Радости жизни у( )божеств

Теперь за барной стойкой стоял высокий мужчина, похожий на молодого бычка. Он обладал длинными висячими светло-коричневыми ушами как у коровы, широким носом и большими блестящими глазами. У него были каштановые волосы, заплетённые в косы с золотыми кольцами, а одет он был в простую зелёную одежду, поверх которой была белая льняная пелеринка. — Здравствуйте! — он с широкой улыбкой смотрел на клиентов. — Чего желают достопочтенные? Я так понимаю, Вы издалека? У нас очень большой ассортимент напитков и закусок, например, у нас есть… — Пиво. — прервал его Упуат. — Пива нет. — волоокий трактирщик с виноватой улыбкой опустил глаза вниз, хлопнув пышными ресницами. — Зато у нас есть нечто лучше! — он резко оживился. От того, как он быстро вскинул голову, его уши взметнулись вверх, звякнув серьгами. Хозяин достал из-под стола массивную бутыль из мутного стекла с тонким горлышком. — Ну давайте. Удивите. — протянул Упуат со скепсисом и сарказмом. — Наш фирменный сидр «Лесной аромат» любого напитка вкуснее в сто крат! — с гордостью заявил хозяин, выставив на стол ещё одну бутыль такого же вида. — К нему очень хорошо подходит нарезка из овощей и фруктов, выращенных в угодьях лесных эльфов, и ягоды, которые мы лично собираем в Долинах Роз… — увлёкшийся рассказом фирболг поймал убивающий взгляд убийцы от Упуата и неловко покраснел. — Вам налить? — Наливайте. Трактирщик достал две деревянные кружки с выжжеными на них рисунками птиц, выпи и ястреба. В обе он налил до краёв ароматного сидра, после чего крикнул на кухню: — Нарезку лучших фруктов дорогим гостям! — после чего, уже не так громогласно, вопросил уже Анубиса и Упуата. — Какие плоды предпочитают почтенные? — Инжир, финики, гранат. — перечислил Упуат. Трактирщик, прежде чем что-то сказать, хлопнул ресницами в недоумении. — Сомневаюсь, что у нас такие есть… — он почесал затылок. — В таком случае, мы с радостью доверимся Вашему вкусу. — Анубис с любезной улыбкой воткнул Упуату в рот (едва ли не в самое горло) ближайшую расшитую салфетку, смотав её в подобие кляпа.

