Осень подарит дыхание

━━━━➳༻🍁🍂🍁༺➳━━━━

24 декабря 2025

Когда я была беременна, то наивно полагала, что самое трудное в материнстве — это бесконечные болезни, хронический недосып и детские истерики в самом неподходящем месте. Но жизнь быстро расставила всё по местам. Как оказалось, самое сложное — это по тысяче раз смотреть одни и те же мультфильмы. Сегодня утром Вивьен проснулась и первым делом попросила включить ей «Холодное сердце». И вот мы смотрим его уже целый день. По кругу. Пятый раз. — Сейчас Эльза будет петь! — Виви радостно захлопала в ладоши. — Звёздочка, тебе не надоело? — Не-а! Смотри, мам! Хочу такой же замок! Боже, это невыносимо. Я откинулась на спинку дивана, наблюдая, как Эльза на экране в очередной раз убегает в горы, и чувствовала, как там, где в последнее время постоянно жила тревога, сегодня поселилась давно забытая лень. Это состояние непривычного спокойствия было таким сладким, что вставать с уютного дивана не хотелось ни на секунду. И впервые за три месяца бесконечной работы я наконец позволила себе по-настоящему расслабиться. Виви вдруг подползла ближе и положила голову мне на колени, не отрывая взгляда от экрана. Я машинально провела рукой по её волосам и поймала себя на мысли, что в такие моменты всё остальное будто перестаёт существовать. Правда, продлилось это недолго, потому что в следующее мгновение раздалась навязчивая вибрация телефона. Увидев имя, я не смогла воздержаться от улыбки и мигом провела пальцем по экрану, отвечая на звонок. — Уже соскучились, мистер Найтвелл? Эта фраза, что с первого дня стала для нас маленькой, своеобразной традицией, сейчас вылетела из уст на автомате, но звучала как-то неуверенно. Я всё ещё не знала, как теперь себя вести. Мне до боли хотелось вычеркнуть из памяти последний месяц жизни и просто наслаждаться тем, что всё наконец разрешилось. Но одновременно с этим другая часть меня, которая до сих пор в мельчайших деталях помнила ту вспышку и его невозмутимое лицо, не позволяла забыться так быстро. Слишком легко было бы просто взять и растаять после первого же «извини». Слишком похоже на ту наивную Вики, которая когда-то поверила Тревору и позволила ему управлять своей жизнью. Поэтому я решила просто наблюдать. Плыть по течению и смотреть, как он будет вести себя теперь, когда игра в догонялки закончилась. — Как же, оказывается, приятно получать ответы на свои звонки, — усмехнулся Люцифер. Я закатила глаза, но предательская улыбка против воли вырвалась наружу. — Не обольщайся, я могу и сбросить, — фыркнула я. — Ты поиздеваться позвонил? — Я позвонил узнать, какие у тебя планы на завтра. — Завтра? Кинув короткий взгляд на календарь, я ужаснулась и резко села, чуть ли не упав с дивана. Вивьен поморщилась, недовольная тем, что её лишили удобного положения. Рождество. Завтра, чёрт возьми, Рождество. Вся эта неделя прошла в каком-то тумане: разговор с Люцифером, ссора с мамой, мысли о Треворе, который затих и это пугало больше всего. А про Рождество я даже не думала. Но… подарки. Я совершенно забыла о подарках! Как я могла про них забыть?! — О боже… Тихий возглас выдался сам собой, и я в панике поднялась. В голове с сумасшедшей скоростью пронеслась мысль о том, сколько всего ещё нужно успеть. Вспомнив все торговые центры Лондона, я с ужасом поняла, что там сейчас завал. Впрочем, за день до Рождества весь город стоит на ушах. Я взвыла, уже вовсю наматывая круги по гостиной и мысленно перебирая, кого нужно успеть поздравить, кому что купить и где это всё достать. Виви возмущённо охнула, когда я загородила ей обзор на телевизор. — Мама! Отойди! — Вики? Всё нормально? — Всё ужасно! — воскликнула я. — Господи, Люцифер, у меня ничего не куплено! Я забыла купить подарки! Он вдруг тихо рассмеялся, словно я рассказала ему самый весёлый в мире анекдот. — Это вообще не смешно, Люцифер! Из динамиков в очередной раз раздалась песня «Let it Go», которую я за сегодня успела возненавидеть всеми фибрами своей души, и Вивьен начала тихо, неуклюже подпевать, совершенно не попадая в такт. Я мельком посмотрела в зеркало и, обнаружив у себя на голове улей, принялась распускать пучок, который резко стал давить прямиком на мозг. — Спокойно, — его голос звучал чересчур расслабленно, и отчего-то это раздражало только сильнее. — Дыши, Вики. У тебя есть полчаса. — На что? — опешила я, замерев посреди комнаты. — На то, чтобы собрать Вивьен и собраться самой. — Зачем? — Поедем за подарками, — ответил он таким тоном, будто это было очевидно. Будто мы каждые выходные вот так собирались на совместные выезды по магазинам. — Будем спасать рождество. От неожиданности я даже перестала дышать. Сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле. И только спустя пару секунд до меня дошло, что он не шутит. — Люцифер, ты… — Отказы не принимаются, — отрезал он. — Полчаса, Уокер. И он отключился. Я ещё несколько секунд сверлила взглядом погасший экран, пытаясь осознать масштаб грядущего безумия. Кажется, течение, по которому я собиралась плыть не торопясь, имело свои собственные планы, стремительно набирая скорость. — Звёздочка, — начала я, придумывая, как сказать дочери, что мы едем гулять с человеком, которого она видела два раза в жизни. — Ты помнишь Люцифера? Она нахмурила бровки, задумавшись, а потом активно закивала головой. — Да! Он