Глава 1. Часть 13
19 декабря 2025 г., 18:36
Город гоблинов
Темнота сомкнулась вокруг. Орки ревели и хохотали, их тяжёлый топот гулко отдавался по пещерам. Сумрель видела, как в сумраке гномов грубо схватили и унесли волной тёмных тварей. Те, ликуя новой добыче, мчались с воплями и дикими кличами всё глубже в гору.
Гэндальф исчез так внезапно, что странница не успела и заметить. Не раздумывая, она бросилась вслед за гномами и хоббитом, скользя по туннелям тенью, почти не касаясь земли.
Орки спешили к своему предводителю — мерзкому и отвратительному Вождю. Везде горел огонь, воздух был пропитан смрадом падали. Пещера впереди оказалась просторной; Сумрель сразу поняла — это был Город гоблинов.
Она легко вскарабкалась на деревянную пристройку, небрежно скреплённую толстыми верёвками. Похоже на дозорный пункт, но теперь там не было никого — лишь груды костей и обглоданные останки какого-то зверя. Прижавшись к перекладинам, эльфийка затаилась.
Перед ней открылось огромное пространство, залитое светом факелов. Орки кишели повсюду, между грязными оврагами, в норах и мостами. В центре этого хаоса, среди вони и зла, возвышался острый каменный выступ. На нём стоял трон, и на троне восседал Вождь. Он сжимал посох, украшенный черепом вола; его необъятное тело мерзко расползалось по грубо сколоченному сиденью.
Загремели барабаны. Орки впали в вакханалию, били топорами и копьями по каменному полу. Сквозь этот безумный гомон они тащили гномов — грубо, жестоко, швыряя их на камень. Вещи разрывали и разбрасывали по углам.
Сумрель поморщилась. Город гоблинов не изменился — ни тогда, ни теперь.
Она бесшумно скользнула в тень, обходя толпы орков, незамеченной проскальзывая под каменным мостом. Вокруг валялись кости и ржавые клинки, драгоценности и тряпьё, измазанные грязью и кровью. Чем ниже она спускалась, тем явственнее видела: ямы под мостами служили оркам помойками.
Странница мелькнула под свисающими верёвками, легко качнулась и перепрыгнула на выступ. Из тени выскочили гоблины — низкие и ещё более отвратительные. Они заревели, заметив чужака, но два быстрых движения кинжалов — и головы тварей покатились прочь. Тела глухо рухнули вниз, к костям и гнили.
Сунув клинки обратно в ножны на чёрном корсете, Сумрель исчезла за каменной стеной. Там начиналась узкая тропа, ведущая к задней части трона Вождя.
Тем временем орки продолжали ликовать — радовались пойманным гномам и тому, как веселился их повелитель.
Сумрель слышала голос Вождя. Он переговаривался с гномами сквозь гоблинские крики, и было ясно — они ему не по нраву. Странница подбиралась всё ближе, прислушиваясь к каждому слову, ступая точно и легко по камню, приближаясь к трону гоблина.
За ним грудами валялись кости и тела. В беспорядке можно было различить очертания рук, рёбер, черепов. Смрад стоял невыносимый. Сумрель лишь слегка поморщилась и тихо, осторожно вынула мечи из ножен.
— Гномы, попавшие в мои владения, — мерзко протянул Вождь. — Какая сказочная удача! — Он разразился хохотом, и его приспешники завыли в ответ, гадко подхватывая смех своего повелителя. — Пошлите весть. — с хохотом сказал тот мерзкой твари сидящей почти над головой, та лишь захихикала умчавшись по веревке в сторону темноты и неизвестности.
— До чего же смешно! — продолжал он. — Платите дань, раз так вольно скитаетесь по моему царству.
Гигантский гоблин указал на них остриём посоха. Его необъятное тело дрогнуло от движения; заплывшее жадностью лицо исказилось, когда он тяжело наклонился вперёд.
— Или заплатите жизнью.
И вновь взвился вихрь ржущего гомона. Гоблины с яростью кинулись вперёд, хватая гномов за одежду, дёргая, валя на камень. Те отшатывались, яростно отбиваясь от цепких лап тварей. Из своего укрытия Сумрель видела лишь обрывки происходящего и холодно держалась выбранного плана.
— Никогда гномье золото не коснётся мерзких лап орков, — зло выпалил Торин и выхватил из ножен эльфийский меч. Где он его добыл — Сумрель не знала.
