Глава 1. Часть 8
17 декабря 2025 г., 15:54
Слияние
— Я позвал тебя не для этого разговора, — отпуская минутное наваждение мнимой близости момента, Трандуил собранно приподнял лицо. — Один из моих воинов видел тебя в лесу, где ты тренировалась. Уверял меня, что твои навыки… выдающиеся. — Он переводит взгляд с высоты своего роста на эльфийку, внимательно оценивая её реакцию.
— За мной следят? По Вашему велению, Владыка? — усмехнувшись, Сумрель вернула себе былое уважение к королю лесных эльфов, встречаясь с ним взглядом, полным вызова.
— Чистая случайность, — Трандуил слабо улыбнулся, скрывая под обманом правду, хотя вовсе не собирался этого делать. Скорее забавлялся. Ему явно нравилось вести с этой гостьей беседы: их колкости становились естественными и даже интересным.
— Тогда понятно и Ваше скорое разрешение в патруле. В таком случае забудем это недоразумение. Вы ведь хотите меня о чём-то попросить? — Сумрель повторяла лёгкую усмешку эльфийского короля, словно дразня и испытывая его терпение.
— Не попросить, а предложить, — Трандуил слегка кивнул разъясняя, сгибаясь над Сумрель с королевской грацией сильного и гибкого тела, словно пригвоздив её взглядом к полу. — Ты захотела участвовать в благополучии моего королевства — я разрешил. Теперь тебе стоит взять на себя ответственность и поделиться с моими воинами чем-то новым. — Он улыбнулся тихо, словно готов был перейти на шепот, но не сделал этого.
Странница рассматривала открыто глаза Трандуила, лицо и корону не задумываясь насколько это выглядело неуместно, но красота короля дразнила интерес темной эльфийки. Его предложение было понятным, она и не была против помогать раз находилась здесь почти по доброй воле. Трандуил ждал её ответа ни на сантиметр не отодвинувшись, обволакивая чуткий нюх странницы своим ароматом леса, утренней свежести и дикий ягод, что отдавали привкус сладко кислого сока. Тишина была звенящей, между ними ощутимо сжимался воздух. Сумрель увела взгляд подняв лицо, глядя безучастно на эльфийский народ внизу.
— С радостью. Если от этого они станут сильнее, и эти земли обретут уверенность в победе, — легко парировала она, глаза горели синевой чистейших сапфиров. Реакция на этого эльфа была странной, непонятной, но одновременно предсказуемой.
— В таком случае, Сумраэль, с завтрашнего дня тебя ждёт новая цель в моём королевстве, — Трандуил неспешно выровнялся, ступая мимо, словно обходя свою добычу, не сводя с неё взгляда. — Быть может, тёмные эльфы ещё сослужат свою роль в этом мире. — Он отворачивается и лениво направляется к ступеням, ведущим к трону. Мантия багряным потоком тянулась за ним по полу, создавая величественный силуэт короля. — Ступай, Сумраэль.
Странница вышла из тронного зала и сразу направилась к воинской части, расположенной на том же уровне, что и темница. Вниз вела внушительных размеров витая лестница, спускавшаяся к подземным помещениям. Там, где камеры заточения напоминали улей, проход был широким, с арочными сводами. Сюда Сумрель проходила не один раз: Тауриэль несколько раз водила её по этим коридорам, показывая путь в часть, где стражники заполняли собой просторное подземное пространство.
Здесь располагались лазареты и казармы, отличавшиеся особым уютом, залы для тренировок и оружейная, полная эльфийских сокровищ. Странница любовалась множеством искусных и редких клинков, луков и кинжалов, щиты и копья. Были здесь и лучшие доспехи самой разной ковки — на любой случай и любую опасность. Красота всего этого ремесла приводила её в восторг, и из всего дворца Трандуила Сумрель точно знала: воинская часть, скрытая от глаз, была её любимым местом.
Это было не просто служебное помещение — здесь, в случае угрозы, могли укрыться все мирные эльфы Лихолесья. Крепость в сердце леса, готовая защитить своих жителей.
Перед ней ходили стражники, неся в руках тяжёлые доспехи; некоторые сменяли других. Те, кто прибывал с патрулей или с мест дозора, находили своих командиров, передавали отчёты и отправлялись отдыхать. Количество эльфийских воинов, собранных здесь, было трудно сосчитать сразу.
