Темноцвет

Примечания: В этой главе присутствуют маты.       В библиотеке было тихо и спокойно. Сюда не долетал шум праздника, лишь мирное тиканье настенных часов нарушало тишину. Как назло, в коридоре послышалась тяжелая, мерная поступь: сюда явно кто-то шел. Василиса нервно оглянулась. Кажется, придётся снова прятаться за шторкой. Скрипнула дверь.       Девочка осторожно выглянула из-за шторы и чуть не упала с подоконника от изумления: между шкафов с книгами шествовала целая процессия людей в длинных чернильно-фиолетовых накидках. Их лица скрывали широкие капюшоны, наброшенные на головы. Люди прошли мимо и остановились подле стены, где висели те самые большие часы с башенками. Казалось, они просто выстроились в очередь.       Внезапно тот, что стоял ближе всех к стене, вытянул руку по направлению к часам и негромко, но отчетливо произнес:       — Переход. Эфлара, замок Черновод. — Это был голос Нортона-старшего.       — Разрыв времени: двадцать две минуты сорок секунд. Внезапно настенные часы дернулись всем корпусом: закряхтел натужно механизм, мелко задрожали стрелки на циферблате.       — Огонь! — негромко произнес Нортон-старший и тут же получил от одного из людей огарок в медном подсвечнике. Фитиль вспыхнул желтым язычком огня. Нортон-старший поднес пламя к часам и некоторое время держал у основания большой стрелки. И тут вдруг стрелка вздрогнула и понеслась по циферблату с неистовой скоростью. Одновременно с этим корпус часов начал вертеться вокруг своей оси; повинуясь быстрым проворотам, край циферблатного диска проходил сквозь стену, легко врезаясь в нее, словно раскаленный нож в масло.       У Василисы отвисла челюсть. Однако стало еще хуже: стена исчезла.       Абсолютно.       Вместо нее появилось нечто серое, густое и клубящееся, словно в комнату ворвался туман с предрассветного озера. Нортона-старшего факт исчезновения стены не смутил; он, не раздумывая, решительно шагнул в туманную массу и пропал. За ним длинной шеренгой прошли остальные люди в фиолетовых накидках. Воцарилась тишина — пугающая и безмолвная.       Василиса протёрла глаза. Ничего не изменилось.       «Только я начинаю привыкать к различным странностям, как появляются новые.»       Последняя надежда на то, что это всё лишь её больная фантазия, окончательно издохла в муках.       Осторожно выглянув из-за шторы, девочка спрыгнула на пол и нерешительно приблизилась к странной стене. Как оказалось, вблизи туман непрерывно клубился и извивался, словно состоял из сотни плотных тучек, вздумавших побегать друг за другом.       Поколебавшись мгновение, Василиса быстро погрузила руку в туман и тут же отдернула. Ничего страшного не произошло. Тогда она погрузила две руки.       Ничего.       — Так вот оно какое... Часодейство. — Восхищённо прошептала девочка.       Василиса завороженно двигала руками в тумане.       Похожие ощущения были, когда она ночью стояла в окружении сияющих цифр. Но тогда она чувствовала всё же другое, "дыхание времени" было её собственным, будто некая частичка самой Василисы. А это чужое. Но похожее. Может потому что создавал проход её отец? Но размышления Василисы о природе часодейства нагло прервали.       Из коридора послышался резкий голос Норта-младшего: — Рыжая в библиотеке! Больше ей негде быть... Ну, сейчас она за все получит! Дверь уже открывалась, и решение пришло мгновенно — девочка быстро шагнула в серую мглу...       Зайдя в библиотеку, Норта с Марком встретило лишь тихое тиканье часов. Проход исчез.

