Зайчик: Ангел Смерти

Первые лучи рассвета пробивались сквозь тонкие занавески. Игорь уже не спал — сидел на краю кровати, изучая карту местности, когда передатчик тихо запищал. — Мельник на связи, — хрипло произнёс он, потирая небритый подбородок. — Доброе утро, соня, — голос Марины звучал бодро, несмотря на ранний час. — Как спалось в глуши? — Как на иголках, — усмехнулся Игорь, вспоминая, как трижды за ночь просыпался от малейшего шороха. — Но местные твари меня не побеспокоили. Видимо, присматриваются. Он подошёл к окну, глядя на просыпающуюся деревню. Несколько старушек уже брели к колодцу с вёдрами, мужчина колол дрова у соседнего дома, дети спешили в школу по утоптанной снежной тропинке. — Что у тебя по плану? — спросила Марина, и сквозь помехи Игорь слышал, как она печатает что-то — наверняка уже анализирует данные. — Бумажка и перо наготове, — он хмыкнул, поправляя наушник. — Сегодня начну поиски этих зверюшек сраных. Особенно интересует новоиспечённый Хозяин Леса. На фото он как козёл выглядит, — Игорь сплюнул. — Ненавижу козлов. Марина хмыкнула, но потом её голос стал непривычно серьёзным: — Игорь… могу я попросить тебя кое о чём? — Что такое, Мариш? — он насторожился. — Если беспокоишься, что не выживу, успокойся. И не в таких передрягах бывал. — Нет, не в этом дело, — она помолчала секунду. — Слушай, я знаю, что начальству и тебе плевать, как ты выполнишь задание. Главное — избавиться от тварей. Но… — она сделала глубокий вдох. — Пожалуйста, спаси этих детей. Они не заслужили этого кошмара. Спаси их, избавь от паразитов в их головах, вырви из них эти демонические личности. Игорь замер, сжимая в руке нож, которым только что чистил ногти. Её просьба застала его врасплох. Обычно задания были простыми: найти и уничтожить. Что происходит с человеческой оболочкой — второстепенный вопрос. Иногда не было выбора — тварь и носитель становились единым целым. — А есть способ сделать это, не причиняя вреда? — спросил он, хмурясь. — Лисичку я уже отравил, чтобы найти, кто там прячется под маской. Но яд несмертельный, просто активность снижается. — Я изучила древние записи о ритуалах и подобном дерьме, — в голосе Марины звучало волнение. — По моим данным, при достижении определённой силы через поедание плоти духи становятся сильнее, и в итоге им уже не нужен сосуд. Зачастую, они просто сжирают его изнутри. Если успеть вовремя, детишек можно спасти. Игорь задумчиво кивнул, хотя собеседница не могла его видеть. — А что насчёт паразита? Ты говорила, они внедряют какую-то дрянь… — Есть отвар, — быстро ответила Марина. — Убивает паразита без вреда для человека. Рецепт простой, из трав, которые в Сибири повсюду растут. Подойдут даже засушенные. На соседнем канале связи пиликнул сигнал — Марина отправила формулу отвара и список ингредиентов. Игорь бегло просмотрел файл — действительно, ничего сложного. Травы, которые можно найти в любой деревенской аптечке или на огороде. — Игорь, — голос Марины стал мягче. — Ты можешь действовать так, как тебе удобнее. Но если можешь… пусть эти несчастные спасутся. О большем не прошу. Мельник молчал, глядя на проходящих мимо деревенских детей. Они смеялись, бросались снежками, не подозревая, что скрывается в их лесу. Сколько из них уже было отмечено тварями? Скольких уже присмотрели себе в качестве следующего обеда — или нового вместилища? Полковник подумал о своих прошлых заданиях. Сколько раз он стрелял, не задумываясь, когда тварь и человек были слишком тесно переплетены? Сколько раз оправдывал это тем, что “так проще”, “так надёжнее”, “так безопаснее”? — Ладно, — наконец произнёс он с улыбкой, которую Марина услышала в его голосе. — Но с тебя приятное свидание по красивым паркам. — Ловлю тебя на слове, Ангел Смерти, — рассмеялась Марина, но в её смехе слышалось облегчение. — Спасибо, что решил пойти трудным путём. Не переживай, убить их ты всегда сможешь. Если спасёшь детей, духи леса станут физическими оболочками. А значит, им будет очень больно, когда ты до них доберёшься. — Это меня устраивает, — хищно усмехнулся Игорь. — Конец