Сумрель проходила между ними, ловя знакомые и новые взгляды. Кто-то кивал и приветствовал её, другие отворачивались, продолжая свои дела. В одном из разветвлений залов она наконец наткнулась на Тауриэль. Командир стояла в кругу своих подчинённых, раздавая приказы для новой группы обхода лесов. Все как один были безупречно облечены и защищены. Странница остановилась в углу, дожидаясь конца речи, не желая мешать постоянно сновавшим стражам. Где были те, кто сегодня выступал против пауков, она не знала, но честно хотела увидеть их.
Тауриэль сняла лёгкие кожаные доспехи с золотистыми вставками из лоз и листьев и подошла к Сумрель.
— Восхищаюсь твоей собранностью и ответственностью, Тауриэль, — сразу же обратилась к ней странница.
— Это было моей целью, — лишь улыбнувшись, ответила командир стражи.
— Где Эриндор? — Сумрель провела взглядом высокого эльфа, не концентрируясь особо на нём, и наткнулась на взгляд Тауриэль. — И все остальные с вечерней вылазки?
— Он в лазарете. Ничего страшного не произошло, но лекари настаивали на осмотре всех двенадцати, — неспешно шагала Тауриэль рядом с Сумрель, направляясь к лазарету.
— А Леголас? Я думала, он с тобой, — Сумрель взглянула командиру прямо в лицо.
— Я его не видела после доклада у короля, — зелёные глаза Тауриэль устремились на Сумрель. — Ты же не думаешь, что что-то не так?
— Он сын короля, всё может быть что-то не так, — с лёгкой иронией ответила эльфийка, сворачивая к лазарету, скрытому за двойными тяжёлыми дверьми из золотистого дуба.
Лазарет светился мягким светом фонарей, свисающих с высоких потолков благодаря витым корням деревьев, что росли над ними. Множество низких кроватей из ясеня с белыми постелями аккуратно располагались по залу. Лекари в длинных зелёных мантиях неспешно бродили между ними, создавая атмосферу тихого порядка и заботы. В воздухе витал свежий аромат трав и других целебных смесей, вплетаясь в дыхание любого, кто входил в зал.
В лазарете находились лишь несколько участников вечерней вылазки и ещё несколько эльфов, неудачно столкнувшихся с пауками в последние дни. Пострадавших было немного, но с каждым обращались крайне серьёзно и с любяще. Каждая эльфийская жизнь здесь ценилась выше десятка других.
Эриндор сидел на одной из одноместных кушеток. Его раны на руке были перевязаны белым, промазанным чем-то коричневым, по запаху напоминавшим целебную траву.
«lassel narnë…»
Она знала этот аромат ведь часто могла использовать его в разных случаях, порой бывало не сладко. И зачастую не ей.
— Erindor, ni meleth nîn cenin i-hîr lín. Le na-cheno? — совсем тихо пропев на синдарине, эльфийка опустилась рядом с эльфом, глядя ему в лицо.
(«Эриндор, я рада видеть тебя в здравии. Ты в порядке?»)
— Sumrel. — серые глаза поднялись на вошедших. Эриндор сидел в серой рубахе с вышитыми серебром лозами по краям рукавов и у горла; чёрные штаны облегали крепкие ноги. Он был бос, чёрные волосы спадали на плечи, коса туго тянулась от висков назад. — Ni na-cheno, i-thîr lín na ven, a hain nallë cenim. — эльф улыбнулся, и эта улыбка осветила его лицо; он кивнул, подтверждая сказанное.
(«Сумрель. Я в порядке, несколько царапин, а устроили полноценный осмотр.»)
Сумрель накрыла ладонью его щёку, вкладывая в этот жест заботу и сдерживаемое беспокойство.
— Ú-chebin le caure na dagor, ú-bedin i-mellon nîn na-hadad. — она покачала головой.
(«Больше не отвлекайся от сражений, не хочу, чтобы мой друг пострадал.»)
— Ae, ni tirin i-mistiel lín. Man na-meno nin an-ín, a le ú-cheno cenim? — Эриндор устало вздохнул, рассматривая синие глаза странницы.
(«Да, я пересмотрю свои ошибки. Почему меня здесь заперли, а тебя даже не осмотрели?»)
— Ni ú-va cenin. — Сумрель тихо рассмеялась, поднимаясь и убирая руку.
(«Я просто не пришла.»)
Тауриэль с улыбкой молча наблюдала за ними, стоя у колонны — одной из многих, удерживающих высокий потолок. Командир стражи видела этот тёплый момент и подмечала, как быстро Сумрель всё же нашла здесь друзей. Дружба между эльфами была куда глубже, чем мог понять людской или малый народ. Так же как и любовь.