Едва Вождь узрел блеск клинка, как с воем отпрянул и тяжело повалился на каменный пол. Он завизжал, тыча в оружие дрожащим пальцем:
— У него Кусач! — Стоило этому слову разнестись по пещерному городу, как всё вокруг всколыхнулось. Гоблины завыли, уставившись на меч в руках Торина.
— Кусач!
— Убийца гоблинов! — Крики множились, отражаясь от стен. Гномы опешили, а Торин заметно напрягся, отступая назад.
— Убейте их! Убейте их всех! — ревел предводитель. — У них клинок, что убивал наших собратьев!
Началась полная неразбериха. Гоблины хватались за ржавые, но оттого не менее опасные изогнутые мечи и ножи, надвигаясь на гномов со всех сторон, сжимая кольцо боя.
Сумрель легко оттолкнулась от камня. Тёмная фигура пронеслась над ревущим и перепуганным Вождём. Чёрная сталь её мечей сверкнула — и головы нескольких тварей слетели прежде, чем она коснулась земли.
Гномы уже сражались и Сумрель не оставалось ничего иного, как вступить в бой рядом с ними.
Гоблины падали замертво один за другим; их головы отлетали, теряясь в грудах костей и мусора. Сумрель прорубала кольцо сражения, давая гномам возможность дать отпор, но тварей было слишком много. Намного больше, чем можно было удержать одной лишь яростью и скоростью. Как бы стремительно ни неслась эльфийка в смертоносном танце, волны гоблинов накатывали вновь и вновь.
Гномы яростно крушили черепа, ломали кости; гоблины выли от боли и ярости, но их ряды не редели. Несколько клинков полоснули бёдра Сумрель — боль лишь разожгла её гнев. Кровь тварей заливала каменный пол, смешиваясь с вонью подземелья; брызги окрасили мечи, волосы и лицо странницы.
Время тянулось мучительно долго. Топоры гномов вздымались и опускались снова и снова, а вместе с усталостью в сердце Сумрель поднимался страх — не за себя, а за тех, кто сражался рядом.
Зло заполнило всё вокруг, словно паразит, не оставляя ни клочка пространства. Волны гоблинов разрывали строй, отделяя её от гномов. Ноги скользили в крови и грязи, но клинки всё ещё удерживали смерть на расстоянии. Она слышала крики гномов — приказы, проклятия, имена, — но рёв тварей и свист стали заглушали всякий смысл.
Вокруг Сумрель вырастало кольцо мёртвых тел, однако живые продолжали лезть, размахивая клинками и копьями. Сталь скрежетала о сталь, удары сыпались без счёта. Новые порезы уже не ощущались — тело действовало само, ведомое лишь инстинктом и яростью боя.
Вспышка белого света прорезала тьму в тот миг, когда Сумрель, легко взбираясь по телам павших гоблинов, подпрыгнула и, с эльфийской грацией, перескочила по головам врагов. Она тяжело приземлилась рядом с гномами и увидела Гэндальфа: взмахом посоха он отбросил нападавших мощной волной воздуха.
На волшебника нёсся Вождь, размахивая своим жутким посохом, но Гэндальф ослепил его вспышкой света и одним точным движением рассёк горло твари. Предводитель рухнул, судорожно хватаясь за шею и издавая булькающие звуки.
Гоблины взвыли, узрев гибель своего владыки.
— Скорее! Уходим! — крикнул Гэндальф и стремительно бросился вперёд, расчищая путь.
В этой грязной, стремительной неразберихе Сумрель замыкала ряды. Отбиваться больше не имело смысла — тварей было слишком много, и даже она не выжила бы здесь. Они бежали по узкому мосту к тёмному пещерному коридору; тусклый свет посоха Гэндальфа выхватывал из мрака дорогу.
Гномы тяжело пыхтели, силы были на исходе. Сумрель подгоняла их, поддерживая то одного, то другого, подталкивая вперёд. За их спинами нарастал гул — топот сотен ног и грохот барабанов неумолимо приближались.
Гэндальф стремительно вел их вперед, пока они не вышли в просторный зал. Там стояли врата, пропускавшие дневной свет. Гоблины были готовы напасть, увидев, как те выстроился у выхода, Сумрель рванула вперед, обгоняя гномов и волшебника. Ветром пронеслась между стражами — и те падали замертво, пуская кровь.