обещал уговорить тебя! — Уговорить на что? — Сделать мне рисунки, как у него! Когда я вырасту, — она широко улыбнулась, а затем прикрыла рот руками. — Ой! Это был секрет! От удивления у меня чуть не отвисла челюсть. В груди разлилось странное, почти болезненное тепло. Я вдруг вспомнила тот вечер, когда мы были в офисе Люцифера, а после, по приказу Вивьен, пошли за мороженым. Он сказал ей, что уговорит меня разрешить сделать ей татуировки. Когда она вырастет. Сказал, не подумав? Или… неужели он думал о будущем уже тогда? Месяц назад. Ещё до поцелуя, до папарацци, до всех этих скандалов. Он уже тогда решил, что хочет в это будущее. С нами. Господи, этот мужчина… Я не заметила, как сжала телефон в руке, будто бы боялась, что он исчезнет, растворится, и всё это окажется сном. Я едва заметно улыбнулась и поймала себя на мысли, что, кажется, готова рискнуть. Даже если будет больно. Даже если повторится прошлое. Потому что этот человек стоил того, чтобы попробовать. Ради него я была готова научиться доверять заново. К чёрту осторожность. К чёрту плавное течение. Я хотела бурю. И Люцифер был той самой бурей, под которую я была готова подставить лицо. Глубоко вздохнув, я заставила себя переключиться. Подарки. Сначала подарки. А потом я подумаю о том, что делать с этим осознанием, которое сейчас давило на грудную клетку, не давая нормально вздохнуть. — Так, — покачала я головой, стряхивая наваждение. — Сегодня мы едем в магазин. Будем выбирать подарки. Вивьен радостно закружилась, путаясь в собственных ногах, и светилась от счастья. — Мне? — Тебе в первую очередь. Следующие полчаса превратились в настоящий марафон. Виви, воодушевлённая предстоящим приключением, копалась в шкафу, из миллиона свитеров выбирая самый лучший, а я в это время пыталась превратить свои волосы в нечто, напоминающее прическу. Только сейчас я поняла, как мне повезло быть именно мамой девочки — навык плетения косичек прокачался настолько, что я могла делать это с закрытыми глазами. И в данную секунду это, несомненно, пошло мне на пользу, ведь теперь я стала хоть немного похожа на человека. Большую часть времени мы потратили на сборы Вивьен, а потому я решила не заморачиваться и надела первое, что попалось под руку — любимые голубые джинсы и тёплую белую водолазку. И к моменту, когда пришло сообщение от Люцифера, мы как раз вышли из квартиры, на ходу застёгивая куртки. Стоило нам только выйти из подъезда, как холодный декабрьский воздух сразу ударил в лицо. Как и ожидалось, людей вокруг было много. Все куда-то торопились, и это принесло мне волну облегчения. Вероятно, я не единственная, кто забыл о празднике. Люцифер стоял у машины, прислонившись к капоту и скрестив руки на груди. Вивьен заметила его и, не теряя времени, побежала вперёд. Мужчина тотчас присел на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне. Я шла к ним, чувствуя, как внутри всё сжимается от этого зрелища. Он осторожно поддерживал Вивьен за плечи и внимательно слушал её бессвязную, восторженную речь. Я не слышала, что именно она ему говорила, но он вдруг усмехнулся и поднял на меня глаза, полные каких-то весёлых искорок. И вопреки ветру, под этим взглядом стало невыносимо жарко. — Привет, — тихо поздоровалась я, и он поднялся, выпрямляясь в полный рост, и оглядел меня с ног до головы. — Ну привет, Гринч — похититель рождества, — усмехнулся Люцифер, и прежде, чем я успела недовольно фыркнуть, продолжил. — Держи. Я посмотрела на протянутую руку и заметила крафтовый стаканчик с кофе. Аромат мгновенно ударил в нос, и я сделала глубокий, полный удовольствия вдох. Взяв напиток, тепло тут же разлилось по ладоням, словно возвращая меня в реальность. Сделав осторожный глоток, я прикрыла глаза. Раф. Который я всегда пью в офисе. — Спасибо, — улыбнулась я. — Но у Амелии определенно получается лучше. — Неблагодарная вы женщина, мисс Уокер, — притворно вздохнул он, но в глазах продолжали плясать чертята. Вивьен, с интересом наблюдавшая за нами всё это время, вдруг топнула ногой, почувствовав, что внимание достаётся не ей. — Эй! Мам, поехали уже! — Надо взять кресло из моей машины, — опомнилась я и рванула к соседнему парковочному месту. Люцифер отправился следом за мной. Пока я открывала заднюю дверь, он уже вовсю сражался с тугими ремнями безопасности. Спустя пару минут детское кресло было надёжно закреплено в его салоне, а Вивьен, торжественно усаженная на свое законное место, нетерпеливо болтала ножками. Дорога до центра заняла не больше двадцати минут, хотя Лондон сегодня напоминал разворошенный муравейник. Люцифер уверенно лавировал в плотном потоке машин, одной рукой придерживая руль, пока Вивьен на заднем сиденье увлеченно пересказывала ему сюжет «Холодного сердца». Когда автомобиль плавно затормозил у величественного здания Харрэдса, сияющего тысячами огней, Вивьен едва дождалась, пока Люцифер откроет дверь. Стоило её ногам коснуться тротуара, как она, восторженно взвизгнув, потянула нас к главному входу. Огромные витрины, заполненные механическими игрушками и сказочными декорациями, подействовали на неё как магнит. — Мама, смотри! Там мишки! И замок! — она неслась вперед, лавируя между респектабельными покупателями в дорогих пальто, и нам едва удавалось за ней поспевать. Людей здесь было слишком много. Кажется, такой огромной