Глава 1. Часть 14
20 декабря 2025 г., 02:26
Беорн. Путь назад
Когда орлы, во главе с Гваихиром — так звали их короля, — несли их по небу, а ветер обволакивал тела, странница позволила себе расслабиться. Мечи свисали из её рук, а голова тяжело склонилась вниз. Изувеченное ранами тело обмякло в лапах могучего орла. До неё доносились голоса гномов, хоббита и волшебника — они волновались, и это было приятно… и вместе с тем ужасно.
«Жалости мне ещё не хватало…» — мысленно протянула она, выдыхая из груди усталость.
Что ж, за эту неделю она порядком вымоталась. Кто бы мог подумать, что связываться с гномьим походом окажется так сложно. В один миг они стали заветной целью орков. Странница видела, как их предводитель смотрел тогда на гномов — он что-то в них выискивал, и Сумрель начинала понимать. Гномы. Эребор. Смерть Траина. Орки. Неужели это месть? Эльфийка закрыла глаза, позволяя мыслям ускользнуть. Она хотела спать. За последние дни её покой всё чаще нарушали заботы и тревоги.
Очнулась она, когда тело коснулось холодной травы. Запах земли вырвал её из забытья. Но ощущения были такими, будто она и вовсе не спала. Тело болело, раны, казалось, не желали затягиваться. Странница осмотрелась, стирая с лица засохшую кровь орков, и быстро поднялась на ноги. Гномы, разминая затёкшие тела, поглядывали на волшебника, который беседовал с великим орлом — чёрным, как ночь. Он был больше остальных, а его взгляд — горд и опасен, подобающий властелину неба. Казалось, Гваихир был не слишком доволен происходящим.
Они коротко перекинулись словами, и орлы взмыли в небо. Стоял ранний рассвет, солнце слепило глаза. Странница, окинув гномов взглядом, привычно пересчитала их и сразу подметила, что хоббит был с ними.
— Что нам делать дальше, Гэндальф? — озадаченно спросил хмурый Торин. — У нас ни капли воды и ни крохи в карманах.
Взгляды гномов были напряжёнными.
— На этих землях есть лишь один, кто может нам помочь. Он столь же добр, сколь и свиреп. Будем надеяться на удачу, — задумчиво ответил волшебник.
— Кто он? — с интересом и настороженностью спросил Балин.
— Его имя — Беорн, — глухо и грозно ответил Митрандир. — Он могучий человек, что по ночам способен менять обличье, становясь огромным медведем. Это всё, что я могу сказать.
Гэндальф окинул гномов взглядом.
— Нет времени отдыхать. Нам пора идти дальше. Орки могут выследить нас, — более тихо и мрачно добавил он, ступая вперёд и опираясь на посох при каждом шаге.
Эльфийка следила взглядом, как гномы потянулись за волшебником. Она знала этого оборотня — и это было проблемой.
Ступая последней, странница умолчала о своей встрече с Беорном. Когда-то она забрела на его земли в лунную ночь и слишком хорошо узнала, кем он является на самом деле. Прикусывая щёку изнутри, Сумрель выгнула бровь, немо задаваясь вопросом, насколько сильно он будет «рад» её видеть. В прошлую встречу она оставила ему пару шрамов и несколько сломанных ульев.
Они шли недолго, но темп волшебника вынуждал всех двигаться быстро, а эльфийку — прислушиваться к дуновениям ветра и пению птиц. Те умело помогали путнице на протяжении долгих лет, и умение понимать природу по-прежнему легко отзывалось в Сумрель. Её чувства подсказывали, что за ними никто не следит, а взор подтверждал: дорога чиста и безопасна. На многие мили вокруг они были единственными путниками.
Чем ближе они подходили к землям Беорна, тем отчётливее становился нарастающий гул. Появлялись высокие деревья и плодовые кущи. Цветы, растущие ухоженными клумбами, всё чаще бросались в глаза. А вскоре и сами ульи, выстроенные ровными рядами, открылись взглядам гномов.