Оставшись в лазарете ещё ненадолго и поговорив с другими стражниками, Сумрель всё же была вынуждена ускользнуть из воинской части — по множеству причин. От пристального интереса лекарей к её природе до многочисленных взглядов, что то и дело задерживались на ней слишком долго и становились неловкими.
Поднявшись наверх, туда, где царила привычная гармония и отчётливо ощущались сила и присутствие Трандуила, эльфийка без труда нашла путь к своей спальне. Этот дворец становился для неё удивительно ясным и понятным: каждый поворот был знаком, каждый угол — привычен, а каждый шорох уже не настораживал, а узнавался.
В своих покоях эльфийка застала благословенную тишину и покой. Видимо, здесь уже побывал Эларин — чистота и свежесть наполняли уединение по-эльфийски тщательно и спокойно. Закрыв за собой дверь, Сумрель позволила себе шагнуть глубже в комнату уже без прежней собранности — уставшая, искренне вымотанная.
Её путь лёг прямо в купальню, и там она осталась до тех пор, пока луна не поднялась высоко над лесом. Эти часы тепла и редкой беззаботности сыграли свою роль: выйдя к постели, странница лишь на мгновение позволила себе расслабиться — и тут же провалилась в сон.
Огонь застилал небеса. Пепел и жар разъедали лёгкие, каждый вдох отдавался болью. Слух рвало изнутри ревом — таким знакомым, таким невыносимым. Вокруг была пустота, а земля пропиталась кровью.
Она видела свои руки — обожжённые, в грязи и крови, — сжимающие чьё-то тело. Женщина в её руках была похожа на неё. И чем дольше Сумрель всматривалась, тем яснее понимала: это её мать. Обугленное тело, изуродованное силой зла и тьмы.
Она рыдала, скорее билась в ужасе и панике, захлёбываясь собственным криком. Дом горел. Всё горело. Ночь пылала, а звёзды и луна отвернулись от неё. Над ней был лишь он — её смерть. Смерть, чьи крылья метали мрак и огонь.
Огонь.
Огонь был везде.
А потом — крики. Истошные, рвущие душу. Такие, от которых сердце сжималось в первобытном страхе. Вокруг кричали, горели и умирали. Пламя добралось до неё. Пасть раскрылась над головой, поглощая.
Её тело горело. Она чувствовала, как кожа лопается волдырями, как боль пожирает её изнутри — боль, несравнимая ни с чем.
Её вырвали из сна.
Она не видела — кто. Не слышала ничего, кроме рёва огня и крика Балрога. Сумрель вскочила, лихорадочно метаясь, касаясь себя в ужасе. В страхе. Слёзы текли, дыхание срывалось на хрип, взгляд цеплялся за собственные руки, будто проверяя — живы ли они. Глаза горели диким ужасом, сердце билось так сильно, что это чувствовалось каждой костью грудной клетки.
— Сумраэль.
Голос пробивался сквозь звон страха.
— Сумраэль!
Она резко подняла взгляд. В сумраке спальни, совсем рядом, возвышался над ней Трандуил. Лицо его было хмурым, взгляд — встревоженным. На нём был лишь свободный халат, перехваченный поясом — видно, его вырвали из сна так же внезапно.
— Сумраэль, всё в порядке.
Он говорил уверенно, касаясь её лица. Его ладони полностью обхватили её щёки, согревая. Она была ледяной — от ужаса, не менее холодного, чем ночь. Тело дрожало, зубы едва не стучали.
— Успокойся.
Король говорил ровно, настойчиво, пытаясь поймать её взгляд. Сумрель вцепилась в его руки мёртвой хваткой, часто дыша, словно боясь снова исчезнуть в огне.
— Трандуил… — она чётко навела на него взгляд, выдыхая его имя хриплым шёпотом. Руки сжимали его, Сумрель не отводила глаз, будто удерживалась за сам образ короля. — …я так не могу. Я так больше не могу…
Тело её дрожало, слёзы горячо текли по щекам и стекали на ладони эльфа. В ночном мраке комнаты она не светилась — лишь луна холодно очерчивала их силуэты. Трандуил видел, как что-то в ней надломилось. Видел слёзы — редкие, настоящие, не скрытые гордостью или силой.
Король нахмурился, боль отражалась в его взгляде. Он прижал её к груди крепко, почти защитно, удерживая не только тело, но и разум, сорвавшийся в кошмар. Его руки сомкнулись уверенно, без суеты — так держат того, кто тонет.
У входа застыли стражи. Одного лёгкого движения головы короля оказалось достаточно — они бесшумно исчезли, оставляя тишину.
