В погоне за счастьем

*** Можно было бы посчитать этот поступок бабским, но его увлекало шитьё. Медитативное занятие, которое отключает от мира на ближайшие несколько часов. Как раз в его стиле. Конечно это очень стесняло всю жизнь, особенно в школьные времена, хоть он и старался потакать мальчишеским занятиям. Но всегда ужасно завидовал одноклассницам. Может, он не хотел клепать очередную табуретку для дачи ОБЖшника? А у него спрашивали? Был один раз, когда вышеупомянутый уехал на какую-то переквалификацию в день их урока, и класс пришлось совместить. Его радости не было предела. Как только он узнал "прискорбную" новость от своего одноклассника, то специально задержался в столовке, а позже, как бы показушно нехотя, сел с девчонкой. Завороженно наблюдая за тем, как она дошивает небольшого мягкого кролика. За все сорок пять минут урока он невзначай ей помогал, конечно же, пока парни на задних партах были заняты своими обезьяньими поступками. Уже под перемену он с задором показывал ей, как сделать незаметный и аккуратный шов, который не будет привлекать внимание глаз. Она слушала с очень серьезным видом и кивала головой. Как же её звали? Ксюша? Она была подругой Алёны до самого выпуска из школы, а с того момента они даже подружились — конечно же, не без подколов пацанов. Именно Оксана их свела и он очень благодарен ей в этом. Благодаря ей, в его жизни появился лучик света. А теперь простынь. Конечно, было бы легче это сделать на швейной машинке, ведь простыня же изначально была сшита так. Но руками тоже можно, просто будет чуть дольше чем пять минут. Откопав швейный набор в кабинете, он уже в спальне начал сиё действо. Подобрать цвет в скудном разнообразии, отрезать метр нитки на локоть, продеть в иголку, завязать узелок. А потом шов за швом — и за какой-то час работа была безупречно исполнена. Кажется, заводской крой выглядел не так хорошо по сравнению с его работой. Но это он себя нахваливает. Зато картина приятная: после прожитого стресса — как освежающий душ. Про который он благополучно забыл в панике. Сейчас сил хватит только на мыльно-рыльные процедуры, а позже он скорее завалится спать, ведь в дневное время желание делать что-либо всё же плавится так же быстро, как и масло на раскалённой сковороде. Убрав остатки обрезанных ниток и набор, он сперва занёс их обратно на место, а потом и сам отправился в душ. В этот раз ситуация с водой не исправилась — всё же ему не показалось. Жаль. Но лучше помыться слегка прохладной водой, чем вообще ничем. Намыливаясь шампунем, кажется, "10 в 1", он вспомнил про ситуацию с соседом. Он мужик умный и грамотный — выкарабкается обязательно. Осталось дождаться от него вести, ведь он тот тип личности, что даже на необитаемом острове изобретёт связь, лишь бы ответить на звонок. Не распиздяй, короче. А вот когда он проведёт сеть — это уже дело времени. А скоротать это время можно сном. Вытеревшись полотенцем, он пошёл к постиранной одежде, что всё ещё сохла в гостиной. Хотя за такое количество времени все вещи должны были засохнуть нахер. Надев первые попавшиеся под руки семейки и майку, он побрёл к царству Морфея, ведь силы уже покидали его. Не прям чтобы до смерти, но очень близко к этому термину. Уложив голову на подушку и с наслаждением выдохнув, он погрузился в дрёму. *** Из полусна его выдернул звонок телефона. Кому, сука, неймётся в такое время? Похуй, захотят — перезвонят. Я перевернулся на другой бок и так сладко засопел. Пока через минуту не послышался второй. Это доставка? Быть может, но они же не могут прийти так рано, ещё не темно. Скорее сосед. А вот его бы он послушал. Заинтриговали гады, встаю. Поднявшись с кровати и плетясь к телефону, он один раз споткнулся на ненавистном погребе. Какой уёбок его проектировал? Какому застройщику перешли дорогу мои предки? Когда я поднял трубку, послышался хриплый голос соседа. — "Привет, Серёг..." — Блять. А чуйка у него ничё такая. Всё-таки что-то произошло. — "...