Пчёлы гудели. Они были крупнее обычных, что немало изумило гномов и тем более хоббита. Насекомые размером с добрый орех неспешно и хаотично заполняли поляну. Эльфийка же скептически относилась к их безопасности в этот момент.
— Здесь всё так же безмятежно спокойно, — хмыкнула Сумрель, когда они остановились за кустами шиповника, глядя на дом Беорна.
Там впереди, за массивным самодельным забором, возвышалось не менее внушительное строение из дерева. Дом Беорна был поистине невероятен. По полянам рядом, мирно пожёвывая траву, бродили лошади, овцы и пони, лениво помахивая хвостами. Беорн любил своих животных — он не ел их, а они заботились о своём хозяине.
— Я пойду к хозяину дома первым, и со мной пойдёт хоббит, — скомандовал волшебник, поправляя остроконечную шляпу. — А вы выходите к нам каждые пять минут по два гнома за раз, — строго наставлял Гэндальф.
Гномы хмуро сдвинули брови, не понимая, зачем это нужно. Лишь странница прыснула со смеху, проходя мимо них к дереву и его тени — не желая дольше необходимого находиться под уже пристально следящим за ними солнцем.
— Я не пойду. Он не позволит вам остаться, если увидит меня, — ответила Сумрель, привычно сложив руки под грудью. Гэндальф многозначительно глянул на странницу из-под густых бровей.
— Почему мы должны выходить по двое? — удивился Кили, переглянувшись с братом.
— Он не любит гостей. А уж гномов — тем более, — легко ответил волшебник, пожав плечом на последних словах. — Пойдёмте, господин Бильбо. Гэндальф развернулся и не спеша ступил вперёд, выходя на поляну. Хоббит несмело поспешил за ним.
Гномы разделились на пары и начали отсчитывать минуты. Балин с интересом посмотрел на странницу, которая стирала с мечей разводы чёрной жижи, протирая клинки травой.
— Ты уже виделась с ним? С этим Беорном? — осторожно поинтересовался гном.
Эльфийка кивнула, мельком глянув на него.
— Когда-то давно. Я не знала, чьи это земли, и пришлось… знакомиться, — замялась она на последнем слове и усмехнулась.
Гномам это не понравилось. Тем временем первая пара уже направлялась к великому дому Беорна.
— И как прошло знакомство? — поинтересовался Фили, явно догадываясь о чём-то, ведь он усмехался вместе с братом Кили.
— Я сломала несколько ульев и навредила некоторым пчёлам, уворачиваясь от его лап. Оставила ему пару отметин и растоптала клумбу с какими-то белыми цветами, — легко проговорила она, продолжая натирать мечи.
Гномы уставились на странницу и уже понимали: здесь ей вряд ли будут рады вновь.
Эльфийка проводила взглядом последних гномов, оставаясь в тени дуба, и попросила передать Гэндальфу, что будет ждать их на востоке, у границ Лихолесья.
Как только Сумрель осталась одна, её тело пронзила дрожь — та, что долго таилась внутри и теперь вырвалась наружу. Возвращаться в Лихолесье становилось всё сложнее. Тело металось между болью и желанием бежать прочь, как можно дальше от этого места, тогда как сердце разрывалось меж двух огней. И лишь душа тянулась вновь в сумрак леса, где каждое дерево и каждая тропа были ей привычны.
Странница постояла ещё немного, наблюдая, как последние два гнома всё же вошли в дом Беорна. Значит, всё было в порядке. В ту же минуту эльфийка развернулась и ушла. Она обходила земли Беорна стороной, не желая даже близко сталкиваться с ними оставляя след.
