Глава 1. Часть 27
28 декабря 2025 г., 02:33
Дейл
Лихолесье подходило к своей границе. Впереди вырастали холмы, а за ними угадывалось озеро. Даже с такого расстояния странница ясно видела, как на горизонте, среди клубящегося тумана, медленно поднимался дым. Ветер доносил запах огня и гари.
Лицо Сумрель помрачнело. Она уже могла представить, что увидит там, где прежде простиралось зеркальное озеро. Весть о гибели дракона разнеслась вместе с его последним рёвом. Эльфы шли вдоль Лесной реки, когда заметили это — и ощутили едва уловимую дрожь земли.
Каков был исход для людей, нетрудно было догадаться. Но взгляд Сумрель скользнул выше: над кронами деревьев летели десятки ворон, стремительных, словно выпущенные стрелы. Вороны Эребора. Всё вокруг говорило о победе — но можно ли было назвать это победой?
Что они увидят в Дейле?
Что откроется их глазам, когда путь проляжет мимо Эсгарота?
Там был дракон. Она чувствовала это. Чувствовала, что увидит его — чёрным силуэтом на пике солнца, навсегда запечатлённым в дымном небе.
Эльфийские воины быстро преодолели путь. Олень уверенно нёс на себе короля, не сбавляя темпа ни на мгновение. Полночь же решительно выбивала ритм копыт рядом. Ветер приносил запах пожара — запах, что оставляет после себя лишь смерть.
В душе звенела тревога, а вслед за ней поднимался страх. Сколько погибло? Целы ли гномы? Сумрель металась в своих мрачных мыслях, глядя только вперёд — туда, где с каждым шагом всё отчётливее открывался вид на Озёрный город.
Первым на высокий холм поднялся Трандуил, сжимая поводья оленя. Он едва заметно сменил темп, направляясь к горной тропе, что вела дольше, но надёжнее — к Дейлу. Взгляд короля скользнул по Эсгароту так, словно он не видел там ни гибели, ни разрухи.
Он знал.
Он всегда знал, что так будет.
За ним последовала и странница. Она придержала лошадь, глядя на почерневший, сожжённый город — полный пепла и праха, последних следов ярости дракона. Взгляд её сиял ужасом и скорбью: ещё совсем недавно она была здесь, жила среди этих людей.
Не все они были добры или хотя бы порядочны, но в них была жизнь. Теперь же не осталось ничего. Лишь пустошь посреди холодной воды.
Сумрель сжала губы, сдерживая эмоции — внутри их роилось целое множество. Но взгляд её неотрывно был прикован к телу дракона. Он был огромен: большая его часть ушла под воду, а крылья — холодные, тёмные — раскинулись по сгоревшим, разрушенным домам. Хвост перевалился через ратушу, что чернела своей погибелью. Могучая туша Смауга лежала на боку, рога покоились в воде.
Глаза дракона потухли навеки.
Стрела же глубоко засела в его широкой грудной клетке — немым свидетельством конца.
С высоты холма эта картина казалась проклятием — уроком или ошибкой, которую больше не следовало повторять. Странница не спешила двигаться дальше. Воины нескончаемым золотым потоком шли за королём, и лишь Трандуил оглянулся на неё через плечо. Он ничего не сказал — лишь опустил взгляд, словно соглашаясь с её мыслями. А они были слишком очевидны, чтобы их произносить.
Что ж, дракона она увидела.
Сумрель повела поводья вбок, и Полночь послушно развернулась, тронувшись вперёд — за королём. Не смея оторвать взора от места бедствия, она сдерживала тяжёлый выдох, застрявший в груди.
Трандуил был прав: гнев дракона — беда, не поддающаяся описанию. Сколько же алчности и зла таилось в сердце этого создания? Разве золото настолько сильно, чтобы отравлять разум и душу?
Сумрель отвела взгляд вперёд. Там, впереди, сверкали доспехи короля. Он шёл к одной цели — и если не получит желаемого, будет война. Не зря он повёл с собой эльфов.
Сумрель знала исход.
В руках гномов лежало решение всего, что должно было случиться дальше. Но если они проявят своё упрямство — миру не бывать.
