Отражение времени

В носу снова стоял запах перегара. Биан раздраженно посмотрела на спящую мать, которая снова держала в руках банку алкоголя. Девушка уже не разбирала какого. Она раздраженно сдернула с нее одеяло, выхватывая из рук бутылку. Касуми что-то промычала, переворачиваясь на другой бок. Биан начала трясти её, пытаясь разбудить. — Ты что, издеваешься?! Сколько можно?! Ты обещала, мама! Биан чувствовала, как внутри нее поднимается волна отчаяния, смешанная с гневом. Каждый раз одно и то же: обещания, слезы, клятвы, что это в последний раз, а потом снова этот едкий запах, этот пустой взгляд, эта беспомощность. Она смотрела на мать, на ее осунувшееся лицо, на спутанные волосы, и ей хотелось кричать, бить кулаками по стене, но сил не оставалось даже на это. Она отбросила бутылку в сторону, и та с глухим стуком упала на пол. Звук, казалось, отразился в пустой квартире, подчеркивая их одиночество. Женщина еле разлепила глаза, а затем присела на край кровати, схватившись за голову. Биан присела рядом, смотря на нее. — Каждый день такая история, тебе самой не надоело? — Сколько время? — Время прекратить все это! Неужели ты не понимаешь?! — Какая ты черствая, Биан. — А какой мне еще быть?! Ты пропиваешь наш бюджет с бизнеса, занимаешься хрен пойми чем! Мы живем в этой халупе и света невидим, а ты продолжаешь бухать. Тебе насрать, чем я занимаюсь и какие у меня успехи! Касуми лишь отмахнулась, делая пару глотков из новой бутылки. Глаза ее были красные. Аккуратная стрижка давно превратилась в бардак. Она перестала ухаживать за собой, перестала расспрашивать ее о личной жизни, увлечениях. За последнее время девушка не могла вспомнить, когда они нормально разговаривали. Биан вспомнила, как в детстве она заплетала ей косички, как нежно обнимала. Как от нее всегда пахло цветочными духами и чаем. Мама для нее всегда была фигурой надежды, фигурой примера. Биан смотрела на свою мать, на эту тень былой женщины, и сердце её сжималось от боли. Она видела, как Касуми, некогда сияющая и полная жизни, медленно угасает, словно цветок, лишенный солнца и воды. Каждый день был битвой, которую Биан проигрывала, наблюдая за этим разрушением. Она пыталась достучаться, кричала, умоляла, но каждый раз слова её отскакивали от Касуми. Вспомнилось, как они вместе выбирали ткани для платьев, как Касуми учила её шить, терпеливо направляя её неумелые пальцы. Тогда мир казался таким простым и понятным, наполненным смехом. Теперь же в воздухе витал лишь запах перегара и отчаяния. Она всегда мечтала о своем бренде одежды, даже продавала свои работы, которые оценили многие покупатели, но в конечном итоге швейные машинки пришлось продать, а мечты отложить на следующую жизнь. Биан встала, подошла к окну и отдернула занавеску. Тусклый свет пробивался сквозь пыльное стекло, освещая обшарпанные стены комнаты. Это было не то место, где должна была жить её мать, не то место, где должна была жить она сама. Биан закрыла глаза, пытаясь представить себе другой мир, мир, где Касуми снова улыбается, где её глаза сияют, а руки заняты чем-то созидательным, а не бутылкой. Но образ ускользал, растворяясь в серой дымке реальности. Она повернулась и посмотрела на мать, которая снова погрузилась в свои мысли, прижимая бутылку к груди. В этот момент Биан поняла, что больше не может ждать. Она не могла позволить себе утонуть вместе с матерью. Решимость вырваться из этой трясины, даже если придется оставить позади всё, что когда-то было дорого. Она не знала, как это сделать, но знала, что должна попытаться. Ради себя. И, возможно, ради той матери, которую она помнила из детства. — Вставай, — грубо произнесла она, хватая мать за плечо. Касуми одернула руку, снова кладя голову на подушку. Девушка чувствовала, как в груди начинает закипать; она с силой начала трясти ее. — Сколько можно это терпеть?! Я пытаюсь хоть что-то сделать, а ты вообще ничего! Касуми снова отмахнулась. Биан со злостью выхватила сумку и направилась из дома. День начинался не с чашки кофе, а с