Глава 2. Часть 41
4 января 2026 г., 20:50
Клинок к клинку
Тишина накрыла озеро плотным, почти осязаемым покрывалом. Ни всплеска, ни шороха — лишь напряжённое ожидание, в котором все взгляды были прикованы к одной фигуре. Король безмятежно поднял клинок, позволив холодному свету скользнуть по его лезвию, и с едва заметным удовлетворением изучал отражение в стали. В его глазах мерцал тихий блеск — не показная гордость, но глубокая, давняя привязанность. Он любил свои мечи, ценил их как живых спутников и никогда не оставлял без внимания, будто каждый из них был продолжением его собственной воли.
За его спиной стража переглядывалась с кривыми усмешками, уверенная и спокойная. Чуть поодаль дети замерли в восторженном молчании, глядя на своего командира и Владыку так, словно перед ними стояло воплощение самой победы. Для них исход был очевиден — король не мог проиграть. Его абсолютность не вызывала сомнений.
Сумрель ощущала это кожей. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, какие взгляды скользят в её сторону — смесь лёгкого сожаления и заранее принятого поражения. Впрочем, это мало её задевало. Ей самой было любопытно. Трандуил… С ним она никогда не сходилась в поединке. Лишь наблюдала издали, отмечая точность движений, холодную выверенность ударов, ту уверенность, что рождалась не из самонадеянности, а из опыта.
Сможет ли она победить — Сумрель не знала. Но само осознание того, что происходящее — игра, поединок на грани вызова, раззадоривало странницу. Сердце билось ровно, почти лениво, но внутри уже поднималась знакомая волна азарта. И больше всего её подначивал взгляд короля — внимательный, оценивающий, будто он давно сделал выводы и теперь лишь ждал подтверждения.
— Man peded, ma gîl nín dagra le, Hîr? — произнесла она ровно, не повышая голоса.
(« — Что скажешь ты, если мой клинок ранит тебя, Владыка?»)
— Sauthathon gin, Sumraël, boe gin carbath gell i-chedith hen., — ответил он с лёгкой насмешкой на губах.
(« — Уверяю тебя, Сумраэль, тебе придётся немало потрудиться, чтобы совершить это.»)
Король склонил белоснежную голову — жест был снисходительным, почти ласковым, словно он обращался к ребёнку, затеявшему слишком смелую игру. Венец блеснул белыми камнями, и на краткий миг ослепительный свет резанул взгляд Сумрель.
Она недовольно дёрнула уголком губ и вновь посмотрела на его клинок, оценивая не украшения и не титул, а врага, который стоял перед ней.
Вынимая лишь один меч — тот, что отливал глубокой чернотой даже при слепящем блеске снега, — Сумрель легко встала в стойку напротив эльфа. Её движение было плавным, почти ленивым, но за этой внешней непринуждённостью скрывалась собранность хищника. Она бегло изучала его фигуру, отмечая про себя возможные точки удара, линии движения, равновесие.
Она не знала его слабых мест. Это осознание вонзилось в ясность мысли, как тупой кол. Перед ней стоял соперник, которого она, как оказалось, совсем не знала — ни в бою, ни по-настоящему.
Прокрутив меч в ладони с глухим свистом рассечённого воздуха, странница чуть приподняла лицо.
— В таком случае не стоит потом винить меня, — произнесла она негромко, цепляясь взглядом за глаза Трандуила и не позволяя себе первой отвести его.
Король был лёгок в каждом движении. Казалось, он вовсе не видел в страннице угрозы — не признавал в ней равного, достойного соперника. Его это забавляло. Особенно то, как раздражение вспыхивало в ней каждый раз, когда он позволял себе подобную снисходительность. Сейчас её синие глаза светились откровенным вызовом, но в глубине всё же таилась едва заметная осторожность.
— Aníron gin edreged i chên., — снисходительно сказал Трандуил.
(« — Я позволю тебе начать первой.»)
Он держал меч остриём вниз; лезвие поблёскивало на солнце, маня и предостерегая одновременно. Вальяжный жест руки ясно обозначил — выбор за ней. Со стороны дети восторженно вздохнули, не скрывая волнения.
Сумрель размеренно выдохнула и вновь оценила обстановку. Вокруг Трандуила было достаточно свободного пространства. Он был облачён не в доспехи — это позволяло нанести серьёзный урон, но делать этого она не собиралась. Её цель была иной: преподать урок за дерзость и попытку унизить её на глазах собственных учеников.
Хмыкнув, странница медленно пошла по кругу. Трандуил не сводил с неё цепкого взгляда, но меча так и не поднял. Он напоминал лиса — выжидающего, хитрого, предельно точного.
В следующий миг Сумрель оказалась у него за спиной.
Её меч взмыл в воздух, и тут же встретился с клинком эльфа. Раздался резкий удар стали о сталь, чистый и звонкий.
Сумрель успела отметить главное: король был предельно быстр. Его реакция — безупречна.
«Раздражаешь».
Их мечи сошлись в танце. Скрежет и звон стали ритмом разносились по поляне, отражаясь от деревьев и застывшего озера. Снег под их ногами вздымался облаками снежинок, рассыпался искрами при каждом резком шаге. Трандуил был грациозен в каждом движении — его удары и ответные выпадения текли плавно, почти насмешливо, словно он не сражался, а демонстрировал искусство.