Извини меня, что так просерил встречу. Проблемы пришли откуда не ждали. По крайней мере, мы старались их игнорировать". Я понял всё без лишних слов. За время общения со Стасом я выучил его повадки наизусть и никогда прежде не слышал его таким разбитым. — "Стас..." — сказал я на опережение, а потом добавил: — "Сочувствую вашей утрате". Вышло весьма сухо, но сейчас большего из меня не вытянуть. И с него тоже. Тяжело это всё — терять людей. Я одновременно понимаю его состояние, но не чувствую ни доли грусти. Всё ничтожное количество эмоций на сегодня было потрачено утром. Сейчас — ничего. Поэтому не могу себя винить в этом. Помню, что когда развёлся, Стас меня как собственного сына обхаживал, хоть он и ненамного старше меня. А когда ему в данный момент моя поддержка нужна как никогда, я вообще ничего не могу придумать. Чистый лист. — "Хах. Чуткий ты парень, понимаешь всё..." — Что говорить? Посмеяться с вежливости? Упрекнуть? Перевести тему? Что ему сказать в данной ситуации? — "Я понимаю. Давай завтра встретимся, и ты всё мне расскажешь? Если захочешь, конечно. Я не заставляю, но если тебе будет легче..." — Что-то подобное он слышал от него тогда. А человек в такие трудные моменты всегда невзначай говорит про себя. Так легче угодить. Эта наработанная с возрастом мысль наконец-то пригодилась. — "Встретимся завтра", — вызов сброшен. Без родного "бывай" было очень непривычно. Значит, завтра его ждёт ОЧЕНЬ сложный разговор. Но это будет завтра. Невзначай глянув в окно, приметил, что уже стемнело. Мусор пора вынести. Он вернул телефон на законное место и побрёл на кухню. Сперва выпил стакан воды. Ужасно сушило. Или же гложило душу? Кто знает. Пришлось распределить эти завалы в два пакета. Он раньше и не замечал, как от мусорки прёт. Отвратительно, одним словом. Неудивительно, что жуки были частыми гостями именно в этой части дома. Надев тапочки, он открыл дверь ключом и ступил наружу. Свежий, насколько это возможно в данной ситуации, воздух ударил в лицо. Вдохнув полной грудью, он случайно втянул смрад мусора и харкнул. Вот тебе и романтизация. К чёрту. Он вообще-то в трусах, а в последнее время люди зачастили гулять в этой части посёлка. Поэтому стоило быстрее завершить этот поход и вернуться домой. Пройдя несколько десятков метров, он скинул мешки и брезгливо потёр ладони друг о дружку. Что-то на инстинктивном уровне стрельнуло в голову. Он почувствовал затылком чей-то пристальный взгляд. Поджав губы и резко обернувшись, ничего конкретного не увидел. Он, конечно, не присматривался, но людей не заметил. Разве что если какой-то придурок не решил, лёжа в пшеничном поле, понаблюдать за его задницей. Ну-ну, лишний раз лучше не застать эту ситуацию, мало ли какой это отвлекающий манёвр. Он всё же дом не закрывал. Торопливо направившись обратно с тем же чувством подумал: "Ну, всё, совсем с ума сошёл. Теперь мне ещё и кажется, что за мною следят". Закрыв дверь и ещё раз проверив достоверность этого факта, помыл руки в ванной комнате и пошёл в постель. Свалившись на кровать с тотальным ощущением незавершенного долга в голове промелькнула мысль: "А может ли голос за окном ещё вернуться?". *** Это можно посчитать сюром, но он снова ощутил это. Чувство того, будто бы сквозь дрёму прорывается реальность. Он определённо находится у себя. Он это знает наверняка. Правила остаются такими же: не открывать глаза. Три тяжёлых стука в окно. Ночной гость всё же вернулся, как и обещал ранее. В этот раз я решил начать диалог. — "Хах, ты всё же пришёл. А я уж думал, это будет одноразовая акция", — ведь редко сны продолжают свой сюжет. Не так чтобы повторить одно и то же, а именно продолжить. Это даже