каждодневных истерик по утрам. Ведь как можно помочь человеку выбраться из болота, когда он сам не хватает палку. Прибыв в Юэй, она пару раз столкнулась с кем-то на входе, грубо ответив, а затем зашла в класс, пытаясь успокоиться. Мина сразу заметила ее настроение, но подходить не стала. Киришима суетился рядом. — Чего это с ней? — прошептал он на ухо Мине. — В последнее время она часто приходит такой. — Не знаю, я пыталась спросить, но она всегда отнекивается, — она повернулась к нему, замечая неприлично близкое расстояние между их лиц. На момент дыхание сперло, но Мина взяла себя в руки, показывая всем своим видом, чтобы он не подходил. После уроков объявление о лагере обрадовало всех. Раздали работы с письменной частью. Биан внимательно рассматривала результаты: высшие из класса по английскому и кое-как проходные по математике. Девушка недовольно цыкнула, отодвинув листок. А затем краем глаза заметила результаты остального класса, которые мыслили в точной науке гораздо больше, чем она, хоть и на балл больше. Высшие результаты были у Яойорозу и Бакуго. Биан перевела взгляд на бондина, который безымоционально рассматривал работу, будто бы так и должно быть. Она закатила глаза, раздражаясь еще сильнее. Урок закончен, и Мина, не парясь об оценках, начала предлагать совместный поход в торговый центр. — Биан, пошли с нами! — радостно произнесла она. Девушка задумалась на пару секунд, а затем, вспоминая о доме, согласилась. Уже в торговом центре она смогла хоть немного расслабиться. Все вместе они смеялись над шутками Киришимы, а Мина тем временем закатывала глаза, делая серьёзный вид. — Тебе же смешно, почему ты делаешь вид, что нет, — шутливо подталкивала её в бок Биан. — Это глупо, Биан, не вникай, — произнесла она, засматриваясь на витрины. Пройдя несколько метров, девушки незаметили, как остались одни. Они прошли в магазин одежды, рассматривая новую коллекцию. Мина, взяв в руки вешалку с симпатичной кофтой, принялась её рассматривать. — Просто это трудно сказать. С одной стороны, я испытываю вину, что отталкиваю его, но иногда так хочется подпустить ближе. — Она перевернула ценник, показывая его Биан. — Возьму её, смотри какая скидка. Биан скептически потрогала ткань. — Сплошная синтетика. Ты в нём спаришься, и за тканью устанешь ухаживать. — Она взяла с вешалки другую кофту, протягивая её Мине. — Лучше эту, крой, модель и состав намного лучше, удивительно для этого магазина. — Ашидо взяла кофту, смотря на Биан. — Ничего себе! Так и скажешь, что ты разбираешься в моде и всей этой белиберде с составами ткани. — Ну, знаешь ли, когда у тебя в карманах куча денег, ты уже начинаешь смотреть и на состав ткани, а не на цену, — задумчиво произнесла она, подбирая к кофте Мины брюки. — Ну так что там с Киришимой? Мина несколько секунд задумалась на словами Биан, снова рассматривая выбранную Биан и ей кофты. Одна была дородже,выглядела модно, да и цена приемлевая, а другая чуть дешевле, но менее износостойкой. Мина вздохнула, отложив кофту с большой скидкой. Слова Биан о приоритетах, заставили её задуматься. Действительно, раньше она не обращала внимания на состав ткани, главное, чтобы вещь нравилась и была доступна. Теперь же, когда её положение изменилось, она начала замечать нюансы, которые раньше ускользали. — С Киришимой… — Мина снова взяла в руки кофту, предложенную Биан. — Всё сложно. Он… он хороший. Очень хороший. Но я не знаю, чего хочу. Иногда кажется, что я просто не готова к чему-то серьёзному. Или, может быть, боюсь. Боюсь, что если подпущу его слишком близко, то разочарую. Или он разочаруется во мне. Она провела пальцами по гладкой, приятной на ощупь ткани. Эта кофта действительно выглядела более элегантно, чем та, что она выбрала изначально. И состав, как заметила Биан, был куда лучше. — Он ведь не знает, что я чувствую, — продолжила Мина, глядя на своё отражение в зеркале. — Я веду себя так, будто мне всё равно, а на самом деле… Иногда мне кажется, что я сама себя обманываю. Отталкиваю его, потому что боюсь