Глава 1. Часть 26
27 декабря 2025 г., 01:49
С восходом солнца
Рассвет ещё спал, и прохлада заметно студила тело. Среди темноты и шума ветра за стенами дворца эльфийка резко очнулась — с тихим, рваным выдохом, сорвавшимся с её губ. По телу прокатилась морозная дрожь, волнами накатывала стужа, одна за другой. Это было уже привычное ощущение — холодящий страх, когда казалось, будто тело теряет контроль.
Странница приподнялась на локтях, вглядываясь в темноту спальни. Там всё оставалось прежним: тихо и мирно. Но сердце болезненно билось о рёбра, а сознание захлёстывал вихрь паники, испуга и изнуряющей усталости.
Она снова видела огонь. На этот раз он был ближе, чем обычно. Горело Лихолесье — и пламя это было неистовым. Она ощущала, как жар касается её кожи: нереальный, иллюзорный, и всё же обжигающий до боли. Тело оставалось холодным, но казалось, будто оно пылает изнутри.
Грудь часто вздымалась. Она пыталась успокоить разум, выдыхая через нос ровно и медленно, хоть дыхание и дрожало. В бездне сна умирали все — её собственный разум снова сыграл с ней злую шутку.
Но она была жива. Лес цел и невредим — насколько вообще можно так сказать. И дворец всё так же мирно спал, не подозревая о кошмаре, что ещё тлел в её памяти.
— Aduië dûr?.. — тихо произнёс эльф. Его голос был хриплым, ещё не до конца проснувшимся.
(« — Снова дурные сны?..»)
Сумрель повернула голову глянув на Трандуила — большими, чуть расширенными глазами, словно всё происходящее всё ещё было частью кошмара. Его образ напоминал искусно высеченное из мрамора изваяние: король белел среди темноты, светлая кожа мягко выделялась в полумраке, а волосы беспорядочно рассыпались по подушке. Лицо его было расслаблено и оттого безупречно красиво; глаза закрыты. Он дышал ровно и спокойно, слегка повернувшись в её сторону.
Просто глядя на него, Сумрель постепенно возвращала себе контроль. Она тихо сглотнула. Она действительно спала рядом с ним. Сейчас. Он был здесь — и это казалось продолжением сна, но куда более приятного.
— …Nae, — почти шёпотом ответила странница и бессильно опустилась обратно на подушку. Чёрные волосы гладью рассыпались по ткани. Взгляд Сумрель упёрся в потолок, всё ещё мерцая отголосками ярких, но отнюдь не светлых эмоций.
(« — …да.»)
— Man i nû, meleth?— матрац под ней мягко прогнулся.
(« — ..что на этот раз, милая?»)
Сумрель перевела взгляд. Ошарашена таким обращением, от чего внутри все сжалось от приятных и неожиданных чувств. Видимо сонным он не совсем способен контролировать свое настроение. Трандуил сонно перекатился к ней, обнимая одной рукой. Его лицо утонуло где-то в её волосах, у макушки. Сердце Сумрель заколотилось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди.
Сумрель закрыла глаза, вбирая его тепло, запах и покой. Всё это действовало лучше любого травяного настоя или магии. Сделав долгий, неровный выдох, странница развернулась к нему и окончательно укрылась в объятиях эльфа. В них было её спасение. Её тишина.
Ровный и точный стук его сердца унимал бурю в голове, а тихие, размеренные выдохи невольно заставляли дышать с ним в унисон.
— …I taure ú-dagnir. Lhûth-loth, — сдавленно прошептала она, уткнувшись лбом в его грудь и сглатывая болезненный ком в горле.
(« — …Лес горел. Лихолесье.»)
— …Мм… — хрипло и сонно протянул Трандуил, слабо погладив её по чёрным волосам на затылке. — Ú-dûr nîn aníron.
(« — всего лишь дурной сон.»)
Простота его слов заставила её слабо усмехнуться. Даже в таком состоянии его голос звучал уверенно — так же, как и всегда.
