Глава 1. Часть 9
17 декабря 2025 г., 21:27
В тени
🎧(Falling in love — cigarettes after sex)
— Ты говорила, что родилась после Великого Огня… но то, что тебе снится, кажется таким, словно ты была там.
Эриндор и Сумрель лежали на поляне. Вечер был тих, а звёзды осыпали небо — их было видно сквозь тучи, что, словно туман, застилали высь. Лес молчал, и лишь ветер едва слышно скользил над ними. Голос эльфа был негромок. Он стал для странницы другом — слишком понимающим и слишком ценным. Эриндор был славным и, умелым воином: прекрасным эльфийским мужчиной, умеющим подмечать детали. В этот вечер их ничто не тяготило, и встреча оказалась для Сумрель бесценной.
Она смотрела высоко в небо, раздумывая о многом: о прошлом и настоящем, не смея забегать в будущее. В памяти её страницами мелькали дни и столетия. Сколько лиц она видела, скольких узнала — и всё же уходила. Сколько течений жизней сопроводила к Эру. Их Всеотец казался ей чрезмерно прекрасным, но вместе с тем… безжалостным. Но ей ли судить само воплощение Всего?
Илуватар — свет. Самое точное и единое, что эльфийка успела понять, прожив среди людей и эльфов. Так почему же она верит в иных богов, если эльфы — одно творение, как твердит Тауриэль?
Сумрель вздохнула, закрывая глаза. Душа её трепетала в переживаниях и тревогах, и лишь каждый раз являющийся перед взором образ глаз одного эльфа вынуждал странницу вновь собраться.
— …Я видела это в книгах, в словах матери и тех, кто когда-то жил, — тихо проговорила она. Ветер подхватил её слова и унёс в лес, выше, к кронам, увенчанным луной. — Я не знаю, откуда приходят эти сны. Я их не хотела…
Серые глаза Эриндора обратились к Сумрель. Он повернул голову, глядя на неё — их разделяло совсем небольшое расстояние.
— …Никто не знает, каково это, кроме тебя. Мне жаль тебя, ведь это приносит тебе горе, — легко произнёс он.
Эльфийка слабо усмехнулась, продолжая смотреть вверх, замечая тёмный силуэт птиц, что бесшумно и свободно пролетали туда, где сгущалась ночь. Прохлада касалась кожи. Странница вдыхала запах сырости и листьев — чистый, природный, без тени зла. Здесь и сейчас она была счастлива. Здесь не нужно было уходить.
— Я разберусь с этим. Другого мне не дано, — фраза прозвучала слишком легко. Сумрель повернула голову, глядя на светлого друга. — …А что же ты? Неужели у Эриндора нет забот?
Эльф засмеялся, непринуждённо глядя в небо, подкладывая руку под голову.
— Их полно, но они все… приземлённые. Я хочу жениться… Мне кажется, если я буду это откладывать, может случиться так, что я вовсе не успею… — проговорил он как-то тускло.
Сумрель видела в отражении его глаз звёзды, а в лице — печаль. Слова были не нужны, чтобы понять. Странница отвернулась, вновь глядя в небо, ничего не ответив.
— Ты когда-нибудь любила? — тихо спросил Эриндор, прикрыв глаза.
— Нет, — ответ сорвался с губ просто и беззаботно. Сумрель расслабленно изучала небосвод, чувствуя, как эльф рядом лениво покосился на неё, ожидая продолжения.
— …Я видела, как люди сменяют жизнь жизнью, как времена стирают горы, а воды омывают берега. Как королевства сменяют власть за властью… Я ощущала утраты одну за другой — они были естественно правильны в мире смертных. Я помню слишком много глаз, что смотрели на меня… — прошептала она. — Я помню страдания. Видела, как эльфы в любви поднимают взоры к звёздам. Я знаю, что такое любовь, Эриндор. Я видела её в самых нежных красках, увенчанных героической верностью…
Она чуть замолчала, протянув руку к звёздам, ощущая ладонью ветер.
— …И я видела, как любовь отнимает. Как она убивает, оставляя пустоту. Вечная жизнь приносит боль, но с ней — и возможность видеть истории, что никогда не покинут память и сердце. Если моя история начнётся, я хочу встретить её достойно и закончить правильно.
Эриндор молчал, глядя на эльфийку.