привязаться. А потом жалею. Биан кивнула, продолжая подбирать брюки. Её взгляд был сосредоточен, но в нём читалось понимание. Она не давила, просто давала Мине возможность выговориться, пока сама занималась практической стороной шопинга. — Может, тебе стоит попробовать? — предложила Биан, не отрываясь от брюк. — Просто попробовать. Не обязательно сразу бросаться в омут с головой. Позволь ему узнать тебя настоящую. А ты узнай его. Иногда страх перед неизвестностью сильнее, чем сама реальность. Мина посмотрела на Биан, затем снова на кофту. Она была красивой, но в ней было что-то такое… что требовало уверенности, которой ей сейчас не хватало. Она вернула её на вешалку.— Ты права, — тихо сказала Мина. — Но как это сделать, когда внутри такой сумбур? Я не хочу играть с его чувствами. И не хочу причинить ему боль. — Ты чего? Тебе она очень идет. — Я вижу, просто это непривычно для меня. Биан ласково улыбнулась, беря эту же кофту с вешалки и приставляя ее к Мине. — Никогда не поздно попробовать что-то новое для себя. Когда придет время для какого-нибудь мероприятия, ты вспомнишь о ней и будешь жалеть, что не взяла ее. — Затем она отстранила кофту от нее и поднесла перед ней. — Ну а если такого случая не представится, просто отдай ее кому-нибудь другому, кого она будет красить. Мина неуверенно потрогала ткань, рассматривая манжеты и фурнитуру, а затем, улыбнувшись, закинула ее в корзину. Оплатив покупки, девушки вышли из магазина. Проходясь по еще парочке бутиков, Биан рассматривала платье, которое ей приглянулось: белое, подчеркивающее фигуру, с декольте. Снизу юбка, которая развивалась складками, а сверху жакет. Биан посмотрела и состав, и все прочее, засматриваясь на цену. — А у тебя как на личном? Есть кто-то? Биан вздрогнула от такого вопроса, поглаживая ткань. — Был, — произнесла она отстраненно, вспоминая Рико. — Ах да, я помню, вас показывали вместе, вы еще на обложке журнала были как на контрасте. Как его там… — Рико, — отрезала Биан, подбирая туфли к платью. — Не хочу говорить о нем. Что было, то было. Ашидо кивнула: — Может, тебе кто-то нравится? — спросила она без утайки. Биан саркастично закатила глаза. — Мне не до интрижек. Да и вообще, был бы кто адекватный. — А я думала, тебя не на таких тянет. — В каком это смысле? — выгнула она бровь, поворачиваясь к девушке. — У вас с Бакуго явно какая-то химия, — шутливо произнесла она, рассматривая с полки сумку. Биан цикнула, скрестив руки перед собой. — Конечно, Мина, мы по уши влюблены друг в друга, что глаз оторвать не можем, — раздражительно произнесла она. — А разве не так? Про взгляды. То он, то ты пилите друг друга из урока в урок. — Прекрати, Мина. Мне с этой истеричкой не по пути. Мина подошла сзади, рассматривая вместе с Биан платье. — Какое шикарное! — воскликнула девушка, толкая её в примерочную. Биан прихватила туфли на высоком каблуке, а через некоторое время откинула ширму, прохаживаясь по залу, цокая каблуками. Консультанты магазина тут же подскочили, добавляя комплименты и толкая огрызки бумаг, чтобы она поставила автограф. Девушка немного смутилась от такого шквала внимания, а затем подошла к зеркалу, рассматривая себя. Она уже забыла, каково это — стоять на каблуках и приподнимать подол платья. Ашидо, стоявшая сзади, нежно улыбалась, приглаживая волосы Биан — Хочешь совет уже от меня? Биан ухмыльнулась, смотря в глаза подруги. — Кто бы что ни говорил, но на твоей жизни еще не поставлена точка. Просто такой период. Держи голову прямо и иди дальше, — она подложила руку, приподнимая подбородок девушки. — А ты слишком много скрываешь, Биан. И это платье… оно как будто создано для того, чтобы его носили с гордо поднятой головой. Неважно, кто там смотрит. Важно, как ты себя чувствуешь. Мина подошла ближе, ее взгляд стал более серьезным. — И знаешь, иногда эти самые… сложные отношения, как у вас с Бакуго, они как раз и заставляют нас чувствовать себя живыми. Это как танец, где вы оба пытаетесь перетянуть внимание на себя, но в итоге двигаетесь в одном