Отражение времени

Человек, которого больше всего ненавидел Томура Шигараки, был Всемогущий. Его раздражала его улыбка, его слоган и само его существование. Томуру раздражали герои, которых он презирал всем сердцем. Иногда это доводило его до безумия, в котором он мог крушить и ломать, разрушать своей причудой и шептать дрожащим и обезумевшим голосом самые противные пожелания. А после он успокаивался и в тишине потягивал какой-нибудь коктейль, краем уха слушая новостные каналы. Итто не раз удавалось застать его в этот критический момент. Поначалу это настораживало, а после он понял уязвимость его состояния. Несмотря на натянутые отношения, Итто располагал к себе, шептал Томуре те же самые безумные идеи, которые вдохновляли и заставляли того вскакивать от вдохновения, а затем, после порции успокоительного, тихо лежать у себя, погружённого в пустоту. Шигараки знал, что всё, что делал Итто, имело какой-то скрытый посыл, скрытый мотив, который двигал им. Его умение убеждать, вызванное причудой, заставляло идти дальше, забывая про все недуги и кратковременные мысли остановиться. Томура знал и ничего не говорил, потому что это заставляло вставать и идти дальше. Отвлекшись от мыслей, Томура взглянул на фотокарточки учеников Юэй, разложенные перед ним. Зеленоволосый парень, расположившийся посредине, привлёк его внимание моментально, так что тот взял фотографию и начал рассматривать её внимательнее. — Этот шкед, — тихо произнёс он, показывая её Итто. — Интересная особа, да? — расслабленно произнёс Итто, потягивая алкоголь из стакана. — Изуку Мидория, который считался беспричудным, в один момент раскрывает в себе способности, проявив свою разрушительную силу на вступительных экзаменах в Юэй, а также на спортивном фестивале. Не кажется ли тебе это странным? — без ухмылки, но настороженно произнёс Итто, внимательно рассматривая карточку. — Этот парень сразился с Убийцей героев и был признан им. — Я знаю об этом. Ты всё трепался, что сможешь привлечь Чизоме в лигу, но облажался. — Были обстоятельства. — Твои обстоятельства — шестнадцатилетний пацан, — с усмешкой произнёс Шигараки, вырывая из рук Итто стакан и осушая его до дна. — Твои люди узнали об этом? — Мои. — Нужно пополнять ряды. Пора шевелиться. — Верный подход, а то всё сидим как крысы в помойном ведре, — саркастично бросил Дзюндзи, разведя руками. Шигараки задумчиво постучал пальцами по столу. Его взгляд, обычно полный презрения, сейчас был сосредоточен на лице Итто, словно он пытался прочесть в нём скрытые мотивы. — Шестнадцатилетний пацан, — повторил он, словно пробуя слово на вкус, — и он уже способен перевернуть игру. Это не просто сила, Итто. Это потенциал. Потенциал, который мы упустили. Дзюндзи, услышав саркастическое замечание Шигараки, лишь пожал плечами. — Ну, знаешь, Томура, не всегда получается поймать птицу, которая сама не хочет в клетку. Мидория — это не просто очередной беспричудный, который вдруг обрел силу. В нём есть что-то другое. — Итто задумчиво постучал пальцами по столу, достал из кармана ещё одну фотографию и кинул Томуре. Шигараки взял фотографию, внимательно рассматривая её, а следом взглянул на Дзюндзи. — Кто это? — Надо же, новости ты читаешь, телевизор смотришь, а про нашу звезду не знаешь? — Она изменилась. Выглядит совсем иначе, — положил фотографию на стол, не отрывая глаз от неё. Итто пошерудил в кармане, доставая ещё парочку фотографий, раскладывая их по столу. — И что ты хочешь этим сказать? — незаинтересованно произнёс Шигараки, болтая в руке стакан со спиртным. — А то, что никакой Изуку Мидория не встанет рядом с ней. Она — наш ключ к исполнению планов, которые мы с тобой задумали. Разве он тебе не рассказывал про неё? — О чём идёт речь, Итто? — произнёс Томура. В его глазах блеснул интерес. — Причуда, способная одним щёлчком пальцев изменить судьбу всего человечества, наклонить чашу весов по одному желанию в нашу сторону. — он коварно приблизился к Томуре, который наклонился к нему, внимательно вслушиваясь в каждое его слово. — Я уже встречался с ней ранее, благодаря одному человеку. Потенциал, который она растрачивает зря, сила, о которой даже не подозревает. Томура, ты понимаешь, что это значит? Это значит, что мы можем переписать историю, создать мир, где наши идеалы станут реальностью, а те, кто нам мешает, просто исчезнут. Она — это не просто оружие, это инструмент для создания новой эры. Итто разложил фотографии по столу, показывая Томуре разные ракурсы девушки. На одних она была запечатлена в повседневной жизни, на других — во время