***

      Спустя около получаса после закрытия, стена снова изменила консистенцию — заново образовав проход.       Оттуда, глухо стукнувшись коленками, вывалилась Василиса.       Несколько секунд, девочка лишь моргала, пытаясь унять разноцветные пятна перед глазами, а после резко вскочила на ноги. Оказалось зря, в голове помутилось, она едва не упала обратно на пол.       «Бежать, нужно срочно бежать.» — Билась в голове отчаянная мысль.       Подавив накатывающую дурноту, Василиса поспешно, в один прыжок достигла двери, осторожно выглянув в коридор. Никого. И очень тихо. Кажется, гости давно разошлись... Выскользнув из библотеки и перепрыгивая по несколько ступенек, она помчалась по лестнице. Очутившись у себя в комнате и закрыв дверь на замок, сразу же юркнула под одеяло, как и была, в платье.       Лишь тогда девочка смогла немного успокоится.       Очень долго она лежала, не двигаясь, прислушиваясь к звукам в коридоре. Пару раз были слышны чьи то поспешные шаги и тихие голоса. Всё стихло, когда часы на телефоне Василисы показывали три утра. Только тогда девочка встала с кровати, всё, равно сегодня она больше не сможет уснуть. Переоделась в пижаму, расплела волосы, повесила платье в шкаф.       Всё то, что она увидела и услышала сегодня ночью, никак не хотело укладываться у девочки в голове. Мало того, что в мире существует — “часодейство”, планеты Земля двое, а она сама и её новообретенные родственники очевидно имеют к этому всему, самое прямое отношение. Так теперь её отец состоит (и возможно даже возглавляет) в чёртовой секте! Её срочно нужно обдумать всю свалившуюся на её голову информацию. Василиса закрывает окно шторами, садится за стол и включает настольную лампу. На столешницу ложится дневник и ручка.       На чистом листочке блокнота девочка вдумчиво выводит слова. “Остала — Эфлара.”       Итак.       «Как там говорила Елена?»       “... с тех времён когда Остала и Эфлара были одной землёй, до из разделения.”       Очевидно, раз переход в библиотеке был настроен на Эфлару, они сейчас находятся на Остале. Все часовщики и некие мастера живут на этой самой, Эфларе, которая, является другой планетой.       А на Остале живут обычные люди. И ещё та стрёмная хрень, с щупальцами.       Древний дух, Астрагор.       «Жуть.»       Ещё феи, о которых говорил Марк. Где живут феи он не уточнил, но наверное, тоже на Эфларе. Да, ведь Нортон Огнев украл у них три ключа и за это его изгнали на Осталу.       Ещё ключи. Семь штук.       ".... К алому цветку должны идти лишь юные."       Какой-то ритуал и семь детей, что должны спасти Эфлару. Кажется, планета часовщиков была создана искусственно и теперь её срок годности заканчивается.       А ещё были две Королевы, Чёрная и Белая. Кто это, где они правят, не понятно. Ещё некий Константин Лазарев, ремесленник или часовой мастер, кому как нравится, и Астариус, по комментариям Нортона-старшего, старик, которого он собирается сместить с насиженного места.       Ещё один правитель что-ли?       Ах, и странные комментарии Елены по поводу Рубинового Ключа.       “Но если твоя дочь… Если она получит часовую степень, и ты дашь ей имя…"       "Но как же тогда Ключ, ведь он нам нужен!”       «А при чем здесь я?»       Несмотря на то, сколько всего она узнала, информации всё ещё слишком мало.       А посвящение…       “Завтра, — нетерпеливо произнес Нортон-старший. — Завтра все прояснится…”       Посвящение на котором вскроется то, что она не фейра, уже сегодня вечером. Нужно что-то делать, но времени слишком мало… Чёрт, а ведь ещё Эрик видевший, то, что не должен был.       Закрыв дневник и сунув его в сумку для побега, девочка крепко задумалась. Просидев так какое-то время, она решительно вынула мобильник и набрала знакомый номер. Послышались долгие гудки.       — Василиса, какого х*я, половина пятого утра! — В трубке послышался голос Алины. — Я вообще-то, бл*ть, сплю, в это время!       — Алин.       — Чего, тебе? — В тоне подруги послышались обречённые нотки.       — Меня не будет сегодня в школе. И завтра тоже. Я вообще в этом году больше в школу не приду. Скажи Марии Сергеевне, что отец забирает меня из школы. Документы он если ещё не забрал, то скоро это сделает. Гимнастика… На неё я скорее всего тоже не вернусь. Ольге Михайловне скажешь пока только, то что меня забрал отец и я на какое-то время уезжаю из города, когда вернусь не знаю. В общем, деньги пока пусть побудут у тебя, но возьми их в лагерь, может я всё-таки смогу сбежать. И ещё, на счёт документов. Скажи классной, что мне очень нужна бумажка об окончании девятого класса и вообще средней школы. Наплетёшь, ей там, что-то, о том, что всё так внезапно завертелось и я сама не смогу прийти, всё рассказать.       На долгую минуту в трубке повисло молчание.       — Чего?! В смысле тебя отец забирает, в смысле ты больше не вернешься, что вообще у тебя там произошло, за один, гребаный вечер?!       — Много всего. Но если коротко, вчера приехал отец, сказал, что сказки кончились, влепил мне по лицу и запер в сарае. — Нарочито спокойно ответила Василиса. — Потом, вечером устроил праздник, на счет, того что он возвращается в политику после изгнания. После чего дарит мне платьице в качестве подкупа. А на празднике меня чуть не задушила его подружка.       — У меня нет слов. А нет, есть. Но боюсь, они сплошь нецензурные. — Последние два слова Алина зло шипит сквозь зубы. — Это просто… Запереть в сарае?! И попробовать откупиться платьем? Ты хоть его обратно не приняла?       — Нет, конечно, я же не дура.       — Вот и правильно. Но, Василиса… Ты уверенна, что точно больше не вернёшься в школу? — В голосе подруги послышались проблески надежды. — Он прямо так и сказал?       — Да, Аль, так и сказал, “можешь забыть о школе и об уроках”. — Процитировала девочка. — Боюсь, тут я уже бессильна что-либо изменить. Ты сделаешь то, что я просила?       — Да куда я денусь… Блин, Ольга Михайловна сильно расстроится… Она так сильно надеялась, что ты хотя бы в лагере сможешь выступить, раз на официальные конкурсы тебя не берут… Ты все-таки лучшая среди нас всех, даже несмотря…       — Алина. — Голос Василисы был ледяным. — Я не хочу сейчас это обсуждать.       — Да, ладно-ладно, я молчу.       — Что-то у меня со связью опять проблемы, так-что — пока.       — Э, погоди, куда… — начала было Алина.       Но Василиса уже отключила телефон.

***

      Спустившись в столовую, Василиса узнала, что можно было не волноваться — отец куда-то уехал.       Госпожа Азалия пребывала в прекрасном настроении: за завтраком она вместе с остальными детьми обсуждала вчерашний вечер. Даже Норт-младший вел себя хорошо и совсем не обращал на Василису внимания. Эрик тоже был за столом — сидел справа от Норта и даже не смотрел в ее сторону.       Раздался звон. Задумавшись, девочка не заметила, как выронила вилку, и та звучно ударилась о кафель пола.       — Что с тобой? — покосилась на Василису госпожа Азалия. — Тебе что, плохо?       — Да, мне кажется не хорошо, — холодно, но предельно вежливо отозвалась Василиса. — Буду вынуждена вас покинуть.       — Иди в свою комнату и никуда не выходи, — резко произнесла няня.       — Дети! — женщина резко встала из-за стола. — Сегодняшний день вы проведете дома. Отдохните, погуляйте в саду, но не шумите, берегите силы. Подождем того часа, когда приедет ваш отец и начнется великое испытание.       Выдав столь чудную тираду причем весьма благожелательным голосом, няня позвала кухарку — молчаливую полноватую женщину, чтобы та убрала грязную посуду. Норт и Дейла первыми вышли из-за стола, Ноель увязался за ними, последним шел Эрик. Проходя мимо Василисы, он тихо шепнул:       — В библиотеке.       