Глава 2. Часть 36
1 января 2026 г., 18:24
Прощание
Спустя пару лун все павшие эльфы были возвращены на родные земли. Король распорядился о проведении церемонии Lûthieneth — Дня Песни утраченных. Сумрель никогда не бывала на таких обрядах, но по словам Эларин, это дивная традиция, полная красивых слов и искренней печали. В этот день эльфы провожали души погибших к своим богам, где сам Эру встречает их, даруя вечный путь среди Валар — среди звёзд, которые эльфы так любят и возносят.
Странница верила в бесконечность их жизни: даже после смерти эльфы продолжали свой путь. По крайней мере, она хотела верить в это. Когда луна взойдёт и звёзды заполнят ночь, все эльфы выйдут под их свет. Церемония готовилась в лесу, где небо казалось как на ладони.
Сумрель ждала, готовясь к выходу. Ей сказали, что стоит сменить наряд. Эларин убеждала, что это правильно: ведь это место прощания, а не служения. Возможно, она и была права. Сама эльфийка не заботилась о нарядах; её тревожило лишь одно — понимание того, что придётся прощаться с эльфами, которых она знала. Но долг вел её прийти.
Свечение луны мягко освещало простор поляны, окружённой кольцом величественных деревьев. Каждое дерево казалось живым, его ветви слегка колыхались в ночном ветре, будто шепча свои древние истории. На поляне были расставлены фонари, искусно выполненные из тонкой стали и стекла, — они вились вверх, словно стебли деревьев, и мерцали холодным светом, отражая бледную лунную серебристость.
В центре стояли колонны, высокие и искусно вырезанные, каждая украшена серебряными узорами, на которых светились имена павших. Их было слишком много, чтобы сосчитать — они закручивались изящными завитками, словно живые линии, что тянулись к небу. Эльфы подходили к колоннам с тихим благоговением, склоняя головы, и их движения были едва заметны в мягком лунном свете.
Где-то неподалёку журчал водопад, его тихий, ровный голос смешивался с едва слышным звоном арф, которые нежно звучали в тени деревьев. Мелодия была одновременно печальной и умиротворяющей — каждый звук словно касался сердца и заставлял чувствовать всю утрату, но и всю величественную красоту жизни. Эльфы бродили по траве с опущенными лицами, их силуэты светились под лунным светом. Женщины в лёгких шёлках казались почти невесомыми, их движения были плавными, будто они сами были частью воздуха и света, но на лицах читалась глубокая печаль.
Сумрель стояла у строгого, высокого вяза и наблюдала. Она видела, как эльфы подходили к колоннам, шептали имена ушедших, оставляли цветы — мерцающие в лунном свете лилии, символ чистоты, искренности и благородства. Эти цветы словно светились собственным мягким светом, отражая уважение и любовь, вложенные в каждое прикосновение. Среди них были и дети, тихо бегавшие между матерями, их маленькие глаза казались удивительно умными, понимающими больше, чем позволял их возраст.
Церемония была почти сказочной. Каждый миг здесь был словно музыка: плавной, невесомой, но вместе с тем наполненной великой печалью. Звуки арф, тихие песни эльфов, шепот ветра, журчание воды — всё сливалось в единый, величественный поток. В песнях возносили имена каждого павшего эльфа, и казалось, что сами звёзды на небе склоняются к поляне, чтобы услышать и поддержать это священное прощание.
Всё здесь дышало величием, силой единства и верой. Каждый жест, каждое движение, каждая нота арфы и шёпот слов были наполнены уважением и любовью, которые могли пережить даже смерть. И Сумрель чувствовала это всем своим существом — одновременно лёгкость, красоту и горечь утраты, словно сама луна делила с ними это мгновение.
Время шло. Многие уже успели воспеть своих возлюбленных, сыновей и мужей, отцов и братьев. Сумрель же всё ещё не решалась сделать шаг вперёд. Она видела среди эльфов Эриндора и Галвена: они были облачены в серебристые одеяния, с короткими плащами за спиной, и тихо беседовали у колонн. Рядом с ними стояли и прекрасные эльфийки с печально опущенными глазами.
Странница старалась держаться ровно, холодно и собранно. Чувство долга брало верх: она знала, что должна стать частью этой церемонии и попрощаться с теми, кого знала.
Её фигура шла почти так же легко и неспешно к колоннам, у их основания уже копилось множество цветов. Она не знала, станет ли дурным тоном то, что ничего не принесла. Остановившись у колонн, Сумрель подняла взгляд к верхушкам мрамора. Имен было так много, что она старалась уловить каждое.