Странница догнала короля, держась чуть позади. Взор её был устремлён вперёд — туда, где открывался Дейл. Город-королевство, некогда цветущий роскошью и изобилием гномьего народа. Люди Севера, поселившиеся здесь, жили рука об руку с гномами Одинокой горы.
Когда-то.
Дракон уничтожил всё живое, и город пал. Остались лишь руины и почти забвенная память, хранимая теперь лишь во воспоминаниях. Сумрель бывала здесь в дни богатства и жизни — правда, всего однажды, посещая ярмарки. Но и того хватило, чтобы запомнить: творения рук гномов были поистине дивны.
Вспоминая те времена, странница молча опустила глаза. Теперь видеть Дейл таким казалось незыблемым порядком судьбы — несправедливым, жестоким, но реальным.
— Не принимай так близко к сердцу, Сумраэль. Не мне говорить тебе о неизбежности угасания королевств, — неожиданно произнёс Трандуил, бросив на странницу краткий взгляд ясных голубых глаз.
— Твоя поддержка не слишком похожа на поддержку, — вздохнув, Сумрель слегка скривила уголки губ.
— Это и не была поддержка, — легко ответил он, вновь устремляя величественный взор вперёд и не сбавляя темпа.
— Ты не скажешь мне, почему решил помочь людям? — неожиданно спросила эльфийка, чуть наклоняя голову.
— О чём ты говоришь? — откликнулся король.
— О пропитании. Я вижу его в конце войска, — Сумрель смотрела на его белые волосы, ниспадавшие по спине, молча дивясь их безупречности.
— Я щедрый король, — произнёс Трандуил. — И сострадание мне не чуждо.
В его голосе не было ни тени фальши — он говорил это искренне.
Сумрель уставилась в его спину, слегка приподняв бровь.
— Но им этого не объяснишь, — подытожила странница, кивнув самой себе.
— Разумеется, — гордо сказал он. — В конце концов, я отправился к Горе лишь по одной причине. Всё остальное — лишь побочный эффект.
Он небрежно бросил это через плечо и прибавил ходу оленю, вынуждая того перейти на мелкий бег.
Сумрель поспешила за Трандуилом, приподняв лицо навстречу ветру. Он трепал её волосы и плащ, а издали уже слабо доносились голоса — сотен людей. Значит, многие уцелели.
— Я хочу знать, как ты собираешься вернуть мне мои камни, — неожиданно холодно и собранно произнёс король.
Сумрель перевела на него взгляд, скрывая в себе удивление от столь резкой перемены. Трандуил был подобен каменному изваянию — безупречно красивому и гордому. В его глазах залегли тени раздумий. Профиль белого лица стал резче обычного, и странница мгновенно уловила его напряжение.
Он сомневался.
Однажды он уже терял святыню своего рода.
Сумрель знала, как дороги ему эти реликвии, и не собиралась винить его за холодность.
— Для начала я встречусь с Торином и поговорю, — начала она, уводя взгляд с эльфа на Дейл, чьи стены и высокие здания с каждой минутой становились всё ближе. — Если он заупрямится, придётся прибегнуть к дурному нраву.
Она лишь пожала плечами, словно речь шла о неизбежном.
За пустующим городом величественно темнел Эребор. Гора была такой, какой Сумрель её помнила, — внушающей, незыблемой крепостью. Великие каменные изваяния гномьих правителей были мастерски высечены из скал по обе стороны врат. Вот только сами ворота оказались выбиты чем-то огромным: похоже, дракон выбирался именно этим путём, оставив после себя чернеющий пролом.
— Что ты будешь делать, если всё это не сработает? — странница ощутила на себе испытующий и тяжёлый взгляд Трандуила.
— Взберусь в Гору и сама заберу эти камни, — ответила эльфийка, бросив на короля взгляд, полный холодной решимости.
С минуту они смотрели друг на друга. Затем Трандуил коротко кивнул и направил оленя вперёд — к разломанным вратам. Каменные обломки лежали по обе стороны дороги, и под копытами глухо звучала вымощенная камнем тропа.
Сумрель, глядя ему вслед, слегка подалась вперёд в седле и перевела взгляд на эльфов, следовавших за ними.
— Pennathar mi i ost! Hebo i thrang— громко проговорила она и голос её прокатился по златому воинству.
(« — распределиться по городу и держать строй!»)