Огнева прищурилась и незаметно кивнула.       Но возле лестницы поджидал Норт.       — Сегодня вечером у нас будут гости, — ехидно сообщил он. — На посвящение придет госпожа Мортинова, а с ней — Марк.       Василиса замерла. Марк? Неужели он и есть тот самый золотой ключник?       — Марк очень злится на тебя, — продолжал Норт.       — На меня все злятся. — девочка подумала, что это действительно так: отец, госпожа Азалия, эта Елена, Норт, Дейла, даже Эрик и Ноель — все на нее за что-то злились.       В этих мыслях не было злости или обиды, лишь сухая констатация факта. Она уже давно знала, что никому не нужна, у неё не было ни дома, ни семьи. Она везде была лишней, не удивительно что все хотели поскорее от неё избавится. Её лишь раздражало, то что людям нравилось постоянно ей это напоминать.       Напоминать, что ей нигде нет места.       Что как бы она не старалась, никто, никогда не примет её.        — Я надеюсь, что ты не станешь часовщиком, — продолжал Норт, преграждая сестре дорогу. — И мы больше тебя никогда не увидим...       — А я и не собираюсь. Совершенно не разбираюсь в часах. — Нагло солгала Василиса.       Норт округлил глаза, а потом вдруг оглушительно расхохотался.       — Ой, не могу... Я все время забываю, что ты ничегошеньки не знаешь!       Девочка отодвинула хохочущего братца и зашагала в сторону библиотеки;       Норт не препятствовал.       В библиотеке было тихо. Василиса прислушалась: кажется, никто за ней не увязался.       И тогда из-за шкафа вышел Эрик.       — Василиса, мне надо тебе кое-что рассказать... — начал он без предисловий. — Дело в том, что я... вернее, ты. Ух... На вот, возьми для начала.       На ладони Эрика сверкнул маленький золотой предмет, тут же перекочевавший в чужую ладонь. При ближайшем рассмотрении вещь оказалась крохотными песочными часами — не больше обычного кулона. За стеклом корпуса блестели золотые песчинки.       Девочка повертела в руках странные часы.       — Они что, золотые? Зачем они мне?       — Да, золотые... — Эрик скривился, будто раздумывая, как получше объяснить. — Это непростые часы, они волшебные. Подуй на них и потри ободок, когда тебе будет грозить опасность.       — Разве мне грозит опасность? — Василиса приподняла одну бровь.       — Огромная! Тебя хотят убить! — Эрик затрясся от ужаса. — Я слышал, что Елена заберет тебя, если ты окажешься часовщицей. Ну, если тебе удастся пройти испытание на часовую степень...       — И ты и Дейла говорили мне, что если у меня окажется часодейный дар мне не поздоровиться. А тот парень Марк сказал наоборот, что мне будет плохо если я окажусь фейрой. И кому мне верить?       Эрик не спешил с ответом.       — Давай сначала о часах...       — Ну ладно, давай. — Василиса согласилась, а сама подумала, что мальчишка либо специально не договаривает, либо у него нет ответа на этот вопрос. А это значит, что говорит он это — по чьей-то наводке.       — Часы откроют временной коридор, на другом конце которого будет один человек... У него ты сможешь попросить помощи. Я советую тебе испытать часы до обряда часового посвящения, потому как после него может быть поздно.       — Хорошо, а теперь расскажи мне о часовщиках...       — О посвящении отец просил не рассказы-ы-ва-ать... — протянул в ужасе Эрик и осекся. Рот его стал похож на большую букву «о».       — Так это отец попросил тебя отдать мне часы?       — Нет! — выкрикнул Эрик с какой-то тоской в голосе. — Еще до твоего приезда он собрал нас и строго-настрого запретил с тобой общаться и хоть что-либо рассказывать об Эфларе... А сейчас, прошу тебя, поверь мне: поднимись в комнату и испытай эти часики.       — Ладно... Так кому понадобилось меня убивать? Я никогда, никому, ничего плохого не делала. Ну, разве что совсем чуть-чуть... — Огнева ростянула губы в улыбке.       