Радости жизни у( )божеств

Благо, на входе в конюшню калитка заперта не то что не была, а просто отсутствовала. Потому выйти удалось без всяких проблем. Светлое утро ослепило Анубиса и Упуата блеском росы на цветущих травах и светом безоблачных небес. Анубис, выйдя на свет, зевнул и потянулся, зажмурив очи. Упуат же очень обрадовался приятной и солнечной погоде, и лишь сделав пару шагов, раскинул руки и шлёпнулся лицом в траву. Лишь примерно через минуту он соизволил перевернуться на спину и подставил солнцу лицо, раскрыв в шумном дыхании рот и вывалив язык наружу, словно псоглавец. Видно было, что после Исконных Вод, пустырей, похорон и прочего он соскучился по цветочкам и ясному солнышку. — Да-да, заметно, что ты в ахрене от жизни. И мозги пришлось напрягать, и вылезать в собачью дверь со скрипом костей, бедняжечка. — протянул Анубис — Чего? У меня стресс! — воскликнул Упуат, приподнимаясь на локтях. — И вообще, чего мы тусуем на месте? Тут должна быть жральня. Не может же стоять конюшня одна посреди… — он запнулся, оглядываясь. Вокруг была лишь брусчатая дорога, травянистая пустошь, леса вдали. Остальную часть пейзажа закрывали садовые насаждения за конюшней и она сама. — Посреди ничего! — закончил волчок, и начал вставать, подтягивая свою схенти до самого пупка. Анубис хмыкнул утвердительно и, не дожидаясь пока Упуат поднимется с земли, пошёл в обход здания. И правда, оказалось, что конюшня пристроена к невысокому, но достаточно широкому зданию, чуть в стороне от дороги. Перед главными воротами стояла уже знакомая, уже распряжённая, кауфра, пара повозок и карет разной дороговизны и эстетической красоты. Ещё только подходя к самому зданию, псевдо-братья услышали шум, гам и звон, словно внутри происходит микро-апокалипсис. Над широкими резными дверьми висела красочная вывеска:

«Seven drunken magicers

Taberna»

А под ней нарисован ярко-синий жезл с золотым бафометом на конце, погруженный другим концом в кубок. — Интересное название. — сказал ровно Анубис. — И спецеффекты объясняет. — добавил, обратив внимание на звуки, доносящиеся через зашторенные, но открытые слюдяные окна. Обычный апокалипсис, не придал божество этому значения. — Ну ты тут созерцай, а я пошёл бухать. — Упуат обошёл Инпу и, прибавив шагу, устремился ко входу. — Куда вперёд меня? Ты там всех перепугаешь и тебя к чертям выгонят. — проконстатировал дядя-шакал, держа Упика за загривок. — А тебя не выгонят, мудрец лопоухий? — вопросил бог-волчок. — В лучшем случае — нас попросят выйти по закрытии заведения. В худшем случае, тебя выкинут в окно, а меня попросят покинуть заведение. — Анубис щёлкнул пальцем дважды сначала над головой, а потом у сердца. Чтобы не сглазить. — И если ты войдёшь первым — уверен, второе вероятнее. Пройдя по дорожке, высыпанной щебнем, к главным дверям, Анубис натянул на лицо самую обворожительную улыбку, на которую был способен. — Эдак тебя перекосило! — прокомментировал Упуат, усмехнувшись. Щебень под его модными сандалетами с замшевыми ремешками хрустел как косточки несчастной Исиды под весом Осириса в последние годы их брака. Анубис проигнорировал подколку на счёт своего лица. Открыв одну из тяжёлых дубовых створок двери, он грациозно вошёл в трактир, а за ним впрыснулся Упуат. Мгновенно дядя-пёс почувствовал на себе взгляд. Очевидно, гостям на них с Упуатом было абсолютно фиолетово, одни из них были заняты питьём, едой или играми, а другие созерцанием и попытками заговорить с женщиной.Именно в единственном числе. С одной конкретной леди, золотоволосой эльфийкой с изящной диадемой на голове. Одни пытались с ней флиртовать, другие вели светскую беседу, третьи чуть ли не танцевали вокруг неё. Ну да ладно, неважно. А вот барменша трактира, по совместительству возможно сама трактирщица, не отрывала от вошедших мужчин своих зелёных глаз. Анубис и Упуат прошли к барной стойке, Инпу заговорил с хозяйкой, а его мелкий уселся на высокий стул, по-хозяйски закинув мощные ноги одна на другую. — Доброго дня, сударыня. — Анубис хранил свою прекрасную улыбку, и говорил максимально мягко и уверенно при этом. Он протянул руку, дабы дама положила на неё свою для поцелуя. Но дама лишь посмотрела на него с подозрением, и Анубис, почувствовав напряжение, засунул руку куда подальше. — Доброго и Вам. — проговорила женщина с большими ушами как у летучей мыши. — Мы с моим братом — путешественники из дальних краёв. — начал развешивать лапшу Анубис. — Ваши места прекрасны и удивительны, волшебны во всех возможных смыслах. И после столь долгого пути мы ищем… — Баня дальше по улице. — оборвала его барменша, затягивая туже фартук у себя на талии. — Простите? — Анубис впал в лёгкий ступор. Один из золотых глаз его дёрнулся. — Прощаю. — хмыкнула трактирщица. — Оба чёрные как сажа, брат Ваш вообще в одном полотенце, да и оно уже грозит свалиться. — пояснила она своё положение, кивнув на Упуата. Тот посмотрел на свою схенти, расшитую по поясу зелёным бисером, потом с видом оскорблённой невинности уставился на фею за барной стойкой. — Насчёт полотенца согласен, позорище. — голос Анубиса остался спокойным, но в нём уже слышалась лёгкая натуга. Нервничает. А это значит лишь пудовую флягу воды на одну минуту его речи. — Но насчёт цвета нашей кожи мне хотелось бы объясниться для улаживания этого глупого казуса. Видите ли, этот оттенок создан нашим происхождением… — Мы негры. — Инпу вновь был оборван на полуслове, но уже Упуатом. Впрочем, по сути это правда. — Такие уж мы красавчики уродились. И кстати, полотенце моё покрасивей Вашего будет. — Упуат указал пальцем на фартук трактирщицы. Анубис, вернув на лицо очарование, отвесил ему леща по затылку. Трактирщица неопределённо повела ушами, оглядывая Анубиса и Упуата с ног до головы и с головы до ног. Пожав плечами, она вновь принялась протирать бутыли с, предположительно, различными сиропами. — Ну и чего тогда Вам требуется? Подкрепиться, выпить? Свободных комнат для ночлега у нас, увы нет, так что имеем что имеем. Анубис и Упуат переглянулись и кивнули друг другу. — Хотелось бы испробовать Ваших спиртных напитков. — проговорил Анубис. Одновременно с ним Упуат пропел одно-единственное слово, идеально чистой оперной нотой где-то в вышине его голоса: — Бухать! Трактирщица кивнула, подала меню алкогольных напитков, и посмотрела куда-то за плечо Анубиса. Божество инстинктивно обернулся вслед за её взглядом. Золотоволосая эльфийка в диадеме что-то невозмутимо диктовала эльфу в чёрных одеждах. Тот в свою очередь с завидным усердием строчил в блокноте пером так, что бумага дымилась.

