Глава 1. Часть 3
15 декабря 2025 г., 01:44
Примечания:
https://pin.it/voENmn3MI
Заточение
Шел третий день заточения, и оно тянулось словно бесконечная ночь. Сумрель терпеливо ожидала аудиенции с Владыкой этого странного, проклятого места, но он так и не обратил на неё свой королевский взор. Два раза в сутки к её темнице приходил стражник с едой и водой, но ни первый, ни второй раз она не прикасалась к принесённому. Каждый раз он уносил нетронутую трапезу, бросая на чужачку мрачные или презрительные взгляды.
Сумрель постепенно охладела, и пыл её угас. Пребывание здесь стало лишь механическим течением времени — вырваться отсюда она не могла, и что ждало её снаружи, оставалось неизвестным. Сидя на скамье, странница перебирала кончики своих тонких волос, наблюдая, как слабый блеск отражается в тусклом свете. Каждую ночь она освещала темницу своим внутренним светом, но с каждым днём сияние становилось всё слабее, подтачиваемое непрекращающимся истощением.
Вздорный характер лишь усугублял её положение, превращая каждый миг в ещё более мрачное испытание.
— Ты ослабнешь. Еда — важный ресурс для всех живых существ, Сумрель, даже для эльфов, — женский голос привлёк её внимание.
Сумрель устало подняла взгляд на незнакомку: темно-рыжие волосы, белоснежное, утончённое лицо. Она была в зелёном камзоле, плотно облегавшем талию, с наручами из коричневой кожи и такой же обувью, обтягивающей ноги. На бедре покоился меч в ножнах — больше оружия при себе у неё не было. Взгляд эльфийки был открытым и дружелюбным, насколько это вообще возможно в этих стенах, а зелёные глаза казались светом среди мрака.
— Меня интересует лишь беседа с вашим королём, — тихо, но спокойно произнесла Сумрель, продолжая безучастно изучать лесную эльфийку.
— Владыка Трандуил занят, — сказала эльфийка, слегка улыбаясь, — но он знает о тебе. Вскоре твоя просьба будет исполнена… но какой будет результат, известно лишь королю. — Она оперлась плечом о небольшой выступ в стене, не отводя взгляда от странницы. — Меня зовут Тауриэль.
— Дочь леса… — Сумрель тихо улыбнулась, голос слегка хриплел. Она медленно отпрянула от стены, к которой прислонялась спиной к холоду. Несмотря на то, что Тауриэль была частью этого проклятого для Сумрель места, зла от неё она не ощущала. Но внутренний стержень не позволял просто расслабиться: вопреки дружелюбному взгляду странница держалась холодно.
— Почему меня здесь заперли? — спросила она, сдержанно, но настойчиво. — Я не несла угрозы вам и вашему народу.
— Чужаки на земле Лихолесья не должны иметь свободы передвижения, — спокойно ответила Тауриэль. — С давних пор наш народ стал более осторожен и не прощает ошибок.
— Я не возражаю против вашей осторожности, — тихо, но убедительно проговорила Сумрель, слегка приподнимая бровь, — но я ничего плохого не совершила.
Тауриэль лишь мягко улыбнулась, не споря.
— Тогда, быть может, король проявит милость. И твоя дорога откроется в ближайшее время. Просто подожди немного, — сказала она, выпрямляясь и кидая последний лёгкий взгляд на гостью, прежде чем оставить Сумрель одну в тишине темницы.
Выдохнув и закрыв глаза, словно смирившись с судьбой, странница опустилась на скамью. Усталость взяла верх, и, накрыв лицо одной рукой, она погрузилась в сон. Довольно быстро её окутала темнота и забвение, где не существовало ни времени, ни тревог.
В темноте перед Сумрель рисовались кошмарные картины, словно сама тьма ожила. Небо стало кроваво-красным, земля чернела и трещала, изрыгая жар сгоревших лесов. Она стояла на пустыре, где воздух был густым от дыма, пепла и горящей смолы. Жар жёг лёгкие, а запах смерти проникал в каждую клетку. Крик вырвался из её горла, но его поглотил рев огня, а слёзы стекали по лицу, словно пытались смыть сам ужас.