интересно, хотелось узнать больше. — "На "ты" с незнакомцем? Смело. А если я старый дед, а ты так неуважительно ко мне обращаешься?" — с каким-то странным весельем в голосе прозвучала эта реплика. Кажется, он почувствовал ту нить разговора и ту эмоцию, которую я задал вначале. Приятно даже. — "Не ври. По голосу тебе не больше тридцати. Одногодки небось." — прикинул я. Да, несомненно, голос звучал хрипло, но на старческий или специально изменённый не был похож. Наоборот, ведь не зря ему в первую "встречу" показалось, что голос дикторский. Поставлен грамотно и приятно. Не придраться. "Журналюга". — "Ладно-ладно, угадал. Знаешь... давай упростим наши разговоры одной незатейливой игрой? Мне очень любопытно, как ты выглядишь и, думаю, тебя тоже интересует эта мысль. Ты в деле?" — почему-то желания встать и открыть занавес не было. Нечестно получиться с моей стороны. — "Мужик, ты и вправду располагаешь к разговору. Заинтриговал, давай", — никаких лишних слов, но почему-то хотелось подыграть. Даже если это просто дурацкий сон, который останется лишь между ним и миром грёз. Почему бы и нет? Разве нельзя повеселиться хотя бы тут, причём в приятной компании? Не надо поддерживать зрительный контакт, следить за мимикой и жестами. И он... Так его понимает? Лучше, чем многие люди, которых он повстречал за прожитые годы. — "Тогда я начну. Мне кажется, что у тебя глаза... Цвета... Лесопосадки. Зелено, но кое-где проблески коричневых стеблей и выгоревшей травы. Уставшие от проблем и с небольшими морщинками. Радость сопровождала тебя ранее. Я прав?" — это очень странно, но одновременно очень точно. Его глаза никогда не казались чем-то интересным. Ну, зелёные, ну да, есть намёки на карие, но так интересно... — "Хм. Может и да. А вот мне кажется..." — в голове начал рисоваться портрет. Какого же цвета глаза у этого парня? — "...что у тебя глаза чёрные, словно уголь. В душу заглядывают чутко и знают многое. Даже слишком много. Но..." — я вновь задумался. Никогда раньше не блистал способностью воображать что-то такое, но тут почему-то захотелось поразмышлять нестандартно, опираясь на ранее прочитанную литературу — "...весёлые. Ты тоже многое пережил, но всегда будешь оставаться прежним человеком". Странно прозвучало. Я не мог в точности передать мысль, но контекст он понял. Ведь на некоторое время замолчал. Я даже окликнул его: — "Эй, ты там чё, уснул? Подъём, Родина-мать зовёт," — послышался шорох травы. Кажется, парень сел под окном. — "Значит, ты не тугодум, а я уж думал. Интересный ты. Попал, моими же словами..." — вот-вот, не надо мне тут. Он вообще-то парень сообразительный! Читал... Ну, э-э... ладно, не очень много, но что-то знаю. — "Раскрепостился с прошлого раза. Или так ждал моего появления?"  Это было не в тему, но заставило задуматься. И вправду, а с чего он с таким рвением отвечал на его вопросы? Не то чтобы ждал, но какая-то его часть надеялась на появление гостя. — "Хотя, побереги силы, я и так всё понимаю. Одинокому человеку стоит найти другого, себе подобного, — с кем можно будет разделить душевную боль. И то, как ты проявляешь сейчас эмоции, — прямое этому доказательство". — "Это такое увлечение у тебя — читать людей?" — снова диалог пошёл куда-то не туда. А так всё интересно начиналось. — "Позволь мне продолжить нашу игру. Ты, скорее всего, стрижёшься под ёжик, но в последнее время волосы твои отросли. Но не подумай, тебе не стоит это менять. Я считаю, смена имиджа — залог чего-то незначительного, но нового, неиронично захватывающего. Пока ты живёшь, по тебе бегают сотни микроорганизмов, и после смерти будут. Природный симбиоз. Интересно, не правда ли?" — сумбурные речи. Незнакомец будто бы давно не общался с людьми, и в его голове творилась каша. Та же, что и у него самого. Общий признак отшельничества, как