тренировок, демонстрируя невероятную гибкость и скорость. — Она не просто сильна, Томура. Она умна, хитра и обладает невероятной интуицией. Она чувствует изменения в потоке энергии, предвидит события, которые еще не произошли. Она — это живой катализатор, способный ускорить или замедлить любой процесс. И если мы сможем направить ее силу в нужное русло, то никто не сможет нас остановить. Томура взял одну из фотографий, на которой девушка была запечатлена в момент сосредоточения, ее глаза горели необычным светом. Он почувствовал, как по его телу пробежал холодок. — Ты уверен, что она согласится сотрудничать с нами? — спросил он, не отрывая глаз от фотографии. — Она не согласится, Томура. Она будет вынуждена. Я как-то пытался мирно переманить её на нашу сторону, но, как ты уже догадался, всё тщетно. Она оказалась не такой, как я думал. Словами ничего не сделаешь. Итто улыбнулся, его глаза блеснули зловещим огнём. Он знал, что Томура уже был на крючке. Он видел, как в его глазах разгорается пламя амбиций, как его разум охватывает жажда власти. И он знал, что вместе они смогут достичь всего, чего только пожелают. — Мы создадим новый мир, Томура. Мир, где не будет места героям и злодеям, где будет только одна сила — наша. И она станет нашим проводником в этот новый мир.

***

Коридоры Юэй были оживленно заполнены различными беседами учеников. Оживленные разговоры проносились мимо ушей, спешащей Биан в учительскую для сдачи документов на получение лицензии. Биан была не в восторге, но мысль о том, как это может повлиять на поимку Итто, заставляла откидывать все эти безропотные мысли о стыде и нечестности происходящего. Биан чувствовала себя чужеродным элементом в этом бурлящем потоке юношеского энтузиазма и неподдельной веры в справедливость. Она, с её багажом верховных правил и сомнительных методов, казалась себе фальшивой нотой в стройном хоре будущих героев. Лицензия, которую она вот-вот получит, была не просто бумагой, а пропуском в мир, где она не должна была находиться, миром, который она собиралась использовать. Мысли об Итто, о его неуловимости, о том, как он ускользал сквозь пальцы правосудия, были единственным якорем, удерживающим её от полного погружения в самобичевание. Этот человек, с его способностью исчезать, словно дым, был причиной её присутствия здесь, причиной этой тщательно спланированной маскировки. Она представляла, как он, возможно, сейчас где-то смеётся над беспомощностью героев, над их неспособностью поймать его. И эта мысль, пронзала её, заставляя двигаться вперёд, игнорируя внутренний голос, шепчущий о неправильности её пути. Внезапно, споткнувшись о кого-то, она потеряла равновесие и упала посреди оживленного коридора, среди разлетевшихся бумаг и взглядов толпы. Её сердце забилось быстрее, не от боли падения, а от внезапного страха быть разоблаченной. В этот момент, когда она лежала на полу, окруженная чужими, равнодушными взглядами, образ Итто стал ещё более призрачным, ещё более недостижимым. Он был не просто преступником, он был символом её собственной неудачи, её неспособности достичь цели, которую она поставила себе так давно. Каждый раз, когда она думала, что приблизилась, он ускользал, оставляя её с ощущением пустоты и разочарования. — Твою мать! Прости, пожалуйста, я так спешил, что совсем не заметил тебя! — лебезил вокруг неё незнакомый парень. Он выставил руку, помогая подняться, а затем быстро собрал все бумаги и протянул их девушке, которая ещё не успела отойти от падения. Окружающие взгляды сверкали разными эмоциями: у кого-то в глазах была усмешка, кто-то сочувственно проходил мимо, так что накатила волна смущения. Биан перевела взгляд с бумаг на парня, который мягко улыбнулся ей. — Всё нормально, это мне надо было не витать в облаках, — ответила она на улыбку, забирая документы из рук. Её пальцы коснулись прохладной бумаги, и лёгкое покалывание пробежало по руке. Взгляд парня, казалось, задержался на ней чуть дольше, чем требовала обычная вежливость, и Биан почувствовала, как щеки заливает румянец. Она быстро отвернулась, стараясь скрыть это неловкое ощущение. Скомканные листы, которые он так расторопно собрал, теперь казались ещё более мятыми, отражая её собственное смятение. — Спасибо, – пробормотала она, стараясь придать голосу спокойствие, хотя внутри всё ещё бушевал лёгкий шторм. Она чувствовала себя неуклюжей и уязвимой под пристальными взглядами прохожих, каждый из которых, казалось, оценивал её с ног до головы. Этот незнакомец, с его извинениями и заботливой улыбкой, лишь усиливал это ощущение. Она поправила