Ночь вокруг пульсировала злом. Пламя плясало, словно живое, окрашивая мир в ядовито-красные и чёрные тона. Сквозь дым и жар перед ней возник он — Балрог, демон Мелькора. Его рев был как раскалённое железо, дробя землю и сердце одновременно. Огромные крылья разметали тьму, швыряя в воздух искры и пепел. Он танцевал на углях её родного дома, превращая память и жизнь в пепельную пустоту.
Падение Дарн-Узула повторялось снова и снова, каждый раз с новой жестокостью. Балрог размахивал крыльями тьмы, разнося прах среди её собратьев, а королевство тонуло в пламени и хаосе. Судная ночь тёмных эльфов приходила беспрекословно.
Сумрель ощущала, как жар и ужас слились в одну болезненную реальность. Ветер, пропитанный горящими искрами, рвал волосы и кожу. И даже в этом аду демона, который, казалось, владел всем миром, она понимала: здесь нет спасения, нет надежды — есть только рев, огонь и неизбежная смерть, нависшая над каждым, кто осмелился жить.
Глаза Сумрель открылись, и капля слёзы медленно скатилась по коже. Темно-синие зрачки упирались в темноту, в них ещё танцевал огонь, медленно угасая в мраке. В теле странницы царил ледяной страх, сковывавший каждый мускул; пошевелиться было болезненным решением. Ужас, что забрался в неё, отходил медленно. Сумрель тихо сглотнула, облизав пересохшие губы.
Каждый раз этот сон становился всё более осязаемым, реальным, словно огонь и дым могли выплеснуться прямо в её камеру. В ушах стоял рев Балрога и треск дикой стихии — огня необузданного, который слишком медленно растворялся в мире пробуждения, оставляя за собой только тяжесть, страх и тёмное предчувствие.
— Беспокоят кошмары, hirwen?
Голос не сразу дошёл до странницы. Поднявшись и садясь на скамью, она мрачно опустила брови, стирая влагу с лица. Её знобило, а синие глаза с холодным блеском устремились на Леголаса. Он, с лёгким прищуром, внимательно следил за ней.
— Владыка Трандуил ожидает тебя, aiwa.
Эльф отпирал дверь темницы, и звон множества ключей эхом разнёсся по коридору, прежде чем он легко передал их стражнику, стоявшему у стены. Сумрель заметила его не сразу. Поднимаясь с скамьи, странница заправила волосы за острые уши и, несмотря на усталость, ступала с явным решением покинуть эту мрачную камеру.
— Следуй за мной, hirwen, и без глупостей, — сказал Леголас, оценивая то ли её состояние, то ли внешний вид, и молча двинулся вперёд. Он был действительно высок, а эльфийские доспехи подчёркивали стройное, но крепкое тело. Сумрель ступила за ним, а за спиной их шаги замыкал стражник.
— У меня есть имя, аranion. Сумраэль или Сумрель, — мрачно отозвалась она к эльфу, проводя взглядом по его белым чертам.
— Сумраэль? — повторил он, глянув на странницу.
— Так звучит правильно, — тихо, — но Сумрель стало привычным среди людского народа.
Она отвела взгляд, не желая испытывать на себе его ледяные глаза.
Выгнув бровь, Леголас оценочно опустил на Сумрель взгляд.
— Ты долго жила среди людей?
— Зачастую среди них. Гномы — невыносимы, а эльфы — приелись, — буднично проговорила она, шагая рядом с ним, осматривая тёмными глазами, где уже не было синевы, большую витую лестницу наверх.
— И тем не менее, ты сейчас среди эльфов. Не стоит грубить даже таким способом, — легко ответил беловласый эльф, ступая быстро по ступеням вверх.
— Лесные эльфы так ранимы? — Сумрель усмехнулась, пускаясь в лёгкую ходьбу наверх, не отставая от Леголаса.
— Скорее запоминают обиды, — холодно проговорил сын короля и более не удостоил странницу ни словом, ни взглядом.
Тронный зал
Тронный зал короля изумлял своими размерами. К нему вёл мост — ровный и без опор. Вдали, на возвышении, стоял трон, воистину королевский. Его украшали лозы, листья и огромные оленьи рога — внушительные и величественные.
Вокруг помоста зияла пропасть; внизу вились лестницы и ходы, по которым тихо и легко сновали эльфы. Свет был повсюду: он спадал лучами вниз, но сам трон оставался не озарённым ими.
Стража, облачённая в доспехи, стояла у ступеней возвышения, ведущих к трону, неподвижно и бесшумно, словно статуи.