Облачённая в синее одеяние — платье из лёгкого атласа — она мерцала, словно сама луна. Впервые её способности оказались столь подходящими для этого места: волосы светились мягким, туманным светом, тело едва мерцало, а глаза сияли сапфировым блеском. В них не было радости, не было мира — только тихое благоговение перед памятью павших.
Она стояла перед колоннами и молчаливо читала имена, а взгляды эльфов обращались к ней, задерживаясь подолгу. Кого они видели перед собой? Соратницу? Чужака? Гостя?
Минуты текли неспешно. Сумрель склонила голову перед именами, высеченными в мраморе навсегда. Она была горда каждым из них и верила, что их путь вечен, полон благодати и света.
На сердце было тяжело. Эльфийка неспешно развернулась, желая теперь вовсе покинуть это место. Она сделала всё, что должна была. Траву под ногами слегка подсвечивал лунный свет, и каждый шаг отдавался тихим шорохом.
— Sumraël, (— Сумрaэль,) — тихий, уверенный голос раздался позади. Это был Эриндор. Он подошёл к ней вместе с незнакомой для неё эльфийкой.
Сумрель легко обернулась, спокойно встретив взгляд друга. Лунный свет играл на её синем одеянии, а волосы мягко сияли, словно покрытые инеем.
— Aníron cennas lín heniath, i-nôr na veleth lin. (— Рад видеть тебя здесь, для нас это многое значит.) — благодарно произнёс Эриндор, слегка кланяясь. Он держал за руку незнакомку, словно ведущий её через этот момент.
— Im aníron cenich sui meleth lín. (— Я хотел познакомить тебя с моей возлюбленной.)
Сумрель слабо кивнула, уголки губ чуть приподнялись, и она перевела взгляд на эльфийку. Та была действительно чудесна: белолицая, с зелёными глазами, длинные слегка волнистые волосы золотились в лунном свете. Лёгкая ткань платья струилась вокруг ног, словно прозрачная вуаль.
— Le nallon, (— Рад знакомству, госпожа Сумрaэль) — тихо произнесла Лусиэна, опустив голову и слегка поклонившись.
— Le galu i meleth lín an mellon nîn. Tiro hí. (— Рада видеть такую чудесную эльфийку рядом с другом. Береги его.)— ответила Сумрель, встречаясь глазами с Лусиэной.
Лусиэна мягко улыбнулась, и в каждом её движении читалась утонченность и грация, будто даже дыхание было частью церемонии.
— Im tiriel lín. (— Я сберегу его.) — добавила Лусиэна, глянув на Эриндора полными любви глазами.
Сумрель кивнула; искренняя радость за друга согрела её сердце.
— Nai Eru vain le haryu, a i tîr lín alfirin. Im galad lín i veleth lín. (— Да хранят вас ваши Боги, и путь ваш будет чист. Я искренне рада за вас.) — тихо произнесла она, глядя на Эриндора. Тот аккуратно обнял пару, поддерживая их плечи.
— Mîr lín galu. Mân lin hannon i asel lín, Sumraël. (— Многое ценят тебя. Мы благодарны тебе за твои старания, Сумрaэль.) — сменив лёгкую тему на более серьёзную, произнёс Эриндор, губы его поджались.
— U-annatham an-íre, ach im ahenniel lîn achen. (— К сожалению, я сделала не так много, но буду стараться обезопасить многих.) — кивнула Сумрель, слегка опуская взгляд.
— I aran carad lin, si im dîn govaded. Im dîn hollen. (— Король даровал мне звание, теперь я твой заместитель.) — сказал эльф, улыбаясь, явно горд своей ролью.
— …Dîn hollen? Im u govaded i rûth. (— …Мой заместитель? Эриндор, я не командир стражи.) — почти невесомо произнесла она, мягко подняв руку в лёгком протесте.
— I aran peditha, im chen aen nîn? (— Король считает иначе. Думал, ты уже знала об этом.) — скептически посмотрел на неё Эриндор.
— Nae, chen aen. (— Лишь сейчас узнала.) — коротко ответила Сумрель, слегка нахмурив тонкие тёмные брови.
— Tolo lin govaded… Im cenin, Taureael aen tiriel. (— Тогда тебе стоит обсудить это… По правде говоря, я думал, что Тауриэль вернётся.) — озадаченно сказал Эриндор.
— Taureael aen tiriel, an-íre hain. Si… Im cenin i Heru. (— Она вернётся, когда будет готова. Что ж… думаю, мне нужно найти Владыку.) — твёрдо сказала Сумрель, уводя взгляд.
Странница слегка кивнула, почувствовав лёгкость и ответственность одновременно, и под внимательными взглядами медленно покинула церемонию, возвращаясь к своей обязанности. Её ноги мягко касались травы, а лёгкий ветер колыхал волосы, будто прощаясь с каждым павшим эльфом.