выбившуюся прядь волос, пытаясь собраться с мыслями. Нужно было идти дальше, забыть об этом нелепом столкновении. Но что-то в его глазах, в его искреннем раскаянии, заставило её задержаться на мгновение. На секунду ей показалось что-то знакомое, похожее в его фигуре, внешности, то, что она не могла понять и вспомнить. Волосы его были красные, а глаза излучали невероятную теплоту янтарного оттенка. Она обратила внимание и на его одежду, которую сопровождала лёгкая небрежность: слегка помятый воротник и болтающийся галстук. Но скорее эта неряшливость не отталкивала, а даже в чём-то дополняла его образ. — Меня Тадао зовут, — тут же протянул он руку, всё так же улыбаясь. Биан незамедлительно протянула в ответ, улыбаясь. — Биан. — Да ну! — произнёс он, удивлённо на неё уставившись. — Та самая! Модель! Красавица Японии! Обалдеть! — громко заявил он, так что проходящие ученики начали оборачиваться. Кто-то перешёптывался, а кто-то заинтересованно подслушивал разговор. — Тадао, не кричи так, — тихо произнесла она, замечая взгляды. Парень обернулся, а следом странно посмотрел на Биан. — Ты стесняешься, что ли? Это же почёт и гордость. Взяв бумаги покрепче, она медленным шагом направилась дальше, не обращая внимания на взгляды. — Просто это в прошлом и не имеет никакого значения сейчас. — Это странно — отрекаться от прошлого, обесценивать свои заслуги, — непонимающе воскликнул Тадао. — Давай понесу, тяжёлые же, — перехватил кипу бумаг тот. — Значит, я странная. Парень выдохнул, переменившись в настроении. — Суматоха какая-то с этим Тренеровочным лагерем. В "Б" классе все упорно трудятся, чтобы утереть вам нос, но я не понимаю этого соперничества. — Соперничество есть в каждой организации, и в этом нет ничего плохого, только если оно здоровое. Просто люди стремятся быть лучше, и нет ничего сверхестественного, — повернулась она к парню, изобразив легкую улыбку. — Ты права, — улыбнулся он краешками губ. На момент дыхание сперло, а по щекам залилось тепло. Тадао проводил её до Учительской, помогая перенести бумаги на стол. — Спасибо, Тадао. Неловко получилось там, в коридоре, — смущённо произнесла девушка, пытаясь смотреть в любую точку, лишь бы не в глаза. — Да с кем не бывает, — произнёс он, всё так же лучезарно улыбаясь. — Увидимся, Биан. В ответ она лишь кивнула, чувствуя, как в душе становится тепло, а сердце готово выпрыгнуть из-под кожи. — Ну, я пойду, — сказал Тадао, его голос звучал немного тише, чем обычно. — Удачи тебе с лагерем. — И тебе, — прошептала она, не поднимая глаз. Когда дверь за ним закрылась, Биан медленно выдохнула. Она прижала ладонь к груди, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Что это было? Почему этот парень так сильно на неё подействовал? Она привыкла к вниманию, к восхищённым взглядам, но Тадао был другим. В его словах не было лести, только искреннее удивление и какая-то детская непосредственность, которая обезоруживала. Она подошла к окну, глядя на тренировочное поле, где уже собирались ученики, готовясь к тренировке. Среди них она заметила Тадао, который что-то оживлённо рассказывал своим друзьям, размахивая руками. Он был таким живым, таким открытым, полной противоположностью ей самой, которая привыкла скрывать свои эмоции за маской спокойствия и отстранённости. Мысли о прошлом, о её модельной карьере, всегда вызывали у неё неприятное чувство. Она старалась забыть тот период, когда её жизнь была выставлена напоказ, когда каждый её шаг обсуждался, а каждое слово анализировалось. Она вернулась к столу, пытаясь сосредоточиться на бумагах, но образ Тадао не выходил у неё из головы. Его улыбка, его смех, его янтарные глаза, в которых читалась такая невероятная теплота. Она почувствовала, как на её губах появляется лёгкая улыбка. Возможно, он был прав. Возможно, нет ничего плохого в том, чтобы иногда вспоминать прошлое, даже если оно было таким сложным. И, возможно, нет ничего плохого в том, чтобы позволить себе почувствовать что-то новое, что-то, что заставляло её сердце биться так сильно. — Тадао хороший парень, только иногда бывает легкомыслен. Способный мальчик. Даже очень, — раздался голос сзади. Всемогущий сзади перенёс документы на полку. — Добрая душа. Сзади раздался скрип двери. Айзава, вместе с директором Незу, неспеша расположились у стола. — Садись, Биан. Девушка села на против них, готовясь к разговору. — Директор Незу, Учитель Айзава, я бы хотела попросить вас не распространяться по поводу выдачи лицензии. Это может неблагоприятно повлиять на мое мнение среди учеников. — Мы понимаем, что ты