связи. Он отключил передатчик и посмотрел в зеркало. Отражение показывало усталого мужчину с жёсткими чертами лица и глазами, повидавшими слишком много ужасов. Это задание могло стать последним не только по документам. Но если он сможет не только уничтожить тварей, но и спасти детей… “Тогда я выйду на пенсию с чистой совестью,” — подумал Мельник, вспоминая всех тех, кого не смог спасти за годы службы. Он надел свою “журналистскую” одежду — потёртые джинсы, клетчатую рубашку, куртку с заплатками на локтях, — повесил на шею фотоаппарат и спустился к завтраку. Под всем этим маскарадом скрывался его защитный костюм и кобура с оружием. В обеденном зале уже сидели несколько местных. Они замолчали, когда он вошёл. Игорь изобразил дружелюбную улыбку и сел за пустой столик. — Доброе утро! Кофейку можно? — бодро попросил он у Степаныча, который нервно протирал стаканы. — И яичницу, если не сложно. Местные косились на него, шептались. Никто не решался заговорить первым. Пока Степаныч готовил завтрак, Игорь достал блокнот и принялся что-то записывать, время от времени поглядывая на присутствующих. Наконец, один из мужчин — коренастый, с окладистой бородой, явно лесничий или охотник — не выдержал: — Слышь, москвич, — обратился он грубовато. — Ты чего тут вынюхиваешь-то? — Статью пишу, — беспечно отозвался Мельник. — “Тайны сибирской глубинки: куда пропадают дети”. Как думаете, звучит цепляюще? Женщина средних лет, сидевшая в углу, вздрогнула и уронила вилку. — Нечего тут писать, — отрезал бородатый. — Нету никаких тайн. Дети в лес ходят, теряются. Обычное дело. — Правда? — Игорь поднял бровь. — А мне вот девочка вчера рассказывала другое. В маске лисы, знаете такую? Звон разбившейся посуды нарушил тишину — Степаныч выронил тарелку с яичницей. Лицо его стало белее снега. — Извините, — пробормотал старик, торопливо собирая осколки. — Сейчас новую сделаю. — Не знаем мы никаких девочек в масках, — резко сказал бородатый, вставая. — И тебе советую не искать их. Целее будешь. Он бросил деньги на стол и вышел, хлопнув дверью. Остальные посетители быстро последовали его примеру, бросая на Игоря настороженные взгляды. Когда в столовой остались только Мельник и Степаныч, старик подошёл к нему, нервно оглядываясь. — Уезжайте, пока можете, — прошептал он, наклонившись к самому уху Игоря. — Они уже выбрали вас. Я видел знаки на снегу сегодня утром. Заячьи следы вокруг гостиницы. — А вы, я смотрю, много знаете, — тихо ответил Мельник, пристально глядя в глаза старика. — Расскажите мне о них. О детях в масках. Степаныч побледнел ещё сильнее, но решительно покачал головой: — Не могу. Они услышат, — он нервно потёр шею, где виднелся странный шрам, похожий на укус. — Приходите сегодня в полночь к старой мельнице за деревней. Может, и расскажу что-нибудь… если доживу. С этими словами он поспешно удалился на кухню. Игорь медленно допил кофе, обдумывая услышанное. План начинал формироваться в его голове. Сегодня ночью он узнает больше, а до тех пор нужно найти ингредиенты для отвара и подготовиться к встрече с Лисичкой — конфета должна была уже подействовать. Ангел Смерти отправлялся на охоту. Но впервые за долгие годы его целью было не только уничтожить, но и спасти. Выйдя из гостиницы, Игорь медленно брёл по деревенской улице, анализируя ситуацию. Местные явно знали о происходящем больше, чем говорили, но их страх был иррациональным — суеверным. Они верили в духов леса не как в материальную угрозу, а как в мистическое предостережение, старую байку о детях, пропадающих в чаще. “Они не понимают главного прикола этой херни,” — думал Мельник, закуривая сигарету и поглядывая на жителей, спешащих по своим делам. — “Для них это просто предупреждение: не ходите, дети, в лес. А о том, что их потомство жрут, и о паразитах они даже не догадываются”. Пора было собирать информацию более системно. В деревне такого размера школа наверняка была единственной — и, значит, самым надежным источником данных о пропавших детях. Двухэтажное здание бывшей земской школы стояло на окраине деревни — красное кирпичное строение