В этой тишине он слышал её плач. Чувствовал, как она дрожит. Синева его взгляда мерцала сталью в лунном свете — страх был в ней глубокий, древний. Он знал, что она боится. Но не знал, как давно и как долго носит это в себе. Вопросов было много, но Трандуил умел ждать.
Она успокоилась лишь спустя время. Лицом упиралась в грудь Трандуила, вдыхая его запах — лес, свежесть и эти проклятые ягоды. Странница благодарила богов за то, что смогла вернуться в эту реальность. Её руки бессильно касались короля, холодные, словно льдинки на кончиках пальцев.
В его объятиях был покой. Она ощущала это по выровнявшемуся дыханию и биению собственного сердца. Но в голове всё ещё цеплялись обрывки страха — их предстояло перебороть. Ладонь Трандуила медленно гладила её волосы; в каждом движении была уверенность, спокойная и неколебимая.
Приоткрыв тусклые глаза, Сумрель тихо сглотнула. В тишине она слышала, как ровно стучит его сердце. Ровно. Точно. Сильно. Собирая себя по кусочкам, из последних сил, странница неспешно подняла голову, не смея сразу взглянуть на Трандуила. Было стыдно. Он видел её слабость — и это казалось худшим из возможного.
Король молча осмотрел лицо Сумрель, бледное, как сама луна. Его пальцы осторожно заправили прядь волос за острое ухо, движение было почти невесомым.
— Мы все чего-то боимся. Но этот страх всегда нужно превзойти, — его голос ласкал слух, тихий и глубокий.
Сумрель слабо покачала головой.
— Я не могу… — шёпот сорвался с губ. Она смотрела вниз, ощущая на себе взгляд Трандуила, тяжёлый и внимательный.
— Сейчас стоит лишь отдохнуть. На большее нужны силы, — Трандуил наклонил голову, и белые волосы водопадом скользнули на одну сторону, смягчая строгий силуэт.
— …Простите меня, Трандуил. Я потревожила Вас, — тихо проговорила она, не поднимая взгляда.
— Ты потревожила не только меня, — спокойно ответил король. — Но лишь я смог тебя успокоить. Думаю, это мне нравится.
Сумрель растерянно вскинула глаза.
— Как Вы поняли… раз оказались здесь? — прошептала она.
— Ты кричала. И довольно громко, — Трандуил слабо усмехнулся и опустил руки, подхватывая холодные ладони эльфийки согревая их своими. Его ладони были приятно большими и тёплыми, уверенными.
— …Я никогда не кричала. До этого дня, — хрипло прошептала она, наблюдая за их руками, словно не веря в реальность происходящего.
— Что тебе снилось?
Сумрель замолчала. Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем она ответила:
— …Смерть. — выдохнула она наконец. — И её было много. А после пришла и моя.
Она облизнула пересохшие губы и, не поднимая глаз, рассказала всё, что видела во сне.
Трандуил слушал, сидя на краю её постели. На её фоне он казался в разы больше — силуэт серебрился в свете луны и далёких звёзд. Услышанное живо рисовалось в уме короля, но не поднимало в нём той бури, что терзала Сумрель. Он размышлял о другом: насколько глубоко это проросло в ней и каков этот страх, когда разум теряет контроль. Ему было почти жаль её.
Она замолчала, закончив рассказ. За всё это время он впервые увидел в дерзкой, уверенной женщине слабость — ту, что не притворяется и не ищет защиты. Она тоже умела быть хрупкой. И беззащитной.
Это тешило его мужское самолюбие. И одновременно печалило.
— Ты переживаешь это из раза в раз — разве не в этом твоя стойкость? — заключил король, приподнимая её лицо и удерживая аккуратно, почти бережно, пальцами за подбородок. — Возможно, эти сны скрывают куда большее.
Их взгляды встретились. Трандуил ясно видел своё отражение в мрачных глазах Сумрель — тёмных, глубоких и внимательных.
— Подумай об этом.
— Вам когда-нибудь снились кошмары? — устало спросила странница, всё ещё глядя в глаза короля. В их красоте было что-то успокаивающее, и сердце постепенно отпускало сжатие. Глубина его глаз напоминала настоящие озёра — холодные, древние. От этой мысли Сумрель печально увела взгляд.
— Снились. И не единожды, — кивнул он, не отрывая от неё внимания. — Но все они рассеивались с рассветом. — легкая пауза в голосе короля. — Тебя что-то тревожит сейчас?
— У Вас поглощающий взгляд. — коротко ответила эльфийка. — Долго смотреть становится неловко. — её глазах вновь появился живой блеск.
Трандуил улыбнулся и отпустил её, словно нарочно давая пространство.
— Полагаю, именно благодаря ему ты и успокоилась.