Сумрель шла позади Леголаса. В этот раз её не сковывали и не связывали, и она смелее, свободнее владела своим телом. Красота тронного зала и всего дворца приводила в восторг — восторг, который она тщательно скрывала в себе. Не хватало ещё восхвалять тех, кто безосновательно лишил её свободы.
Леголас остановился посреди помоста, полы которого вычерчивали узоры золота на тёмном камне — строго и безупречно красиво. Принц поднял взгляд на короля, и вслед за ним тёмные очи эльфийки устремились вверх.
— Adar, tollen i аiwa, — голос беловолосого эльфа прокатился по королевским чертогам.
Перед ними, на троне, восседал мужчина. Белые волосы были гладко зачёсаны назад, и взгляд его первым настиг странницу — строгий, пронзительно-синий. Лик его был собран и сдержан; король был красивым эльфом, и скрыться от его взгляда казалось невозможным.
На голове его покоилась корона — не из злата и не из серебра. Глубокая связь короля со своим королевством отражалась в ветвях и листьях, из которых она была соткана; крохотные алые ягоды рябины занимали в ней своё законное место.
Сумрель, удерживая в себе всполохи эмоций от увиденного, лишь едва повела лицом. Жест этот был натянутым, почти неконтролируемым. Трандуил возвышался над ними, и взгляд его был устремлён прямо на неё — словно раздирал насквозь. Но об этом она не сказала бы никогда и никому.
— Я благодарен тебе, Леголас.
Тон короля был неспешным, властным и размеренным. Трандуил непринуждённо опирался локтем о подлокотник трона и повёл кистью руки, сохраняя в этом жесте королевскую волю и безупречную лёгкость.
— Уже слишком давно моё королевство не посещали тёмные эльфы, — произнёс он, приподняв лицо и говоря чуть громче, и его приятный, властный голос наполнил тронный зал.
Сумрель наблюдала за ним, стоя тихо. Отвести взгляд от Владыки Лихолесья оказалось на удивление тяжело. Леголас же отошёл в сторону, ближе к тронному возвышению, сложив руки на груди. Он наблюдал за Сумрель так, словно ожидал, что та может вычудить нечто из ряда вон выходящее.
«Раздражаешь».
— Вам ли не знать, король Трандуил, почему так, — легко парировала странница, медленно расправив плечи. Её взгляд в последний раз скользнул по лицу Владыки и опустился в сторону — туда, где внизу струилась жизнь и движение.
— И правда… мне ли не знать, — холодно улыбнувшись, Трандуил неспешно поднялся. Королевская мантия, сотканная из дорогой ткани, потекла вниз, расплываясь по полу. Король был высок, и фигура его внушала одновременно и уважение, и настороженность.
— Довольно грубо с вашей стороны, Владыка, вот так улыбаться, говоря об этом.
Эльфийка не смотрела на него, но точно знала, какое выражение сейчас было на лице короля. За долгие годы своей жизни странница научилась многим вещам — не всегда значительным, но удивительно полезным.
— О… — протянул Трандуил, лишь слегка склонив голову. Белые длинные волосы аккуратно сползли на плечи. — Моя грубость задела тебя, Сумраэль.
Эльфийский король ступил по ступеням к помосту; мантия и одеяния потянулись за ним, раскрывая образ Трандуила — короля до мозга костей.
Тёмные глаза Сумрель медленно поднялись на Владыку. Она видела, как неспешно он спускался, изучая её.
— Такая рана никогда не заживёт, Владыка.
— Ты права, — легко ответил эльф, уже почти поравнявшись с сыном, уводя взгляд куда-то высоко и далеко — грациозно и холодно. — Но всё это не проясняет ситуацию.
Холодные, испытывающие очи Трандуила медленно перетекли на Сумрель, и голова его, словно насмехаясь, слегка наклонилась. Совсем легко. Другой бы не придал этому значения, но острый взор и обострённые чувства тёмной эльфийки не упустили ни малейшей детали.
Выдерживая взгляд на Трандуиле ровно столько, сколько было дозволено обычному эльфу, Сумрель кивнула. Легко. Почти беззаботно — но медленно.
— Полагаю, Вашему Величеству стоит получить ответ.
Странница окинула взглядом трон, словно раздумывая, пока взгляды короля и его сына блуждали по ней.
— Я странница. Эсгарот был последним местом, где я задержалась дольше обычного. После, когда пришло время уходить, меня застал волшебник.