волнуешься. Даю тебе слово, что никто из учеников об этом знать не будет. До спортивного лагеря мы должны несколько раз провести с тобой сеанс. — Сеанс? — Ты продемонстрировала невероятный потенциал, но также и определённые… сложности. Биан кивнула, не отводя взгляда от стола. Она знала, о чём они говорят. Её сила, её уникальная способность, была одновременно даром и проклятием. Она могла менять реальность, но цена за это была высока, и контроль над ней давался ей нелегко. — Мы понимаем, что это бремя тяжело, — продолжил директор Незу. Его голос был мягким, но проницательным. — Но мы также видим в тебе нечто большее, чем просто силу. Мы видим в тебе потенциал героя, способного изменить мир к лучшему. И мы готовы помочь тебе раскрыть этот потенциал. — Допросы с заключёнными, проверка твоих способностей и потенциальные риски, — жёстко произнёс Айзава, не давая времени на пустословие. Девушка невольно вздрогнула от его хриплого и грубого голоса. — Допросы с заключёнными? — С помощью причуды ты должна будешь узнать информацию об этом человеке: его жизнь, что побудило на преступление, и некоторые детали по ходу нераскрытых дел. — И это всё? — спросила девушка, пытаясь осмыслить услышанное. В её глазах мелькнуло что-то похожее на страх, смешанный с решимостью. Она ожидала чего-то более… грандиозного: возможно, тренировок, испытывающих её физические пределы, или каких-то сложных моральных дилемм. Но допросы заключённых казались ей чем-то обыденным, хотя и неприятным. — Не всё, — ответил Айзава, его взгляд оставался таким же непроницаемым. — Проверка твоих способностей будет включать не только извлечение информации. Тебе предстоит научиться контролировать свою причуду, чтобы не навредить ни себе, ни заключённому. Это тонкая грань, и малейшая ошибка может иметь серьёзные последствия. Ты будешь работать под наблюдением, и каждый твой шаг будет анализироваться. Директор Незу кивнул, его маленькие глазки внимательно следили за реакцией девушки. — Именно поэтому мы и говорим о потенциальных рисках, — добавил он, его голос снова стал мягче, но не менее серьёзным. — Твоя причуда уникальна, и её сила может быть как великим благом, так и источником опасности. Мы должны быть уверены, что ты сможешь управлять ею с полной ответственностью. Это не просто инструмент, это часть тебя, и её освоение потребует от тебя не только силы воли, но и глубокого самопознания. Айзава продолжил, его тон стал ещё более суровым, словно он хотел подчеркнуть всю серьёзность ситуации. — Кроме того, мы будем оценивать твою способность к эмпатии и анализу. Недостаточно просто вытянуть информацию. Тебе нужно будет понять мотивы преступника, почувствовать его боль или злость, чтобы действительно разобраться в сути произошедшего. Это поможет нам не только в раскрытии текущих дел, но и в предотвращении будущих преступлений. Ты будешь не просто следователем, но и своего рода психологом, способным заглянуть в самые тёмные уголки человеческой души. — Я поняла, — тихо произнесла девушка. — А по поводу Лиги? — Идёт расследование, но информации мало. Биан, на твои плечи ложится большая ответственность. Ты уверена, что готова помогать нам? Казалось бы, речь идёт о довольно жёсткой, эффективной тренировке, которая затрагивает не только развитие причуды, но и подготовку к будущим событиям, предсказаниям и огромной ответственности, бремя которой не каждый в силах понести. Девушка на момент замешкалась. Всё это казалось ей необычным, непривычным. Речь шла о геройстве, предотвращении потенциальных рисков, но никак не о её главной цели, её истинных намерениях, которые продвигались не так, как она думала. В прошлом мире, где несправедливость была обыденностью, Биан даже не задумывалась об этом. Лишь став обычным человеком, без богатых родителей и успеха, она поняла, что именно такую несправедливость нужно пресекать. Получение лицензии без долгих и нервных экзаменов, которые ещё и не факт, что сдашь, давило. Нужно было мыслить быстро, взвешивать все за и против. В итоге Биан пришла к решению. Она переступила через свои установки. Закрыла глаза на неправильность свих действий в надежде, что бдет лучше. — Уверена, — произнесла девушка без запинки. Она улыбнулась, предвещая быстрый прогресс не только способностей и сбора информации, но и возможность исправить прошлое. Вернуться назад,в тот проклятый день, оградить родных от беды и жить как ни в чём не бывало — сниматься в фильмах, рекламах, ходить по подиуму, красоваться на баннерах Японии, смеяться на закрытой вечеринке со знатью и говорить о насущном.