Странница лишь слабо кивнула. В его объятиях не было тревоги — она словно таяла в них, не веря собственной удаче. Но скоро настанет рассвет, и им придётся разделиться. Впереди ждал путь, и там этот король уже не мог позволить себе ни тени чувств, ни слабости эмоций. Уж точно не таких, как сейчас.
В этом было что-то тоскливое, но вместе с тем — удивительно ясное. Сумрель и сама склонялась к тому, чтобы вновь вернуть себе холодный, нейтральный облик, привычный для странницы.
Но сейчас она могла вдоволь насытиться его близостью и забыть о грядущем. Она не знала, что ждёт их впереди и на что они подписались, направляясь к гномам, но знала одно наверняка — она не отступит от эльфов и их короля. Ни на шаг.
С некоторых пор она стала совсем ручной. Сумрель замечала это отчётливо, хотя и не слишком печалилась. Возможно, так и выглядит обладание чем-то по-настоящему ценным. Возможно, именно так ощущается дом.
Восход солнца выдался холодным. Туман густо стелился по лесу и окрестностям дворца, сквозь него пробивались размытые огоньки утренних фонарей замка. Эльфы-стражи уже сменяли друг друга, а воины Трандуила, как один, выстроились по периметру их обители.
Они блестели золотыми доспехами и серебряными клинками — воины, готовые убивать и защищать своего короля. Это были те, кто многое перенял у Сумрель. Многое, но не всё. Пока что.
Они ждали молча. Среди них ходили Эриндор и Галвен, внимательно проверяя каждого, шаг за шагом, взгляд за взглядом.
К тому времени, как солнце только коснулось линии горизонта, из дворца к ним вышла странница. Всё та же, как всегда: с теми же мечами и той же непроницаемой маской на лице. Она шла по мосту, глядя своими синими глазами так, будто охватывала ими всех вокруг. Её обещание всё ещё висело в воздухе, и с появлением Сумрель среди воинов ощутимо выросло напряжение, скрытое за холодной собранностью.
— Сумраэль. Мы готовы, как и просил король, — заметил Эриндор, кивнув ей, подходя навстречу. — Кто-то объяснит, что происходит?
Они поравнялись, шагая к воинам.
— Мы выдвигаемся в Дейл, к Одинокой горе, — спокойно проговорила Сумрель, остановившись, чтобы приподнять лицо и осмотреть облачённых эльфов. — I thêl lín: athradad lín i onnad Edhel! — громко произнесла она. — Tôr lín uvaith na Dail ar i onnad eneth Aran.
(“ — Ваша задача: безусловно выполнять приказы короля! Держать строй ровно до Дейла и новых указаний Владыки.»)
Минуту странница молчала, сложив руки за спиной; холодный утренний ветер слегка взметнул её волосы и плащ у ног.
— Gardad i Aran ar tîrad i dagorath, — продолжила она, оценивающе окидывая взглядом своих лучших учеников. Она знала: проблем не будет.
(« — Защищать короля и смотреть в оба глаза.»)
— A man rhûnin na barad, ni aníron hannon lín, — тихо добавила она, и каждый услышал это, едва заметно улыбнувшись ободряясь.
(« — А как вернётесь домой — хорошо проставлюсь.»)
Эльфийка обернулась к Галвену. Он, сложив руки на груди, наблюдал за солнцем, которое медленно поднималось в небо.
— Галвен, приведи, пожалуйста, Полночь, — обратилась она к нему.
Галвен ожил не спеша; кивнув страннице, он направился к конюшням, скрытым за густым наземным садом и стенами дворца. Полночь была кобылой, чёрной, как воронье крыло. Сумрель часто брала её, когда хотела прокатиться по лесу, и так оставила её себе. Они сошлись характерами: Полночь легко привязалась к эльфийке и часто выбегала из стойла, услышав её голос, лишь бы кто-то другой не занял её место.
Для Сумрель это казалось забавным, но вместе с тем — знаком верности. Привязанности.