толпы я не видела никогда. Но, на удивление, это не раздражало. Звонкая рождественская мелодия действовала успокаивающе, заставляя чувствовать себя главной героиней романтической комедии. Едва мы переступили порог магазина детских игрушек, как она затерялась среди миллиона кукол. Я только и успела крикнуть ей вдогонку, чтобы она была осторожнее. — Она определённо твоя копия, — произнёс Люцифер, вызвав у меня смешок. Убедившись, что Вивьен скрылась из виду, он вдруг резво перехватил меня за талию и притянул к себе. — Ты так и не ответила, какие у тебя на завтра планы. — Ади и Мими пригласили меня в ресторан, — ответила я, стараясь игнорировать сбившийся от его близости пульс. — Ади? — Люцифер еле заметно прищурился, и в его интонации проскользнуло нечто острое, как лезвие. — Это тот рыжий фотограф, который на благотворительном ужине без устали крутился вокруг тебя? Я усмехнулась, ощущая странное удовлетворение от его слов. Знать, что не одна я сгорала от ревности, было до чёртиков приятно. — Ади — это мой близкий друг, Люцифер. И крёстный Вивьен. Мои аргументы явно его не убедили, поскольку хватка на талии стала сильнее. — И у него есть девушка, которая тоже там будет, — добавила я. — Девушка, говоришь? — его голос стал ниже. — Это не мешало ему лапать тебя на глазах у всех. О, если бы ты только знал, зачем он это делал. Я усмехнулась, чувствуя, как его пальцы настойчивее вжимаются в поясницу. Вокруг сновали люди с охапками рождественских пакетов, а мы стояли посреди отдела игрушек, и воздух между нами искрил. — Вы ревнуете, мистер Найтвелл? — я склонила голову набок, с вызовом глядя ему в глаза. — А есть повод? — вкрадчиво поинтересовался он. — Я просто не люблю, когда чьи-то чужие руки касаются моей женщины. Я вспомнила, как Люцифер назвал меня так перед своим отцом и ощутила, как щёки предательски краснеют, выдавая моё состояние. Уголок его губ дёрнулся, заметив мою недвусмысленную реакцию на свои слова. — Во-первых, Ади просто хотел позлить тебя. И, судя по всему, ему это удалось, — хмыкнула я, вскрывая карты. — А во-вторых, ты тоже не ответил. С каких это пор я стала твоей женщиной, Люцифер? Он довольно улыбнулся, будто только и ждал этого вопроса. — С тех самых, как ты поцеловала меня на крыльце. И заметь, это был твой выбор. Его голос прозвучал так хрипло, что у меня перехватило дыхание. Я уже открыла рот, чтобы возразить, но заметила, как взгляд Люцифера упал на мои губы. Он смотрел с такой сладкой смесью страсти и нежности, что слова протеста застряли, так и не сорвавшись с языка. Неосознанно потянувшись ближе, я поняла, что в сопротивлении нет никакого смысла — он полностью прав. Это был мой выбор. Что тогда, что сейчас. И когда наши губы были в секунде от того, чтобы слиться в поцелуе, откуда-то снизу раздался громкий детский крик. — Мама, смотри! — завопила она, и вся магия момента безвозвратно рассыпалась. Люцифер резко выдохнул и отпустил мою талию, но сделал это медленно, словно нехотя, и его пальцы на прощание чуть сжали ткань моего пальто. — Это Эльза! И её замок! — щебетала она во весь голос, так, что даже несколько покупателей обернулись, глядя на неё с широкими улыбками. Я присела на корточки и поправила сбившуюся шапку дочери. — Это то, что ты хочешь на Рождество? — Да! Очень-очень! Люцифер молча взял коробку из её цепких рук и подмигнул Вивьен. — Считай, что эта кукла уже твоя, босс. Виви взвизгнула от счастья и принялась прыгать вокруг него, как маленький ураган, пока я пыталась утихомирить сердце, которое совершило кульбит. Вечер пролетел как в ускоренной перемотке. Вивьен была в полнейшей эйфории. Она носилась по этажам Харрэдса, тыча пальчиком в каждую сияющую витрину. Люцифер, к моему удивлению, проявлял ангельское терпение. Он не просто таскался за нами с пакетами, а серьезно обсуждал с Виви достоинства разных замков для кукол, словно это были чертежи нового небоскреба в Сити. Я же обошла каждый магазин в поисках идеальных подарков. Ади выбрала винтажный Полароид в идеальном кожаном чехле. У него была целая коллекция, и я точно знала, что он будет в восторге. Родителям я взяла классический, но очень дорогой набор: коллекционный чай в жестяных банках с видами Лондона, дорогой коньяк для отца, два лимитированных, дизайнерских блокнота и мягчайший кашемировый плед. Мими достались шелковый халат глубокого винного цвета, похожий на тот, который она всегда отжимала у меня дома, и набор косметики для театрального грима. А для Лили я приобрела сертификат в лучший спа-салон города. После бесконечных дней с моей дочерью ей несомненно нужно как следует расслабиться. Вивьен в это время успела проверить на прочность отдел сладостей и чуть ли не сбила с ног пожилого джентльмена, пытаясь догнать укатившийся леденец. Люцифер перехватил её в последний момент, подхватив на руки. Мы вышли из универмага, когда Лондон уже окончательно погрузился в рождественские огни. Снежинки медленно кружились в свете фонарей, и город казался декорацией к самому доброму фильму. В багажнике машины Люцифера теперь лежал годовой запас игрушек, а в моей голове — абсолютный хаос. Малышка уснула, как только коснулась детского кресла, и дорога домой прошла в абсолютной тишине, но в ней я чувствовала себя как никогда комфортно. Словно я находилась там, где всегда должна была быть.

