Глава 1. Часть 10
18 декабря 2025 г., 01:14
Гнев
Время текло размеренно, неделя сменила неделю. Сумрель обучала воинов, находя всё больше удачных экземпляров. Даже те, кто раньше обходил её стороной, теперь встречали вежливо. Если не дружески, то хотя бы с уважением. Она приносила больше пользы и удовольствия им, чем эльфы могли предположить.
Результаты её труда были видны в их выточенном мастерстве: воины становились неуловимыми, как тени, скользкими, как течение. Каждая вылазка заканчивалась едва начавшись. Все были довольны.
Сумрель видела в глазах лесных эльфов большее. Она ведь обещала слишком многое, и они хотели получить это.
Конечно, не все воины Трандуила поддавались изменениям. Половина оставалась верной себе, другая же менялась под её рукой и словами. Тауриэль, которая почти всегда навещала короля с докладами, сообщала и о новых достижениях. Король был доволен.
Всё шло как должно: нахождение странницы во дворце приобретало смысл. И, как говорил Трандуил, её новая цель постепенно набирала обороты.
Сегодня она направлялась к Владыке, готовя собственный монолог о результатах воинов. Некоторых она особенно желала выделить — именно они могли стать для Трандуила надёжной охраной при его перемещениях по землям Средиземья, когда это будет необходимо в светлые о особенно темные дни.
— Расскажи мне о том, какие дивные места и истории встречались тебе на пути, странница Сумраэль, — Трандуил улыбался. Его лицо сейчас казалось моложе, светлее — настроение у короля было явно хорошим.
— Мне казалось, вас интересовало иное. Не для разговора ли о ваших воинах вы пригласили меня лично? — неловкое мгновение, Сумрель окинула взглядом синих глубин зал. Они были не одни, но Трандуил, казалось, вовсе не замечал своего окружения.
— Это подождёт. Я уверен в своём командире и его рассказах — и о тебе, и о моих эльфах.
Странница хмыкнула, на мгновение удерживая его взгляд, но тут же отвела его, сложив руки под грудью. Ей было некомфортно, и он это видел. Трандуил вёл себя вальяжно и неспешно, движением руки — на пальцах гордо поблёскивали кольца — предлагая сесть рядом.
— Что же, прямо здесь? Кажется, у вас тут… гости, — она кивнула в сторону эльфов разных возрастов, негромко переговаривающихся между собой.
— О, это не столь важно. Они сейчас заняты несколько иными делами. Мне они не помешают, — фыркнул он, но с широкой улыбкой.
Он был красив. И это раздражало.
— Что именно вы хотите узнать о моих странствиях? — опуская руки, она шагнула вперёд. За ней потянулась её черная мантия живым потоком, а тело облачное в чёрное двигалось легко и плавно, мерцая бликами света на коже её доспехов.
— Всё, что может меня заинтересовать, — легко ответил Трандуил. Его взгляд мягко улыбался, открывая едва заметные морщинки в уголках почти небесного цвета глаз.
«Очаровательно…» — мысленно вздохнула Сумрель, стараясь держаться холодно, как и подобает гостье.
— Сложно представить, что может вас заинтересовать, учитывая… вашу долгую жизнь, владыка.
Она остановилась перед ним, слегка наклонив голову набок. Под этим взглядом Сумрель ощущала себя почти беззащитной.
— Пустяки. Я уверен, что всё повторяется в своём цикле, но желание послушать тебя у меня никуда не делось, — кивнул король, чуть склоняя голову, не сводя с неё внимательных глаз.
С минуту глядя на него, Сумрель всё же шагнула ближе, медленно обходя массивный дубовый стол, за которым сидели вассалы и советники Трандуила, ведя дискуссии. Внутренние дела королевства, торговля с людьми Эсгарота, отношения Лихолесья и Имладриса, заботы о лесах и благополучии — казалось, всё это должно было занимать внимание короля.
Эльфийка присела на витую ветвь, отходящую от трона. Это был не тронный зал, а палата мудрых эльфов Лихолесья. Быть ей здесь не полагалось — и это читалось в серьёзных фигурах эльфов, бросавших на неё мрачные, недовольные взгляды.