Дорога от дома оборотня к границам Лихолесья была недолгой — по крайней мере для тех, у кого были лошади. И чем ближе подбираешься к лесу, тем сырее и мрачнее становилась земля. Сумрель добралась до границы королевства Трандуила, когда ночь накрыла собой Средиземье, а луна и звёзды ярко освещали ей путь. Она стояла на вершине небольшого холма, глядя на мрачный, густой и необъятный лес эльфийского короля. Он шумел так, как она помнила: всегда устрашающе и мощно. Лес жил, вопреки нарастающим угрозам, словно бросая им немой вызов.
Сумрель ощущала зло, что густо тянулось со стороны Дол-Гулдура. Оно разрасталось, отвоёвывая всё больше земель, пропитывая тьмой корни и тени. Эльфийка, чёрной фигурой на фоне лунного света, изучала лес и не смела идти дальше. Похоже, обида всё ещё жила в ней. Она не хотела вновь попадать в подобные ситуации, не хотела снова чувствовать себя уязвимой.
Ни один мужчина прежде не приносил ей столько хлопот. И странница всё ещё не знала, как с этим смириться. Незримая сила притягивала её. Сумрель отвела лицо в сторону, и ветер взметнул волосы, унося их за собой; в его порыве плащ за спиной затрепетал.
Она шумно втягивала воздух и так же резко выпускала его. Как отреагируют эльфы, когда увидят её вновь на своих землях? О, она была уверена — они почуют и её, и гномов. Вопрос лишь в том, удастся ли оправдаться.
Запрут ли её снова в темнице дворца? Вполне. Скорее всего — именно так. Трандуил не терпел чужаков и предателей. Но разве она предатель? Враг? Чужак? Верно… как он и сказал тогда — чужачкой она и была.
Гордо подняв подбородок, не спеша, но с уверенностью в чувствах, эльфийка развернулась и ступила обратно. К высоким деревьям, что скромной кучкой стояли под луной, она нашла подходящее место, где можно было переждать ночь и встретить своих спутников на рассвете.
Спала она плохо. Сумрель видела обрывки снов — в них был и огонь, и смерть, и одиночество. Снова озноб пробежал по телу, и странница резко раскрыла глаза. В голове звучал рёв огня, а над её головой пело несколько одиноких птиц. Она проспала всего несколько часов. Осмотревшись, Сумрель увидела, как Лихолесье неспешно тянет свои старинные кроны к солнцу. Рассвет только начинал пробуждать мир. Спрыгнув с ветвей ели и потянувшись, она осмотрела свои раны и изрезанную ткань одежды. Цокая недовольно языком, Сумрель жалела испорченные доспехи, которые так любила.
На горизонте никого не было видно. Эльфийка вглядывалась туда, где должны были появиться её новые друзья. Друзья ли? Странница ещё не была в этом уверена. Но раз она сражалась за них — значит, возможно, друзья. Пройдя немного дальше, Сумрель смурно выдохнула и повернула голову к лесу. Эльфийским слухом она улавливала, что глубоко в нём кипела жизнь — эльфы, животные. Она узнавала эти звуки и шорохи, и сердце снова сжалось. Возненавидел ли её Эриндор? А Тауриэль? Взгляд её тёмно устремился вглубь Лихолесья.
Ноги сами повели её к лесу. Сумрель собиралась с духом, готовясь вскоре пройти этими тропами. Возможно, встретить стражу, которую знала, и тогда придётся действовать по ситуации. Это было всё, что она знала достоверно.
Эльфийка остановилась на той границе, где когда-то покинула землю Трандуила. Взгляд её опустился на траву, терявшую цвет из-за зла, надвигавшегося со стороны осквернённых земель. Присев, Сумрель коснулась рукой холодной земли; плащ за спиной, чёрным озером, растёкся вокруг неё. Она ощущала силу леса — мощную и тихую, царящую в земле и узнававшую гостью. Сумрель часто общалась с лесом, когда жила в нём, и он отзывался — хоть и не всегда — шумом крон или еле заметным, но ощутимым толчком энергии. Это было волшебным, почти невероятным ощущением. Словно сердце гигантского создания скрывавшегося в недрах земель леса и точно, мощно давало удар.