Вмиг воины ожили и выровнялись пуще прежнего, повернувшись как один лицом к появившемуся королю. Он, по какой-то причине, выходил из леса — верхом на олене, громадном и мощном, как могла заметить Сумрель.
Рога животного раскрывались внушительным размахом, а копыта одной лишь своей величественной формой уверяли в силе хозяина. Странница восхищённо бегала глазами по этому созданию. Это был самый большой олень, которого она когда-либо видела. И ей подумалось, что, возможно, оленьи рога, украшающие трон Трандуила, как-то связаны с этим древним семейством.
— А Вы, Владыка, не говорили, что имеете такое сокровище. — странница заулыбалась, поднимая лицо всё выше, пока Трандуил приближался, и олень почти нависал над ней. Прекрасное и дивное создание.
Трандуил, слегка усмехнувшись, лишь окинул взглядом своих воинов, количество которых терялось в тумане вдали. Он был облачён в тёмные доспехи с серебряными узорами, за спиной развевался плащ тёмного оттенка, покрывавший и спину оленя. На голове венец из белых камней, а его любимые мечи покоились в ножнах, спрятанных под мелкой вязью эльфийской кольчуги, скрывавшей крепкие ноги.
— Не обо всех сокровищах я готов говорить, — произнёс он, опуская взгляд на эльфийку с лёгкой, почти игривой усмешкой. Его глаза светились холодной синевой. — Некоторые предпочитаю хранить в тайне. — Слегка кивнув, он подтвердил свои слова, величаво и спокойно.
Сумрель лишь слегка повела бровью на слова эльфа и усмехнулась, а после вовсе улыбаясь шире, глядела на оленя. Он опустил морду с тёмным носом и осторожно обнюхивал её. Горячее дыхание благородного зверя прокатилось по макушке.
— Man i veleth lín, mellon aran, — сказала она.
(« — как же ты красив, королевский друг.»)
Трандуил наблюдал за ней, его взор следил за улыбкой эльфийки.
— Ты, помнится, знаешь, о чём говорят звери? — невзначай напомнил он.
— Если очень постараться, — кивнула Сумрель, поглаживая морду оленя рукой, которая на фоне зверя казалась крошечной.
— Полезное умение, — заметил король, глядя на неё пристальнее, чем обычно.
— Довольно полезное, — усмехнулась Сумрель уголками губ, глянув на короля снизу вверх. Рука опустилась, и эльфийка отошла от оленя, ступая к Галвену, который вёл под узду Полночь.
— Вы знали, что его зовут Гвилитор? — невзначай спросила она, глянув на Трандуила, но не дожидаясь ответа, подбежала к лошади.
— Гвилитор? — только и послышался голос Трандуила за спиной. Он явно опустил взгляд на оленя. Сумрель услышала и шумный выдох оленя, и стук его копыта.
Сумрель же, обнимая морду лошади, тихо шептала ей что-то, и та, фыркая и выбивая мощным копытом, уверенно кивнула. Полночь была большой кобылой — сильной и быстрой.
Странница ловким прыжком забралась на неё и погладила ладонью крепкую шею. Полночь уверенно ступила вперёд, к королю и воинам, гордо держа голову и шею.
— Мой Владыка, все готовы исполнить Ваши приказы, — строго и уверенно произнесла Сумрель, сдержанно глядя на короля.
— В путь, в Дейл. Остановок не будет, — с лёгким движением поводьев Трандуил велел оленю, и тот, величественный и гордый, неспешно развернулся, ступая к тропе, которая вела на вымощенную дорогу, выводящую из Лихолесья.
Сумрель последовала за ним; топот копыт Полночи глухо отдавались по холодной земле, словно подчеркивая торжественность момента. За их спинами ожили воины: десятки-десятки эльфов, блестя доспехами и тихо звеня щитами и клинками, выстраивались в строй за королём, их шаги глухо отдавались по родной земле, сливаясь в ритм великого марша Лихолесья.