Трандуил же свободно расположился среди корней, величественно оплетающих стены и потолок, образуя свод, с которого свисали позолоченные тёмные листья. Его мантия раскинулась по сиденью и полу, тлея оттенками бурой зелени и серебра. Длинные белые волосы спадали на спину и широкие плечи с волшебной аккуратностью. Короны не было — лишь утончённый серебряный венец с диамантом на белом лбу, едва серебрящемся в свете редких фонарей.
Казалось, происходящее здесь — важность собрания, присутствие достопочтенных эльфов — его вовсе не волновало.
Глубокий, сейчас особенно весёлый взгляд поднялся на Сумрель. Король подпирал голову длинными пальцами, локтем опираясь на корневище, служившее подлокотником. Вся его поза выражала уверенность и… лень.
Не глядя на него, странница всё равно ощущала, как чувства обостряются, а сердце неприятно дёргается. Трандуил умел выбивать из равновесия одним лишь взглядом или усмешкой. А после той ночи её истерики Сумрель и вовсе стыдливо отводила от короля глаза.
— …Из всего запомнившегося мне сейчас всплывает Минас Тирит. История гибели Белого Древа Гондора… — Сумрель безучастно рассматривала эльфов за столом, тогда как взгляд Трандуила был обращён только на неё.
— Эту историю я знаю, — протянул он как-то особенно, едва заметно кивнув изучая профиль эльфийки.
Сумрель опустила взгляд и, скосившись на короля, тихо хмыкнула. Как и предполагалось.
Она искала в его глазах подсказку — но на язык просилось лишь одно. И всё же… не станет ли это ошибкой? Она не знала. Эльфов мало что интересует по-настоящему, но всегда — их слабости. Их детища. Или утраты. Были вещи, которые скрыть не удавалось — они расползались на слуху у всех. Так было и на пути Сумрель.
Трандуил был королём, о котором говорили многие. Из-за этого слухи распространялись быстро и порой принимали самые разные, порой неприличные формы.
Трандуил видел этот взгляд. Лёгкая усмешка тронула его губы.
— А как вам история о камнях Ласгален? — спросила она, не отводя глаз. Слова слетели с губ эльфийки, а Сумрель даже не подозревала, какое значение они имели для короля. Его страсть к богатствам была такой же острой и сильной, как и любые другие желания, что эльфы часто ощущали особенно сильно.
Трандуил замер, не веря услышанному. Он смотрел на эльфийку, широко раскрыв глаза, губы его чуть разомкнулись. Тень легла на лицо короля.
Кажется, она попала точно в цель. Но чем это обернётся — Сумрель не знала. Что скрывалось за этими тенями Сумрель могла лишь предполагать.
— «Зелёный Лист», — тихо проговорила эльфийка. — Как их собирали, словно росу, и лелеяли… Кажется, они были целым сокровищем для Лихолесья.
Она говорила спокойно, почти отрешённо.
— Я помню, как гномы медленно сходили с ума от злата, так и не вернув Ласгален хозяину.
Сумрель видела, как король медленно ожесточал черты лица. Как холод вновь возвращался к нему. Его взгляд, подобный стали, устремился вперёд, и всё тело эльфа напряглось.
— И они где-то там, — продолжила она. — Среди проклятого клада жадных гномов и смрада дракона.
Сумрель рассматривала профиль Трандуила, не скрывая внимания. Что же так изменило его поведение? Разве истории о драгоценностях, что принадлежат ему и всё ещё существуют, не должны были его радовать?
— …Истории о Вероломном Лесном короле и драгоценностях Лихолесья долго звучали тогда в устах гномов и людей.
Почувствовав его настроение, Сумрель мрачно усмехнулась. Поднимаясь, она отвела от него взгляд.
— И это никогда не повторялось в своём цикле, — добавила она тише. — Единственное, что остаётся неизменным. Видимо, эта история Вам не интересна.
Трандуил молчал. Его свита замерла, ощущая недовольство, а может, и гнев короля. Не смея поднять взгляд, эльфы молча уткнулись в свитки.
— Оставьте нас, — голос короля прозвучал твёрдо, точно. Это был приказ, и никто не мог ослушаться.
Эльфы без слов встали, поклонились и направились к выходу из зала, тянув за собой разноцветные мантии. Их взгляды, брошенные на Сумрель, были недобрыми — без слов они обвиняли её в плохом настроении короля.