***

— Так, я не понял! Где пиво?! — Упуат заорал на весь тракир, да так, что звук эхом отразился от всего и ото всех. Анубис болезненно дёрнул брата за ухо. — Не ори, иначе нас к чертям вытурят, а перед этим вые…- — Где пиво, грёб я вашего отца через ворота, спрашиваю?! — Упуат уже зверел. Трактирщица цыкнула языком. — У нас не подают дешёвого пойла в роде эля, который вы называете пивом. Если Вы хотите пить нефильтрованный хмель — в Царство Троллей Вам дорога. — голос её был спокойным, но при этом таким снисходительно-брезгливым, что хотелось убивать. — У Вас у эльфов нет совести! Нет уважения!!! Нет пива!!! — Упуат, театрально размахивающий руками и машущий головой в недоумённом возмущении, уже говорил надрывно. Будто был готов заплакать от гнева. — Это он с пьяну или с дуру? — женщина приподняла бровь, оббращаясь то ли к Анубису, то ли к кому-то на потолке. — С голоду. В животике пусто, вот мозги из головы в утробу и текут. — Анубис заткнул пасть Упуату ладонью. Глаз у него дёрнулся, когда Упуат лизнул его руку дабы тот высвободил его, но Инпу не поддался этому, лишь сжав пальцами его щёки. Трактирщица смотрела на них с выражением «Вы из какого дома презрения?» на лице. — Слушайте сюда, у меня в трактире проверка в лице Её Высочества принцессы, и мне не нужны проблемы. Так что если Вас не устраивает наше меню — марш на выход, либо я вызову охрану… — в голосе феи скрипела сталь, которую она уже с завидной агрессией вкручивала в очередную бутылочную пробку. Она замолчала, когда за её спиной, в тени полки с редчайшими пряностями появился тёмный силуэт и положил ей руку на плечо. Был он по габаритам схож с платяным шкафом, выше трактирщицы раза в полтора. Даже пылинки на полированных досчатых стенах замерли в ожидании. — Не нервничай, милая, господа не сделали ничего плохого. Иди, отдохни, а я обслужу почтенных. — прозвучал низкий, бархатный голос, обволокший своей добротой всех присутствующих. — Не так как в прошлый раз. — лишь бросила она, и ушла в помещение для персонала, сдёрнув с себя фартук и кинув его нервно под стол. Анубис и Упуат переглянулись вновь. «Теперь выйдет проку» — пронеслось синхронно в их брюнетистых головушках.