***

— Вот… мне, честно, жалко, что так происходит. — рассказывал фирболг Анубису, доливая в его кружку ещё терпкого сидра. Переходя на полушёпот, он продолжил. — Тролли-то — не плохие ребята, и я понятия не имею, отчего народу Холмов они так не угодили, что уже сотнями лет такая бадяга… Хотя нет, вру, не всему народу холмов, а только пикси и эльфам. Я же и сам… Анубис время от времени угукал и агакал, слушая вполуха, попивая сладкий напиток, пахнущий яблоками. Но в один момент его ухо уловило интересную фразу: «Даже Черноводье уже пустеет.» — Что, простите? Я прослушал последнюю фразу, можете повторить? — В этой бесконечной войне магов и кудесников уже не то что у военных нет сил, даже Черноводье пустеет. — проговорил, несколько печально сетуя, хозяин. Вдруг он оживился, и выражение его лица сменилось на удивлённое. Глаза расширились и уставились куда-то за плечо Анубиса. — Это же Ваш брат? — Относительно. А что он там… — Инпу обернулся на стуле, и взгляд его встретился с картиной, достойной следа в истории своей абсурдностью. Упуат под скандирование всех сидящих за одним из столов, забирался на столешницу. Через несколько мгновений он уже стоял на столе с раскинутыми руками, крича: «Я ЦАРЬ ГОРЫ!». Эльфийка в диадеме, должно быть, та самая принцесса, указала на это изящной рукой, диктуя всё тому же одетому в чёрное лакею. Упуат, видимо, почувствовав этот взгляд, обернулся прямо на Её Высочество и пропел: — Миледи! Не хотите ли Вы потанчевать со столь сра… спа… стартным крысавчиком, как я? Какое Ваше прелестное имя? И какой Ваш положительный ответ? — голос его был весел и пьян, перемежаясь с иканьем и заплетающимся языком. Зал пророкотал хором: — ГА-ЛА-ДРИ-ЭЛЬ! — Прекрасная Галантерея! — Упуат спрыгнул со стола прямо перед вышеназванной красавицей и, неуклюже перекатившись, поднял её над полом, пытаясь усадить её к себе на плечо. Одна половина гостей клокотала от веселья, другая же — от ужаса. Галадриэль на мгновение потеряла дар речи от шока и наглости. Хьюго (имя хозяина Анубис узнал в ходе разговора) в ужасе от происходящего выбежал из-за барной стойки, уже крича: «Мадонна, простите ради всего святого, сейчас мы это прекратим», но резкий грохот прервал его. Никто не понял, как это произошло, но теперь принцесса стояла посреди зала, её обступили слуги, вытирающие её платье. Упуат в свою очередь лежал в уголке мордой в пол, побитый и отброшенный изящной рукой Галадриэль. — Какая женщина! — послышалось его кряхтение, в котором слышалось довольство. Хьюго закрыл рот рукой, и, вернувшись за барную стойку, достал счёты. — Верно Вы мыслите. Сколько с нас причитается? — Анубис достал из прорезного кармана штанов мешок с деньгами. — Секунду, почтенный. — Хьюго был явно не в восторге от происходяшего, а пальцы его слегка подрагивали, толкая из стороны в сторону кольца на счётах. — Сто сорок инвалов. Инпу протянул увесистый мешок с золотой расшивкой, полностью наполненный золотыми монетами. — Отсчитаете? — вопросил он в ожидании. Ответ же поверг его в глубокий ступор. — А… простите, господа, но мы не принимаем золото. — голос Хьюго был, казалось, слишком неуверен и робок для хозяина заведения такого плана. Словно он сам был виноват в этом и стыдился этого факта. — Вы шутите? Как это «не принимаем»? Это ведь международная валюта, деньги есть деньги. — Анубис недоумевал. Ведь везде и всегда золото, самый благородный металл, было эквивалентом ценности. Но местные, кажется, решили и здесь отличиться. — Ну вот… так получилось. Эльфы берут серебром и медью, ничего не могу поделать. Но если у Вас нет валюты — можете отработать, либо оплатить натурой… — Хьюго был перебит на полуслове. — ОПЛАТИТЬ НАТУРОЙ?! Я ЧТО, ПО-ТВОЕМУ, ПРОСТИТУТКА?! — Упуат, визжа пьяным голосом дохлой чайки, поднимался с пола, тыкая в трактирщика пальцем. — Что Вы, нет конечно, вы неправильно поняли… — фирболг, защишаясь, выставил вперёд розовые ладони. — ОЙ, ДА ИДИ ТЫ ЗНАЕШЬ КУДА!!!.. — голос Упуата сорвался на хрип. Хьюго встал из-за барной стойки, подошёл к Упуату, взял его под мышки и поднял на уровень своих больших глаз. — Не ругайтесь, дражайший. — он был спокоен. Упуат же в ответ что-то проблеял, передразнивая, и попытался выдраться. Выдраться не получилось, ибо силы у фирболга как у быка, если не больше. Упуат попытался влепить Хьюго леща в челюсть, но с координацией у него были небольшие проблемы (в стельку пьяный всё-таки), оттого он ударил по роже себя. — Ушастый ты недопырок. — заливался он, сетуя драматично. — Какая натура, какие деньги?! Я тут встретил любовь всей своей жизни, а ты о каких-то деньгах? Тебе вообще радостно должно быть от того, что мы тут… — Упуат поймал на себе жуткий взгляд от Анубиса и прервал свои возмущения, даже, кажется, немного протрезвел. — Впрочем, так уж и быть, я готов разрешить моему брату отработать наш псевдо-долг. — в своём монологе пьяный волчонок старался звучать важно и официально, при том не прекращая брыкаться и икать. Это выглядело комично и глупо, в прочем Хьюго, кажется, в некотором смысле был даже умилён этой картинкой. Анубис вздохнул и потёр переносицу. — Господин Хьюго, как я могу отплатить Вам? — произнёс он устало. — Да наколите вязочку дров и будем в расчёте. — трактирщик слегка улыбнулся, усаживая Упуата на низкое креслице в углу.