Когда двери закрылись, тишина словно гудела между ними. Он молчал. Она стояла к нему спиной, ощущая каждое мгновение напряжённого молчания.
— Трандуил. — начала она. Похоже она задела его сама не понимая этого, и, похоже, в историях про него многое оставалось скрыто.
— Как ты смеешь упоминать это с такой легкомысленной наглостью, эльфийка? — Эльф поднялся, сдерживая гнев. Он смотрел на неё тёмными глазами, приближаясь не слишком быстро, но неизбежно.
Сумрель замерла, глядя в пол. Она слышала его, и эта неожиданная перемена ранила её. Сдерживая дрожь по телу, Сумрель ощущала голос короля. Сейчас он раскрылся с другой стороны: тёмной, пугающей. Прекрасный эльф, полный гнева.
— Видимо, ты слишком самонадеянно оцениваешь моё отношение к тебе. Может, мне стоит напомнить, где твоё место? — Трандуил почти навис над ней, словно тёмная туча. В этом облике король казался ледяной глыбой.
Сердце дрогнуло, и странница сжала губы в тонкую линию. Он говорил ей это, явно не собираясь объяснять причину. — Где? — холодно и спокойно ответила эльфийка. Голос его её не пугал, но слова злили. Они причинили неожиданную боль. Она повернулась к нему, поднимая непроницаемое лицо. Синие глаза горели, как сапфиры под лунным светом.
Трандуил хмурил брови, наклоняясь над ней, давяще. В другое время это могло бы быть волнующе прекрасно, но сейчас ощущалось лишь как угроза.
— Твоё место здесь ниже, чем ты думаешь, эльфийка. На твоём месте я бы не вел себя так дерзко — у всего есть предел, Сумраэль. — Он почти шикнул её имя, резко отдаляясь, словно брезгливо отшатываясь.
Трандуил завёл руки за спину, стоя к ней спиной. Его фигура была безупречна; любая эльфийка могла бы сказать, что он сочетал в себе всё, чтобы покорить сердце.
Сумрель упиралась взглядом в затылок короля. Минуту или две они молчали; затем странница отвела глаза в сторону. Все снова стало как и всегда.
— Ваша слабость очевидна. Скрывайте её сильнее, иначе найдётся тот, кто непременно ранит ваше сердце, Трандуил, желая узнать чуть больше правды. — спокойно протянула она, замечая, как лицо эльфа едва заметно смягчилось в её сторону.
Странница развернулась и тихо шагнула к выходу, скрываясь в повороте полутёмного коридора.
Сумрель шла быстрым шагом, словно тень, несущаяся холодом и сквозным ветром мимо эльфов и стражей. Многие узнавали её и пытались читать в глазах вопросы — но чернота её взгляда заставляла замолкнуть.
Она была мрачна, и это ощущалось физически. На пути встречались знакомые лица — радушные, но, заметив затянувшиеся тьмой глаза странницы, они мгновенно меняли выражение.
Удивление мелькнуло и в глазах Тауриэль, вышедшей из очередного поворота коридоров. Командир стражи не сказала ни слова, лишь проводила Сумрель внимательным взглядом.
Дворец остался позади. Странница вышла навстречу закату, что окутывал лес багровым светом, глубоко вдыхая холод и влажную свежесть.
Ступая уверенно по тропе среди деревьев и чащи Лихолесья, Сумрель всё больше окутывалась тенью. Горькие слова короля задели её — за время, проведённое здесь, ей казалось, что с ним удавалось наладить хоть что-то, косвенно напоминающее дружеские отношения.
Гордость была задетa. Сумрель, покусывая щёку изнутри, ощутила привкус металла во рту. Каждый шаг выдавал её гнев и обиду.
Она знала: всё это происходило из-за неё самой. Король ничем не выделял её, так с чего вдруг она решила, что значит что-то в этом королевстве?
«Глупая.»
Снова она оставалась лишь тенью. А может, никогда и не переставала ею быть.
Ноги принесли её к окраине Лихолесья. Перед глазами раскрывался вид на пустошь, здесь владения Трандуила заканчивались. Там была свобода. В ней не было ни надежд, ни сожалений, ни обид, ни эмоций.