с почерневшей от времени табличкой “Солоуховская средняя школа”. На заснеженном школьном дворе дети играли в снежки, а учительница в теплом пальто наблюдала за ними, время от времени что-то выкрикивая. Игорь приблизился к ней, доставая блокнот и изображая самую дружелюбную улыбку, на которую только был способен. — Доброе утро! Игорь Мельников, журнал “Расследование”, — он протянул удостоверение. — Можно задать вам несколько вопросов для статьи? Женщина — худощавая, с пронзительными голубыми глазами и волосами, стянутыми в тугой пучок, — изучила его документы с подозрением. — Лилия Павловна Смирнова, директор школы, — представилась она сухо. — Не понимаю, что может заинтересовать столичный журнал в нашей глуши. — Пишем серию материалов о таинственных исчезновениях детей в глубинке, — Игорь перешёл на доверительный тон. — Скажите, сколько учеников из вашей школы пропало за последние годы? Есть ли у вас подозрение, что в округе действует маньяк? Лилия Павловна поджала губы, её взгляд стал ещё холоднее. — Господин журналист, — в её голосе звучал лёд, — за последние три года пятеро наших учеников потерялись в лесу. Может, и маньяк какой завёлся, кто знает. А может, детишки просто сами заигрываются, лес-то у нас густой, непроходимый. Без компаса и опыта легко заблудиться. Она машинально поправила шарф, под которым Игорь заметил странный шрам — точно такой же, как у Степаныча. “Интересно,” — подумал Мельник. — “Похоже на метку. Или на предупреждение”. — А что насчёт местных легенд? — он перелистнул страницу блокнота. — Говорят, в здешних лесах водятся какие-то звери, которые охотятся на детей… — Глупые сказки, — отрезала директриса, но Игорь заметил, как дрогнула её рука. — Если вы приехали писать о бабкиных байках, то зря потратили время. В этот момент к школьному двору приблизилась небольшая группа учеников, опоздавших к началу занятий. Среди них Мельник заметил девочку лет Двенадцати, которая едва передвигала ноги. Бледная, с кругами под глазами, она выглядела изможденной, словно долго болела. — Полина Морозова, опять опаздываешь! — строго произнесла Лилия Павловна, обращаясь к ней. — Дедушка знает, что ты еле на ногах стоишь? Заболела? Девочка подняла на директрису мутный взгляд и слабо улыбнулась: — Простите, Лилия Павловна. Я просто… плохо спала. Игорь внимательно наблюдал за Полиной. Даже без специальных линз было видно — эта девочка не в порядке. Её движения были медлительными, как у сомнамбулы. Дети вокруг будто не замечали её состояния, а вот директриса явно нервничала. “Одна из этих паскуд прошла прямо мимо меня,” — понял Мельник. — “Но какая именно? Не Зайчик или Лисичка — моя отравленная знакомая должна быть совсем слаба. Волчик? Медвежутка? Полина всё ещё сохраняет рассудок, но уже находится под влиянием”. — Дети, марш на уроки! — скомандовала Лилия Павловна, и школьники послушно потянулись в здание. — А мы с вами, Игорь… как вас там, продолжим разговор в моём кабинете, — добавила она, кивая на школьную дверь. — Раз уж вы приехали издалека, будет невежливо вас просто выпроводить. Тон её голоса говорил обратное, но Мельник согласно кивнул. Небольшой кабинет директрисы был заставлен шкафами с книгами и документами. На стенах висели советские схемы от паводков и пожаров, рядом — современные постеры о здоровом образе жизни. — Присаживайтесь, — холодно предложила Лилия Павловна. — Чаю? — Не откажусь, — Игорь улыбнулся, продолжая играть роль безобидного журналюги. Пока директриса возилась с электрическим чайником, он осматривал кабинет. На одной из фотографий, стоявших на столе, был запечатлён коллектив школы. Среди учителей Игорь заметил Степаныча — более молодого, но уже с сединой в бороде. — У вас тут все друг друга знают, да? — начал он светский разговор. — Настоящая община. — Община… — повторила Лилия Павловна, словно пробуя слово на вкус. — Да, можно и так сказать. Все друг за друга держимся. Иначе тут не выжить. — А Полина, которую мы видели… с ней всё в порядке? — как бы между прочим поинтересовался Игорь. — Девочка выглядит нездоровой. Чашка в руках