Осень подарит дыхание

4 сентября 2025

Ранние подъёмы всегда вызывали во мне негодование. Помню, когда я была маленькой, и мама будила меня в школу, всегда говорила ей, что предпочла бы учиться вечером. Но, к сожалению, дисциплина была неотъемлемой частью нашей семьи, поэтому выбора мне не давали. И со временем я научилась быть собранной и организованной, а теперь стараюсь научить этому Вивьен. Благо, сегодня она ночевала у своего отца, поэтому я была лишена утренней нервотрёпки и со спокойной душой собралась к выезду на объект. Сегодня Лондон порадовал нас относительно тёплой погодой, и я решила воспользоваться этим по-максимуму. Подобрала себе аутфит, состоящий из короткой юбки в коричневую клетку, длинных сапог труб и лонгслива на одно плечо в тон. Чтобы образ не выглядел монотонным, разбавила его молочной сумкой и полупальто такого же цвета. Взглянув в зеркало, я осталась довольна результатом, и захватив ключи от машины, отправилась в путь. Дорога от Лондона до нужной мне локации занимала примерно час. Настроение, на удивление, было прекрасным. Я так сильно воодушевилась новым проектом, что казалась, будто весь мир в моих руках. Наконец подъехав, я кое-как припарковала машину, и пошла вперёд, надеясь увидеть знакомое лицо мистера Хейла. Но поле было пустым. Пожав плечами, я осмотрелась. Так никого и не найдя, решила пройтись. Территория была действительно внушительной, и в моей голове тотчас всплыли картинки того, как же можно её обустроить. С восторгом оглядываясь по сторонам, я не заметила подошедшего мужчину, и вздрогнула, услышав бархатистый голос позади. — Мисс Уокер? Я обернулась и на секунду потеряла дар речи. Надо мной возвышался до неприличия привлекательный брюнет, рост которого значительно превосходил мой собственный. Притом, что низкой я себя назвать не могла. Широкие плечи делали его фигуру ещё более статной. А чёрные брови и глубокие карие глаза создавали впечатление, что мужчина смотрит прямиком в душу. Я сразу поняла, кто стоит передо мной. И все мои прежние усмешки по поводу его пафосного имени мгновенно испарились: внешность соответствовала ему целиком и полностью. Мужчина был поистине дьявольски красив. — Мистер Найтвелл, — произнесла я сдержанно. — Приятно познакомиться. — Взаимно, — ответил он с ухмылкой, оглядывая меня с ног до головы. Его взгляд был слишком внимательным. Но не оценивающим, а скорее изучающим. И под ним захотелось выпрямиться. — Надеюсь, вы не против, если мы перейдем на имена? — предложил он. — В конце концов, нам придется проводить вместе слишком много времени. К тому же, я не люблю излишний пафос. — От вашего имени, Люцифер, пафоса куда больше, нежели чем от фамилии, — вырвалось из меня прежде, чем я успела подумать. — Оно вас смущает, Виктория? — усмехнулся он. — Если так, то можем сохранить дистанцию. Хотя, я бы предпочёл поскорее избавиться от формальностей. Не знаю, о какой дистанции он говорил, ведь уже стоял так близко, что единственное, что я чувствовала — его древесный аромат. Словно прочитав мои мысли, Люцифер сделал шаг в сторону, освобождая пространство. — Формальности существуют не просто так, — спокойно ответила я. — Но я с вами согласна, работать вместе нам и правда слишком долго. — Отлично, — победно улыбнулся он. — Значит перейдем на «ты». — По-моему, изначально речь шла об именах. — Рано или поздно мы все равно избавимся от официоза, Виктория. Не люблю тратить время зря. Я сменила тему, поскольку не видела смысла продолжать этот бессмысленный спор. — Я ожидала увидеть здесь мистера Хейла, — сказала, доставая планшет, который предусмотрительно захватила из машины. — Он задерживается, — пояснил Найтвелл. — Что ж, — начала я, — тогда предлагаю начать сразу с дела. — С удовольствием. Мы пошли вдоль поля. Грунт под ногами был ещё влажным после дождя, а воздух свежим, почти звенящим. Внимание Люцифера наконец переключилось с меня на территорию, и его лицо в миг стало сосредоточенным. — Тридцать гектаров — это потенциальный хаос, если не задать правильную структуру с самого начала, — произнесла я задумчиво. — Или