Холод касался её тела, а лес шумел, слишком громко для самого себя. В тенях и при почти скрывшемся за горизонтом солнце шорохи затихли, словно предоставляя ей миг для раздумий.
Один шаг — и она оставит Лихолесье и всё, что было в нём, позади. Двигаться бесцельно вперёд — вот что она умела лучше всего.
Она разгневала короля. Истории, до которых нельзя было дотрагиваться, она потревожила. Сама виновата.
— пошел к черту..— совсем тихо прошептала странница в темноту, ощущая себя несправедливо униженной из-за того, чего знать не могла.
Сумрель шумно выдохнула, опуская лицо, взгляд косо скользнул по темноте сумрака. В лозах и листве вырисовывались очертания каменного тела. Там виднелся камень, высеченное лицо — почти скрытое лесом, словно само Лихолесье оберегало это сокровище.
Эльфийка ступила к нему. Лик с каменными чертами смотрел вековыми глазами прямо на неё. Статуя. Сумрель убирала с лица лозы и листья, всматриваясь в каждый изгиб.
Это была женщина. Эльфийская дева, её черты плавные, совершенные. Сумрель рвала с каменной фигуры поросшие кустарники, сухие лозы — резко, без жалости. Сделав шаг назад, она уставилась на творение черными глазами. Высокая статуя излучала заботу и благодать. Кем она была? Сумрель щурилась, пытаясь уловить смысл.
— Решила уйти? — голос Леголаса за спиной не удивил её. Странница слышала его шаги задолго до того, как эльф появился рядом. Она не обернулась. Смотрела на статую, что-то обдумывая.
— Сумрель.
— Что? — бесцветно, но спокойно ответила она.
— Отец приказал тебе вернуться во дворец, — голос Леголаса был чистым и приятным. Эльф подошёл ближе, внимательно изучая Сумрель.
— Твой отец мне не король, — холодно протянула она.
— Ты в его владениях, значит, он твой король, — слегка хмурясь, сказал принц. Молодое, красивое лицо, но черты возмутились лишь слегка. Так похож на отца.
Чёрные глаза Сумрель неспешно устремились на Леголаса. Ничего не говоря, она повернулась к нему лицом и телом.
— Интересно… чего ждёт от меня твой король и отец после нашей последней беседы? — наклонила темную голову набок. Её фигура темно стояла у границы Лихолесья.
Леголас смотрел спокойно, лишь слегка щуря глаза, изучая гостью. Вид её был недобрым.
— Я не осведомлён о вашей беседе, — только и ответил он. — Но нам пора возвращаться. Здесь ночью небезопасно.
— Дол-Гулдур близко. Верно, — она смотрела на эльфа. — Разозлится ли Трандуил, если с его сыном что-то случится? Ведь это такая утрата… — спокойно говорила она, видя, как Леголас напрягается. — Он уже потерял кое-что. — Медленно подняла руку, указывая на статую. Леголас замер, собирая части пазла, понимая, что изменило Сумрель и почему отец был вне себя.
— …Сумрель, — напряжённо произнёс Леголас, делая шаг назад. — Нам пора возвращаться.
Заметив его настороженность, странница улыбнулась. Она поняла причину гнева Трандуила и винить его она больше не хотела. Все это утратило смысл в миг, как и её нахождение здесь. Возможно, ей была неизвестна вся история и глубина его боли, но она насытилась и этими крохами осознания. Ей здесь не было места.
— Уходи домой, Aranion… Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — тихо проговорила Сумрель, скользнув тенью, сделав шаги назад, исчезая.
— Aiwa! — Леголас резко очутился у границы леса. Впереди была лишь сгустившаяся ночь и тишина. Эльф сжал челюсти, развернулся и бросился к дворцу.
— Она ушла. — Голос Леголаса прокатился по тронному залу, отражаясь от камня и древесных сводов.
Трандуил замер, стоя лицом к раскинутым величественным оленьим рогам. Его взгляд был неподвижен, лишён привычного мерцания, губы чуть приоткрыты, будто он не сразу понял услышанное. Лишь спустя мгновение король медленно развернулся к сыну, глядя на него взглядом, в котором на короткий миг промелькнуло неверие.
