Игрок прошлого (Past's Player)

      В то утро Гарри проснулся с уже привычным, тихим молением о том, чтобы все это оказалось кошмарным сном. Увы, жестокая реальность не спешила отступать.       Краем сознания он ощущал шевеление вокруг – слизеринцы готовились к новому дню. Гарри замер, зажмурившись, пытаясь навечно застыть в этом кратком миге покоя, избежать столкновения с чужим и враждебным миром.       Ночь прошла в мучительном полусне. Лежать с закрытыми глазами казалось еще невыносимее, слишком уязвимо. С неохотой скинув одеяло, он свесил ноги с кровати, надеясь, что один его молчаливый, мрачный взгляд отобьет охоту у этих юных стервятников лезть к нему хотя бы этим утром.       Абраксас Малфой окинул его взглядом, в котором презрение причудливо смешивалось с задумчивостью:       – Что у тебя с волосами? Выглядишь, будто тебя шарахнуло молнией.       – А у тебя что с волосами? – огрызнулся Гарри. – Или ты вылил на них полбанки геля?       На него уставились. Мысленно Гарри проклял себя. Отличное начало для плана по сохранению незаметности, ничего не скажешь. Как же все это бесит!       – Полагаю, ты не жаворонок, Эванс, – сухо заметил Принц.       Гарри мгновенно решил, что Зеви Принц как-то связан со Снейпом; похожие худоба, отсутствие крючковатого носа и не сальные, а просто черные волосы не могли скрыть родства. Однако пальцы Принца были в пятнах от зелий, и манера держаться, говорить, тон голоса – все выдавало их связь.       Он познакомился с ними всеми только прошлой ночью и до сих пор не мог понять, оправдали ли они его ожидания. В любом случае, было очевидно, что все они пляшут под дудку Реддла, этого самовлюбленного идиота.       – Не вините его, – проворчал Альфард Блэк, подавляя зевок.       – А кто его винит?       Гарри раздражало поразительное сходство Альфарда с Сириусом – словно издевка судьбы.       – Том, – тут же отозвался Лестрейндж.       От одного этого имени Гарри захотелось что-нибудь разбить. Он отвернулся, стараясь свести общение к минимуму. Кажется, им было плевать.       – Том тоже предпочитает работать допоздна, и я иногда составляю ему компанию, – продолжал Сигнус, словно это должно было кого-то заинтересовать.       – Мы все этого хотим, – раздраженно заметил Малфой, закатив глаза. – Не знаю, Том и так неплохо себя чувствует в одиночестве.       Почему они вообще думали, что Гарри это небезразлично?       – Ладно, – пробормотал он, протискиваясь сквозь толпу и направляясь в общую гостиную, чтобы скрыться от них.       В комнате уже толпились слизеринцы, направлявшиеся на завтрак. Все идеально одеты в безупречную форму, палочки спрятаны в кобурах. Гарри, не в силах сдержаться, нарочито небрежно ослабил галстук, инстинктивно пытаясь отвлечь от себя внимание.       Он надеялся, что их оттолкнет вид неряхи. Некоторые лица он смутно узнал из грядущего, другие — нет.        На следующее утро он поклялся позавтракать пораньше, отказавшись от извечной привычки ждать, притворяясь спящим, как он делал это с Роном и Гермионой. Сердце сжималось от этих имен. Он так по ним скучал. Ужаснет ли их переход на сторону змей? Рон, несомненно, ужаснется. Гермиона. Гермиона куда лучше него поймет, как со всем этим справиться.       В самом центре всего этого, словно король на троне, возлежал Реддл. Он читал некую громадную, мрачную книгу… На английском ли она вообще? Гарри склонил голову, пытаясь прочесть обложку, но фиолетовые глаза Реддла тут же поднялись. Он резко отвел взгляд, пересекая общую гостиную, ища путь к выходу из подземелий.        В следующую секунду наследник Слизерина пошел с ним в ногу.       - Гарри, - поприветствовал Реддл.              