━━━━➳༻🍁🍂🍁༺➳━━━━

25 декабря 2025

Рождественское утро началось с криков Вивьен, которая ни свет ни заря проснулась, чтобы распаковать подарки. Квартира была наполнена её радостными воплями, и я с наслаждением наблюдала, как она искренне улыбается. Ближе к обеду приехал отец. Они с мамой собирались в гости к родственникам, и мы ешё давно договорились, что Виви поедет с ними. Пока малышка суетливо собирала в рюкзак свои игрушки, мы с отцом сидели в гостиной. С момента выхода тех злополучных статей, мы ещё ни разу не виделись, и, если честно, я боялась его реакции. Боялась, что он, подобно отцу Люцифера, начнёт читать мне нотации о бизнесе, но… нет. Он лишь спросил, уверена ли я в том, что делаю, и попросил быть аккуратнее. Он не стал давить. Только обнял на прощание чуть крепче обычного, сказал, что поговорит с матерью и забрал Вивьен, которая на прощание помахала мне из окна машины с таким видом, будто уезжала в кругосветное путешествие, а не к бабушке на пару дней. Оставшись в одиночестве, я сделала глубокий вдох полной грудью. Настроение было настолько хорошим, что даже звонок Тревора не смог его испортить. Но Гилберт, стоит заметить, лишь сухо поздравил меня с праздником, никак не комментируя последние события, и это было слишком не похоже на него. И маленький червячок тревоги всё же поселился где-то внутри. Взглянув на время, я поспешила в душ. Горячая вода помогла отключить голову. Я стояла под струёй, чувствуя, как напряжение после вчерашнего вечернего забега уходит вместе с паром, и не хотела выходить. Но время поджимало, а Мими уже прислала три сообщения — первое с восклицательным знаком, второе с вопросом, жива ли я и третье с угрозой приехать и вытащить меня лично. Быстро накрасившись и приведя в порядок волосы, я с размахом раскрыла шкаф. Глаза разбегались, не имея возможности сфокусироваться на чём-то одном, ровно до того момента, как я не заметила его. Шикарное платье из кружевной тёмно-синей ткани с корсетным верхом и свободной, струящейся юбкой. Это то, что нужно. Надев его и затянув корсет, я на мгновение замерла перед зеркалом. Платье сидело как влитое, подчёркивая каждый изгиб и делая кожу почти фарфоровой на фоне глубокого синего цвета. Дополнив образ лаконичными лодочками и парой капель любимого парфюма, я накинула пальто и вышла из дома. Несмотря на пробки, такси приехало довольно быстро. Я села в машину, и в этот момент Мими как раз скинула адрес ресторана, где они с Ади, Евой и её загадочным парнем уже ждут меня. Брови настойчиво свелись к переносице, когда я поняла, куда именно приехала. Ресторан Люцифера. Выйдя из машины, я на мгновение замерла. Здание, украшенное еловыми ветками и алыми бантами, сияло множеством жёлтых бликов от гирлянд. Из приоткрытой двери доносился тихий джаз и аромат корицы. Я глубоко вздохнула, одёрнула пальто и решительно шагнула внутрь. Хостес проводила меня к столику в дальней части зала, где уже собралась наша компания. Первым, кого я увидела, был Ади — он сидел в обнимку с красивой и до безумия нежной девушкой в голубом платье. Ева. Она смеялась над чем-то, что говорила Мими, и её короткие русые волосы плавно спадали на плечи. — Ви! — завопила Мими, заметив меня. — Ну наконец-то! Мы тебя заждались! Я хотела ответить что-то саркастичное, но ошарашенно замолчала. Потому что рядом с подругой, вальяжно облокотившись на спинку дивана, сидел Кристофер Найтвелл. Собственной персоной. — Познакомься, — торжественно протянула брюнетка с такой счастливой улыбкой на лице, какой я, пожалуй, ещё ни разу не видела. — Это Крис. Тот самый, о котором я тебе рассказывала. Кристофер посмотрел на меня. На секунду он застыл в немом шоке, а затем помещение разразил его бархатный смех. — Che incontro piacevole! — улыбнулся он своей фирменной обворожительной улыбкой. Я всё ещё стояла, не в силах пошевелиться, пока мой мозг лихорадочно собирал пазл воедино. Мими и Крис. — Вы что, знакомы? Глаза Мими расширились с такой силой, что я не смогла сдержать смех. С трудом переведя дыхание, я опустилась на диванчик прямо напротив Евы. — О, разумеется, мы знакомы! — воскликнул Кристофер. — Твоя прекрасная подруга работает вместе с моим братцем. — Так, стоп! — Мими выставила вперёд ладонь и перевела ошарашенный взгляд с меня на Кристофера и обратно. — Какой братец?! Твой братец?! Тот самый братец?! — Мой невыносимый, занудный и до ужаса принципиальный старший брат, — он театрально вздохнул. Мими уставилась на меня так, будто я лично скрывала от неё государственную тайну. Я хотела сказать ей, что поражена не меньше, чем она, но за спиной послышался голос, и сердце ушло в пятки. — Ты всегда так лестно обо мне отзываешься? Низкий голос Люцифера, казалось, завибрировал прямо у меня в затылке. Я медленно обернулась, чувствуя, как по коже пробежала волна жара. Он стоял всего в паре шагов, небрежно засунув руки в карманы идеально сидящих черных брюк. — О, я только начал, — ответил ему Крис, ничуть не смутившись. — Мы