ритме. Биан снова посмотрела на свое отражение, на струящуюся ткань платья, на туфли, которые теперь казались не такими уж и неудобными. Она почувствовала, как что-то внутри нее начинает меняться. Возможно, Мина была права. Возможно, пора перестать прятаться за сарказмом и раздражением. Возможно, пора просто принять то, что происходит, и позволить себе почувствовать. — Может быть, ты и права, — тихо сказала Биан, и в ее голосе уже не было прежней резкости. Она улыбнулась своему отражению, и эта улыбка была искренней. — Может быть, пора перестать бороться и просто… танцевать. Биан обняла Ашидо, вдыхая сладкий запах ее духов, чувствуя, как напряжение отступает. — Биан... — Спасибо тебе, мне было необходимо это услышать. — Биан... — произнесла Ашидо взволнованно. — Что-то не так. Девушка отстранилась, смотря во взволнованные глаза Мины, которая смотрела куда-то за нее. Биан обернулась, смотря, как толпа людей куда-то бежит. До ее ушей донеслись крики, а затем и тревога, которая жутким ревом заставила душу подпрыгнуть. Кто-то забегал в бутик, пытаясь спрятаться. Кто-то искал запасные выходы. Девушка подбежала к паре, которая испуганными глазами пыталась найти черный ход. — Что случилось? — Там... там человек, он с опасной причудой, мы не знаем, что это! — произнесла девушка, суетливо вцепившись в Биан. Мужчина рядом пытался успокоить ее. Девушки переглянулись, понимая, что нельзя медлить. Они выбежали, пытаясь протиснуться сквозь толпу, которая набегала на них. Платье и туфли, в которых осталась Биан, были жутко неудобными. — Ребята наверняка тоже подойдут! Быстрее бежим! — крикнула Ашидо, вырываясь из толпы. Внезапный приступ заставил девушку пошатнуться. Ближайшее будущее, в котором человек с опасной причудой убивает ребенка. Голова закружилась, а слабость набросилась на нее, сопровождаясь дикой болью в голове. Биан с трудом удержалась на ногах, опираясь на стену бутика. Образ, мелькнувший перед глазами, был настолько ярким и ужасающим, что казалось, она сама ощутила холод стали и детский крик. Ашидо, заметив ее состояние, тут же остановилась, ее лицо исказилось тревогой. — Биан, что с тобой? — голос Мины звучал приглушенно, словно сквозь вату. Биан моргнула, пытаясь стряхнуть видение. — Ничего… просто… голова закружилась, — прохрипела она, чувствуя, как пот стекает по вискам. Но она знала, что это не просто головокружение. Это было предчувствие, острое и болезненное, как удар. — Мы не можем оставаться здесь, — твердо сказала Ашидо, ее решимость пробивалась сквозь страх. — Нам нужно найти безопасное место. Или… или помочь. Биан кивнула, хотя ноги отказывались слушаться. Она видела, как люди в панике метались, их крики сливались в единый гул отчаяния. Где-то там, средиэтого хаоса, скрывалась угроза, чье лицо она не видела, но чью силу ощущала каждой клеточкой своего тела. — Ты видела его? — спросила Биан, пытаясь сосредоточиться. Ашидо покачала головой. — Нет. Только панику. Но я чувствую… что-то очень плохое. В этот момент из глубины торгового центра донесся новый, более громкий крик, за которым последовал звук разбитого стекла. Толпа, казалось, сжалась, а затем хлынула в обратную сторону, сметая все на своем пути. Биан почувствовала, как ее отбрасывает назад, ее платье зацепилось за что-то, и она едва не упала. — Держись! — крикнула Ашидо, протягивая руку. Биан схватила ее, чувствуя, как сила Мины передается ей. Но боль в голове усиливалась, и перед глазами снова замелькали обрывки видений: искаженное лицо, сверкающие лезвия, кровь на кафеле. Она знала, что это не просто страх. Это было предупреждение. И она не могла его игнорировать. — Мы должны идти туда, — произнесла Биан, ее голос звучал неожиданно твердо, несмотря на слабость. — Там, где крики. Там, где опасность. Ашидо посмотрела на нее с удивлением, но в ее глазах мелькнуло понимание. Она знала, что Биан не говорит просто так. — Ты уверена? — спросила Мина, ее голос дрожал. — Да, — ответила Биан, чувствуя, как в ней пробуждается что-то новое, сила, которая