Радости жизни у( )божеств

Ра смотрел, как Беленус грациозными движениями рук создаёт прекрасные ступени из дневного света. Золотые перила из завитков, переливающиеся всеми возможными оттенками ступени с золотыми потоками, подобные крыльям диковинной стрекозы. И этот путь уходил в своём сиянии прямо в небеса. Светоносный был восхищён и обрадован. — Друг мой, — начал Солнцеликий. — Ты не просто привёл нас сюда, ты спас наши силы, время и нервы. Спасибо тебе. Ра подошёл к Беленусу на расстояние менее вытянутой руки и, снял свои серьги в виде виноградной кисти с листьями из малахита и ягод из обсидиана. — Прими это в знак нашей вечной дружбы, коллега. — Ра протянул украшения в раскрытой ладони. Беленус, потерявший дар речи от уровня крутизны и пафоса, только хихикнул и принял серёжки. — Они прекрасны. — прошептал он. — А не решить ли Вам проблему межрасовых войн, пока Вы на земле? — предложил Хьюго, хлопнув в ладоши. Беленус удивился и отвлёкся на него, перешагивая лежащего на траве Упуата. — Ра, идёшь? — с улыбкой позвала Бастет. Солнцеликий поцеловал на прощание руку Беленуса и стал поднимать Упуата, дабы забрать домой. Идиллия длилась секунды четыре. Упуат, с безумным блеском в глазах, вцепился в забор мокрыми руками так, будто это Древо Жизни, а не многолетние доски. — Я НАШЁЛ ЛЮБОВЬ ВСЕЙ СВОЕЙ БЛЯДСКОЙ ЖИЗНИ!!! — орал он на всю округу так, что уши мечтали отсохнуть у всех. — И Я НЕ УЙБУ ОТ НЕЁ!!! СЛЫШИТЕ?! НЕ УЙБУ! — бог войны пытался одновременно держаться за забор и тянуться за обнимашками к Беленусу. — Упуат, твоего ж папу через пирамиду, отцепись! — гаркнул Анубис, удерживая Упуата за пояс юбки. — Ни-за-что-о-о-о! — воет волчонок-переросток. — Беленуська, прынц мой, в жопу ту Электродрель! Мужись на мне! Ра берётся за одну ногу Упуата, Бастет цепляется за другую. Тянут-потянут, вытянуть не можут. Упуат держится зубами за штакетину. — КЛЯНУСЬ ДАГДОЙ И ТУТАСИСОМ, ЕСЛИ ВЫ СЛОМАЕТЕ МНЕ ЗАБОР…!!! — кричит Ида из окна, но договорить не успевает. Как по команде, с громким *ХРЯСЬ! * забор сдаётся. Упуат под силой небожительсткого трио подлетает ввысь, обнимая доску, а потом плюхается мордой в небесные ступени. — Ну всё, хватит церемоний. — произносит спокойно и чётко Анубис. Кончилось его терпение. Ногой дядя-пёс переворачивает Упуата на спину, вырывая из его рук доску. И, взяв Упуата за лодыжку, тащит его наконец вверх. — Эээу! Поаккуратней с конечностями, штиблетик! Я вообще-то бог путей и хрупкая натура! — возмущался бог-волк, пересчитывая затылком ступеньки. Ра шёл впереди, а Бастет следом. Они старались сохранять величие, однако их поочерёдные хихиканья было слышно за версту. Через три секунды в одном сантиметре от головы Анубиса пролетает точильный камень. Немаленький, надо сказать. Беленус смотрел вслед уходящим небожителям, уперев руки в бока, а Хьюго махал бело-голубым платком.

***

По мере того, как они шли, ступени начинали уходить вверх всё более полòго. Наконец, Анубис задал интересующий вопрос: — А почему Вы не попытались открыть коридор меж измерений? Ра в ответ хмыкнул, остановился и, произнеся какое-то заклинание, приоткрыл ткань мироздания. Из прорехи не полился свет, но и не показалась чернота. Брешь была похожа на обычное окно в какое-то другое место, где всё было заметено снегами, но под ними были цветы и зелёные деревья. Это значит лишь одно. Исконные Воды не беснуются, они истощены до предела. — Ясно. — протянкл Анубис, почесав затылок. — То есть война эльфов и троллей, в совокупности с моим отпуском… — Анубис, бери выше! — улыбнулась Бастет. — Дуат слишком энергозатратен, он буквально пожирает магию Межмирья как мои любимицы пожирают рыбу. — это красавица о кошках, живущих у неё во дворце. — Вот мы и решили его демонтировать. — пояснила богиня-кошка. Тем временем оттенки земли далеко-далеко внизу с тёмно-зелёных лесов, чёрных гор и зелёных озёр оттенки сменились на привычные охристые, травянисто-зелёные и нежно-голубые цвета земли, рек, оазисов, посевов и прочего. Теперь уже стало заметно, что ступени не просто становятся прозрачными, а начинают проваливаться под ногами. В один момент по тонкому слою стекла из света прошла тонкая трещина. С одной стороны это подтверждает, что они уже дома. Но с другой… Лестница рассыпалась на сотни и тысячи крупиц света, и теперь Боги преодолевали два километра свободного падения. Упуат кричал, его кружило в воздухе, он всеми силами старался оттянуть кожу с боков чтобы спланировать как белка-летяга. Но из него получилась только белка-пердяга, что очевидно. Ра, Бастет и Анубис же падали в вертикальном положении, вниз головами, со скрещенными на груди руками и каменными лицами. — Ну что, коллеги, на бессмертие надеемся? — крикнул Анубис, скорее для приличия. — Одному Тоту известно. — усмехнулись хором Ра и Бастет. Когда до земли оставалось метров триста, из-за горизонта явилось нечто огромное и сияющее. Ещё через несколько мгновений Анубис чувствовал под своим животом удивительно мягкий и одновременно упругий покров… это что, перья?