как раз обсуждали, какой тесный этот мир, не находишь? Мими, всё еще державшая руку у рта, наконец обрела дар речи. Её взгляд метался между двумя братьями, и я видела, как в её голове происходит настоящий системный сбой. — Что, чёрт возьми, происходит?! Ади вдруг присвистнул, а затем залился в громком, безудержном хохоте. — Да у вас тут целый мексиканский сериал! — подала голос Ева, и рыжик мягко поцеловал её в макушку, всё так же смеясь. Люцифер усмехнулся и, обойдя стол, сел рядом со мной. Кажется, впервые в жизни у меня не пошли мурашки от его близости — настолько сильным было моё потрясение. — Ты чертовски шикарно выглядишь, Вики, — прошептал он мне на ухо, когда все остальные отвлеклись на то, чтобы ввести Еву в курс дела. Отмена. Мурашки на месте. — Для своего близкого друга так наряжалась? — продолжил он тем же тихим тоном, нагло усмехаясь. Опять отмена. Мурашки ушли. — Ты сейчас заработаешь себе ещё один месяц игнора. Он тихо рассмеялся и закинул руку на изголовье дивана, аккуратно касаясь моего плеча своей тёплой ладонью. Отмена номер три. Мурашки снова со мной. — Молчу, мисс Уокер. — Так! — вновь обратила на себя внимание Мими. — Нам всем срочно нужно выпить! — Поддерживаю, — кивнул Крис. — За такое открытие полагается минимум бутылка. — Лучше две, — вставил Ади, всё ещё посмеиваясь. Напряжение за столом начало постепенно спадать. Словно кто-то убрал невидимую пружину, которая сжимала пространство последние несколько минут. Разговор плавно перетёк в более безопасное русло — шутки, комментарии, попытки Мими выстроить в голове новую картину мира. Я же на секунду выдохнула и перевела взгляд на Еву. Она смотрела на меня с лёгкой, тёплой улыбкой, будто всё это происходящее её искренне забавляло. — Ади много о тебе рассказывал, — произнесла я так, чтобы услышала только она. Мне так не терпелось познакомиться с этой чудо-женщиной, сумевшей влюбить в себя моего друга, что я не могла отвести от неё взгляд. — Мне о тебе тоже, — даже если она и смутилась, то виду не подала. — Особенно про твою дочь. — Он её фанат, — хихикнула я. — Расскажешь, как вы познакомились? Ева прикрыла глаза, поддаваясь воспоминаниям, а затем коротко кивнула. — Мы познакомились на съёмке, — начала она, аккуратно поправляя выбившуюся прядь волос. — Я работаю в приюте для животных. Не самом популярном месте, если честно. И однажды к нам приехали делать репортаж для газеты. Я сразу поняла. — Ади. — Он должен был просто отснять материал и уехать. Но… — она тихо усмехнулась, — остался на полдня дольше. Потому что цитирую: «Этот щенок слишком сладкий, я не могу уйти и бросить его». — Это в его стиле, — я невольно рассмеялась. — Абсолютно, — кивнула Ева. — В итоге он помогал нам убирать вольеры, таскал мешки с кормом и пытался забрать домой половину животных. — Пытался? — уточнила я. Зная Ади, он бы наверняка забрал себе кого-то, а не просто попытался. — Я не разрешила, — она хитро прищурилась. — Ну и потом мы обменялись телефонами. Всё как-то быстро закрутилось. Она рассказывала об этом с таким теплом в голосе, что никаких сомнений в её чувствах не было. Она совершенно точно безнадёжно влюблена в этого идиота. На фоне нашего разговора остальная компания тоже ожила. Мими уже активно что-то доказывала Крису, размахивая руками и периодически переходя на повышенные тона, а тот, наоборот, выглядел максимально расслабленным, словно это было его любимое развлечение. Ади же объединился с ним против подруги, уверяя её в том, что она несет пургу. — Нет, ладно Ади, но ты, Крис! Ты объездил половину мира и считаешь, что утку надо подавать с картошкой?! — Так делают везде, chériес. — Что значит «ладно Ади»?! Я по-твоему не разбираюсь в еде?! Я решила даже не вникать. Не дай бог навлечь на себя гнев подруги. Люцифер по большей части молчал, но я кожей чувствовала его внимание. Он не сводил с меня глаз, изредка вставляя едкие, но удивительно точные комментарии к рассказам Криса об их детстве. Его присутствие рядом, в этой почти семейной обстановке, рядом с самыми близкими для меня людьми, делало этот день ещё прекраснее. Вечер продолжался. Блюда сменяли друг друга, бокалы наполнялись и опустошались, разговоры становились всё громче, живее, теплее. Ади рассказывал Еве что-то смешное про наши студенческие годы, а она смеялась, прикрывая рот рукой, и я вдруг поймала себя на том, что смотрю на них и чувствую тихую, почти материнскую радость. Мими и Крис перешёптывались, его рука лежала на её колене, и это было так естественно, будто они были вместе целую вечность. А я никак не могла отделаться от ощущения, что прежде никогда не видела, чтобы люди так подходили друг другу. Кристофер иногда отпускал едкие комментарии в адрес брата, и Люцифер огрызался, но без привычной колкости, и в этих перепалках чувствовалась их особая связь, которую я заметила ещё в нашу прошлую встречу в офисе. Когда часы пробили одиннадцать, мы начали понемногу разбредаться. Ади с Евой уехали первыми. Он