Радости жизни у( )божеств

— Ра, не увиливай от ответов, тебе это не идёт! — воскликнул Сет, вскидывая руку, в которой красиво лежал бокал, наполовину полный персикового сока с мякотью. Гостевые покои Ра были залиты светом через слюдяные просветы потолков и великолепные окна с ажурными, словно кружевными, бронзовыми рамами. Стать силуэтов, сочетания мрамора с золотом и камнем граната, весомость, но не нагруженность диковинной лепнины, чёрное дерево полированной столешницы — всё здесь было под стать Светоносному. Стиль и любовь чувствовались во всём окружении, такие же, как и в боге Солнца. Сам же прекрасный Ра расслабленно сидел в небольшом креслице из чёрного дерева с винно-красной бархатной обивкой. Руки его были целомудренно сложены на коленях. — Сет, ты знаешь настоящий ответ. — отвечал уже в который раз Ра. Вслед за этим он взял из стоящей на столе фарфоровой чаши ягоду винограда и съел. — Не знаю! Ну не мог ты родить сына, оставшись девственником! Я в это низачто не поверю. Кто. Его. Мать? Может ты его мать? — не унимался Сет. Сейчас его уже не столько интересовала правда, сколько возможность потроллить Ра и увидеть хоть нотку раздражения в благородных чертах и больших очах. Хотя, прогневав Ра можно войти в историю, настолько это редкий случай. — Сет, Гора я создал также, как и Анубис явил себя из Первозданного Хаоса. — прикрыл глаза Ра. Он был спокоен как удав, хоть и несколько ошарашен такой упорностью. — Тогда почему Гор не чёрный? — резонно вопросил Сет. — Он же вылитый ты! Цвет кожи, глаза, сложение. Даже волосы, очевидно, один и тот же производитель! Одни и те же гены! — Я не знаю, может быть потому что я какой-никакой, но отец Гора? — с едва заметной долькой беззлобного сарказма предположил Ра. Сет мигом состроил задумчивость на своём лице, демонстративно потирая подбородок. Вдруг он отдёрнул руку от своего лица, вскинул указательный палец вверх и просиял. Глаза так и засверкали, подобно самым чистым шлифованным камням, явно из драгоценных. Неудивительно, что он строил и продолжает строить глазки всем богам и богиням своего времени. И этим же легко объяснить его брак с Нефтидой. — Зато у меня появилось это знание! И только посмей сказать что я не прав! Я глаголю истину! — захохотал бог хаоса и разрушений, чувствуя себя гениальным существом. — Валяй, глаголь истину. — улыбнулся в ожидании Ра. — Отпочковался, дорогой мой цветочек! — Сет указал прямой ладонью на Ра. — От тебя! Вот поэтому вы абсолютно идентичны, но ты остался абсолютно невинным и чистым! — Чистым и невинным? Странные формулировки, Сет, я бы сказал… — протянув последнее слово, Ра замолчал, улыбка на лице его сделалась ещё шире, а глаза закрылись вновь. — Впрочем, слово «отпочковался» весьма интересно. Сет почувствовал подвох, но не успел даже и состроить подозревающего личика, как сзади на его плечо рухнула ладонь. Тёплая и нежная кожа, но сама ладонь была так велика, что не с кем и перепутать. — Дядя Сет. — голос Гора был низок и спокоен, но в нём проступала сталь и готовность к убийству. — Рад видеть Вас у нас в гостях. — Горушка, какая радость! Я уже собирался уходить, и так жалел, что не поздоровался с тобой, милый… — Я Вас понимаю. — проговорил Гор, выходя из-за спины Сета. Он встал по левую руку от отца, и положил ладонь на предплечье Солнцеликого. Цвет кожи соколооких почти сливался, лишь большое количество мелких родинок отличает кожу Гора от гладкого персикового оттенка рук Ра. — Так кто от кого отпочковался? Стоило лишь вопросу прозвучать, как земля под дворцом содрогнулась. Встряхнуло всех троих так, что у Ра с головы упал обруч и укатился по полу до ближайшей декоративной колонны. Сет закричал, голос его звучал на пару октав выше обычного. Несколько зёрен граната упали с разломленного пополам плода, лежащего с другими фруктами в чаше. Тряской зёрнышки граната сбросило на столешницу, а потом на пол. Стоило лишь одному зёрнышку упасть на пол, как по полированному камню пошла глубокая чёрная трещина, шириною с перст. Но стоило трещине лишь соприкоснуться с подошвой Гора, как тряска стихла также резко, как и появилась. Сет же продолжал визжать, причём не самыми цензурными словами. Через секунд десять Сет прекратил метаться по гостевому залу с криком «Блядь! Блядь!!! Мы все умрём!!! Умрё-ё-ём!», и тряхнул головой: — А, уже всё? Ра с Гором вынули беруши из ушей. Неизвестно, откуда Ра их наколдовал и как так быстро, но факт есть факт. — Что? — Всё? Уже кончилось? А я только разогрелся! — Царица Драмшепсут ты, друг сердечный. — улыбнулся чуть устало Ра. — Что это было? Ты не знаешь, отец? — Революционеры в Дуате бушуют. Так продолжаться больше не может. — Ра поднял с пола обруч в виде сплетшихся узором дивных лоз. На его лице отразилась глубокая задумчивость и озабоченность. — Надо действовать. Идеи? Одно слово с вопросительной интонацией погрузило в глубокое замешательство сначала детей в зале, а потом, с поднятием вопроса на Всеобщем Совете — и весь пантеон божеств.