директрисы звякнула о блюдце. — Зимний авитаминоз, ничего особенного, — быстро ответила она. — А вы… интересуетесь детьми? В её голосе появилась странная нотка — почти угрожающая. — Только в контексте статьи, — спокойно ответил Мельник, отпивая чай. — Хотя, знаете, я заметил одну особенность. Говорят, перед исчезновением дети вели себя странно — становились вялыми, сонными… Лилия Павловна резко встала, не дав ему закончить: — Простите, но у меня сейчас начинается педсовет. Вынуждена просить вас уйти. — Конечно, — Игорь покорно поднялся. — Спасибо за информацию. Вы очень помогли. Выйдя из школы, он остановился, глядя на школьный двор через окно. В классе второго этажа сидела Полина, бессмысленно глядя в учебник. Рядом с ней пустовало несколько парт. “Теперь нужно найти оставшихся ушастых пидорасов,” — подумал Игорь, направляясь к деревенской аптеке. — “А до тех пор — продолжать играть роль любопытного журналиста”. В аптеке — крохотной комнатушке при амбулатории — пахло травами и спиртом. Пожилая аптекарша с подозрением глянула на Мельника. — Чего надо? — спросила она без церемоний. — Бессонница замучила, — пожаловался Игорь, изображая усталость. — Травки какие-нибудь успокаивающие есть? Старуха молча достала пакетики с сухими травами. — Здесь всё, что надо, — буркнула она. — Заваривать на ночь. Игорь просмотрел названия — вся коллекция Марины была здесь. Зверобой, валериана, боярышник, семена тыквы… Ингредиенты для отвара против паразитов. — Беру всё, — он положил на прилавок деньги. — А ещё что у вас от простуды есть? Видел девочку в школе — Полина, кажется, — совсем бледная ходит. Аптекарша вздрогнула, услышав имя: — Морозова? — её голос внезапно стал заботливым. — Да, болеет она. Дед вчера заходил, лекарства брал. — А что с ней? — как бы между прочим поинтересовался Мельник. — Не ваше дело, — отрезала старуха, но потом смягчилась. — Анемия у девочки. Истощение. Врач говорит, витамины нужны, хорошее питание. Только не помогает ничего, — она понизила голос до шёпота. — Седьмая уже за год. Такая же точно хворь, как у остальных. Начинается с усталости, потом бледность, потом… уже не спасти. — Что значит “седьмая”? — насторожился Игорь. Аптекарша замолчала, явно поняв, что сказала лишнее. — Ничего, — буркнула она. — Берёте травы или нет? Игорь расплатился и вышел на улицу. План действий становился всё яснее. Вечером он навестит Степаныча у старой мельницы и выведает больше информации. А потом отправится на охоту за Лисичкой — она должна привести его к остальным. Но сначала нужно было приготовить отвар. В голове Мельника уже зрел план спасения детей — рискованный, но осуществимый. Пора было действовать — времени с каждым часом оставалось всё меньше. Игорь вышел из аптеки, задумчиво перекладывая пакетики с травами во внутренний карман куртки. Голова была занята планированием вечернего рейда, но для начала следовало найти укромное место, чтобы приготовить отвар против паразитов. Бродя по деревне и изображая праздного журналиста, фотографирующего местные достопримечательности, Мельник внимательно наблюдал за жителями. Многие провожали его настороженными взглядами, некоторые крестились, когда думали, что он не видит. Проходя мимо небольшого парка с облезлыми скамейками, Игорь заметил знакомую фигурку. На дальней скамье, полускрытая голыми ветвями старого клёна, сидела девочка. Та самая — Полина Морозова. В школьном пальто, с портфелем у ног, она выглядела совершенно измученной. Каждое движение давалось ей с видимым трудом — она пыталась встать, но снова бессильно опускалась на скамью. “Вот оно что,” — мысль пронзила Мельника. — “Это же та самая Лисичка. Удивительно, что она ещё сохраняет контроль и пытается сопротивляться. Сильная воля у девчонки”. Он решительно направился к ней, на ходу корректируя план действий. Если это действительно та самая девочка в маске лисы, которую он встретил вчера, то его отравленная конфета сработала даже лучше, чем он рассчитывал. — Привет, — поздоровался Игорь, подходя ближе. — Тебе помощь нужна? Неважно выглядишь. Полина вздрогнула и