Когда солнце стояло высоко, Дейл был заполнен эльфами в золотых доспехах, собранными и холодными, как сама лесная стража. Все они выглядели как единый великий и безупречный воин. Все дороги и проходы города были забиты их рядами, а люди, видя это, либо отходили в ужасе, либо замирали, не веря своим глазам.
Некоторые вселяли надежду: великий народ эльфов пришёл на помощь. Но если бы они знали истинные мотивы лесного народа, упали бы на землю от разочарования. Дейл затих под величием эльфов.
Как только король увидел порядок, олень лёгкой и величественной рысью понёс Трандуила по дороге, подготовленной к его визиту. Среди развалин домов и колон ему следили взоры людей. Он внушал им уверенность, страх, сомнение и величие одновременно. Некоторые шептались, и не услышать их было невозможно. Другие опасались появления эльфов, веря, что это привлечёт ещё одну беду.
Сумрель ехала за Трандуилом, окидывая центр города и почти уцелевшую ратушу. Когда-то здесь звучала музыка, теперь же люди безмолвно смотрели на них — голодные и лишённые дома после пожара.
Когда они приблизились к ратуше, к ним вышел человек: мужчина с тёмными волосами по плечи и удивлёнными тёмными глазами.
— Милорд Трандуил, мы не ожидали увидеть Вас, — растерянно проговорил он. Как могла слышать Сумрель, шепоты людей звали его Барт.
Барт спустился со ступеней разрушенной площади ратуши. Камни были выбиты и покрыты пылью, здесь и там лежали обломки кирпичей и деревянных балок. Улицы вокруг были усеяны разрушенными лавками и перевёрнутыми телегами, а здания — полуразрушенные, с выбитыми окнами и обвалившимися крышами. Эльфы расступились перед ним, открывая дорогу к королю, их движения были грациозны, но насторожены, словно они сами ощущали хрупкость этого места. Барт притормозил, слегка удивлённый, но всё же быстро пошёл вперёд.
Трандуил же остановился у колоны, олень его шумно выдохнул качнув тяжело рогатой головой. Его фигура возвышалась среди обломков и разрушений, взгляд был холоден, а поза величава, словно напоминала всем, кто здесь действительно имеет силу.
— Я слышал, вам требуется помощь, — легко ответил он, глядя, как Барт подходил ближе. Величественный король эльфов слегка повёл рукой в сторону расчищенной дороги.
Оттуда выезжала большая телега, заполненная едой и водой, какими-то винами и крупами. Народ ожил и кинулся к ней, словно одичалые, выхватывая из телеги всё, что попадалось под руку. Мирные эльфы, шедшие за ними, молча помогали людям опустошить провизию. Среди них были лекари, тихо направлявшие раненых к более безопасным участкам площади.
Сумрель, наблюдая эту картину, выгнула бровь; взгляд после уставился на Трандуила. Делает одно, а говорит другое. Вздохнув, Сумрель спешилась с лошади, ступая мимо людей и эльфов, и подошла ближе к Браду, становясь рядом.
— Вы спасли нас. Я не знаю, как отблагодарить Вас, — растерянно и явно благодарно поднял глаза вверх на короля.
— Ваша благодарность неуместна, — коротко приостановил он Барта, наклонив снисходительно голову. Венец блеснул на солнце. — Я здесь не ради вас. Я пришёл забрать то, что принадлежит мне, — говорил он размеренно и уверенно, небрежно осматривая людей. — Внутри горы есть камни, которыми я хочу обладать. Самоцветы белее света звёзд. — Он опустил чистые голубые глаза на Барта.
— Где гномы? — прямо и холодно спросила Сумрель. Фигура её выделялась чёрнотой на фоне белого дня и золота доспехов эльфов.
Барт слегка дёрнулся, развернувшись к ней, не заметив её присутствия.
— Скрылись в горе. Они обещали помочь нам, — растерянно ответил Барт, глядя то на странницу, то на Трандуила.
— Дай угадаю: обещали и в итоге оставили ни с чем? — перевела она тёмный взгляд на человека, не меняясь ни на йоту, лицо её было неподвижно белым.
Барт лишь озадаченно кивнул, изучая эльфийку. За его спиной народ разошёлся по своим скромным укрытиям, и гомон постепенно затих.