сказал, что завтра рано вставать, но по тому, как он сжал её руку, я поняла, что им просто хочется побыть вдвоём. Стоило им уйти, как Мими, уже прилично выпившая, тут же забыла обо всех правилах приличия и завалила нас с Люцифером вопросами о том, как, где и почему мы успели помириться. И когда её пылкая речь дошла до угроз Люциферу, Кристофер, с широкой и гордой улыбкой, увёл её домой. — Ты мне всё расскажешь, — шепнула Мими, повиснув на мне на прощание. — И не вздумай скрывать! — Обещаю. Мы вышли вслед за ними и остановились возле входа в ресторан. Я пила не так много, но на воздухе алкоголь всё же немного ударил в голову — не сильно, но достаточно, чтобы расслабиться. — Ты на такси приехала? Я кивнула, удобнее перехватывая пальто в руках. — Пойдем. Довезу тебя. Я взглянула на него, на этого человека, который всего несколько месяцев назад казался мне лишь надменным конкурентом с дурацким именем, и думала о том, как же странно устроена жизнь. Как она сводит людей в самый неожиданный момент. И как иногда достаточно просто согласиться. Поэтому я, не медля, зашагала в сторону его автомобиля. В салоне пахло кожей и ароматом его парфюма, который я теперь могла узнать из тысячи. Люцифер сел за руль и тронулся с места с такой лёгкостью и уверенностью, что я против воли засмотрелась на то, как его руки сжимают руль, заставляя вены заметно выступить. — До сих пор не верю, что Мими встречается с твоим братом, — хмыкнула я. — Таких совпадений просто не бывает. — Как видишь, бывают, — пожал он плечами. — Они подходят друг другу. Крис впервые за десять лет задержался в Лондоне больше, чем на неделю. Я улыбнулась, думая о том, как быстро всё изменилось. И что, вопреки всем моим ожиданиям, эти перемены оказались не такими страшными, как я себе представляла. Совсем не страшными. Дороги были пустыми, и я не заметила, как машина плавно затормозила у моего подъезда. Двигатель заглох, и в салоне стало совсем тихо. Никто из нас почему-то не спешил прощаться. Я повернулась к Люциферу и столкнулась с его пронзительным взглядом. — Спасибо, — сказала я, поняв, что совсем забыла поблагодарить его вчера. — За то, что помог с подарками. И за то, что довёз. — Не хотелось бы завтра искать нового партнёра по проекту только потому, что ты решила прогуляться по морозу в этом… — он снова окинул взглядом моё платье, — вызывающем наряде. — Вызывающем? — я вскинула бровь, подавшись чуть вперед. — По-моему, ты сказал, что он шикарный. — Одно другому не мешает. В полумраке его глаза блестели, и я вдруг заметила, как близко мы сидим. Его рука легла на мою, лежащую на колене. Пальцы были горячими, и этот жар передавался мне, растекаясь по венам. Я взглянула на наши переплетённые пальцы. Всё это казалось таким правильным. И мне так не хотелось уходить. Боже, пусть этот вечер длится вечно. Я снова посмотрела в его глаза, что отчаянно сверлили мои губы, и понимала, что не хочу больше сопротивляться. Не хочу думать о том, что будет завтра. Не хочу просчитывать риски и последствия. Я просто хочу его. Поддавшись порыву, я потянулась вперёд, намереваясь наконец почувствовать вкус его губ, как он вдруг отстранился. — Давай сразу поменяемся местами. Я нахмурила брови, пытаясь осознать сказанное. — Зачем? — Чтобы тебе было проще уехать, — на его губах заиграла та самая невыносимая, наглая усмешка. — Ты же так любишь сбегать после наших поцелуев. Решил сэкономить время. — Идиот! — я шутливо стукнула его кулаком в плечо, возмущенная его прямолинейностью. — Я никуда не собиралась сбегать! Люцифер не дал мне договорить. Он резко притянул меня к себе, перехватывая мою руку. — Точно? Внутри что-то вспыхнуло. Какая-то глубокая, болезненная нежность к этому мужчине, который до сих пор боялся, что я исчезну. И злость на саму себя за то, что заставила его так думать. — Точно, — шёпотом выдохнула я. И это было всё, что ему требовалось. В следующую секунду его губы накрыли мои, и я ответила, не раздумывая ни секунды. До этого самого момента я даже не представляла, как сильно нуждалась в этом. Его рука скользнула мне на затылок, пальцы запутались в волосах, и он целовал меня так, будто пытался запомнить каждую секунду. Наши языки сплелись, напрочь вытесняя из меня все остатки здравого смысла. Весь мир вокруг сжался до этой машины, до этого прикосновения, до этого ни с чем не сравнимого ощущения. Губы Люцифера были настойчивыми, жадными, но в движении его рук всё равно чувствовалась какая-то скованность, словно он всё равно был готов к тому, что я оттолкну его. Ни за что. Я крепче сжала его плечо, давая понять, что никуда не денусь. Отвечала на его поцелуи с таким же рвением, с каким он мне их дарил. Когда дыхания перестало хватать, я отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза. Тяжело дыша, Люцифер провёл большим пальцем по моей скуле. Осознание того, что мы всё ещё в машине, пришло не сразу. Я перекинула ногу, пересаживаясь к нему на колени, и платье неприлично