идеальный порядок, — возразил он. — Если сделать всё правильно. — Я как раз об этом. Остановившись, я указала на юго-восток участка. — Здесь будет логично расположить главный въезд на участок. Там минимальные перепады рельефа. Это снизит затраты на подготовку земли и упростит логистику для строительства. Люцифер прищурился, прослеживая направление, указанное мной. Он скрестил руки на груди и слегка наклонил голову, оценивая пространство. — Я бы всё-таки предложил сместить въезд чуть западнее, — сказал он спокойно, но с уверенностью. — Там линия рельефа создаст естественную перспективу к центру участка, и дороги будут выглядеть гармоничнее. Я нахмурилась. — Но тогда теряется удобство подъезда для техники и транспортировки материалов. Практичность важнее, чем «красивые линии», Люцифер. — Странно слушать о практичности от человека, который на стройплощадку вырядился так, словно сошёл с обложки журнала, — усмехнулся он, бросив на меня хищный взгляд, который задержался на ногах дольше, чем позволяла вежливость. Отлично. Видимо, наши отношения развиваются слишком быстро, так как я не успела понять, в какой момент мы перешли на комплименты, завёрнутые в колкость. Стараясь не поддаться на явную провокацию, я ровно произнесла: — Внешний вид тоже часть профессии. — Об этом я и говорю, — его снисходительная улыбка тотчас вызвала волну раздражения. — Красивые линии часто оказываются более функциональными, чем кажется, Виктория. И честно говоря, немного хаоса — это не страшно, если его контролировать. Он придаёт характер. — Хаос хорош в природе, — ответила я, — но мы строим посёлок, а не лесной парк. Мне важно, чтобы всё было удобно и логично. — Тебя пугает риск, Виктория? — спросил он, насмешливо приподняв бровь. — Риск меня не пугает, — произнесла я в тон его интонации. — А вот необузданность настораживает. — Так ты любишь держать всё под контролем? Ответить я не успела. Вдали послышался звук подъезжающей машины, и мы одновременно повернулись. — Похоже, наш заказчик всё же решил присоединиться, — заметил Люцифер. Внедорожник остановился в нескольких метрах от нас. Из салона первым вышел водитель, открыл заднюю дверь, и уже через секунду на землю ступил Александр Хейл. Высокий, собранный, с тем самым спокойствием людей, которые привыкли управлять не только деньгами, но и людьми. — Доброе утро, — произнёс он, окинув нас взглядом. — Рад видеть вас обоих на месте, Люцифер. Это был явный упрёк на вчерашнее отсутствие мистера Найтвелла в ресторане, но тот лишь широко улыбнулся, не собираясь оправдываться. — Ну что? — продолжил Хейл. — Уже успели обменяться впечатлениями? — Начали, — ответил Люцифер. — И, полагаю, мы смотрим на этот участок с разных сторон. Хейл заинтересованно приподнял бровь. — Отлично. Тогда начнём сразу с главного. Он повернулся ко мне. — Виктория, как вы видите этот посёлок? Я на секунду задумалась. — Как среду, — сказала я наконец. — Не демонстрацию статуса, а пространство, где людям будет комфортно жить годами. Без визуального шума и архитектурного эго. Люцифер тихо усмехнулся. — А я бы сказал иначе, — вмешался он. — Этот посёлок должен стать заявлением. Неким символом. Технологичным, смелым и узнаваемым. Люди платят за ощущение исключительности. Я повернулась к нему. — Исключительность не обязана кричать. — Зато она обязана продаваться, — парировал он. Хейл переводил взгляд с одного на другого, явно наслаждаясь происходящим. — Интересно, — протянул он. — Продолжайте. — Давящая архитектура быстро устаревает, — сказала я. — Люди устают от показного. Комфорт и тишина это то, что действительно нужно людям, приезжающим в такие места. — Тишина — роскошь для тех, кто уже всё доказал, — ответил Люцифер. — Мой клиент хочет видеть результат. Чтобы о проекте говорили. — О плохих проектах тоже говорят, — холодно заметила я. На секунду повисла пауза. Воздух между нами стал плотным, как перед грозой. Люцифер посмотрел на меня в упор. — Ты считаешь мой подход плохим? — Нет, — спокойно ответила я. — Но я считаю его не ориентированным на долгосрочную жизнь людей. — А я считаю, что