Трандуил не стал дожидаться случая. Его олень гордо повёл мордой, и король ступил неспешно мимо воинов по каменной дороге к выезду из Дейла. Здесь и сейчас он был готов положить конец всему этому абсурду.
— Стойте! Стойте! Вы развяжете войну из-за горстки самоцветов?! — Барт спешил к Трандуилу. Король направлялся верхом к вратам города, и эльфы следовали за ним. Трандуил был несгибаем.
— Я не собираюсь раздаривать реликвии нашего народа, — холодно и твёрдо произнёс Трандуил, даже не взглянув на Барта.
Рядом с ним на лошади Сумрель, странница, рассматривала Эребор вдали, над которым солнце готово было опускаться к земле. Она не отходила от короля, ощущая всеми нитями души его раздражение и напряжение окружающей обстановки. Гномы задолжали всем.
— Мы на вашей стороне, — уверил он эльфа. — Людям тоже причитается честь сокровища той горы. Дайте мне поговорить с Торином! — потребовал Барт, ступив на шаг ближе к эльфам.
— Ты думаешь убедить гнома? — голос Сумрель вместе с голосом короля придал красок ситуации: оба скептически отнеслись к решению этого человека. Барт видел их недоверие и сомнения.
— Ты надеешься урезонить гнома? — Трандуил на мгновение замолчал, уводя взгляд к Одинокой горе. Он слабо усмехнулся, но это была еле заметная и мимолётная реакция. Чему именно — странница догадывалась.
— Чтобы избежать войны? Да! — наконец выпалил Барт, глядя на них так, будто они вовсе не предполагали мирный план.
За их спинами воины остановились по знаку Трандуила: лёгким кивком он дал наказ подождать. Эриндор и Галвен вскоре разделились, командуя своими отрядами. Дейл затих.
— Сомневаюсь, что твои слова наведут их на правильное решение, — Трандуил приподнял лицо, словно пронизывая глазами злосчастную гору.
— Я пойду с ним, — сказала странница, ловя на себе короткий взгляд короля.
— Не сделай ситуацию хуже, чем она есть, Сумраэль. — строго наказал король, глянув на эльфийку внимательнее и твёрже.
— Хуже это ты о чьей-то смерти? — усмехнулась Сумрель, глядя на него с приподнятым лицом. — Я подумаю. — Кивнула она. Полночь, словно по велению мысли, ступила вперёд.
Трандуил слегка нахмурил свои тёмные брови, провожая сдержанным взглядом странницу.
— Барт, — позвала она, переходя на рысь; лошадь устремилась к горе.
Барт спешил за эльфийкой на белом коне. Одинокая гора неприветливо возвышалась над ними и, когда они прибыли к изувеченным каменным вратам, вовсе накрыла своей тенью.
Сумрель притормозила лошадь у начала моста. Под ним зияла пропасть, где шумела вода. Барт последовал тому же примеру.
Гномы стояли над ними, глядя с осуждением и осторожностью. Они узнали её и не сводили глаз с Сумрель, ощущая её решимость и настрой.
— Приветствую, Торин, сын Траина! — отозвался он первым, глядя вверх на бастион, где стояли гномы. — Мы рады, что вы живы вопреки всему, — радушно заключил Барт.
— Зачем вы пришли к вратам короля под горой с оружием в руках? — громко откликнулся Торин; его голос словно прокатился по склонам горы.
— А зачем король под горой укрылся за каменной стеной? Как разбойник в своей берлоге? — парировал Барт; в голосе его читался укол. Но беседа была шаткая, Сумрель ощущала, как Барт старался держать разговор на плаву.
— Возможно, потому что я не хочу быть ограбленным?! — крикнул гном, начиная гневаться.
— Мой господин, мы не пришли грабить тебя, а договориться по справедливости! — Они смотрели друг на друга выжидающе. — Мы можем поговорить? — наконец спросил Барт.
Торин несколько мгновений раздумывал; на нём была корона, и взгляд его стал иной. Но всё же гном кивнул, снисходительно, как мог король. Над ними стрелой пронёсся ворон. Эльфийка щуря взгляд проследила за птицей, уносящейся к Железным холмам.
«Послание?» — мелькнула мысль у Сумрель.