боролась с болью и страхом. — Мы не можем просто стоять и смотреть. Они снова двинулись вперед, теперь уже против течения паникующей толпы, направляясь к источнику хаоса, к тому, что предвещало ужасное будущее. Путь преградил герой, который растянул свои руки до конца зала, преграждая путь девушкам дальше. — Бегите отсюда, герои сейчас разберутся, — произнес он, перекрикивая. Сзади подбежали ребята, Биан повернулась к ним. Она сжала кулаки, смотря на панику и хаос вокруг. — Помогите людям безопасно покинуть торговый центр, проверяйте каждое помещение, по возможности помогайте раненым. Остальные кивнули, быстро скрывшись в толпе. Биан подбежала в детскую комнату. Женщины потерянно искали своих детей, когда раздался еще один грохот. Детский крик затронул ее еще сильнее. Сердце девушки машинально направилось к стеклянному окну. Она размахнулась со всего маху, разбивая стекло вдребезги. Осколки резали по ней и впивались в кожу. Она поморщилась, взглянув на руку, с которой стекала кровь, а затем снова — грохот. — Уходите быстрее! Женщины подхватили на руки своих детей. Выбегая на улицу, где уже ждала полиция и скорая. Когда масса покинула помещение, женщина, стоявшая все это время в стороне, подошла к ней. Ее глаза были красные от слез, а руки тряслись. Она вцепилась в нее, пытаясь произнести хоть что-то сквозь истерику. — Куро, мой мальчик, я нигде не могу его найти. — Как он выглядит? — Светлые волосы и футболка такая красная, с Всемогущим. — Выходите на улицу, я найду его, — кивнула Биан, ринувшись на поиски. Ни среди батутов, ни в гроке, нигде не было Куро. Биан отчаянно забегала в каждый угол, помещение, но никак не могла его найти. Боль потихоньку начинала давать о себе знать. А вскоре она чуть не упала, приходя в себя от видения. Запах крови и железа впивался в нос и оставался на губах. Краем уха она услышала детский плач. Она аккуратно зашла за стойку кафейни. Это был Куро.Биан осторожно приблизилась, стараясь не спугнуть ребенка. Куро сидел, обхватив колени, и тихо всхлипывал, его светлые волосы были растрепаны, а футболка с изображением Всемогущего казалась слишком большой для его хрупкой фигурки. На его щеках блестели слезы, смешанные с чем-то темным, что Биан не сразу смогла разобрать. Она присела рядом, чувствуя, как ноющая боль в руке усиливается, но отодвигая ее на второй план. — Куро, — тихо позвала она, протягивая руку. Мальчик вздрогнул и поднял на нее заплаканные глаза. В них читался страх и растерянность. — Твоя мама очень волнуется. Пойдем, я отведу тебя к ней. Куро не двигался, только сильнее сжимал колени. — Я… я потерялся, — прошептал он, его голос дрожал. — Я испугался. Все кричали, и… и было темно. Биан мягко коснулась его плеча. — Я знаю, это было страшно. Но теперь все позади. Мы найдем твою маму, и она тебя обнимет. Она заметила темные пятна на его футболке и щеках. Присмотревшись, она поняла, что это не грязь. Это была кровь. Не его, судя по всему. — Ты не ранен, Куро? — спросила она, внимательно осматривая его. Мальчик покачал головой. — Нет. Я просто… спрятался. Когда все стало так громко. — Он указал дрожащим пальцем куда-то вглубь помещения, туда, где царил полумрак и где, казалось, еще витал призрак недавнего хаоса. Биан последовала за его взглядом. В глубине зала, среди опрокинутых столиков и разбросанных предметов, она увидела что-то, что заставило ее сердце сжаться. Это было нечто, похожее на смятую ткань, но с нее стекала темная, густая жидкость. И запах, тот самый запах крови и железа, стал еще сильнее. Она снова посмотрела на Куро, пытаясь понять, что он видел, что заставило его так сильно испугаться. Его взгляд был прикован к тому же месту, и в нем читался не только страх, но и какой-то детский, невиный ужас. — Пойдем, Куро, — повторила Биан, ее голос стал тверже. — Мы должны уйти отсюда. Твоя мама ждет. — Она помогла ему подняться, чувствуя, как его маленькая ручка дрожит в ее ладони. Боль в ее собственной руке пульсировала, напоминая о себе, но сейчас это было