он сам понял. Иногда ощущение, будто с маньяком-психопатом общаешься. Брр, аж мурашки по коже пробежали. — "Мне в общем-то плевать на волосы, они сами по себе, а про организмы... Ну да, слыхал такое", — он может быть и поддержал бы диалог, но в своё время очень удачно забил на учёбу, поэтому сейчас "ни бэ, ни мэ". Да и не думаю, что я что-то бы вспомнил, ведь время идёт, все мы не молодеем. — "Не стоит смотреть на все картины прямо, некоторые просят от тебя смены ракурса", — стоит удивляться? Мне кажется, я начинаю привыкать и даже вникать в этот стиль общения. — "Мне теперь кажется, что и волосы у тебя такие же чёрные. Не знаю почему, просто такое ощущение". — "А ты меткий, с дедовской двустволки тоже хорошо стреляешь?" — "А про это ты как узнал?" — он уже и сам забыл, как в детстве его учили стрелять: "А вдруг-то немцы вновь нападут? А пиздюк даже отстреляться не сможет". Сон уже ломает все четвёртые стены. — "Это уже ни в какие ворота не лезет. Ты слишком точно угадываешь, как будто бы ты как минимум уже видел меня!" — пробурчал я по-ребячески. Давняя, несвойственная в теперешней обстановке привычка. — "Может, мы и были знакомы, а может, и нет. Сейчас это значения не имеет. Ты — вершитель людских судеб. В скором будущем это не обойдёт тебя стороной. Но это потом. Скоро солнце расцветёт и расплавит что-то очень ценное. Когда я вернусь, станет ясно. Жди, когда грёзы спадут и наступит "новое" завтра". — "Значит... Не прощаемся?" — ответ не последовал. То есть не совсем ответ, а стук. Один — будто бы длинный, а второй — очень быстрый. И вскоре наступила меланхоличная тишина. Значит, следующая встреча определит многое. Что он имел в виду — неизвестно, но одно понятно: стоит ждать беды. *** Ничего так не бодрит с утра, как резкое падение с кровати. В последнее время он стал метаться и крутиться во сне. Неудивительно, что в какой-нибудь момент это могло произойти. А он, между прочим, пиздецки больно ударился локтем. И казалось бы этого мало — эта рука была ещё и онемевшая, ведь он успешно её отлежал. Покорючившись чуть больше, чем этого стоило, он решил не пролёживать время на деревянном полу, а всё же заняться делом. Ждать соседа ещё как минимум надцать часов, пока жара не спадёт. Стоило чем-нибудь себя занять. Чем он вообще занимался до этого ебучего апокалипсиса? Он готовил, лежал, смотрел ящик, убирался, читал... но всё будто бы в тумане. Чем жизнь сейчас отличается от прошлой? Да, собственно, ничем. Разве что по каналам после новостей и рекламы идёт "Лебединое озеро". Выглядело жутко, с какой стороны ни посмотри. Как минимум, этот знак никогда не предвещал ничего хорошего. Можно было бы вновь оглядеть радио, которое он недавно старался починить. Получилось скверно — это если честно сказать. Производство не местное, и детали клееные на сопли работников, что работают на заводе за еду. Хотя, казалось бы, ничего сложного в конструкции не было. Контакты чуть припаять и кнопку проверить. Паяльником он поработал на славу — даже шрам остался, а вот переменный конденсатор плевать хотел на его аккуратность действий. Этот регулятор даже не был причиной поломки радио, но решил стать основной проблемой. Как бы он ни старался его поправить на место — и быстро, и медленно, — деталь всё равно западала внутрь и не работала. Спасибо хоть каналы можно менять, ведь иначе эта болванка уже давно улетела бы в одно из окон дома далеко и надолго. А ещё стоит убрать стирку. Ему она нисколечко не мешает — даже легче: не надо складывать одежду, когда она спокойно себе висит в отдельной комнате. Своеобразный гардероб. Но прежде чем заниматься бытовыми делами, стоит позвонить в доставку. Это, конечно, всё очень весело, но его заказ так и не доставили. Ему не срочно, с голоду не умрёт, но пунктуальность — залог успеха. Не ему, конечно