подняла на него глаза — большие, карие, с неестественно расширенными зрачками. На мгновение Мельнику показалось, что в их глубине промелькнул желтоватый блеск, но он тут же исчез. — Я… — её голос был тихим, словно каждое слово требовало усилий. — Я просто немного устала. Она попыталась улыбнуться, и эта улыбка была совсем детской — ни следа той хищной ухмылки, которую Игорь видел на лице девочки-лисицы вчера ночью. — Меня зовут Игорь, я журналист из Москвы, — представился он, присаживаясь рядом, но сохраняя дистанцию, чтобы не пугать ребёнка. — А ты Полина, верно? Видел тебя сегодня в школе. Девочка настороженно кивнула, явно испугавшись, что к ней подсел незнакомый взрослый мужчина. Но что-то в его манере, возможно, искренняя забота в глазах, заставило её немного расслабиться. — Вы… Вы правда журналист? — спросила она, изучая его лицо. — Дедушка говорил, что настоящие журналисты никогда не приезжают в такие места, как наша Солоуха. — А вот и ошибался твой дедушка, — улыбнулся Игорь. — Давай помогу тебе домой добраться? Выглядишь так, будто вот-вот в обморок упадёшь. Полина снова попыталась встать, но ноги её подкосились. Игорь вовремя подхватил её, удивляясь тому, какой лёгкой была девочка — словно пушинка. — Спасибо, — прошептала она. — Я живу недалеко, на Речной улице. Белый дом с синими ставнями. По дороге Игорь внимательно наблюдал за Полиной. В ней не чувствовалось той злобной сущности, которую он ощутил вчера. Либо тварь настолько ослабла, что временно отступила, либо… девочка действительно была особенной и каким-то образом сопротивлялась одержимости. — Давно болеешь? — как бы между прочим поинтересовался он. — Недели две, — тихо ответила Полина. — Сначала просто уставать стала. Потом… — она замялась, словно боялась что-то произнести. — Потом сны начались. Странные. — Какие сны? — внутренне насторожился Мельник. — Про лес, — её голос дрогнул. — И про зверей. Кажется, что я бегаю на четырёх лапах, и мне… мне нравится охотиться. Последние слова она произнесла так тихо, что Игорь едва расслышал. И содрогнулся от мысли о том, что скрывалось за этим детским признанием. Они подошли к аккуратному белому дому с синими ставнями — одному из самых крепких и ухоженных в деревне. Полина с трудом поднялась на крыльцо, и Игорь помог ей открыть тяжёлую дверь. — Дедушка должен быть дома, — сказала девочка. — Он всегда дома. Внутри было чисто и уютно: старая, но добротная мебель, вышитые салфетки на комоде, фотографии на стенах. Типичный дом русского пенсионера, сохранившего уважение к традициям и домашнему уюту. — Давай провожу тебя до комнаты, — предложил Игорь, подмечая каждую деталь интерьера. На полке возле зеркала он заметил старинную книгу с потёртым корешком — “Народные предания Сибири”. Полина без возражений позволила довести себя до маленькой, аккуратной комнатки, где преобладали нежно-голубые тона. Типичная спальня двенадцатилетней девочки: плюшевые игрушки на кровати, постеры с мультяшными героями, книжная полка с томиками детской классики. — Спасибо вам, — улыбнулась она, тяжело опускаясь на кровать. — Вы очень добрый. Игорь собирался уже выйти, обдумывая план, как выяснить информацию о других “пушистых ублюдках”, когда в коридоре послышался скрип колёс. В дверном проёме появилась инвалидная коляска, в которой сидел седой старик с длинной бородой. Живые, маленькие глаза внимательно изучали Игоря из-под кустистых бровей. Когда старик слегка улыбнулся, обнажились металлические коронки на зубах, что придавало его улыбке странный, почти зловещий вид. — А вот и незваный гость, — хрипловатым голосом произнёс он, въезжая в комнату. Несмотря на инвалидность, в его движениях чувствовалась сила и уверенность. — Я Харитон Морозов. А вы, стало быть, тот самый столичный журналист, о котором вся деревня судачит? — Игорь Мельников, — представился Мельник, протягивая руку. — Помог вашей внучке до дома добраться, она неважно себя чувствует. — Полли, ты как? — тон старика изменился, стал мягче, когда он обратился к внучке. — Нормально, дедушка, — слабо улыбнулась девочка. — Этот