неважно. Главное – вывести этого ребенка в безопасное место. Они медленно двинулись к выходу, Биан старалась идти так, чтобы Куро не видел того, что привлекло его внимание. Но образ того, что она увидела в глубине зала, уже запечатлелся в ее памяти, смешиваясь с воспоминаниями о собственной боли и страхе. Она чувствовала, как ее тело дрожит, но старалась держаться. Она была здесь, чтобы помочь, и она не могла позволить себе сломаться. Они вышли в центр, когда злодей, вероятно, в силу своей причуды, приобрел неестественный для человека размер, вытягиваясь все больше. А затем увидела, как из тела в хаотичном направлении вылезают лезвия. Она судорожно смотрела на хаос вокруг. Герои столпились, ломая лезвия одно за другим, не смея подступиться ближе. Биан крепче сжала руку Куро, чувствуя, как его пальцы впиваются в ее ладонь. Этот ребенок был ее единственной заботой сейчас. «Две причуды?» – пронеслось у нее в голове. — «Но как? Он не похож на ному». — Она выругалась, заметив, как больше не ощущала тепло руки мальчика. Она оглянулась. Мальчик упал на пол, шипя, прикладывая руку к лодыжке. Она хотела было броситься к нему, но лезвия отделили ее от него, преграждая путь. Злодей, кажется, обратил на нее внимание, говоря что-то нечленоразборчивое, а затем стремительно подошел к мальчику. Куро дрожал и отчаянно смотрел на Биан. Девушка ошеломленно смотрела на злодея, затем на мальчика. Тело оцепенело, ноги отказали идти. До ее уха дошли стоны, она обернула голову. Сломленный герой, который был пронзен лезвием, стонал, пытаясь произнести хоть что-то. Она снова оказалась в том дне. Дне, когда нужно было сделать чудовищный выбор. Спасти героя или мальчика. Мать или отец. Она тяжело сглотнула, чувствуя, как адреналин в крови постепенно угасает. Боль становится все резче и резче. Герои, кажется, тоже заметили это, действуя максимально аккуратно. Мальчик пытался вырваться. Биан, несмотря на пульсирующую боль в висках, сосредоточилась на мальчике. Его испуганные глаза, широко распахнутые от ужаса, были зеркалом ее собственного страха. Она знала, что сейчас решается все. Если злодей сможет использовать ребенка как щит, шансы на победу тают на глазах. Ее взгляд скользнул по героям. Они были опытны, но даже их решимость казалась подкошенной. Каждый их шаг был выверен, каждое движение – осторожно. Они пытались найти брешь в обороне, но лезвия, словно живые, отсекали любые попытки приблизиться. Мальчик закричал, когда одно из лезвий опасно приблизилось к нему. Биан почувствовала, как внутри нее что-то оборвалось. Она не могла позволить этому случиться. Отчаяние, которое еще недавно душило ее, сменилось холодной решимостью. Она знала, что должна действовать, даже если это означало бросить вызов самой смерти. Она сделала шаг вперед, игнорируя жгучую боль в груди и головокружение. Ее взгляд был прикован к злодею, к его раздувающемуся телу, к хаосу лезвий. Она должна была отвлечь его, дать героям шанс. Даже если это означало стать мишенью. Другой герой преградил ей путь, что-то выкрикивая. Девушка, цыкнув, достала лицензию, сунув ее под нос герою, а затем понеслась вперед. Лезвия понеслись на нее с невероятной скоростью, задевая лишь лоскуты платья, беспощадно отрезая куски. Благодаря своему предвиденью, она моментально обходила лезвия, приблизившись к мальчику, который в надежде смотрел на нее. Злодей отвлекся на минуту, выпуская мальчика из заложников. Он рванул прямо к Биан, но тут же лезвия понеслись на него, и в мгновение лезвия пронзили его, оставляя лишь хриплый плач. Биан ошеломленно остановилась. Голова все так же гудела. Она собрала все силы, отмотав лишь на несколько секунд назад, когда лезвия только войдут в него. Девушка остановила время, отскакивая с ребенком на несколько метров. Когда время пришло в себя, лезвия проскочили мимо. Монстр издал лишь что-то похожее на крик, продолжая крушить все вокруг. Биан прижимала мальчика к себе, тот вцепился ей в шею, закрывшись. Она поглаживала его по спине, приговаривая. Герои, воспользовавшись