Его невероятно раздражало, что его так называют; все остальные по-прежнему обращались к нему «Харрисон» или «Эванс». Ему приходилось постоянно напоминать себе, что они разговаривают именно с ним. Не в силах удержаться, Гарри слегка прищурился, словно пытаясь что-то вспомнить.              - Да… Том, не так ли? Том Реддл?        Если префект и был раздражен, то никак этого не показывал, лишь с пугающим видом выражая веселье.       - Золотая звезда, новичок, - ответил он с ухмылкой.       Гарри стиснул зубы, виня себя за то, что, если он не будет точно знать, кто он и что это за монстр, выдающий себя за подростка, то попадется на удочку так же легко, как и все остальные.       - Ты что, не собираешься подождать своих друзей? - пытаясь придать своему голосу тревожный и растерянный оттенок, произнес Гарри, пока Реддл следовал за ним по коридору.       Как будто у этого ублюдка вообще были друзья! Скорее всего, у него были только глупые, льстивые прихвостни! В любом случае, пора начинать превращаться в ничто… или, по крайней мере, найти место для тренировок. Если уж ему суждено было застрять здесь, то пусть уж лучше он будет заниматься и практиковать магию, чтобы потом, вернувшись, принести больше пользы в войне.        Тогда у Дамблдора не было бы причин скрывать от него правду, не так ли?       - И бросить нуждающегося сородича? Мы не можем допустить, чтобы ты заблудился в первый же день, - ответил Реддл, ничуть не колеблясь.        Он улыбался, но его взгляд снова был прикован к лицу Гарри. Гарри выдавил из себя смех и пожал плечами.       - Я тронут, но в этом нет необходимости. Думаю, я найду зал. Не хотел бы тебя задерживать, - попытался он сказать.       - Чепуха, - отмахнулся другой. - Поверь мне, Гарри, никому не помешает получить или сделать то, что я хочу.        Ему одному показалось, это прозвучало действительно зловеще? Как Реддлу вообще удавалось изображать из себя образцового ученика? Он явно был восходящим Темным Лордом.       - Я предпочитаю Харрисон, - резко сказал Гарри.               Реддл наклонил голову.       - Забавно, потому что, кажется, порой ты не узнаешь в этом имени свое собственное.       Гарри чуть не вздрогнул от этих слов… Насколько же гениален Реддл, если все так считают? Как Гермиона или Дамблдор? Как, черт возьми, они это поняли?       Он нахмурился, вопросительно взглянув на Реддла, словно отвергая эти слова как абсурд.       Это было бы нелепо.       - В самом деле? - пробормотал Том.        Они ещё немного помолчали. Почему-то все остальные слизеринцы продолжали на них смотреть. Это начинало ужасно раздражать. Он чувствовал, что Реддл тоже его изучает, что было еще хуже. Он изо всех сил старался сохранять безразличие, как бы сильно ему ни хотелось напрячься рядом с другим, не доверяя ему.        Они добрались до Большого зала. Гарри почти подошел к столу Гриффиндора, едва удержавшись. Он начал искать свободное место, игнорируя взгляды окружающих. Прежде чем Реддл успел что-либо сказать или каким-либо образом заставить его сесть рядом, Гарри спрыгнул на отдаленное, пустое место неподалеку от двери.        Возможно, еще более возмутительным было то, что наследник Слизерина просто прошел мимо него, заняв место в центре стола, к которому, казалось бы, все пытались подобратся как можно ближе. Он на мгновение растерялся от быстрой смены внимания, а затем, осекаясь, проклял себя.        Нет.        Он ни за что не собирался стремиться к вниманию и благосклонности Реддла.        Гарри решительно налил себе чашку кофе.       По крайней мере, это означало, что всё работает, а другой теряет к нему интерес… верно?