же, говорить. Звонок был не столь коротким, как он рассчитывал: его поприветствовал очень раздражённый женский голос и очень чётенько нагрубил ему, а он терпеть такого не стал, вступив в небольшой скандал. Спустя небольшую перепалку с несколькими "ласковыми", его переадресованного, поприветствовал уже более адекватный мужчина. Они разъяснили причину заминки, и ему пообещали небольшую компенсацию в виде извинения. Аттракцион невиданной щедрости. Но он не будет отказываться от халявы, какой бы она ни была. В общем-то, день прошёл достаточно быстро, но ужасно уныло. А он уже даже привык к каждодневным нагрузкам на мозг и мышцы. Но в голове лишь крутились мысли про незнакомца. Он, конечно, не верил во всякие предсказания — уж тем более из бредовых потоков сна, но что-то правда трепало его душу. Будто он уже достаточно доверял ему, чтобы просто пропустить это мимо ушей. И что это вообще за игрища были? Как будто бы влюблённая парочка по переписке. Да, сравнение не из лучших, но по-другому тут и не скажешь. *** Тихий металлический звон от банок пива раздался на кухне, погружённой в молчаливую, напряженную тишину. Будто ничего и не произошло — обычный день, но очень тягостно. Даже встреча со Стасом показалась непривычно  тихой и смятой. И вот мы сидим. Он сверлит взглядом царапину на столе, а я мечусь на стуле. Как будто бы и сидеть сегодня крайне неудобно. В сотый раз оглядываю помещение в поисках... Помощи? Было весьма опрометчиво вот так звать соседа на разговор, а с другой стороны... Ну что тут уже поделать — он тут, сидит, а разговор не то что не клеится — он вообще ещё не начинался. Он в который раз вздыхает, потирает уставшее лицо, но всё же начинает. — "Знаешь... Знал как будто бы, что это случится, но старался отрицать. И все остальные. Слава богу-то, что Игнат не успел уехать, а то бы совсем загнулся, бедный. Ему сейчас самому сложно очень. Они же..." — Стас перевёл дыхание; кажется, даже сама мысль его выводила. — "...годовщину должны были праздновать, оловянную, 10 лет, ох-х..." Осипший голос вновь кажется незнакомым. Неправильно это всё. Вызывает противоречивые чувства. В такие моменты хочется... Встать и уйти? Пропасть. Оглянуться и попросить кого-то другого разобраться с насущной проблемой. Но она тут, и от неё не сбежишь. — "Серёж, вот скажи, чем они это заслужили? Она же совсем молодая, красивая, а дети? Они только во второй класс пошли. Совсем маленькие. Они же мир хотели увидеть!" — выдавливая из себя слова, он, честно сказать, держался молодцом. — "Лучше б я, ей богу. Была бы возможность хоть всё поменять, я бы без промедления согласился..." — "Я сам скоро не выдержу, не могу уже". Стас уложил голову на стол, не обращая внимания на то, что тот был в крошках, и схватился за голову. А мои слова полились сами собой, неконтролируемым потоком сознания. — "Стас, да ты себя послушай! Ты же у своей семьи счастье отберёшь! У тебя у самого Наташа и Полинка. Да и Игнат — он же себя тоже винить будет!" — сетовал он, ведь душу прорвало не по-детски. У самого глаза уже на мокром месте. Ведь чем бы ему тут про жизнь твердить, самого на куски рвёт. Он же, по правде, совсем один остался в этом мире. — "Ты же подумай про будущее. У тебя же доченька растёт! Да похуй на этот апокалипсис, прорвёмся, вернётся всё в норму когда-то, и она вырастет, будет красавицей. Тебе её на выпускной провожать, Стас! Не забирай у неё счастье". Он всё же поднял свои печальные глаза, посмотрел с таким глубинным пониманием, будто бы что-то разъяснилось. Но грусти-то не отнять. — "Да, надо за близких держаться. Они же тоже переживают. Ох, нелёгкое время припало..." — потерев глаза, он открыл очередную банку пива и сделал несколько больших глотков. Гештальт не был закрыт, но, можно сказать, временно прикрыт другим. — "Ты ж слышал о гостях?"