— …Ты вызываешь восхищение. Я бы многое отдал, чтобы увидеть то, что выпало на твою дорогу, — тихо сказал он, закрывая глаза. — Я бы хотел, чтобы ты была счастлива.
Сумрель не посмотрела на него. Лишь жестом руки словно ухватилась за одну из звёзд — далёкую и недосягаемую, горящую серебром. Жест был слабым, но странница усмехнулась словам друга.
— А я позабочусь, чтобы ты стал счастливым.
🎧( Massive attack — angel )
Рассвет был слишком ярким — солнце раздражало глаза тёмной эльфийки. Прикрывая лицо рукой от слепящих лучей, она быстрым шагом шла по мосту, что вёл из дворца к группе стражей во главе с Тауриэль.
Облачённая в чёрное, в кожаные доспехи с вставками тёмного железа на руках и животе, Сумрель недовольно хмурила брови и щурилась. За спиной покоились мечи из стали ночи, руки были обтянуты кожаными перчатками, а за собой стражница тянула чёрный плащ, закреплённый на плечах надёжными железными булавками в форме лун.
— Кажется, нашей гостье солнце не мило? — раздалось весёлое замечание одного из воинов. Стражи улыбались, наблюдая за ней.
Сумрель приподняла лицо, оценивающе посмотрела на них синими глазами, затем вновь опустила его и усмехнулась глядя хитро — хитро и почти лениво, уходя в тень вяза. Воины тут же подозрительно притихли.
Заметив перемену их настроения, Сумрель, всё ещё улыбаясь, сцепила руки за спиной под плащом, глядя одновременно на всех и ни на кого. Тауриэль, скрывая смех тенью улыбки, подошла к страннице и, прислонившись к дереву, позволила себе короткий взгляд, в котором было больше понимания, чем слов.
Здесь собрались те, кто первыми решился обучиться новым тактикам и ходам боя, которые могла предложить странница. По воле короля каждый из них должен был усвоить нечто, что улучшит их мастерство и взрастит силу. Первыми пришли те, кто был рад Сумрель; остальные же — лишь исполняли указ.
Сейчас на неё смотрели разные глаза эльфов. На солнце они светились, словно драгоценные камни всевозможных оттенков. Мужчины и женщины в лёгких воинских одеждах стояли перед ней: клинки в ножнах, луки за спиной. Они держались без строгого порядка, ощущая перед Сумрель странную лёгкость — ведь она не носила звания и не занимала должности. И это безгранично её радовало.
— По воле вашего короля я буду направлять ваши клинки и стрелы иначе, но с не менее точным результатом, — размерено начала Сумрель, изучая собравшихся, скользя взглядом по лицам.
Её фигура, словно вылитая из ночи, казалась эльфам Лихолесья чуждой и дивной. Слегка опасной. Непредсказуемой.
— Каждый из вас во время нашего учения найдёт для себя нечто новое — особенное, — она мигнула, и её глаза затянуло чернотой, обращаясь в чёрную пучину.
Лица эльфов изменились. На их глазах знакомая им эльфийка обернулась чем-то иным — слишком похожим на то зло, с которым они сражались. Тишина гнетуще зазвенела. Воины напряглись, бросив взгляды на Тауриэль. Та лишь усмехалась — так, как умела только она.
— Я видела ваши сражения и знаю, как вы движетесь и как мыслите. Всё это достойно уважения, — продолжила Сумрель. — Но сегодня многое откроется для вас с иной стороны.
Её руки медленно опустились, и эльфы заметно напряглись телами. Их уверенность в ней пошатнулась — или же в них пробуждалось инстинктивное чувство неизведанной угрозы?
Сумрель ступала медленно — растянуто и плавно, то вперёд, то назад, словно ленивый, но смертельно опасный хищник. В том, что касалось смерти и сражений, она была как рыба в воде. И это читалось во всём: в движениях, в голосе, во взгляде. Эльфы наблюдали.
— Вы сражаетесь при свете солнца, что является вам другом, — произнесла она. — Ведь всем известно: тёмные твари не выносят его лучей.
Эльфийка вытащила один из чёрных, ровных мечей и опустила на него взгляд, неспешно изучая до мелочей знакомое оружие.
— И вы сражаетесь в темноте, полагаясь на свой взор и чувства. Трандуил взрастил в вас сильных воинов.