задралось, обнажая бёдра. Но мне было плевать. Его руки тут же легли мне на талию, сильнее, чем нужно, оставляя следы. — Чёрт, Вики, — выдохнул он мне прямо в губы, и в его голосе было столько хрипоты, что у меня подкосились колени. Он целовал шею, спускаясь всё ниже, прямиком к ключице, и я чувствовала, как внутри закипает что-то горячее и абсолютно неконтролируемое. Пальцы вцепились в его рубашку, сминая дорогую ткань. — Люцифер, — прошептала я, и это прозвучало скорее как стон. Он замер и снова отстранился, поднимая во мне волну протеста. Затем уткнулся лбом в моё плечо и несколько секунд просто тяжело дышал, пытаясь взять себя в руки. — Остановись, — сдавленно произнёс он. Я покачала головой с таким яростным отчаянием, будто от этого зависела моя жизнь. — Я не хочу останавливаться, Люцифер. Давай поднимемся ко мне. Он поднял голову. В его глазах полыхало такое пламя, что я невольно сжала бёдра. — Ты уверена? — Как никогда. В подтверждение своих слов, я двинула бёдрами, нарочито задевая доказательство его собственного возбуждения, которое оказалось до того твёрдым, что из меня вырвался рваный вздох. Я смутно помнила, как мы выбрались из машины и зашли в подъезд. Только помнила, как в лифте его рука собственнически легла мне на затылок, прижимая ближе, а вторая скользнула по изгибу талии, сминая тонкую ткань платья. Это было слишком много и в то же время катастрофически мало. Мы ввалились в квартиру, абсолютно не смотря под ноги. Мои руки дрожали, открывая замок, и, кажется, я забыла закрыть дверь. Плевать. Не отрываясь от желанных губ, я повела нас в сторону спальни. Мы двигались неловко, спотыкаясь о собственные ноги, но ни один из нас не собирался прерывать поцелуй даже на секунду. Я чувствовала, как синяя ткань задирается всё выше, но вместо стыда внутри вспыхивало только дикое, животное желание, и я нетерпеливо стянула его с себя, оставшись лишь в кружевном белье, так идеально подходящем по оттенку к платью. Люцифер остановился. Буквально в шаге от кровати он замер, и я услышала, как сбилось его дыхание. Его взгляд скользнул по моему телу — медленно, изучающе, будто он видел меня впервые. Будто я была произведением искусства, которое он боялся испортить неосторожным движением. Он сжал челюсть, и на скулах заходили желваки. В его глазах больше не было привычной усмешки. Только чистый, едва сдерживаемый голод. — Ты точно уверена? — Да, — закивала я головой и принялась судорожно расстёгивать пуговицы его рубашки. Он с шумом выпустил воздух, словно только этого и ждал. В следующую секунду он подхватил меня на руки, укладывая на прохладную простынь. Люцифер навис сверху, опираясь на локти, и я чувствовала тяжесть его тела, которой мне, казалось, не хватало всю жизнь. Он смотрел на меня сверху вниз, и в этом взгляде было что-то первобытное. Сорвав с себя рубашку, он придвинулся ещё ближе, ведя языком от моей шеи к животу. Каждое прикосновение его губ оставляло на коже обжигающий след. Люцифер спустился ниже, целуя линию рёбер, затем пупок, и наконец остановился у края кружевных трусиков. Его пальцы медленно стянули их вниз по моим бёдрам, отбросив куда-то в сторону. Я инстинктивно попыталась сжать ноги, но он не позволил — крепко раздвинул их ладонями и устроился между ними. — Люцифер… — голос вышел хриплым и неуверенным. Я приподнялась на локтях, глядя на него сверху. — Не нужно… — Заткнись, Вики, — прохрипел он, и его дыхание обожгло мою самую чувствительную точку. — И не мешай мне извиняться. Я открыла рот, чтобы возразить, но в ту же секунду его язык провёл длинную, горячую линию по моему центру, и вместо слов из меня вырвался громкий, дрожащий стон. — О боже… Люцифер не стал торопиться. Он целовал меня так медленно, будто у него было всё время мира. Язык кружил вокруг клитора, затем спускался ниже, проникая внутрь, и снова возвращался, заставляя меня выгибаться дугой. Одна его рука крепко держала меня за бедро, не давая вырваться, вторая легла мне на живот, прижимая обратно к кровати. Я вцепилась пальцами в простыню, потом в его волосы, не понимая, чего хочу больше: то ли отталкивать его, то ли прижать сильнее. Волны острого удовольствия накатывали одна за другой, лишая меня остатков мыслей. Словно почувствовав это, движения его языка стали только быстрее, а затем он медленно вошёл в меня двумя пальцами. Я больше не могла сдерживать стоны. Они разлетались по всей спальне, заполняя каждый её миллиметр. Моё тело выгибалось само по себе, бёдра пытались двигаться ему навстречу, но он крепко удерживал меня на месте, не давая сбежать от этого безумного, сладкого давления. — Люцифер… Пожалуйста… Он только сильнее прижал меня к своему лицу, ускоряя движения языка и пальцев. И когда напряжение наконец взорвалось, я откинулась на подушке, глотая ртом воздух. Тело всё ещё сотрясалось в мучительно-сладких судорогах, а Люцифер продолжал медленно двигать пальцами, продлевая моё удовольствие, пока я не начала слабо дёргаться от переизбытка