Брама оказалась тяжелой, двери открывались с трудом, но гномы, видя спасение впереди, собрали последние силы и потянули затворы. Миг. Второй. Они выбежали на лесной склон, дальше и дальше, под ярким солнцем, где гоблинам и оркам места не было.
Гномы тяжело дышали, но продолжали бежать. Сумрель перепрыгивала через поваленные деревья и камни, тело горело от ранений, но она не замедлялась. Остановились они лишь на краю поляны, где перед ними зиял обрыв. Солнце било ярко и неумолимо, раздражая раны эльфийки. Гномы рухнули на землю, переглядываясь большими глазами. Гэндальф присел на камень, стянув с головы остроконечную шляпу; вид у него был так себе — как и у всех.
Сумрель морщила губы, ощущая боль и усталость, но ведя раненным плечом она выровнялась. Взгляд её обвел гномов — все тринадцать были на месте.
«Тринадцать…» — прошептала она про себя, и лишь на минуту её охватил ужас.
— Где хоббит? — спросила она вслух, взглядом перебирая каждого.
Гномы переглянулись, собирая последние силы, чтобы подняться на ноги.
— Он бежал за нами, я точно помню, ведь сам его поднимал, когда тот упал по пути, — заговорил Бифур.
— Неужели мы его не уберегли… — выдохнул Бомбур, рыжие усы и борода покрылись потом и кровью гоблинов.
Гэндальф молчал, хмуря брови; тень на лице его задержалась надолго, пока гномы спорили и обвиняли друг друга.
— Я с самого начала говорил, что ему не место здесь! — проговорил Торин.
— Не спешите хоронить нашего взломщика, господин Торин. Он ещё удивит вас всех, — спокойно ответил волшебник.
Сумрель стояла в тени высокой ели, сложив руки под грудью и опершись спиной о кору. Наблюдая за их ссорой, она мрачно опустила уголки губ и уложила голову на дерево.
— Как ты можешь быть уверен, что он выживет там, дорогой Гэндальф? — устало спросил Балин, подходя ближе и поднимая глаза на волшебника.
— Всё просто, Балин. Я верю в нашего Бильбо, — спокойно ответил Гэндальф, доставая люльку и табак. Гномы смотрели на него, не веря глазам. Но спорить с волшебником не было смысла. Они доверяли ему так же, как всегда доверяли в этом походе.
Солнце клонилось к закату, и поляна, где стояли редкие высокие ели, залилась золотом и алым светом. Гномы отдохнули, но сидели настороженно, натянуто ожидая. Гэндальф спокойно смотрел на солнце, погружённый в свои мысли. В его глазах отражались тени тревог и надежд.
Сумрель сидела на камне, упираясь локтями в колени. Раны её засохли, но были заметны невооружённым глазом. Тело эльфийки восстанавливалось быстро, но не с ранами от клинков гоблинов и орков. Тревожили ли её эти следы? Возможно, но сейчас она не стала думать об этом.
— Нам пора уходить, солнце скоро сядет, и орки могут явиться! — возмутился Торин, метнув взгляд на Гэндальфа.
— Но мы ещё не дождались нашего взломщика. — поднял он взгляд полного непонимания на Торина.
— Он не явится, Гэндальф. Если и выжил, то просто сбежал. Он ведь часто говорил, что это не для него. Иначе где он сейчас? — недовольно проговорил гном.
— Здесь. — Бильбо появился словно из ниоткуда, из-за кустов. — Я здесь. — сдержанно ответил он на вопрос гнома. Под их взглядами хоббит неловко улыбнулся и, слегка резко, поклонился, приветствуя всех.
— Бильбо Бегинс! — весело воскликнул Гэндальф, поднимаясь с места.
Торин и гномы смотрели на взломщика с удивлением, не веря своим глазам. Он был цел и невредим.
— Вот так взломщик! — весело выкрикнул Кили. — Прав был Гэндальф, он выдающийся вор.
Гномы заулыбались при словах Кили, лишь Торин оставался серьёзным, не подавая ни малейшей улыбки.
Сумрель спрыгнула с камня и, обходя гномов, сказала:
— Нам пора. — Скупо и холодно. Но она замерла, прислушиваясь. Гномы тут же устремили взгляды к ней.
Сумрель сжала губы в тонкую линию, а бледное лицо медленно поднялось к направлению, откуда пришли.
— Орки, — сказала она. — Верхом на варгах, — прорычала, сжимая руки в кулаки.