Сумрель же кружила вокруг него ветром: гибкая, стремительная, неуловимая. Она уходила от клинка в последний миг, вновь и вновь атаковала, меняя ритм, сбивая темп. Их тела изредка соприкасались — слишком близко, слишком опасно — и тогда следовали короткие, резкие удары рукой или ногой. Но каждый из них король ловко и умело опровергал, будто заранее знал её намерения.
Злость медленно поднималась в груди странницы. Она вилась вокруг эльфа, не находя возможности нанести ощутимый урон, не в силах достать его по-настоящему. Трандуил всё время усмехался. Иногда — едва заметно — в удивлении приподнимал брови, раскрывал глаза чуть шире, но ни один удар не достиг цели.
Ловким разворотом Сумрель отскочила, отступая от короля, и опустила меч. Её взгляд пылал холодной, злой синевой. Трандуил же лишь молча улыбался, слегка наклонив голову, словно без слов задавая вопрос: это всё?
Сумрель прищурилась. Медленно, намеренно, она потянулась за вторым мечом.
Она знала — полноценные удары она ему не наносила. Несмотря на эту дурацкую затею, несмотря на раздражение и уязвлённую гордость, странница всё же заботилась об этом эльфе больше, чем хотела бы признать.
«Может, не стоит…» — мелькнуло у неё в голове.
И это сомнение было опаснее любого клинка.
Сумрель молниеносно рванулась к королю, занося меч над его головой. Трандуил без видимого усилия поднял клинок, преграждая удар. Сталь встретилась со сталью — коротко, резко. Но Сумрель уже изворачивалась, выгибаясь под неестественным углом под его рукой. Ловким движением она закрутила своим мечом его клинок, и тот, не выдержав давления, вырвался из ладони эльфа и отлетел в сторону.
Серебряный клинок упал в снег.
Трандуил среагировал мгновенно. В тот же миг он вынул второй меч, и прежде чем Сумрель успела отступить, его рука перехватила её запястье. Движение было быстрым и безупречно выверенным: он завёл её руку за спину, прижимая к лопаткам, и притянул странницу к себе. Холод стали коснулся её шеи.
Сумрель резко шикнула — боль в вывернутой руке вспыхнула остро.
Они застыли. Она тяжело, возмущённо дышала, ощущая телом тело короля — слишком близко, слишком плотно. Это будоражило и одновременно раздражало. Сумрель не могла понять, что сыграло решающую роль: её собственная ошибка, попытка сдержаться… или же он действительно был умелее, чем она ожидала.
— Hosta i-glaur nín, aníron., — произнёс Трандуил.
(« — Подними мой клинок, Сумраэль.»)
В его голосе звучало довольство — откровенное, почти ленивое. Он был тёплым, спокойным, разливался у её уха, и от этого по коже Сумрель пробежали мурашки.
Король убрал клинок от её шеи, отпустил руку, и странница в тот же миг отошла, увеличивая расстояние между ними. Её осанка была напряжённо-ровной, лицо застыло холодной маской. Лишь взгляд пылал, впиваясь в него без отрыва.
Трандуил улыбался шире. С лёгкой, почти издевательской небрежностью он убрал меч в ножны, всем своим видом показывая — он ждёт.
Второй.
Сумрель развернулась и тихо ступила к лежащему в снегу серебряному клинку. Он был безупречен — узоры тонкой росписи скользили по стали, словно застывший свет. Она легко подняла меч, стряхнула с лезвия снег и вернулась к королю.
Остановившись перед ним, Сумрель приподняла клинок на обеих ладонях и, склонив голову, протянула его Трандуилу в знак почтения.
В конце концов, он был их королём.
— Hannon le, Sumraël., — ответил эльф.
(« — благодарю, Сумраэль.»)
В его тоне вновь прозвучала знакомая издёвка и лёгкая забава, ровно и уверенно льющаяся с губ короля, словно он и не пытался скрывать своего удовольствия.
Сумрель отступила на шаг, свободно опуская руки.
— Вы действительно наделены особыми способностями и навыками, Владыка. Благодарю за возможность узнать их, — двусмысленно произнесла странница, едва заметно усмехнувшись.
Трандуил внимательно, оценивающе посмотрел ей в глаза, не разрывая зрительного контакта.
— В таком случае узнать тебе пришлось недостаточно. Мне было весело. Как-нибудь повторим, — благородно кивнул эльф.
Дети молча смотрели на них широко раскрытыми глазами. Казалось, они не видели ничего более удивительного и захватывающего. Сумрель уже понимала: по королевству поползут рассказы, и каждый узнает о её поражении. Она тихо выдохнула, уводя взгляд в сторону — нужно было собраться и не выдать горечь проигрыша.
— Обязательно, Владыка, — наконец ответила странница.
Затем она повернулась к детям:
— Sí hên lû, telin i-aur hen. Gweriath i-bengath lín ah adlennath gîn a Fënros na i-Aras., — чётко распорядилась Сумрель.
(« — На этом на сегодня заканчиваем. Собирайте свои вещи и возвращайтесь с Фэнросом во дворец.»)
Дети послушно закивали и тут же разбрелись, собираясь в дорогу. Их голоса звучали тихими, взволнованными потоками восхищения — они горячо обсуждали увиденное, не скрывая эмоций и восторга.