***

      Том Реддл рассеянно закончил работу над заморозкой.        Заклинание, которое они отрабатывали на уроках, было до смешного примитивным, и он даже не пытался его освоить, его мысли были заняты другим.       Эванс сидел в дальнем углу комнаты, упорно избегая его общества, своего окружения… да чего уж там, любого слизеринца.       Это было странно, но лишь укрепляло его убеждение, что мальчик каким-то образом знал его и питал к нему ненависть или обиду. Ведь при первой встрече тот назвал его полным именем, а в глазах его светились неподдельные шок и эмоции. К тому же, было почти комично, насколько сильно Эванс напрягался рядом с ним.        Том подумывал поиграть с этим. Он специально толкнул его по пути в Большой Зал, в ответ лишь сдержанные вздохи. Потрясающе.       Мальчик был странным и в других отношениях… казалось, у него раздвоение личности.       Когда ему чудилось, что люди обращают на него внимание, его осанка мгновенно менялась на кроткую, смиренную и совершенно безликую. Но стоило направить взгляд в другое место, как он словно забывал о себе, выпрямляясь со зловещей уверенностью.       Он также отличался удивительной скоростью и – осмелится ли он сказать? – остроумием замечаний, когда его заставали врасплох, как рассказывали его последователи. И только тогда, когда его напрямую спрашивали, или когда он был вовлечен в разговор, он внезапно казался пугающе глупым.       Владение волшебной палочкой тоже было ужасным. Он ни разу не видел, чтобы Эванс правильно произнес заклинание, не путаясь в словах.        И всё же… он был могущественным. Том буквально чувствовал его силу, какой бы скрытой она ни была. Такой мощный человек не мог быть настолько некомпетентным.                   Некоторые заклинания получались случайно, благодаря чистой магии, усилиям и силе воли. У Харрисона было слишком много неудач, чтобы это было естественно.       И всё же… он знал, что все остальные слизеринцы на их факультете уже относились к нему с пренебрежением, а он пробыл там всего день. Всё страннее и страннее…       Он появился рядом с мальчиком, когда прозвенел звонок, игнорируя недоверчивый взгляд Лестрейнджа, задумчивый взгляд Принца и удивленные взгляды Малфоя и Принца, которые решили, что он, как и многие до него, играет с Эвансом.       Харрисон обернулся, застигнутый врасплох его близостью. Его лицо потемнело, и он дружелюбно улыбнулся.       - Привет, Реддл, - сказал он, с трудом перебирая книги. - Трудный урок, правда?.. Хотя я слышал, ты гений, и у тебя не должно возникнуть проблем? - Мальчик застенчиво улыбнулся, совсем не так, как тот задиристый персонаж, с которым он столкнулся сегодня утром… но кто из них был настоящим?       - Я заметил, что у тебя возникли некоторые трудности. Могу я чем-нибудь помочь? - предложил он.       - О, ничего страшного, я разберусь, - весело сказал Эванс, хотя его челюсть напряглась. - Уверен, со временем я со всем справлюсь. Независимые.       Некомпетентные волшебники просто не были настолько независимыми, совсем не были. Они обращались за помощью, потому что не могли справиться самостоятельно.                               Некомпетентные волшебники не страдали от кошмаров, подобных тем, что были у Эванса, поскольку, оказавшись в ситуации, которая привела бы к таким серьезным кошмарам, они бы уже давно погибли из-за своей некомпетентности.       Он едва заметно кивнул, приглашая своих слизеринцев идти вперед, и те беспрекословно выполнили его приказ. Харрисон, казалось, заметил, что они снова сдвинулись, и еще больше напрягся, ускорив шаг.       - У меня такое чувство, что я тебе не очень нравлюсь, - сказал Том, внимательно наблюдая за новеньким. - Должен признаться, я не понимаю почему. Я тебя чем-то обидел?       Ярость. Чистая ярость мелькнула на лице другого, прежде чем он сумел неуклюже ее скрыть. Гарри очень плохо умел скрывать эмоции для слизеринца. Реддл бы даже сказал, что тот производил впечатление льва, если бы не хитрость, с которой тот, к удивлению и умеренному успеху, разыгрывал две разные роли.       - Конечно нет, мы же только что познакомились, — заявил Эванс.       - И все же, ты знал мое имя, едва увидев мое лицо.       Мальчик замер на месте, словно совершенно не ожидая этого.       - Что?       - Ты знал мое имя, когда выпал в мое зелье, — повторил Том. Гарри покачал головой.       - Нет!       - Да, я довольно отчетливо это помню.       -Я знаю, ты можешь думать, что мир вращается вокруг тебя, Реддл, — почти прошипел мальчик, - но ты глубоко ошибаешься в этом.       Снова его острый, словно клинок, язык ощетинился против той покорности, которую он так старательно демонстрировал окружающим. Казалось, мальчишка изо всех сил старался изобразить послушание, но сама эта попытка выводила его из себя. Он знал, как трудно человеку, рожденному властным, подчиняться, и оттого процесс подчинения становился лишь более захватывающим.       Том шагнул вперед, внимательно наблюдая за его все более смущенной реакцией по мере приближения. Зеленые глаза Эванса расширились, и тот поспешно отступил назад, потом еще на шаг, неуклюже прижавшись к стене. Том обхватил его плечи, словно заключая в ловушку, и наблюдал, как каждая мышца тела Харрисона напряглась, будто он хотел дать задний ход, хотя теперь упорно держался на месте. Еще один парадокс.       - Неужели? - мягко спросил Реддл.       - Эм-м-м…       - Потому что у меня очень хорошая память, и я помню, что ты знал мое имя.       Он поднес рот к самому уху собеседника, наслаждаясь дрожью, которую тот испытал, тем, как лихорадочно тот переключался между разными образами, не зная, стоит ли ему вести себя покорно и позволить ситуации развиваться, или же оттолкнуть его, как он, несомненно, и желал, судя по сжатым кулакам.       - Если ты только… - понизил он голос, - называешь меня лжецом? - он игриво провел своей магией по коже другого мальчика.       На мгновение ему показалось, что Эванс собирается напасть на него, он даже почти надеялся на это, но потом тот поник.       - Ладно, ты меня поймал, - пробормотал мальчик Том почувствовал разочарование, он надеялся получить хотя бы двадцать четыре часа игры! - Когда я приехал в Хогвартс, ты был единственным, кого я узнал, потому что приводили примеры людей, и все такое. Потом, когда мой портал сломался, ты был единственным, кого я узнал, и поэтому твое имя вырвалось… позже я не хотел, чтобы ты подумал, что я сталкер или что-то в этом роде…       - С каких это пор учителя обсуждают других учеников? - спросил он.       - Это было сделано лишь для того, чтобы привести примеры…       - Большинство учителей, если бы им задали такой вопрос, назвали бы имена успешных выпускников, - вмешался он.       - Ну, если ты думаешь, что уже знаешь ответ, или просто собираешься постоянно перебивать, зачем ты вообще задаешь мне вопросы? - холодно ответил Гарри, отталкивая его.       Староста наклонил голову набок.       - Какая ты бойкая штучка, правда?       - Чего ты хочешь? - прорычал Эванс, словно сорвавшись.       Похоже, у новенького был вспыльчивый характер, а покорные люди обычно более терпимы.       - Ответы.              - Я их уже дал.       - А теперь - правду.       - Серьезно? - брови Харрисона приподнялись. - Не похоже, что это пригодится кому-то вроде тебя.       - Кому-то вроде меня? - он ухватился за эти слова.       -Эванс сжал челюсти и сладко ответил:       - Кому-то, кто кажется полным и абсолютным придурком. Ты всегда прижимаешь первокурсников к стенам или только меня?       - Только тебя, Эванс, только тебя. Так ты мизантроп или просто испытываешь ко мне необъяснимую, особую неприязнь?       - Честно говоря, могу сказать, ничего в тебе особенного в моих мыслях… Харрисон толкнул его с огромной силой, отбросив на несколько шагов назад, сверкнул на него взглядом, покраснел и поправил одежду. Затем он попытался уйти, второе отстранение. Неприемлемо.

