Игрок прошлого (Past's Player)

      - Честно говоря, я до сих пор не могу решить: герой ты мне или нет, - заявил Роджер, сверля Гарри взглядом.       Гарри закатил глаза.       После совершенно неловкой встречи со слизеринцами (весь их факультет вдруг проявил к нему небывалый интерес, и остаться незамеченным стало решительно невозможно, ибо слухи о нем и той дуэли разнеслись по змеиному логову со скоростью лесного пожара) и ни Роджер, ни Имоджен, кажется, не могли заткнуться.       Или Том Реддл.       Точнее, они вдвоём, он и Том Реддл.       Одно лишь их имён упрямое «и» раздражало Гарри, намекая на связь, которую он как раз видеть меньше всего желал. Хватило ему этих связей на всю жизнь!       - В самом деле, провоцировать его было не слишком разумно с твоей стороны, - укоризненно пробормотала Имоджен.       Этот разговор, честно говоря, Гарри порядком надоел.       - Да ладно, Им! - возразил Роджер. - Это было великолепно!       - Все так, если Харрисону было необходимо повышенное внимание, хотя ты нас уверял, что это не так.       - Ты же говорил, что Реддлу быстро становится скучно, - отмахнулся Гарри.       - Да, именно так, - резко ответила Имоджен. - Так вот что удивительно - без обид - но он находит тебя невероятно интересным. Это, знаешь ли, не сулит ничего хорошего. Он безжалостен.       Гарри что-то мрачно пробормотал себе под нос.       - Ну что ж, - сказал Роджер. - Возможно, пришло время кому-нибудь противостоять Реддлу.       Имоджен нахмурилась.       - Ты бы так не говорил, если бы он это слышал.       Роджер, хоть и выглядел несколько смущенным, все же пожал плечами.       - Это не значит, что это неправда, - только и сказал он, прежде чем применить заклинание часов. - Боже, мне пора идти - я опаздываю на игру в Плюй-Камни. Увидимся позже, хорошо? Я… ты же говорила, что тебе нужна помощь с домашним заданием по трансфигурации?       - О, да, — Имоджен внезапно покраснела. - Да, спасибо. Тогда вы мне поможете?       Гарри на мгновение отвел взгляд.       Рон и Гермиона. Внезапно его охватила сильная тоска по дому.       - Да, извини, - начал он, глядя на Им. - Я тоже пойду… займусь работой и прочим.       - Тебе нужна помощь? - спросила она, в ее голосе послышалась оживленность, но тут же она запнулась.       Ей явно не понравилось, что он принижал себя на уроках.       - Не то чтобы она тебе была нужна, - добавила она чуть более скованно. - Если бы ты только постарался…       - Пока, Имоджен, - быстро сказал Гарри, почти бегом спасаясь от надвигающейся лекции.       Она фыркнула ему вслед, хотя и не удивилась его исчезновению.       Он проводил с ними вдвоем лишь малую часть своего времени - на уроках, а также в перерывах на отдых.       По утрам, когда Гарри просыпался рано от кошмаров, или поздно ночью, он тренировался. Он нашел эту невероятную комнату на седьмом этаже, спросив у домашнего эльфа, есть ли какое-нибудь место, где он мог бы попрактиковаться.       Он знал, что эти тихие, скромные создания, скорее всего, никому о нем не расскажут, и так называемая «исчезающая комната» действительно оказалась идеальной.       Видя домовиков, он скучал по будущему и по Добби, даже если он редко навещал того забавного маленького эльфа.       Он направился в комнату, радуясь выходным, и с трудом мог поверить, что всего три недели назад оказался в прошлом. Скоро будет октябрь, это было странно. Он вздохнул.       Прошло три недели, а у него все еще не было возможности вернуться домой.        Он пытался расспросить об этом Дамблдора и Диппета, но они лишь отвечали, что поиски продолжаются и что они сообщат ему, если что-нибудь найдут.       Неужели так плохо, что он просто хотел пойти домой? Он был на полпути, когда услышал самый раздражающий и ненавистный голос, известный человечеству.       - Гарри.       - Ты что, следишь за мной, Реддл? - раздраженно спросил он.       