твой подход слишком осторожный, — он сделал шаг вперёд. — Такие проекты тонут в посредственности. — Посредственность — это бежать за трендами, — я не отступила. — А не думать о людях. — Довольно, — вмешался Хейл, подняв руку. Несмотря на резкий тон, глаза Александра улыбались. — Именно поэтому вы оба здесь, — сказал он. — Один из вас думает сердцем пространства, а другой амбициями формы. Ваша задача — договориться. Объединить свои взгляды так, чтобы получился наилучший результат из возможных. Мы провели на участке ещё несколько часов, неспешно ходя по влажной траве и осматривая каждый уголок. Обсуждали рельеф, дороги и будущие подъезды, и все эти детали я отмечала на планшете. Люцифер же указывал, где линии дороги создадут динамику, а где стоит оставить зелёные зоны. Он часто останавливался, присматривался к перспективам, и его жесты были спокойными, но точными. С каждым шагом я понимала, что за его громкими словами и амбициями скрывается настоящий профессионал. Он видит проект целиком, учитывает и практичность, и визуальный эффект, и всевозможные маленькие детали. Постепенно я ловила себя на мысли, что начинаю прислушиваться к его аргументам. И это раздражало куда сильнее, чем если бы он в самом деле оказался пустым хвастуном с раздутым эго, как я решила в начале. Раздражало, потому что заставляло сомневаться в собственном безупречном видении. Я старалась внушить себе, что это наоборот хорошо, ведь, если его идеи способны казаться мне логичными, то значит мы сможем сработаться в будущем. Но это было тяжело, поскольку я не привыкла к кардинально противоположным взглядам и делению контроля с кем-то другим. Временами я замечала на себе его внимательный взгляд, от которого невольно хотелось съёжиться. Но в тот же момент ощущала странное тепло. Он тоже начал вслушиваться в мои слова, выражая интерес. И несмотря на редкие усмешки и вечные препирательства, я чувствовала, что он смотрит на меня не как на пустое место, а как на личность. Под конец мои сапоги были в грязи, а в голове небольшая каша из моего личного представления и дерзких идей Найтвелла. Но вместе с тем, моё воображение окончательно разгулялось. Я перестала видеть вокруг лишь поля и деревья, всё вокруг стало обретать форму, как будто уже состояло в реальности. Нам оставалось лишь направить посёлок в нужное русло.

━━━━➳༻🍁🍂🍁༺➳━━━━

— Ну что, Вики? Как съездили? — спросил отец за столом, за что получил подзатыльник от мамы. — Отстань от ребёнка, Пол. Пусть спокойно поест, — сказала она недовольно. — Обсудим работу на работе. Я улыбнулась. Мама, всегда строгая и собранная в офисе, дома становилась ангелом во плоти, демонстрируя искреннюю материнскую заботу. — Всё в порядке, пап, — ответила я. — Территория огромная, но значимых проблем мы не обнаружили. — А как Найтвелл? — спросил он с нескрываемым любопытством. — Сработались? — Сложно сказать, — вздохнула я. — Он и сам довольно… сложный. Но смотрим мы в одном направлении, хоть и разными глазами. — Это главное, — заключила Ребекка. — А теперь, оба замолчали и принялись ужинать! Ослушаться её — значит подписать себе смертный приговор, поэтому доедали мы в тишине. И в этом молчание была та самая гармония, которой порой мне так не хватало. Ужины у родителей были моим спасением. Вдруг раздался звонок в дверь, и я отложила приборы, что складывала в посудомоечную машину. — Я открою! — крикнула я. Посмотрев в глазок, я отворила дверь, и на меня в эту же секунду набросилось маленькое плачущее чудо. За её спиной стоял Тревор, держа руки в карманах. — Что случилось, звёздочка? — мягко спросила я, поднимая дочь на руки. Внутри моментально поднялась волна тревоги, овладевая моим телом и разумом. Бегло осмотрев Виви на наличие синяков или ссадин, и не заметив ничего подобного, я выдохнула. Я машинально прижала её к себе чуть крепче, чем нужно, чувствуя, как дрожит её тело. Вивьен тихо всхлипывала мне в шею, отчего сердце сжималось всё сильнее. — Ты упала? — спросила я как можно спокойнее, но сдала себя дрогнувшим голосом. Тревор незаметно усмехнулся, этим жестом возвращая меня