Сейчас, признав знакомого гостя, лес лишь зашумел. Сильно. Словно принося ей выговор и объявляя обиду.
— Le nallë i nárië… — шепот был едва слышен, а пальцы слегка вонзились в землю. Эльфийка тосковала по утраченным дням, проведённым здесь, хоть их и было слишком мало для такой привязанности.
(« — ты все такой же..»)
Лёгкий толчок из недр земли, такой же, как и раньше, был безмолвным ответом великого леса. Сумрель тяжело выдохнула, опуская лицо ниже, ощущая, как дрогнуло сердце, а тело охватили мурашки. Если эльфы знали всю силу своего дома, то умело её скрывали — и странница понимала, почему. Это единение, неосязаемая близость с величием леса, не отпускала бесследно.
За спиной послышался топот множества копыт. Сумрель резко поднялась, стряхнув руки, и повернулась, сложив их под грудью. Она стерла все эмоции с лица, наблюдая, как гномы и волшебник мчались к границе Лихолесья.
«А пони, видимо, Беорна», — мысленно заключила она, хмыкнув.
— Вижу, Беорн поладил с вами, раз дал своих любимых пони, — усмехнулась Сумрель, подходя к ним, когда Гэндальф спешился с белоснежного коня. Тот внимательно прищурился на странницу. Выгнув бровь в немом вопросе, эльфийка отвела взгляд к гномам. У тех были припасы, а вид их был куда лучше прежнего.
Гномы, слезая с пони, собрались в кучу. Торин оценочно взглянул на Сумрель, все же кивая ей в безмолвном приветствии.
Волшебник тщательно осмотрел лес, ступил к его входу, изучая мрачное Лихолесье. Он довольно легко вошёл во владения Трандуила, не заботясь ни о чём. В руках у него был посох, а серые одежды темнели из-за мрака этих земель, хоть солнце почти уже стояло в зените. Взор его был внимательный и задумчивый, а когда остановился у знакомой страннице статуи, — замер. Он прислушивался, а потом коснулся камня. Что он увидел — Сумрель не знала, но настроение его изменилось, и Митрандир, словно ветром, устремился к своей лошади, лишь на минуту притормозил повернувшись к гномам.
— Дальше вы отправитесь сами. У меня есть дела, нужно кое-что проверить, — неожиданно и стремительно сказал Гэндальф, прислушиваясь к чему-то. Его взгляд был задумчив и взволнован. Он словно пытался уловить что-то не глазами и не ушами. Потом резко продолжил:
— Вас поведёт странница. Верьте её словам и опыту. Лихолесье не терпит чужаков, но если знать, какой дорогой идти, возможно, вы выберетесь. — утверждал он сжимая в руке посох. — И отпустите пони, они найдут путь к дому, — добавил он.
— Ты оставляешь нас? — Торин уставился на волшебника, разводя руки. — Сейчас?!
— Погоди, Гэндальф, — хоббит в панике шагнул к нему. Они отошли в сторону, беседуя; Бильбо надеялся уговорить волшебника остаться.
Сумрель, искренне забавляясь ситуацией, улыбнулась, наблюдая растерянные лица гномов. Все это было дурно и странница точно была уверена, что скоро что-то грядет и в этих мыслях вспоминались слова Элронда. Но.. Она улыбалась спокойно, безучастно, глядя на Митрандира, который что-то твердил Бильбо. Маленький хоббит опустил взгляд, покорно принимая его слова. Или не совсем покорно. После паузы Гэндальф вновь повысил голос, обращаясь ко всем:
— Не сворачивайте с пути и слушайте странницу! — он развернулся и быстро вскочил на лошадь, окинув глазами гномов. — лошадь волшебника резко развернулась и унеслась прочь, оставляя Сумрель и гномов на границе леса.
