того, что могут приобрести, но и из того, что могут потерять. Это делает их неспособными к компромиссам и отвратительными соседями. Равных себе по статусу землевладельцев они видят как людей, у которых есть что эксплуатировать, а другие расы – как недоразвитых троглодитов, которые даже не в состоянии вывести нормальную родословную ради процветания своего вида.       Честно говоря, если судить по лору и концовкам игры, они не лучше Детей Эльм, но я всё равно использую их в своих целях.       Когда неприятности, в которых нужна их помощь, закончатся, вот тогда я и займусь уже ими.       Будем надеяться, что после уничтожения их руководства и их культуры из них можно будет сделать приличный народ.       Но это потом.       Эрлан закончил размышлять и кивнул.       — Они должны будут пойти добровольно, и я сообщу им, что это задание самоубийственное. Но люди у вас будут, Король-Мудрец, и я рассчитываю, что вы сдержите своё слово.       Я кивнул генералу, развернулся на каблуках и махнул рукой на прощание:       — Снабжение прибудет через час. Постарайтесь собрать людей в течение двух недель.        Да, я знал, что ты согласишься. А какой у тебя вариант? Отказаться от всего, что я предлагаю, когда я всего лишь прошу пятьдесят солдат, чтобы убить врага, с которым мы все воюем? Это было бы попросту глупо.       — Не умирайте. В ближайшие годы врагов будет ещё много, генерал Эрлан.       Покончив с этим, я собирался навестить Кхалая перед встречей с Селией.

***

      Интерлюдия: Ригерт       Пока экспедиция Ханроу выступала из нашей главной Цитадели в Холмах Когтя и шла на юг, я и мои люди выдвинулись с земель, некогда принадлежавших Детям Эльм. На самой восточной окраине наших владений мы готовились искать тех, кто владел бронзовым оружием и ядами, теми самыми, с которыми когда‑то столкнулись Древние.       Несколько недель мы шли через горы, возводя сторожевые башни и наблюдательные посты, оставляя в них гарнизоны. Мы оставляли людей в тёплых, защищённых от холода башнях с обильными запасами, а сами продолжали путь. С каждой новой башней, с каждым зажжённым магическим маяком к нам по воздуху прибывали подкрепления и припасы, а часть наших бойцов отправляли назад, сменяя их.       Маяки и башни служили точками пополнения запасов и узлами связи для наших летучих войск.       Так что, хотя строить их было тяжело и нам не нравилось оставлять их позади, обещание постоянного снабжения и поддержки делало каждый такой шаг легче.       Некоторые из людей спрашивали, зачем делать их такими прочными и ставить на них оборонительные сооружения, если любая обычная армия погибнет задолго до того, как сумеет добраться хотя бы до одной башни.       А потом мы прорвали бесконечную бурю, что стерегла горы и нашу родину.       Перед нами до самого горизонта раскинулись леса, каких мы никогда прежде не видели. Реки, шире большинства озёр, змеились через этот лес, словно огромные дороги. В небе пролетали стаи громадных птиц. Лианы толще человеческой руки свисали с ветвей, и некоторые из них оказывались исполинскими змеями. Земля здесь кишела жизнью. Многие твари были ядовиты, а большинство растений – отравлены. В каждой тени таились огромные хищники: одни охотились стаями, другие бродили в одиночку, как короли своих владений. У некоторых была шкура с мехом, но у большинства были чешуя, костяные наросты и когти вместо лап.       И в кронах этих исполинских деревьев мы увидели великое множество поселений существ, принявших облик высоких бронзовокожих женщин.       Мы скрывались и соблюдали тишину с помощью магии, наблюдая за врагами через фамильяров или в бинокли с тонированными линзами... и увидели, что эти племена состоят из монстров. Они убивали монстров и использовали их как материалы для домов и оружия, но охотились и на малые племена смертных, обращая их в скот. Как и в землях демонов, наш народ здесь существовал в цепях, как рабы и ресурс; но если демоны приносили наших в жертву и использовали как рабочую силу... то здесь их тела воспринимались как мясо для разделки.       Они были людоедами, а те из них, кто владел исцеляющей магией, восстанавливали плоть своей добычи. Более того, собранными ядами они растворяли ещё живых жертв, предназначенных для пира, превращая их в варево, от которого пьянели. Мужчин из низших рас они брали в племенную скотину, пожирали их во время соития, а всякого ребёнка, рождённого не их породы, сбрасывали с верхушек деревьев. Их маги упражнялись в колдовстве и проклятиях на одичавших версиях нас самих, и без того с трудом выживавших в этом ужасном краю, превращая их в живые мешки с ядом или заставляя влачить существование гниющих оболочек... просто ради забавы.       Мы нашли сотни племён, все они воевали друг с другом за охотничьи угодья, и каждое творило те же самые ужасы.       Мне больше всего хотелось просто предать их земли огню, увидеть, как их небо наполняется пламенем, но я знал, что мы не можем.       Когда мы добрались до первого их настоящего города, выяснилось, что, в отличие от демонов, они властвовали и в небесах.       На странных, лишённых перьев птицах с длинными зубастыми клювами и крыльями, как у летучих мышей, целые армии вылетали, чтобы насаждать волю городских цариц в подвластных им племенах.       Но дело было не только в их ездовых тварях.       Я не знал, как это возможно, но у их знати были крылья вместо рук, словно у гарпий, и эти существа могли летать быстрее и дольше, чем их летучая кавалерия. Они отправлялись в полёт в одиночку, чтобы подавить мятеж или покорить племена, сея яд и болезни, вступая в сражения с лезвиями на лодыжках, которые с лёгкостью рассекали воинов.       Когда я увидел их, наши усилия по созданию цепи маяков для нашей летающей крепости обрели смысл.       Нам понадобится та великая и страшная машина, чтобы предать этих монстров мечу.