Взгляд поднялся на Трандуила, и их глаза встретились. Это словно обожгло. Внутри всё сжалось, и Сумрель сдержанно увела взгляд туда же, вниз, где жил эльфийский народ.
— Он наплёл мне всякой ахинеи о приключении и гномах. Мне пришлось переправляться с ним через Долгое озеро и перебираться по Лесной реке.
Трандуил слушал её с едва заметным интересом; больше же его привлекал её внешний вид. Король с лёгким прищуром поднял глаза — холодные, как озёра, — упираясь ими в лицо эльфийки.
— Если бы не он, — продолжила Сумрель, — к моему великому счастью я бы просто незаметно растворилась в ночи и не стояла бы здесь. Но…
Она приподняла лицо, и жест этот был полон придворной грации, что заметно удивило Леголаса. Тот стал смотреть на чужачку ещё внимательнее, словно надеясь зацепиться за нечто иное, выведать ложь.
— Ты говоришь о том, что могла бы легко пройти через Лихолесье незамеченной? — Трандуил потешался, хотя внешне это выдало лишь краткое просветление взгляда. — Насколько сильно ты доверяешь себе и своим навыкам, раз так уверена в этом?
Король выпрямился в и без того безупречной осанке, словно становясь ещё выше.
Сумрель подняла на него взгляд, и синева пролилась сквозь темноту её глаз.
— До этого у меня прекрасно получалось, Владыка.
Лицо Трандуила изменилось: размашистые брови слегка нахмурились, и король подошёл ближе к эльфийке. Каждый его шаг был наполнен скрытой угрозой, силой и уверенностью. Сумрель выровнялась, не двигаясь с места; взгляд её упёрся в грудь Трандуила, но лицо оставалось поднятым.
— Расскажи мне о волшебнике, — голос короля прозвучал совсем близко. Трандуил чуть склонился над ней, находясь всего в полутора шагах от странницы.
Предполагая что угодно, эльфийка слегка сдвинула брови, взглянув на Владыку Лихолесья. Он был серьёзен.
— Это был Гэндальф, — просто ответила Сумрель, глядя королю в глаза. — Полагаю, Вы и так догадывались.
— Разумеется, — Трандуил выпрямился, заводя руки за спину и сцепляя их. С высоты своего роста он смотрел на чужачку, словно пригвоздив её к полу. — Кто же ещё может скитаться по миру и донимать проходящих.
Вздохнув, эльфийка усмехнулась, разглядывая узоры на одеянии короля.
— Сделаю пометку на этот счёт.
Секундой позже, обдумывая поток мыслей, Сумрель вновь помрачнела лицом.
— И о каких же гномах тебе говорил этот старик?
— Понятия не имею, — слегка сморщив острый нос, странница пожала плечом. — Он говорил, что мой путь должен задержаться здесь или что-то вроде того. Потому что они сами придут сюда, но когда — мне не известно. Это всё, что я могу сказать. После ухода волшебника ваша стража направила мне стрелы в лицо.
Взгляд её поднялся к Трандуилу, и эльфийка заметила, как глаза короля насмешливо вспыхнули от этих слов, после чего он вновь стал собран и холоден.
Трандуил отвернулся, направляясь к сыну.
— Пусть стража патрулирует лес ночью. Если кто-то будет замечен — задержать и бросить в темницу.
Леголас послушно кивнул отцу и сразу же двинулся выполнять приказ, бросив на Сумрель строгий взгляд. Сама же эльфийка лишь усмехнулась, услышав распоряжение короля.
— Что тебя рассмешило, Сумраэль? — Трандуил неспешно поднимался по ступеням к трону, глядя на неё почему-то совсем не доброжелательно.
— Ваш наказ, — ответ был лёгким, совсем не затруднительным. Эльфийка наблюдала за королём.
Эльфийский король усаживался на свой трон, вальяжно закинув ногу на ногу. Взор его пробежался по тронному залу и в конце опустился на страницу. Он о чём-то думал; это было видно по лицу, омрачившемуся мыслями.
— Послушайте, Трандуил, я просто хочу уйти. Моё нахождение здесь — глупое невезение, — Сумрель шагнула ближе к трону, глядя вверх на короля, невольно копируя его мимику.
— Твоя история меня озаботила. Когда дело касается волшебника, это всегда заканчивается проблемами, — голос его был спокоен, но звенел убеждением.