Топот десятков лап гулко и глухо доносился со стороны горы, приближаясь и вынуждая гномов пятиться назад. Гэндальф, взглянув в сторону леса, резко сорвался с места, и вместе с ним бросились в бег гномы и хоббит. Странница лёгкой поступью последовала за всеми.
Они оказались зажаты между пропастью и врагами, на открытом месте, без укрытия. Волшебник вскинул посох, указывая на ели:
— Живо, все наверх!
Повторять не пришлось. Гномы карабкались по ветвям как раз в тот миг, когда показались орки. Те были верхом на ужасных волках — варгах. Звери утробно рычали, скаля жуткие пасти. Орки-наездники натягивали тетивы, пуская ввысь моргульские стрелы. Многие не достигали цели, просвистывая над головами гномов или вонзаясь рядом с телами.
Их было много. Они наступали уверенно, видя безысходность положения своей цели. Среди них, на белом варге, показался предводитель — Белый орк Азог. Он смотрел холодно и безжалостно.
Сумрель видела его прежде. Знала о нём достаточно, чтобы признать достойным врагом. Странница стояла у дерева, глядя на приближающихся. Взгляд её заволокла тьма, а мечи в руках зловеще сверкали чёрной сталью.
Она была уверена: здесь она не умрёт. А если и падёт — утащит с собой достаточно, чтобы это стало утешением. Но прятаться… никогда.
Стрелы сыпались на гномов и Гэндальфа, но волшебник ударами посоха возвращал их назад, и те с пробивной скоростью пронзали несколько орков. Те рычали, кто-то замертво падал на землю. Варги клацали пастью, когти рвали землю, выражая желание убивать. Поток стрел, направленный на Сумрель, был безжалостно прерван её резкими и точными движениями мечей. Острия падали на землю разрубленными, не достигая цели. Странница приподняла лицо, глядя на предводителя этого зла с вызовом.
— Lugbúrz-ishi snaga! — оскверняя землю чёрной речью, приказал Азог, указывая рукой на гномов и эльфийку. Конечность его была украшена острым клинком, пронзённым через собственную плоть. Азог видел в Сумрель нечто особое, но его гадкая улыбка говорила о другом. Это не та битва, где они смогут встретиться лицом к лицу, но у неё были свои планы.
(«Убейте их всех!»)
Орки на варгах кинулись вперёд. Их рычание и вой разносились по поляне, уже окутанной вечерней тьмой. Воины Азога нападали парами на Сумрель, другие выпускали стрелы с ядовитыми черными наконечниками, рассекали воздух. Странница ловко изворачивалась, крутилась и уворачивалась от когтей варгов. Цепляя доспехи одного орка, она перепрыгнула ему на плечи и пронзила голову — тот моментально рухнул на землю.
Варг, роняя всадника, кинулся на Сумрель, но её чёрный меч рассёк ему морду первым. Зверь упал, а глаза эльфийки, полные ненависти, были обращены на Азога. Он наблюдал. Оценивал. Был стратегом не хуже чистого мордорского зла.
Сумрель сносила мечи орков, отсекала руки, и те ревели от боли. Варги скулили, когда сталкивались с её клинками, падали на землю, заливая корни деревьев черной кровью. Она не шла вперёд — защищала своих, не подпуская зло. Стрелы снова полетели в них, но теперь ответом был огонь. Гэндальф творил магию, бросая в орков и варгов еловые горящие шишки. Сумрель усмехнулась, наблюдая за огнём, который ветром разносился по поляне, заставляя варгов отступать. Они боялись пламени.
— Durbûrz snaga!— заревел Азог, щуря почти белые глаза. Орки не ослушались приказа и кидались в огонь, желая достать Гэндальфа.
(«Уничтожить волшебника!»)
Среди языков пламени кружила Сумрель, её чёрная фигура двигалась ловко, мечи карой сверкали в огне. Орки падали, варги скулили от ран и обжигающего жара. Деревья горели, слышались крики гномов. Пламя пожирало всё вокруг, остановить его было почти невозможно. Выдыхая жар из груди, Сумрель видела сквозь полыхающую пелену очередных врагов и самого Белого орка. Трое окружили странницу, а Азог усмехался.