положением, нанесли удар, мгновенно схватив его в специальные сети. Подошло подкрепление, которое упаковывало его в специальные наручники. Журналисты окружили местность, когда Биан вынесла мальчика на руках на улицу. Женщина растолкала толпу, плача, подбегая к сыну. Журналисты щелкали фотоаппаратами, наблюдая это зрелище, попутно задавая вопросы. Биан, все еще дрожа от пережитого, почувствовала, как ее собственные силы покидают ее. Облегчение от того, что мальчик в безопасности, смешивалось с остаточным адреналином и физической болью. Она опустилась на колени, прижимая ребенка к себе, и позволила слезам, которые так долго сдерживала, хлынуть потоком. Мальчик, почувствовав ее слабость, крепче обнял ее, его маленькое тело все еще сотрясалось от пережитого страха. Вокруг нее суетились люди в форме, их голоса сливались в неразборчивый гул. Журналисты, словно стервятники, пытались пробиться сквозь оцепление, их объективы были направлены на нее, на спасенного ребенка, на мать, рыдающую от счастья. Биан чувствовала их взгляды, но сейчас ей было все равно. Единственное, что имело значение, это теплое тельце, прижавшееся к ней, и тихий шепот благодарности, который он наконец смог произнести. Она подняла голову, встречаясь взглядом с женщиной. В глазах той читалась такая безмерная благодарность, что Биан почувствовала, как ее собственное сердце наполняется теплом. Женщина бросилась к ним. Она не была героем в своем понимании этого слова, но сегодня она сделала то, что должна. Через время подбежали ребята, суетливо расспрашивая девушку о случившимся, скорая которая на ходу обрабатывала царапины и сама Биан, которая устало шевелила языком, пытаясь хоть что то рассказать. Торговый центр. Котрые еще недвно был наполнен смехом и суетой, сыпался от разрушей. Она посмотрела на свои руки. Грязные, в пыли и крови, щарапинах. Руки которые сжимали десткое тело, котоые спасли крохотную жизнь, котрые подарили вторую изнь и счастье от избежания беды. Вэтот день она сделала то, что никогда не думала. Спасла жизнь.

***

В кабинете полиции она устало теребила подол рваного платья и на ходу отвечала на наводящие вопросы, которые задавал ей Цукаучи. Мужчина составляя бумаги, наконец произнес: — Мы смогли выяснить, что в этом торговом центре был сам Дзюндзи Итто, а злодей, напавший на торговый центр, вероятно, был из его группировки. Цукаучи почесал затылок, обращаясь к девушке: — Скажи, ты не видела ещё что-то причудой? — Нет. То, что я сделала, смогла увидеть в своих видениях. Мужчина кивнул, складывая бумаги в папку, а затем вывел её из отдела, где стоял Ночноглаз. Он крепко обнял Биан, а затем раздался скрежет колёс, хлопок и такой знакомый плач. Касуми выбежала из такси, кинувшись на Биан. — Девочка моя, Биан, прости меня! Когда я увидела тебя по новостям, всю в крови, и что ты сделала, я… я просто не могла. Ты столько раз пыталась привезти меня в чувство, а я… Она говорила это тяжело, через всхлипы и боль. Голос ее дрожал, а руки тряслись. Биан обняла мать, чувствуя тот же запах её цветочных духов и слабый алкоголя. — Не нужно, мам, я… — Я обещаю тебе, буду делать всё ради нас с тобой! Цукаучи, наблюдавший за этой сценой, тихо отошёл в сторону, давая им возможность побыть вдвоём. Он знал, что для Биан этот момент был не менее важен, чем раскрытие дела. Её разорванное платье, следы крови, которые, к счастью, уже почти смылись, – всё это было свидетельством пережитого ужаса. Касуми, всё ещё всхлипывая, отстранилась, чтобы посмотреть на дочь. Её глаза, красные от слёз, были полны той же боли, что и у Биан, но теперь в них появился и проблеск решимости. — Мы справимся, Биан, – прошептала она, и в этом шепоте было больше, чем просто слова. Касуми, всё ещё дрожащими руками, поправила выбившуюся прядь волос Биан, её прикосновение было нежным, но уверенным. — Мы справимся,– повторила она, и в этот раз в её голосе не было прежней обреченности. Была тихая, но непоколебимая уверенность, которая, казалось, исходила из глубины её существа.