***

Дом Момо Яойрозу был действительно огромен, богат и наполнен. Огромный зал с различными картинами, дорогие вазы, которые были всего в единственном экземпляре, мебель, которая стоила бешеных денег. Биан изучающе проходила по залу, дотрагивалась до мраморного камина, на котором были фотографии счастливой семьи, дотрагивалась до большого деревянного стола из дорогого дерева. Биан не удивляла такая роскошь. Её мысли были заняты прошлым, где такая обстановка была обыденной. Девушка взяла рамку с фотографией в руки. Счастливая семья, улыбающаяся на все тридцать два зуба Яойрозу, и невольно она вспомнила свою семью. — Биан, дорогая, спасибо тебе большое, что согласилась помочь. Не знаю, что бы я без тебя делала. Биан поставила фотографию обратно, напоследок прикоснувшись к мрамору. — Да без проблем, если я могу помочь в том, что хорошо знаю, почему бы не поделиться знаниями с остальными, — спокойно произнесла она. Момо поставила закуски на стол, приглашая Биан сесть рядом на диван. — Я вижу, что тебя что-то тревожит, расскажешь? Биан выдохнула, в последний раз обернувшись на рамку. — Не знаю, Яойрозу, все так сложно. Когда я смотрю на чужие семьи, невольно вспоминаю свою, прошлое, где мы были счастливы вместе, а сейчас… — девушка не заметила, как её голос дрогнул. Яойрозу аккуратно дотронулась до её плеча, поглаживая и, не прерывая, слушала. – Мама переживает, так сказать, кризис, а вот брат… – У тебя есть брат? – заинтересовалась она. – Да, Тенджи. Он учится в Америке, но обещал скоро приехать. Я боюсь, что он останется здесь, бросит учебу и будет всё время уделять нам с мамой. Я не хочу, чтобы мы стали для него обузой, понимаешь? – Биан повернулась к девушке, ожидая увидеть в её глазах сочувствие. – Ты желаешь своему брату лучшего, и это здорово. Позволь ему оказать вам заботу, побыть рядом, а потом вы все вместе сядете и решите, что нужно делать, – Момо улыбнулась, подбадривая девушку. Биан несколько секунд подумала и решительно встала. – Ты права, сложится, решится. Пойдём, ребята уже заждались. В зале ребята вовсю решали задания. Мина устало облокотилась на стул. Оджиро, кажется, уже засыпал, а Каминари и Джиро коротали время за беседой. Вскоре, когда подошли Яойорозу и Биан с закусками, все начали угощаться. Время пролетело быстро. Ребята разговаривали, смеялись, некоторые действительно подтянули свои знания. Когда Биан рассказывала про иностранный язык, его историю происхождения слов и саму Америку, менталитет, ребята внимательно слушали, внимая каждому слову. – Ого, я и не знал, что там такое творится. У нас бы давно руки повыдёргивали. – А меня больше удивило само общение американцев. Это всё так здорово! – Я где то читала, что у каджого америнца есть в кармане оружие. – Большинстве случаев это преувеличено, но почти каждая семья в доме хранит оружие, а так, его берут только для охоты. – Я как будто в самой Америке побывал, Биан, ты так интересно рассказываешь. Теперь я точно знаю, к кому обращаться, если снова что-нибудь не пойму, – Каминари показал палец вверх, подбадривая Биан. Вечер закончился спокойно. Солнце пробиралось в окна, идя к закату. Обучение давалось легко, а в сердцах – уверенность перед практической частью, которая должна состояться совсем скоро.