в прошлое. Стало противно, и я, постаралась откинуть неприятные воспоминания. Виви же кивнула в ответ на мой вопрос. — Я бежала и споткнулась, — она сделала печальные глаза. — Но папочка сразу поднял меня и донёс до дома. Постепенно Вивьен успокоилась, её дыхание выровнялось, и она расслабилась на моих руках. — Всё хорошо, звёздочка, — прошептала я, поглаживая дочь по спине. Тревор вдруг покашлял, словно напоминая о своём присутствии. — Она просто переволновалась, — сказал он буднично. — Ничего страшного не произошло. Я не успела ответить. Мама, появившаяся в коридоре, довольно воскликнула: — Виви, девочка моя! Иди к бабушке, я так соскучилась! Малышка сразу же спрыгнула с моих рук и понеслась к Ребекке. — Тревор! — радостно поздоровалась мама. — Рада тебя видеть. Зайдёшь к нам на чай? Я не рассказывала маме о причине разрыва наших отношений, а потому она до сих пор хорошо относится к моему бывшему. И порой мне кажется, что она так и не простила мне решение воспитывать дочь самостоятельно. Я кинула предупреждающий взгляд на Тревора. Он знает, насколько я против. Но мужчина, ожидаемо, лишь оскалился и с радостью согласился немного посидеть. Слава богу, зашёл отец. Он строго посмотрел на Гилберта и тоном, не терпящим возражений, заявил: — Уже поздно, Тревор. Зайдёшь в следующий раз. Слова повисли в воздухе. Мужчина натянуто улыбнулся. — Конечно. Не буду вам мешать. Я облегчённо выдохнула, готовая расцеловать папу за то, что спас положение. — Береги себя, Вики, — сказал Трев после того, как попрощался с Виви и моим родителями, а затем покинул таунхаус. — Ты в порядке? — тихо спросил отец, на что я кивнула. Проведя ещё немного времени с родителями, мы с Вивьен отправились домой. Было действительно поздно, поэтому я уложила дочку спать, а сама решила заняться проектом: пометить на схеме проблемные зоны, выгрузить фото, снятые на участке, прикинуть въезды и примерное расположение домов для упрощения будущей работы. Но, к сожалению, я не нашла планшет. Решила, что забыла его в машине и это знак свыше о том, что стоит лечь пораньше. Разберусь с этим завтра. Устало поплелась в ванную и занялась вечерней рутиной: душ, снятие макияжа, крема. Уже, когда собралась спать, раздался телефонный звонок. Я посмотрела на экран и удивлённо округлила глаза. — Уже соскучились, мистер Найтвелл? — саркастично произнесла, ответив на звонок и надеясь, что он услышит упрекающие нотки в моём голосе. — Разве что по проекту, Виктория. — Само собой, — я закатила глаза, будто он мог это увидеть. — Не объяснишь причину столь позднего звонка? — Не хочу тебя расстраивать, но дело не в том, что я вдруг затосковал по твоим нападкам, — ухмыльнулся он. За день он сделал это столько раз, что перед глазами моментально всплыло его насмешливое лицо. — В чём же тогда? — спросила я без особого интереса. — Ты оставила планшет в моей машине. Чёрт, точно. Наверное, забыла его, когда мы пытались прикинуть перепад рельефа между южной и центральной частью, и отправились за дальномером в его кабриолет. — Оу, — вздохнула я. — Он у тебя? — Нет, выкинул по пути, — хмыкнул мужчина. — Конечно, он у меня, Виктория. Могу заехать сейчас, если необходимо. Я на секунду задумалась. — Нет, спасибо. Всё равно завтра приеду в ваш офис. Возьми его туда. — Без проблем, — повисла небольшая пауза, после которой он продолжил. — Ты, кстати, не ответила на мой вопрос. — Какой? — Про контроль. «Так ты любишь держать всё под контролем?» - пронеслось в моей голове. Я присела на кровати, чувствуя, как вместе с раздражением меня окутывает любопытство. Найтвелл точно из настойчивых, и я пока не знаю хорошо это или плохо. — Это был риторический вопрос, разве нет? — попыталась увильнуть я. — Отнюдь, — наигранно оскорбился он. — Считай это рабочим интересом. — Рабочий интерес утоляют в офисе. — Значит, ещё вернемся к этому разговору, — спокойно отступил он. — Времени у нас предостаточно. — Доброй ночи, Люцифер. — Спокойной ночи, Виктория. Он сбросил звонок, а я поймала себя на полуулыбке, застывшей на лице. Работать с ним однозначно будет… интересно.