***

      Гарри молча кипел от злости, его волнение было куда сильнее, чем он готов был признать. Том Реддл оказался совершенно не таким, каким он его представлял. Конечно, он ожидал, что тот будет образцовым учеником, но это было нечто совершенно неожиданное. Гарри сделал всего пару шагов, когда чья-то рука резко вцепилась в него, потянув назад, словно выпотрошенную рыбу на крючке.       - Полагаю, нам придется что-то с этим сделать, не так ли? - почти промурлыкал молодой Темный Лорд.       Он дернул Гарри за руку, но хватка Реддла усилилась, причиняя сокрушительную боль. Рука метнулась к палочке, но Реддл перехватил его за запястье.       - Убери от меня руки, - выплюнул Гарри.       - Заставь меня, - бросил вызов наследник Слизерина, его глаза вспыхнули пламенем, в них заискрился жестокий блеск… и Гарри внезапно рухнул обратно на землю из того измерения, куда его перенес разум.       Это было не то, что он должен был делать. Ему нельзя было пререкаться или так себя вести. Он не хотел привлекать к себе внимания или интерес собеседника, иначе последствия были бы катастрофическими! Желчь подступила к горлу.       Реддл был настолько невыносим! Что было трудно не выступить против его высокомерия. Весь завтрак и все утро ему приходилось слушать, как все восхищаются этим мерзким ублюдком, это сводило его с ума. Он даже не спрашивал, все просто предполагали, что он хочет узнать всё об этом ублюдке…        Гарри, наверное, знал о Реддле больше, чем кто-либо из них, с их болтливыми сплетнями о том, как каждая девушка и некоторые парни хотят быть с ним, как здорово попасть в его ближайший круг и… список можно продолжать бесконечно.       Гарри было абсолютно всё равно, насколько силен Реддл, насколько он талантлив и умен, что даже учителя им восхищаются, или насколько важны для них любые встречи с ним (о которых они, казалось, неопределимо хотели рассказывать, словно гордились этим).       Он изо всех сил пытался сдержать свои эмоции, как ему часто приходилось делать с Дурслями, покорно опуская голову, сутулясь. Он ждал в молчании, ненавидя каждую минуту этого ожидания.       - Ну же, - насмешливо сказал Реддл. - Ты же не собираешься так легко сдаваться, правда? Это на тебя не похоже.       - Откуда тебе знать? - тихо ответил Гарри. - Ты ничего обо мне не знаешь. Затем он чуть не ударил себя по лицу - несмотря на мягкий тон, это всё равно был неправильный ответ. Черт возьми! - Утверждать не буду, - заявил наследник Слизерина. Каким-то странным образом, похоже, он его обидел. Ему просто не везло! - Но тогда расскажи мне о себе, и я составлю более точное мнение.       - Особо нечего рассказывать, - тихо ответил Поттер, стараясь не поднимать головы, чтобы Том не увидел пламени ненависти в его глазах.       - Значит, это не займет много времени.       - Почему тебя вообще волнует?! Я никто.       - Алмазная пыль.       - А? - нахмурился Гарри.       - Прости? - ответил Реддл.       - А?» - он был еще больше сбит с толку. Хватка Реддла усилилась.       - Нельзя говорить: “А?” как бестолковый идиот, надо говорить “прости?”.       Гарри чуть не зарычал в ответ. Неужели слизеринец теперь поправляет его речь? Да кем он себя возомнил!       Ему хотелось сказать что-нибудь язвительное, но он с большим трудом сдержался… «       - Притворись кротким, притворись, что он тебя поймал, и он уйдет… всё равно, - он не собирался повторять слово «простите» как избалованный ребенок.       - И что же ты имеешь в виду под “алмазной пылью”? - спросил он.       - На первый взгляд, она кажется ничем незначительной, грязной пылинкой, никому не нужной и не представляющей интереса… но если отполировать, то можно обнаружить, что эта пыль не пыль вовсе, а нечто гораздо более ценное. Алмаз.       Как же это до тошноты поэтично. У него действительно подкосились ноги.       Гарри снова прикусил язык, чувствуя, что с такими темпами его метафорический язык будет откушен до крови.       Он никак не ожидал услышать лесть из уст Реддла, и все же, по словам самого дьявола, у него всегда был талант убеждать. Конечно, это включало в себя умение делать комплименты и соблазнять.       Гарри действительно не знал, что ответить, поскольку ему автоматически хотелось отбросить всё первое, что пришло ему в голову.       - Я польщен, - сухо произнес он. - А ты, я так понимаю, охотник за сокровищами? По-видимому, это было лишнее, поскольку через мгновение хватка отпустила его, и Реддл зашагал по коридору, как ни в чем не бывало.       -Увидимся, Эванс.       Как будто у него был выбор.