Братец глянув на её лицо, побледнел и сделал пару шагов.       — Ты умеешь часовать, я видел, — всё-таки выдавил Эрик. — И между прочим, я не рассказал об этом отцу.       — Я не умею часовать.       — Я видел часовой флер вокруг тебя, — перебил Эрик. — Целую кучу чисел!       — Так эти циферки называются часовым флером?       «Часовой флер? Не дыхание времени?»       Но Ерик будто не слышал.       — Если у тебя будет выше степень, чем у Норта, — забормотал брат, — или даже такая же... тебя сразу убьют, чтобы ты не стала наследницей. Существует закон: старший сын является первым наследником, но если у девочки часовая степень выше... Марк рассказывал Норту, что наш отец никогда не согласится на твое посвящение и надеется, что ты — фейра. Но если ты не фейра...       — Ты говоришь, что девочка не может быть наследницей, но кроме меня, ещё есть Дейла.       С минуту они молча смотрели друг на друга.       — О Дейле разговор не шел, — пожал плечами Эрик, отводя глаза.       — Тебя тоже убьют, если твоя степень будет выше?       Эрик вновь отвел глаза.       — У меня нет способностей, — очень тихо сказал он. Так тихо, что Василиса еле расслышала. — После посвящения я все забуду.       — Может хватит говорить загадками? Ты не хочешь уже...       — Слушай, хватит меня расспрашивать! — вдруг взорвался Эрик. — Я не должен был тебе ничего рассказывать! Какое мне вообще до тебя дело... Оставь меня в покое!       Брат развернулся и побежал прочь. Хлопнула дверь.       Василиса аккуратно поправила чуть задравшийся рукав.       — Ты отвратительно лжешь Эрик. — Василиса хмыкнула. — Как жаль, что бездарный, так бы старшая сестрёнка могла дать тебе пару уроков.       Неожиданно дверь вновь открылась, пропуская мальчика обратно.       — Спрячь часы! — Эрик скривился, как от зубной боли. — Скорее!       Только девочка сунула золотые часики в задний карман джинсов, как дверь распахнулась под мощным ударом и Эрик отлетел к шкафам, распластавшись на полу.       На пороге нарисовался Норт.       — Ничего ему не говори! — выкрикнул Эрик, приподнимаясь на локтях.       Взгляд Норта не предвещал ничего хорошего.       — Что за секреты, а? — прошипел он. — Эрик, ты что, забыл, что нам говорил отец?       — Ничего я не забыл!       Норт подступил к Василисе:       — О чем он тебе рассказал?! — И размахнулся изо всех сил, намереваясь ударить.       Но девочка среагировала быстрей и нанесла, короткий и точный удар в Нортово правое ухо.       Брат пошатнулся и побледнел. Но его глаза опасно сузились.       — Тебе конец, — процедил он, вновь замахиваясь.       И тут Эрик набросился на Норта сзади, обхватив за плечи; они покатились по полу. Эрик, на миг оказавшись сверху, принялся яростно колотить брата кулаками.       — Вот тебе за все! Я тебя ненавижу!!! Не-на-вижу!       — Отпусти, идиот... — хрипел Норт, пытаясь вырваться.       — Я тебя ненавижу, ненавижу отца... вас всех ненавижу! — У Эрика из глаз покатились слезы и потекли ручьями по щекам.       Василиса захлопала глазами от изумления.       «Какая драма.»       Пожалуй лучше не вмешиваться. Поэтому Огнева с любопытством принялась наблюдать за потасовкой, аккуратно стоя с края, чтобы ненароком не зацепило.             Но вскоре, на шум прибежала госпожа Азалия, а за ней — господин Эрн. Последний и разнял, не без усилия, дерущихся братьев.       — Придурок! — кричал разъяренный Норт, пробуя вырваться из стальных клещей, в которые заключил его грозный шофер. — Ты все ей выболтал! Бездарный!       — Неправда! — вскричал Эрик, плача навзрыд. — Мы совсем не о том говорили...       Няня обменялась с господином Эрном тревожным взглядом.       — О чем же вы говорили, Эрик? — вкрадчиво спросила она, подступая к младшему брату. — Что ты ей рассказал?       — Ничего он мне не рассказывал.       — Эрик? — Няня пропустила реплику Василисы мимо ушей.       — Ни о чем не говорили, — ответил тот, внезапно успокоившись. — Я просто хотел поцеловать ее.       Воцарилась изумленная тишина. Василиса от изумления (уже второй раз за последние десять минут, что ж сегодня за день такой) вытаращила глаза. Норт тоже выглядел ошарашенным.       — Да врет все... — заявил он, но уже не так уверенно.       Первой опомнилась госпожа Азалия, она резко шагнула к Василисе, схватила за ухо и повела вон из библиотеки. От удивления девочка даже не сопротивлялась и позволила довести себя в таком положении до самой комнаты. Раскрыв одной рукой двери, госпожа Азалия отпустила наконец несчастное ухо, не забыв подтолкнуть её в спину. После чего ушла, так и не произнеся ни слова.       Оставшись одна, Огнева какое-то время прислушивалась к звукам за дверью. Лишь удостоверившись, что в коридоре тихо, девочка вытащила на свет золотые часики. Крохотный механизм легко выпрыгнули из рук и завертелся в воздухе, словно висел на невидимой ниточке. Вращение ускорялось, сливаясь в одно сплошное золотое кольцо. Кольцо начало расширяться, пока не превратилось в сверкающий солнечный обруч. В середине его неожиданно засеребрился легкий дымок, словно запотело стекло в окне, и вдруг проявилось четкое изображение: смуглое лицо какого-то пацана. Василиса в шоке уставилась на него. Такого она точно не ожидала. Мальчишка озабоченно хмурил лоб, чесал затылок, стриженный ежиком, и глядел куда-то вниз. И вдруг он поднял взгляд: глаза у него оказались большие, темно-карие.       — Эм... Привет? — Василиса неуверенно вперила взгляд в мальчика.       — Привет! — Мальчишка широко улыбнулся. — Ты хочешь сделать заказ моему отцу? Часолист сломался, да?       — А кто твой отец?       Темные брови мальчика сложились домиком.       — Мой отец — Константин Лазарев, — произнес он после некоторых раздумий. — Часовых дел мастер. Самый лучший.       Имя было подозрительно знакомым. Она слышала эту фамилию, на том собрании. А реакция Нортона-старшего на неё было несколько… недружелюбной. Василиса иногда в опасных ситуациях могла думать очень быстро. И сделанные выводы ей очень не понравились.       — Послушай... Как там тебя?       — Меня зовут Ник. Ник Лазарев. А ты кто такая?       — Я Василиса. Послушай Ник, — голос девочки задрожал, а из глаз потекли ровные дорожки слёз. — Мне очень нужна твоя помощь. Я уже честно, не знаю к кому мне обратиться! Кажется мне грозит большая опасность. Мне угрожали. Говорили что собираются убить!       — Убить?! — Глаза Ника резко расширились. — За что?       — Понимаешь мой отец часовщик и скоро у нас, его детей, будет посвящение. Все хотят, что бы мой брат стал наследником. Но если у меня будет степень выше, я буду ему мешать, ну, унаследовать состояние отца. — Василиса говорила быстро, старательно изображая панику. — Поэтому мне нужно сбежать, как можно скорее! Помоги, пожалуйста, мне правда больше не к кому обратиться!       Видимо её испуганный вид говорил сам за себя, мальчик лишь на мгновение замер переваривая информацию.       — У тебя очень сильная связь, даже, несмотря на то что ты на Остале, часики явно делал хороший мастер. — неуверенно сказал Ник. — В общем-то, я могу перетащить тебя ко мне... если ты не шутишь и тебе действительно угрожает опасность. Я дам тебе часовой пароль. Только отцу это совсем не понравится.       — Давай быстрей, — поторопила я. — Ко мне идут, и я не знаю, получится ли у меня опять выйти на связь.       — Запоминай, — решился Ник и продекламировал:                 — Тридцать три                 Ступени в небо,                 Вверх смотри,                 Где раньше не был.       Василиса несколько раз повторила про себя. Стишок был легким и быстро запомнился.       — А потом мысленно считаешь от тридцати трех до нуля, понятно? Девочка молча кивнула.       — Только, чтобы переместиться, надо быть на открытой местности, а еще лучше — на возвышении...       — Понятно. — Быстро сказала Василиса и не слушая дальше, резко схватила часики, «экран» зашипел, озадаченное лицо Ника мигом исчезло.       Не прошло и двух секунд, как в руке у неё вновь оказались теплые песочные часики, и Огнева мигом спрятала их в карман.       Обмануть Ника было слишком легко и теперь девочка задумалась, а правильно ли она поступает, делая так как сказал Эрик? Конечно, план побега готов уже давно, даже сумка собрана…       За дверью зашуршали. Василиса замерла и прислушалась.       Через несколько минут ручка повернулась, и её уединение нарушила госпожа Азалия.       — Иди за мной, — приказала она. — Будь на виду, — заявила няня, когда они очутились во дворе. — Садись на лавку, под яблонями. И ни на шаг в сторону!       — Можно мне хотя бы книгу? Пожалуйста... — попросила Василиса, и няня, как ни странно, кивнула в знак согласия.       Как только женщина удалилась, девочка по лучше оглядела «место заключения». Яблони давно расцвели — тонкие ветки с белыми цветами красиво наклонялись над лавочкой, как будто стремились заключить в объятия и спрятать сей укромный уголок от чужих глаз. Вернулась няня, вручив потрепанную книгу — “Занимательная физика”.       Кисло поблагодарив, Василиса раскрыла наугад страницу и начала читать первое, что попалось.       На полянке Норт с братьями играли в футбол. Эрик выглядел обычно: что-то весело кричал Норту, когда пасовал ему, покрикивал на толстяка Ноеля, красного и громко пыхтевшего. Как будто Эрик и не дрался только что с братом, не кричал: «Я вас всех ненавижу!»       «Может у него какое-то психическое расстройство?» — вяло подумала Василиса.       У Дейлы тоже было серьезное занятие: она ловила бабочек и отрывала им крылышки. Иногда она искоса поглядывала на сестру, но подходить, к счастью, не решалась.       Господин Эрн сидел на крыльце, курил с задумчивым видом и читал газету.       Василиса пыталась изобразить, что поглощена чтением физики. Но мысли то и дело возвращались ко всему что произошло.       Девочка задумчиво посмотрела в небо.       «Надо же, как сложилась судьба. Интересно как проходит посвящение?             Какая у меня будет степень? Какие они там вообще бывают эти степени? Вроде Мортинова говорила что-то про третью.»       Другой вопрос, что с Василисой сделают после посвящения. Даже если она сбежит вместе с Ником, то попадет на Эфлару. И что её там ждет?       И дураку ведь понятно, что Эрик солгал. Если он правда бездарный, откуда у него такие дорогие часики? Ник ведь сказал что их делал настоящий мастер. А значит волшебную вещичку сыночку вручил отец. Но зачем?       «Такое чувство, будто меня отчаянно хотят куда-то втянуть.»       Норту надоело играть в футбол. Бросив мяч далеко в кусты, он переключился на более интересное, на его взгляд, занятие: начал кидаться в Василису комьями влажной грязи, взятой с клумбы. Эрик и Ноель присоединились к нему, и вскоре вокруг лавочки засвистели опасные земляные шарики. Первое время девочка игнорировала их, с лёгкостью уклоняясь от летевших в неё комком. Но когда один кусок попал на обложку даже она не выдержала. Отлепив комок от обложки, Василиса послала ответный удар и попала прямо в лоб Норту. Вот тогда вмешалась госпожа Азалия и увела двойняшек, а вместе с ними и Эрика с Ноелем куда-то в дом. Девочка подозревала, что на обед, и это окончательно подтвердилось, когда через минут сорок вышли Норт, довольно поглаживающий себя по животу, и Ноель, громко отрыгивающий.       Когда небесную синь наконец-то приглушили вечерние краски и ленивое майское солнце подошло к самому краю горизонта, ей до чертиков наскучило сидеть на лавке. Василиса уже несколько раз успела набросать парочку схем действий, на будущее, если основной план всё-таки провалится.       