Волчий лес (сборник)

Гроза длилась уже несколько часов. Семья Степана и её гости практически весь день просидели дома, изнывая от скуки. Больше всех скучал Накра и к вечеру придумал, как себя развлечь. — Сэйно, пощади! — взмолился Накра, забаррикадировавшись в отведённой им комнате. — Никакой пощады! Мне надоели твои выходки! Здесь и сейчас ты, наконец, прекратишь своё существование! —  маг тщетно пытался открыть дверь. Аркадий Вольфович наблюдал за происходящим. София требовала бережного отношения к убранству дома. Степан и Макс пытались успокоить мага. Близнецы старались незаметно подобраться к магу и отнять у него ужа. Сам уж свернулся клубком и смиренно ожидал своей участи. Ужа в дом принёс Накра и, зная, что маг недолюбливает рептилий, спрятал змея в сумку хозяина. Сэйно шутки, как всегда, не оценил и, поместив ужа в магический куб-ловушку, решил в этот раз не щадить фамильяра. Сейчас маг стоял напротив запертой двери, держа в одной руке ловушку, в другой — огненный шар. — Открывай! — Нет! Гости препирались долго, совсем позабыв об окружающих. Инна изловчилась и выхватила куб у мага. — Получилось! Близнецы под неодобрительный взглядом тёти водрузили ловушку на стол и принялись с интересом и восторгом рассматривать змею. Животное почувствовало себя в относительной безопасности и ползало по периметру ловушки, ища выход. — Сэйно, открой его, — Матвей просяще посмотрел на мага. — Ещё чего! Не хватало, чтобы по дому змеи ползали! — Змей бояться — в нашей деревне не жить, — обиженно пробурчал ребёнок. От очередного громового раската в окнах задрожали стёкла. Лампочки замигали, и весь дом погрузился во мрак. В повисшей тишине слышались лишь вой ветра и барабанящий по крыше ливень. За окном разразилась самая настоящая буря. Буйный ветер клонил к земле деревья и отчаянно выл, водяная завеса окружила деревню. Из всех обитателей дома такой погоде радовался только Сэйно — раз на улице дождь, значит, из дома лишний раз выходить не придётся. Единственный источником света в поселившейся в доме темноте была огненная сфера, которую маг создал с целью метания в фамильяра. — Мне не нравится темнота, — недовольно пробурчала Инна. — Мне тоже. Ужа не видно, — присоединился к недовольству сестры Матвей. — Хозяин, предлагаю заключить перемирие, — Накра возник за столом, создал несколько сияющих сфер и разместил их под потолком. Кухню озарил мягкий свет. — Думаешь, я забуду про то, что ты натворил? К удивлению окружающих, Сэйно успокоился, развеял огненный шар и сел за стол. Выглядел он спокойным и даже не грозил Накре использованием заклятия безмолвие. — Я думаю, здесь мне дадут еды. Время позднее, пора ужинать. — Ты ужин не заработал. — А что такого сделал наш дорогой гость, чтобы заслужить ужин? — старик лукаво улыбнулся и взглянул на мага. Сэйно не ожидал настолько коварного вопроса и промолчал. Остальные присутствующие засмеялись. — В защиту Сэйно я хотел бы сказать, — фамильяр прочистил горло и тоном человека, произносящего тост, начал, — что наш уважаемый маг заслужил свою порцию еды тем, что, приложив неимоверные усилия воли, сдержал свою злость на меня, своего покорного слугу, и не нанёс никакого ущерба дому. Мне, правда, казалось, что дверь будет вот-вот выбита. Сэйно недовольно посмотрел на фамильяра и, передумав говорить ему что-либо, перевёл взгляд на ужа. Степан и Макс тоже сели за стол, чтобы получше рассмотреть змею. Накра помог Софии разогреть еду и вскипятить чайник при помощи заклинаний, которые с гордостью назвал «необходимой хозяйственной магией». — Дед, можно мы ужика оставим? — близнецы умоляюще уставились на старика. — Ещё чего! — тут же уперев руки в бока, вмешалась София. — Змей в доме нельзя держать! — Можно! В доме не хватает питомца, — Матвей посмотрел на старших братьев. — Скажите им. — Я согласен, — коротко кивнул Макс и постучал по кубу перед мордочкой змеи. — Я