Вечная зима

Захарра ворвалась в комнату Василисы как ураган — её тёмные волосы были растрёпаны от быстрого бега, а на обычно насмешливом лице горел азарт охотницы, нашедшей самую сочную добычу. Она, не стесняясь, запыхавшись, плюхнулась на кровать рядом с Василисой, выхватив из её рук книгу и швырнув её на одеяло. Василиса ахнула от неожиданности, её мирное чтение было грубо прервано. — Захарра! Что ты делаешь?! — воскликнула она, пытаясь вернуть книгу, но её кузина лишь отмахнулась, схватив её за запястье. — У меня к тебе новости, — выпалила Захарра, её глаза блестели как у кошки, поймавшей мышь. — По хлеще, чем вся эта скукотня, — она презрительно кивнула в сторону отброшенной книги. Она сделала драматическую паузу, наслаждаясь моментом. — Только что видела, как твоя драгоценная бабушка несёт по коридору нашу многоуважаемую директрису Мортинову. На руках. В стиле «спасения принцессы из башни». И направлялась прямиком в свои покои. Она отпустила запястье Василисы и откинулась на подушки, скрестив руки на груди, с довольной ухмылкой. — Ну что, Василиса? Какие будут версии? Альтернативная терапия? Секретные переговоры? Или Чёрная Королева внезапно решила завести себе живую куклу для утешения? Интересно, что на это скажет твой папа… и его тень с жёлтыми глазами. По-моему, праздник продолжается, и главные шоу только начинаются. — Что за чушь ты несёшь? — Василиса нахмурилась, её голос прозвучал скептически. Картина, которую нарисовала Захарра, казалась настолько нелепой, что не укладывалась в голове. Бабушка? Нерейва? И… несёт Елену Мортинову? На руках? Это было из области фантастики, хуже любой книги. — Не веришь? — Захарра лишь пожала плечами, её ухмылка стала ещё шире. — Сама пойди и посмотри. Дверь в её покои, наверное, ещё не успела закрыться. Или подожди у выхода — посмотришь, выйдет ли наша «льдина» оттуда сама, или её будут выносить на носилках. Вызов был брошен. И Василиса, чьё любопытство, приправленное здоровой долей недоверия к словам Захарры, всегда било через край, не смогла усидеть на месте. Мысль о том, что бабушка и Мортинова находятся в одном пространстве без свидетелей, уже была тревожной. А такой способ их взаимодействия… — Вот пойду и посмотрю, — твёрдо заявила Василиса, вставая с кровати. Она вышла из комнаты, оставив Захарру довольную наблюдать за её спиной. Шаги её по каменному коридору были быстрыми и решительными. Она действительно не верила, что такое могло произойти. Должно было быть какое-то объяснение. Может, Захарра что-то перепутала? Может, Елена просто упала в обморок, от чего Василиса не испытывала бы ни малейшей жалости, и бабушка как старшая по статусу просто оказывала помощь? Да, должно быть так. Логично и скучно. Но по мере того как она приближалась к покоям Нерейвы, в её уверенности стали появляться трещины. Коридор здесь был пустынным и тихим, слишком тихим. Она замедлила шаг, крадучись приближаясь к массивной, резной двери. Она прислушалась. Ни звука. Рука сама потянулась к тяжёлой ручке, но она остановила себя. Стучать? Врываться? Это было выше её смелости. И тогда она просто прижалась ухом к холодному дереву, затаив дыхание. Она не услышала голосов, не услышала спора. Но она уловила что-то другое — глухое, едва уловимое движение внутри, мягкий скрип половицы, как будто кто-то тяжелый передвигает мебель или… укладывает кого-то на кровать. А потом — низкий, неразборчивый шопот, один единственный, который мог принадлежать только Нерейве. Голос был тихим, но не резким. Скорее… констатирующим. Василиса отпрянула от двери, как от раскалённого железа. Щёки её вспыхнули. Захарра не врала. Что-то происходило. Что-то странное, непонятное и от этого вдвойне тревожное. Её бабушка и Елена Мортинова. В одной комнате. И теперь эта дверь казалась ей не просто куском дуба, а границей в совершенно иную реальность, где правила, которые она знала, переставали действовать. Она стояла в нерешительности, не зная, уйти или ждать, и чувствуя, как почва привычного мира уходит у неё из-под ног.