дядя очень помог. Я чуть в школе не упала, а он проводил меня. Харитон повернулся к Игорю, и его взгляд стал более оценивающим: — Спасибо вам за доброту, редко нынче такое встретишь. Может, чайку с нами выпьете? У меня как раз пироги вчера Дарья Степановна принесла, с брусникой, пальчики оближешь. Всё внутри Игоря напряглось. Что-то в этом старике вызывало глубокую тревогу. Интуиция, отточенная годами охоты на монстров, буквально кричала об опасности. “Расхерачить ему башку из дробовика, прямо сейчас,” — требовал внутренний голос. Но было слишком рано. Мельник ещё не собрал достаточно информации, не понимал связи между всеми действующими лицами этой мрачной истории. — К сожалению, вынужден отказаться, — вежливо ответил он. — Дела не ждут, нужно ещё несколько интервью взять для статьи. — А что за статья, позвольте поинтересоваться? — Харитон подкатил ближе, блокируя часть прохода, что не укрылось от внимания Мельника. — О таинственных исчезновениях детей в сибирской глубинке, — прямо ответил Игорь, наблюдая за реакцией. Старик не выказал ни удивления, ни тревоги. Только слегка прищурился, словно оценивая собеседника заново. — Интересная тема, — протянул он. — Особенно учитывая, что имя “Игорь” означает “воин” или “защитник”. Подходящее имя для человека, который расследует пропажи детей, не правда ли? — Вы изучаете значения имён? — поинтересовался Мельник, подыгрывая. — О да, это моё хобби, — Харитон самодовольно улыбнулся. — С тех пор, как эти проклятые дворняги оставили меня калекой, много времени провожу за книгами. Знаете, что означает имя моей внучки? Полина — это “солнечная”, “светлая”. Она и есть мой свет в этой глуши. Он ласково погладил девочку по голове. Но Игорь заметил, как та слегка вздрогнула от прикосновения. — Очень интересно, — Мельник всё же протиснулся мимо коляски к выходу. — К сожалению, действительно должен идти. Надеюсь, Полине скоро станет лучше. — Непременно станет, — уверенно произнёс старик. — Я о ней позабочусь. Всегда заботился, с тех пор, как её родители… пропали. Последнее слово Харитон произнёс с какой-то особой интонацией, которая заставила Игоря насторожиться ещё больше. — До свидания, — Мельник кивнул на прощание Полине, которая смотрела на него почти умоляющим взглядом. — Приходите ещё, — пригласил Харитон, провожая его до двери. — У меня много интересных историй о нашей деревне. О легендах… о лесе. Выйдя из дома, Игорь сразу же активировал передатчик: — Марина, ты меня слышишь? Я только что встретил подозрительного старика на коляске. Дед той самой девочки-лисицы. Всё моё нутро кричит, что он замешан во всём этом дерьме. — Данные? — лаконично отозвалась Марина. — Харитон Морозов. Лысеющий, седая борода, металлические зубы. Инвалид-колясочник, говорит, что после нападения собак. Живёт вдвоём с внучкой, родители которой “пропали”. — Поняла, пробиваю по базам, — отозвалась Марина, и Игорь услышал стук клавиш. — Будь осторожен. Мне не нравится эта комбинация: одинокий старик, больная девочка, истории про лесных зверей… — Мне тоже, — хмуро согласился Мельник. — Собираюсь встретиться со Степанычем у старой мельницы в полночь. Возможно, узнаю больше. — Игорь, — голос Марины стал встревоженным. — Предварительные данные по Харитону Морозову… Странные. В официальных реестрах такого человека не существует. Ни пенсионных выплат, ни медицинской страховки. Словно призрак. — Или тот, кто заменил настоящего Харитона, — мрачно предположил Игорь. — Разузнай, что там с родителями Полины. И проверь, были ли в деревне случаи нападения собак на людей. — Принято. Будь осторожен. Связь прервалась. Игорь направился обратно в гостиницу, чтобы подготовиться к ночной вылазке и приготовить отвар от паразитов. В голове крутились обрывки информации, постепенно складываясь в мрачную картину. “Старик без документов, заботящийся о девочке, страдающей от паразита. Следы на снегу, дети в масках зверей, исчезновения… Всё сходится к Хозяину Леса. И что-то подсказывает мне, что наш инвалид-колясочник знает о нём больше, чем кто-либо другой в этой богом забытой дыре.”