Значит, ищут поддержки у собратьев. Видимо, войне быть. Сумрель видела в Торине многое: проклятое золото меняло его и очень быстро. Недуг его деда передался и ему. Странница молча сжала губы. Она знала — ситуация осложнится.
Барт тем временем спешился с коня и ступил к заваленным вратам. В небольшой сквозной щели послышался голос Торина.
— Я слушаю, — коротко и негромко произнёс гном.
— От имени народа Озерного города я прошу тебя сдержать обещание, — спокойно начал Барт. — Отдайте нашу долю, чтобы мы могли восстановить город. — Мужчина тщательно подбирал слова; Сумрель это понимала. Но это представление начало её раздражать. Никогда гномы не отличались сговорчивостью.
— Я не стану ни с кем договариваться, пока у моих ворот стоит вооружённая толпа, — ядовито ответил Торин.
— Эта армия пойдёт на вас войной, если мы не договоримся, — тихо сказал Барт.
— Твои угрозы не убедят меня, — Сумрель слышала несгибаемый тон Короля под горой.
— А как же твоя совесть? — продолжал Барт, гневясь. — Она не говорит тебе, что наша просьба справедливая? Мой народ предложил вам помощь, а в ответ вы навлекли на нас лишь разрушение и смерть. — Этот человек был действительно чистым сердцем. Жаль, что это бессмысленно.
— Вы предложили нам помощь, когда мы пообещали вам большую награду! — крикнул Торин.
— Мы заключили сделку!
— Сделку?! — Торин злился, и это было видно сразу. — Мы вынуждены были обменять своё наследство на одеяло и еду! Мы расплатились своим будущим за нашу свободу! По-твоему, это честная сделка? Скажи мне, Барт, убийца дракона: почему я должен принимать ваши условия? — Сделки не бывать, это было ясно с первого взгляда.
— Потому что ты дал нам слово. Разве это ничего не значит? — укоризненно ответил Барт.
Нависла напряжённая тишина. Барт ждал, а Сумрель лишь слабо покачала головой. Исход был предсказуем.
— Ступай! Пока в тебя не полетели стрелы! — крикнул Торин. Разъярённый Барт лишь глухо ударил в каменную плиту и развернулся, возвращаясь к своей лошади.
— Уму непостижимо, — сказал он, вскочив на седло.
— Вполне ожидаемо, — сухо отметила Сумрель, осматривая бастион. Гномов там не было. — Езжай, Барт. — Сумрель спрыгнула с Полночи и, хлопнув кобылу по шее, развернула её в сторону города. — Noro lim…— Полночь фыркнула и сорвалась с места, а Барт лишь кивнул и ускакал следом.
(« — беги скорее...»)
Сумрель тенью скользнула к вратам горы, которые на скорую руку были завалены валунами и обломками колонн. Видимо, гномы пытались хоть как-то обозначить границы. Хмыкнув про себя, странница быстро, словно ветер, взобралась на бастион, и её след растаял в тенях Эребора.
Бард тем временем уже пересекал границы Дейла. У врат его ждал Лесной король. Лицо Трандуила не выражало ничего, кроме безучастности и лёгкой насмешки. Он всё слышал и знал, чем закончится разговор Барда.
— Он ничего нам не даст, — мужчина остановил коня, глянув на гору, словно осуждая её.
— Какая жалость. Но ты ведь попытался, — бесцветно произнёс эльф. — Где странница? — спросил король, внимательно глядя на человека.
— Осталась там… Я не понимаю. Почему? Зачем ему нужна война? — продолжал Бард, искренне не понимая мотивов гномов, переводя взгляд на Трандуила.
Король цепко смотрел на Эребор, словно высматривая там нечто скрытое. Затем его холодные голубые глаза медленно скользнули к Барду.
— Их бесполезно уговаривать. Они понимают лишь один язык, — неспешно и размеренно сказал эльф.
Трандуил вынул меч из ножен, любуясь лезвием, словно искусной картиной. Он слегка улыбался — едва заметно. Затем, как и подобает королю, гордо развернул оленя и направился к городу, с тихим свистом прокрутив клинок.
— Мы атакуем на рассвете. Вы с нами? — спросил он голосом, в котором слышалась откровенная забава.
Примечания:
https://pin.it/UGWG1m1Dq