Если бы не господин Эрн, которому почему-то не надоедало крыльцо, газета и сигары Василиса бы уже давно была бы в комнате.       И вот когда почти стемнело, Огнева наконец-то услыхала радостный писк Дейлы:       — Отец приехал!       Несмотря на то, что за время проведённое на скамейке Василиса успела задремать, услышав крик Дейлы, мигом открыла глаза. Попадаться родителю, не было ни какого желания, поэтому пока все радостно кинулись к воротам, чтобы встретить отца, и даже господин Эрн покинул свой пост, Василиса незаметно проскользнула в дом.       Но пробраться незамеченной в комнату ей мне удалось.       — Василиса!!!       Окрик Нортона-старшего застиг её на середине лестницы: и не ожидая что её так быстро найдут, Василиса споткнулась об ступеньку и грохнулась прямо там.       После чего резко вскочила и повернулась, протирая ушибленную коленку.       Снизу на девочку взирала вся семья. Нортон-старший хмурился, лицо няни не выражало ничего хорошего, и лишь Норт с остальными детьми радостно ухмылялись, предвкушая интересное зрелище.       — Что еще можно ожидать от фейры?.. — раздался вкрадчивый низкий голос. — Отвратительные, неуклюжие создания.       Елена была одета в зеленое бархатное платье, длинное и пышное, и такого же цвета изящную широкополую шляпу с белым пером. Рядом с ней стоял улыбающийся Марк. На нем были простые джинсы и вязаный голубой свитер, и потому его одежда как-то резко контрастировала с чопорным нарядом Елены.       — Глупые и нелепые существа эти фейры, — подхватил реплику Елены Марк и осклабился.       «Значит это он всё-таки Золотой Ключник.»       — Я думаю, — медленно произнес Нортон-старший, — что не стоит портить такой важный вечер из-за какой-то глупости... Всем в гостиную! — обратился он к детям.       Те, немного разочарованные, повиновались. Девочка осталась стоять на лестнице.       — Все в гостиную! — повторил отец, глядя на Василису.       На секунду их глаза встретились, и она всё-таки начала потихоньку спускаться с лестницы.       — Азалия, — обратился к няне Нортон-старший, — все готово?       — Да, господин, — подобострастно прошелестел нянин голос. — Все убрано соответственно случаю, камин давно растоплен, сундучок на столе...       — Прекрасно, Азалия, вы можете идти, — кивнул Огнев. — Елена, пройдите с Марком в гостиную, я буду через миг...       Елена легко кивнула и, больше не обращая на девочку внимания, пошла по коридору. Марк послушно последовал за ней. Василиса осталась с отцом наедине.       — Ты была вчера в библиотеке?       — Н-нет.       — Дейла мне сказала, что хотела спросить тебя о чем-то, но не смогла найти.       «Ну-ну, конечно её искали, вот, только не Дейла, а Норт с Марком, и отнюдь не для вежливой беседы»       — Я была в саду. — Василиса изобразила свое самое честное выражение лица.       — Ты не могла быть снаружи! — взорвался вдруг Нортон-старший. — На двери охранный эфер, и ни один… — Он осекся.       — Так я не через дверь вышла, а через окно вылезла. — Мило улыбнулась Огнева.       Нортон-старший хмуро взглянул на нее.       — Хорошо. Сейчас и так все прояснится… Ты пройдешь испытание на часовую степень, — продолжал Нортон-старший. — И я бы хотел, чтобы ты оказалась просто фейрой, не способной к часодейству… Но если у тебя проскользнет хотя бы вторая степень… Значит, такова твоя судьба.       И отец вновь усмехнулся. После чего встал во весь рост и заложил руки за спину.       — А теперь попрошу в гостиную.       Василиса резко мотнула головой и прошмыгнула в коридор, прилегающий к гостиной. Огнев-старший бесшумно последовал за ней. Примечания: Сцену с собранием ордена, я решила не переписывать, так как она практически не отличается от канона. Единственный момент, Нортон Огнев не нашел заколку, так-как Василиса не приняла его подарок.