— Snaga-sha krimpatûk gûl, lat krimpât? Lugburz-ishi, glob búrzum-ishi! — его голос, почти шипящий, сливался с треском и воем огня. Они смотрели друг другу в глаза, пока пламя окружало их, охватывая пространство вокруг. Один из орков кинулся на неё, и Сумрель, почти касаясь земли, прокатилась под ним, мгновенно рассекла брюхо варга. Быстро. Безжалостно. Словно она была потоком неукротимого ветра. Острие её меча устремилось к Азогу, ветер жаром подул в лицо, разметав чёрные волосы и плащ. Она слышала истошный крик орка что горел заживо где-то за её спиной.
(« — тварь созданная из тьмы возомнила себя светом? ты сдохнешь здесь, гнусная эльфийка.»)
— Im gîn gurthatha, môrion neth. Galad ui ad-cenatha ad lo. — холодного и в тон орку ответила эльфийка.
(«— я утащу тебя за собой, дитя тьмы. и больше ты никогда не узнаешь жизни.»)
Второй из приспешников Азога подошёл тихо со стороны, явно желая застать врасплох, пока она говорила с его повелителем. Он скомандовал варга, и тот кинулся на Сумрель. Эльфийка ловко провернулась, позволив зверю приземлиться на лапы, а затем одним замахом мечей, кружа огонь вокруг себя вихрем, снесла морду варга и голову орка. Мгновенно. Смертельно мастерски. Азог взревел и рванул к ней. Белый варг загарчал с наслаждением, мчась на Сумрель.
Сумрель слышала зов волшебника — он твердил о орлах. Те прилетели с запада, их крылья заслонили луну. Но этой ночью свет луны эльфийки не коснулся: лишь пламя горело вокруг неё. Перед ней кружил её враг, они двигались, удерживая между собой расстояние. Сумрель прокрутила мечи со свистом, разгоняя пламя, становилось нечем дышать — дым и гарь забивали лёгкие. Азог гадко усмехался, холодно медленно наводя на неё клинок вместо руки, словно превосходя её.
— Gimbatul-ishi, — медленно произнёс он, и пламя, словно поддерживая его, гулко запело. — ishi.
(« —Ты умрёшь. Сегодня.»)
Белый варг прыгнул точно на неё. Сумрель прокатилась по земле, плащ взметнулся за ней, и она вскочила. Варг теперь же был без всадника, рычал, следуя за ней. Чёрные глазницы эльфийки следили, а обостренные чувства звенели до предела. Азог был рядом — она ощущала его присутствие, но из-за дыма и огня не могла различить ничего, кроме угрозы волка.
Над её головой гномы и волшебник вздымались к кронам деревьев, их подбирали орлы, унося прочь. Неспешно, величественно, помахивая крыльями. Они звали её, кто-то даже кричал, но сейчас это не имело смысла. Холод пробежал по спине, и она развернулась, закрываясь мечами. Азог нанес удар, и сталь ударила о сталь. Он давил силой, но мечи не сломались, а варг за спиной обещал разодрать её глотку.
Тихо прорычав, Сумрель оттолкнула Азога. Он пошатнулся, сделав шаг назад. Эльфийка отскочила , вступая в танец сражения с белым орком. Движения были выточены, быстры и точны. Огонь подталкивал их к обрыву, где бурная река неслась внизу.
Искры летели от столкновения клинков. Сумрель то уходила от ударов, то наносила свои. Орк был проворен и силён, ему помогал волк, кидался пастью каждый раз почти к лицу или горлу. Но мечи резали зверя, и волк отступал, зло рыча, ходя туда-сюда, скалясь.
Последняя хватка была решающей. Край обрыва, и дальше — лишь падение. Сумрель балансировала, нанося удар, и лишь раз удалось поранить Азога: его грудь полосами пускала чёрную кровь, окрасив мечи эльфийки. Азог рычал, вкладывая в удар всю мощь. Сумрель увернулась в последний момент, нога оступилась с края. Она вцепилась в руку орка, пролетев толчком над ним. Волк рванулся, пытаясь помочь хозяину. Мечи свистнули, устремившись в шею Азога, но варг вмешался первым. Столкновение было сильным, и мечи не достигли цели.
Сумрель отлетела к краю обрыва. Волк пытались схватить пастью её руки, лишь бы та не удержалась — и эльфийка сорвалась вниз. Она видела, как из огня на неё смотрел Азог. Но в его взгляде не было ликования: он знал, что она не умрёт. С призрением он наблюдал, как один из орлов когтями ухватил её на лету и унёс прочь, подальше от огня.
Примечания:
Сумрель: https://pin.it/5AzpCymgL