Руки его всё ещё были заведены за спину. Мантии не было — лишь тёмно-серебряное одеяние облегало фигуру, подчёркивая выверенную, почти холодную безупречность осанки. Корона вздымалась вверх острыми ветвями, словно продолжение самого леса.
Трандуил медленно опустил руки вдоль тела, жест был почти небрежным, но в нём читалось напряжение.
Леголас, как и всегда, был серьёзен. Он видел реакцию отца и молча задавался вопросом: что же произошло на самом деле? Если дело касалось памяти о матери, подобные тени на лице короля были ему знакомы. Но сейчас всё было иначе, какое-то странное.
Трандуил отвёл взгляд в сторону, словно возвращая себе привычную маску. Лицо его стало спокойным, почти безразличным, лишь едва заметная тень печали скользнула по чертам и исчезла.
— Значит, так тому и быть, — произнёс он и неспешно направился к ступеням, ведущим к трону.
— Почему она ушла? — Леголас сделал шаг ближе, различая в глазах отца то, что тот старательно скрывал.
Трандуил остановился лишь на мгновение.
— Она странница, — сказал он ровно, мягко, так, как умел говорить только он. — Для них это обычное поведение.
— А ты, видимо, встречал достаточно странников? — не унимался принц, всматриваясь в профиль отца, всё яснее ощущая несостыковку.
Трандуил усмехнулся — той самой едва заметной, усталой усмешкой, что появлялась у него редко и значила больше любых слов.
— Достаточно, чтобы проследить последовательность их поступков, Леголас. — Он опустился на трон с королевской лёгкостью, закинул ногу на ногу, словно разговор был для него лишь мимолётным эпизодом. В его теле снова поселилась привычная непринуждённость, выверенная грация и холодное достоинство Владыки Лихолесья.
— Ты мне что-то не договариваешь, отец. Почему? — Леголас скрестил руки на груди, поднимая взгляд к трону.
Трандуил не ответил сразу. Его пальцы медленно скользнули по подлокотнику, будто ощупывая древесные узоры. Лишь затем он заговорил — спокойно, почти рассеянно, словно произносил нечто само собой разумеющееся:
— Потому что это более не имеет ни капли значения. — Слова его звучали ровно, но в них была та самая обрывистость, что выдавала нежелание продолжать. Не приказ , а утверждение. Он будто подталкивал сына к очевидной истине, не оставляя пространства для спора.
Леголас молчал. Он знал этот тон. Знал, что дальше — стена, за которую отец не пустит. Трандуил никогда не был слабым, никогда не позволял себе объясняться там, где считал это лишним. Принц медленно кивнул, принимая ответ — или делая вид, что принимает.
Но шагнув к выходу, он всё же остановился.
— Она начала жить на этих землях. У неё были друзья, — произнёс он, не оборачиваясь. — Ты, возможно, не видел этого, будучи занят своими делами. Но факт остаётся фактом: она ушла не просто так, бросив то, что строила.
Леголас усмехнулся — почти так же, как иногда усмехался сам Трандуил. Мимолётно, с горечью. Он заметил, как взгляд отца вспыхнул недовольством, как на миг в нём мелькнула тень — слишком живая, чтобы быть безразличием.
Не дожидаясь ответа, принц развернулся и направился прочь, оставляя короля наедине с тишиной зала и тем, о чём он предпочёл умолчать.
Ночь плавно накрыла Лихолесье тёмной пеленой. Звёзды рассыпались по небу, а луна светила приветливо, будто звала каждого поднять к ней взгляд. Эльфы всегда любили звёзды — находили в них одно из самых прекрасных творений Валар, созданное божественной волей для того, чтобы соединять их души с вечностью.
Сегодня они были особенно ярки. Холодное мерцание украшало чёрное полотно небес, далёкое и недосягаемое. К ним нельзя было прикоснуться, но сохранить их свет в памяти казалось ценным даром самого Эру.
Дворец Трандуила горел огнями. Он жил и днём, и ночью — сердце леса, его дыхание и сила. История продолжала писаться, как писалась всегда: эльфы поднимали очи к небесам и шли дальше.
Ничто не могло отнять у них путь. Движение — их долгая вечность и если одна дорога свела, то другая — разделяла. Ибо нет в мире ничего более неизменного, чем история, вновь и вновь находящая свой путь.