— Я знаю! — странница вскинула руки и отвернулась от короля, мантия чернотой качнулась за её спиной. Сумрель, упирая руки в талию опустила голову. — Я не искала себе проблем, тем более с лесным народом.
Выпрямившись, эльфийка повернулась к королю. Его вид был недоволен, но он держался, как и полагалось королю — спокойно.
— Скажи мне, дорогая Сумраэль, как так получилось, что ты больше походишь на светлых эльфов, нежели на тёмных?
Сумрель не моргая уставилась на Трандуила; в его глазах она видела неподдельный интерес. Уводя лицо в сторону, странница кивнула.
— Моя мать была тёмной эльфийкой, отец — светлым. Я родилась после Великого Огня.
В её глазах снова вспыхнул образ Балрога и безжалостного пламени. Она осеклась, но король, заметив это изменение, слегка прищурил взгляд.
— В твоих глазах я вижу страх, — сказал Трандуил, — но не тот, что возникает от увиденного воочию.
Он уложил руку на подлокотник, свесив кисть; кольца блеснули на пальцах.
— Кому как не мне знать боль утраты своего народа.
— Не нужно этих слов, король Трандуил. Никто и пальцем не пошевелил, чтобы помочь. Потому сейчас не важно, кто что думает и чувствует, — слова слетели быстро с губ. Сумрель прикусила щеку изнутри, разворачиваясь, не желая смотреть на гнев короля на свой страх и риск.
Словно оскорбившись, эльф раскрыл уста, глядя на странницу. В его глазах блеснул гнев и боль одновременно.
— Тебя там не было. Ты и понятия не имеешь, насколько велика была трагедия! — Свисающая с подлокотника рука сжалась в кулак.
— Это мой дом стёрли с лица Средиземья! Так что я знаю, насколько велика была трагедия! — Сумрель резко обернулась. Она хотела сказать это громче, но голос надломился, и лишь взгляд вспыхнул нескрываемой печалью и горечью. — Никто не знает, что это такое. Никто…
Последние слова она почти прошипела, видя, как король смотрел на неё — с удивлением от её дерзости и наглости, но вместе с тем и с заметным, глубоким горем.
Поджав губы, странница выдохнула через нос, беря себя в руки. За время их беседы на дворец опустился вечер, и вокруг зажглись волшебные фонари. Место было необыкновенно красивым, но сейчас Сумрель смотрела лишь куда-то вперёд. Она понимала, что повела себя грубо и что король вполне мог воспринять её слова как оскорбление.
— Земли Рун по сей час служат нам напоминанием того судного дня, — голос Трандуила был наполнен сочувствием. — Но это было, и это прошло. Как бы тяжело ни было всем выжившим из вас, ничего уже не исправить.
Король говорил это так, словно клал слова прямо на сердце. В них была истина — и было сопереживание.
Лицо эльфийки расслабилось, а взгляд стал спокойным. Она жила с этим раньше и проживёт ещё долго. Ничто, сказанное другими, не было столь болезненным, как её собственные чувства и проклятые сны. Потому сейчас она смотрела на Трандуила вполне безоблачно, из-за чего король, оценивая её собранность, лишь кивнул головой, увенчанной короной.
— Я могу вас понять, Владыка Трандуил. Поверьте, я бы тоже не стала рисковать своим народом, — слова её были негромкими, скорее похожими на тихую правду. — Хотя как бы я поступила на самом деле, будучи правителем? Кто знает. Я росла на суровой правде и холоде.
Эльфийка склонила перед королём голову — легко, так, как умеют лишь эльфы.
Трандуил, не выражая ни капли эмоций, следил за ней. Лесной король отвёл взгляд, словно теряя к происходящему особый интерес.
— Тебе незачем снова скитаться. Думаю, я могу позволить тебе остаться здесь. Не бескорыстно, разумеется.
— И что же хочет взамен на свою доброту король?
— Это мы увидим в скором будущем. Сейчас же просто используй мою снисходительность разумно. Ступай, стража проведёт тебя куда следует.
С этими словами один из стражников вышел вперёд и направился к выходу из тронной залы.
Сумрель следила за ним взглядом, попутно обдумывая предложение короля. Остановиться в таком месте и не знать бед хотя бы некоторое время — это заманивало слишком сильно. Развернувшись, странница ступила за стражем, покидая тронный зал под глубоким, тяжёлым взглядом Трандуила.