тоже, — Степан не хотел спорить и что-либо объяснять близнецам. — Почему бы и нет, — неожиданно для всех сказал Аркадий Вольфович. — Пусть побудет пару-тройку дней, детям надоест, и они его отпустят. Шокированная София молча смотрела на змею, лениво ползающую по периметру ловушки. Махнув рукой, женщина принялась за еду и перестала обращать внимание на всех. Накра быстро расправился с едой и, умирая от скуки, дожидался остальных, чтобы приступить к поеданию пирога, который София испекла ещё днём, но велела не трогать до ужина. По взгляду фамильяра маг понял, что помощник что-то замышляет. Сэйно то и дело поглядывал на Накру, а тот неотрывно смотрел на змею. — Нам нужно покормить Алису, — заявила Инна, уже успевшая дать ужу имя, и посмотрела на Накру. — Мной? — удивился фамильяр. — Я не против. Из тебя получится неплохой корм, — хмыкнул Сэйно. Накра бросил на мага обиженный взгляд и отвернулся. Матвей вступился за фамильяра и сказал, что Накра слишком полезен в хозяйстве, чтобы его скармливали змее и спросил, чем питаются ужи. — Мы не будем ни давать ужу имён, ни кормить его, — не терпящим возражений тоном сказала София. — До утра, так и быть, пусть остаётся. Но как только гроза закончится, Накра унесёт его туда, откуда взял. — Я нашёл его под крыльцом, почти что в доме, — гордо заявил фамильяр. — Считаю, что нет смысла никуда его относить, так как уж практически домашний. Близнецы сочли это достаточно убедительным аргументом, чтобы оставить змею. София сочла это достаточным аргументом, чтобы выгнать фамильяра из дома. Маг её поддержал, но, когда она добавила, что с фамильяром должен уйти и его маг, изменил мнение. Нарастал спор, который прервал Аркадий Вольфович, напомнивший о том, что пора, вообще-то, чай пить. Аркадий Вольфович рассказывал о своей молодости и приключениях, в которых оказывался зачастую по собственной глупости. Сэйно с интересом слушал его историю знакомства с дедом и отцом мага. — Хорошие были люди, — горько выдохнул волчий вожак. Повисла грустная и неуютная пауза, которую осмелился прервать Накра, переменив тему. Постепенно в доме вновь воцарилась непринуждённая атмосфера, наполненная смехом и историями. Только маг почти не обращал внимания на остальных, погрузившись в мысли и воспоминания. Фамильяр рассказал о пожаре в квартире хозяина и ещё нескольких эпизодах, когда был чрезвычайно близок к тому, что разгневанный маг навсегда запрёт его в клетке. Близнецы то и дело перебивали говоривших, спрашивая об образе жизни ужей. Разговоры о жизни медленно перешли сначала в лекцию Накры об ужах, а затем о рептилиях в целом. Фамильяр блистал знаниями и, хоть и не подавал виду, получал немало удовольствия от всеобщего внимания и в особенности от восхищённых взглядов детей. Невзирая за бушующую за окном непогоду, за столом царила тёплая и уютная атмосфера. Дела и обязанности, о которых совершенно не хотелось думать, отошли на второй план. Хотелось, чтобы разговоры обо всём длились бесконечно. Уж, казалось, смирился со своей участью и тоже слушал беседу. Время летело быстро, настал момент, когда всех сморило. Инна и Матвей не хотели ложиться спать и с новой силой принялись упрашивать тётю позволить им оставить ужа. София была непреклонна, и дети решили, что в таком случае имеют полное право обидеться на неё. — Посмотрим на ваше поведение, — сказал вожак, когда дети переключились на него. — Кто не слушается — домашних животных не получает. Близнецы заверили дедушку, что с этого момента станут самыми послушными детьми на свете и ушли готовиться ко сну. Расходиться не хотелось, но усталость брала своё. Последними за столом остались Накра и Аркадий Вольфович. Молчали и вспоминали тех, кого больше нет. — Как быстро жизнь проходит, — грустно вздохнул старик и ушёл к себе. — Это да, — впервые за долгое время фамильяр пребывал в плохом расположении духа. За окном затихала буря.