Меч чёрно блеснул на солнечном свете. Сумрель подняла взгляд на собравшихся — они слушали внимательно, ловя каждое слово. Она завладела их интересом целиком, поглотив его без остатка.
— Но ночь — время тварей, — коротко сказала она. — Какими бы сильными ни были эльфы Лихолесья, мне достаточно двадцати минут, чтобы уложить каждого из вас на землю.
Она завела меч за спину вместе с руками и чуть наклонилась вперёд, обращаясь к ним почти вполголоса.
— …Король не приказывал тебе убивать нас, — несмело раздался голос одного из эльфов. Он смотрел на Сумрель с примесью опасения и недоверия.
Странница улыбнулась, глядя на него. В чёрных глазницах мелькнул блик света.
— Нет. Пока не просил, — явно издеваясь, ответила она и выпрямилась. — Сегодня я научу вас, как стать быстрее и…— Она приподняла лицо, превращая его в непроницаемую маску. — …как ухватить смерть за горло, назвав её своим оружием.
Сумрель выбрала место, где решила обучить эльфов новому. Это было то самое место, где она часто тренировалась одна. Здесь было неприветливо и тускло: деревья сомкнулись кронами, заковывая небо. Свежо. И по-своему приятно.
Эльфы выстроились кругом. В центре остановилась странница. Она окинула всех взглядом, уловив нетерпение в глазах воинов. Тауриэль с ними не последовала.
— Сегодня начнём с ваших движений в бою. Вы все сильны и гибки, как лозы, — как и подобает эльфам, — сказала Сумрель, слегка наклоняя голову набок. Волосы, словно живые, качнулись чёрной гладью по спине. — Но этого недостаточно.
Она помолчала, позволяя словам осесть.
— Я видела, как, сражаясь с пауками прошлых и недавнего выводках, пали ваши собратья. Были те, кто попался под их лапы. Это… возмутительно.
Её голос был холоден. Эльфы, понимая сказанное, молча ожесточили взгляды.
— Ни один эльф не должен быть осквернён — даже шёпотом тварей, приходящих с Проклятого холма. Поэтому мы научим ваши тела реагировать первыми, когда разум отстаёт, раздумывая над стратегией.
Она вытащила мечи — легко, с характерным шелестом стали, покидающей ножны.
— Каждый покажет мне, на что способен, — произнесла Сумрель спокойно и без тени шутки. — Постарайтесь меня убить.
Эльфы переглянулись. В сомнении, но всё же, один за другим, они взялись за клинки.
Звон и скрежет мечей резали слух и воздух. Скорость передвижения эльфов была безупречна — но ни один из их клинков так и не коснулся тела странницы. Она уходила от ударов быстрее, чем сталь успевала быть занесённой, и отвечала быстрее, чем эльфы успевали осознать происходящее.
Это походило на безумный вихрь, в центре которого была она — тёмная фигура. Тень, словно лишённая плоти.
Эльфы злились, и эта злость вынуждала их драться честно. Опасно. Чёрные мечи в грации смерти танцевали в взмахах и разворотах, а земля под ногами стремительно темнела, затоптанная и израненная. Эльфы падали и поднимались вновь, рычали, желая настигнуть странницу, что осмелилась возомнить себя божеством.
Но это было лишь в мыслях.
Сумрель растворялась в сражении, и её тело механично, без колебаний, исполняло свою роль.
Когда большая часть эльфов свалилась на землю, часто дыша и глядя в темноту, другие упрямо превозмогали боль и усталость. Именно в этих глазах Сумрель видела то, что первым пробуждает способность тела двигаться быстрее разума. Огонь.
Он тлел в взглядах воинов, и они, находя в себе ещё далёкие зачатки понимания, изредка успевали уворачиваться от чёрной стали. В их глазах вспыхивало осознание — а следом дикий, почти первобытный восторг.
Теперь эльфийка возносила мечи лишь над немногими — теми, кто, израненный, но уже познавший собственное тело глубже, чем прежде, продолжал непреклонно идти вперёд, отвечая напором.
Когда ночь затопила Лихолесье, все эльфы бессильно лежали на влажной траве. Она впитала в себя множество капель крови, насыщая лес силой. Сумрель стояла тьмой посреди поляны, изучая их.
Её взгляд цеплялся за тех, кто сумел уловить смысл её слов. Но для них всё было ещё только впереди.