ощущений. Только тогда он наконец поднялся выше, нависая надо мной. Его растянутые в усмешке губы блестели. — Теперь я полностью прощён? — лукаво поинтересовался он. Я беззвучно рассмеялась. — Думаю, тебе стоит ещё постараться. Безошибочно поняв мой намёк, он стянул с себя брюки вместе с бельём одним резким движением, и я невольно сжалась при виде того, насколько он возбуждён. Люцифер поймал мои запястья и прижал их к кровати над моей головой. Его тело было горячим, тяжёлым и так идеально накрывающим моё. Свободной рукой он обхватил мой подбородок, заставив смотреть прямо себе в глаза, и плавно вошёл, наконец заполняя собой моё лоно. Ощущение было таким острым и давно забытым, что мышцы на мгновение сократились, и я издала громкий, надломленный стон. — Дьявол, Вики, — произнёс он сквозь зубы. — Ты меня убиваешь. Он замер, давая мне привыкнуть к ощущениям, и, когда я полностью расслабилась, начал медленно двигаться, заставляя чувствовать каждый свой дюйм. Но очень быстро контроль начал ускользать от него. Толчки становились всё быстрее, жёстче и нетерпеливее. Я обхватила его ногами за бёдра, встречая каждый его удар. Комната наполнилась звуком кожи о кожу, тяжёлым дыханием и нашими именами, которые мы выдыхали друг другу. Люцифер отпустил мои руки, чтобы крепче схватить меня за бёдра, меняя угол. Один особенно глубокий толчок заставил меня выгнуться и громко закричать. Я уже ничего не соображала. Только чувствовала его повсюду. Его губы снова нашли мои в жадном, мокром поцелуе, пока он продолжал двигаться внутри меня всё быстрее. Напряжение нарастало снова, быстро и неумолимо. Я вцепилась ногтями ему в спину, наверняка оставляя красные следы. Его рука скользнула между нами, пальцы коснулись клитора, и это стало последней каплей. Он сделал ещё пару резких толчков, вонзился в меня до упора и закончил следом, изливаясь куда-то на простынь. Несколько долгих секунд мы просто лежали, тяжело дыша, прижавшись друг к другу. Сердца колотились в унисон. Люцифер рухнул рядом, сразу же притянув меня к себе. Я повернулась на бок и уткнулась лицом ему в грудь, чувствуя, как его рука крепко обнимает меня за талию, а вторая гладит по спине. — Всё хорошо? — аккуратно спросил Люцифер, когда дыхание начало приходить в норму. Я обводила пальцами контуры его татуировок, которые так долго мечтала полностью рассмотреть, и кивнула. — Более чем, — усмехнулась я. — Теперь ты полностью прощён. Он хрипло рассмеялся и придвинул меня так, что я почти всем телом оказалась на нём. И в этом положении было так тепло, хорошо и уютно, что я не заметила, как начала проваливаться в сон, напоследок ощутив его губы на своём виске.

━━━━➳༻🍁🍂🍁༺➳━━━━

26 декабря 2025

Солнце ослепляло, пробираясь сквозь шторы. Я зажмурилась, даже не успев открыть глаза, и инстинктивно натянула одеяло повыше, используя его как щит от этого назойливого света. Улыбка проступила на губах против воли, когда справа послышалось недовольное бурчание. Тяжёлая мужская рука обхватила мою талию и прижала ближе, блокируя любое движение. — Прекрати ворочиться, — сонно пробормотал Люцифер. — Доброе утро, — прошептала я, но он в ответ лишь сильнее зарылся лицом в мои волосы. Утро обещало быть идеальным. Я лежала в кольце его рук, чувствуя тепло его тела, и думала о том, что впервые за четыре года проснулась с кем-то в своей постели и ни капли об этом не жалела. Откуда-то из коридора послышался звук уведомления. Затем повторный. Люцифер раздражённо достал из-под себя подушку и прикрыл ей голову, пытаясь спрятаться от назойливых звуков. Я тихонько хмыкнула и нехотя высвободилась из его рук. Выйдя из спальни, я несколько минут пыталась разыскать источник шума. Оказалось, он лежал в кармане моего пальто, которое бесстыдно валялось прямо посреди прихожей. Выудив оттуда телефон, я разблокировала экран и увидела новые уведомления: три от Ади, два от Мими, четыре от мамы и ещё одно. Кликнув по нему, меня перебросило в приложение почты. Я открыла письмо, заскользила глазами по строчкам и замерла. Блаженная улыбка мигом сползла с лица, уступая место настоящей, дикой панике. ОТ: Секретариат Высокого суда Лондона (Отдел по семейным делам) КОМУ: Виктория Уокер ТЕМА: Срочное уведомление о подаче иска №284-L

«Уважаемая, мисс Виктория Уокер!

Настоящим уведомляем вас о том, что 22 декабря 2025 года в Высокий суд Лондона поступило заявление от мистера Тревора Гилберта о пересмотре условий опеки над несовершеннолетней Вивьен Уокер…»

Я перестала дышать. Строчки прыгали перед глазами, но я перечитывала их снова и снова, будто надеялась, что они изменятся. Но этого не происходило. Телефон выскользнул из моих пальцев и глухо ударился о ковёр. Грудная клетка сжалась так резко, что я не могла сделать вдох. Воздух стал густым, вязким, он застревал в горле. Мир перед глазами поплыл. Меня начало трясти. Сначала мелко, но с каждой секундой всё сильнее, и я уже не могла остановить эту дрожь. Вивьен. Он хочет забрать Вивьен.