Тот резко рванулся ему навстречу, заставив его остановиться, чтобы избежать столкновения.       - Считай это судьбой, что мы постоянно сталкиваемся друг с другом, - ответил тот, ухмыляясь. - Может быть, это не так уж сильно оскорбит твои драгоценные чувства.       - Эта фраза невероятно банальна, - категорично заявил Гарри. - Если ты используешь это в общении с девушками, неудивительно, что ты одинок.       - О, так ты заметил, что я в не отношениях? - Реддл подмигнул ему. - Мне очень приятно, дорогой. Гарри заикнулся.       -Нет, я… это не… ты меня бесишь! Чего ты хочешь?       -Ты...       -Забавно.       -...Перестанешь притворяться некомпетентным, - закончил Реддл, и ухмылка исчезла.       Гарри вздрогнул.       - Что?       - Прошу прощения, - поправил Том.       -Я не собираюсь снова это начинать! - рявкнул Гарри.       Он отступил в сторону, пытаясь пройти мимо, но наследник Слизерина снова увернулся, слегка надавив ему на плечо в знак предупреждения.       -Стой спокойно, и мне больше не придется прижимать тебя к стене… если, конечно, тебе это не нравится? Поэтому ты вдруг заинтересовался моим семейным положением? Ради всего святого!       - Знаешь, - ласково сказал он, - ты просто невероятен, Том… невероятен в своей высокомерности. Как тебе и твоему эго удается влезать в дверной проем?       - Потому что эго - это не материальный объект, и, следовательно, его размер никак не связан с физическими возможностями человека, - ответил Реддл. - Ты что, ничего не знаешь?       Гарри моргнул, невольно позабавившись довольно странной реакцией.       -…Это была шутка? - уточнил он.       Реддл бросил на него испепеляющий взгляд.       Гарри не был до конца уверен, означало ли это «очевидно» или «не говори глупостей». Он неуверенно изучал взгляд собеседника.       - А что мне будет, если я перестану притворяться некомпетентным на публике? - настороженно спросил он.       Наследник Слизерина на мгновение одарил его непроницаемым взглядом.       - Хорошие оценки.       - Если бы меня это волновало, я бы, наверное, приложил к этому больше усилий с самого начала, - ответил он, быстро сообразив. - Я сделаю это, если ты оставишь меня в покое.       Выражение лица Реддла оставалось неизменным, несмотря на его оценивающий взгляд. Это нервировало Гарри. Он понятия не имел, о чем он думает.       - Хорошо, - сказал Реддл спустя мгновение.       Гарри уставился на него, не ожидая такого легкого принятия.       - Правда? - спросил он, не совсем понимая, почему чувствует… разочарование.        Нет, он просто был в замешательстве. У него не было причин разочаровываться, когда он получал то, чего хотел, поэтому, очевидно, он не был разочарован.       Он просто… он предположил, что его постигла знаменитая скука Тома Реддла. Он почувствовал себя застигнутым врасплох, сбитым с курса.       - Хорошо, - заявил он.       -Хорошо, - снова согласился Реддл, его голос был нечитаемым.       Гарри на несколько секунд замешкался, осторожно разглядывая другого. Ему было несвойственно доверять этому подростку… хотя, похоже, он правда с ним согласился…       - Хорошо, - пробормотал Гарри. - Пока, Реддл.       Это привлекло бы к нему больше внимания, и занятия по понедельникам, несомненно, превратятся в кошмар из лекций, но… наверняка это стоило того, чтобы избавиться от навязчивого присутствия Тома?       Он направился в так называемую Комнату Требований, не совсем понимая, почему чувствует себя здесь неспокойно.

***

      Том провожал взглядом мальчика, и в его душе теснились одновременно чувство мстительного триумфа и легкое облегчение.        Харрисон показался ему подозрительным из-за его готовности пойти на сделку - Том почувствовал обман, и, честно говоря, инстинкты мальчика были безупречны: когда он позволял себе довести дело до конца.. еще одна причина, по которой эта слабая личность должна была уйти, ведь она подавляла самые сильные инстинкты его загадочной натуры.       По сравнению с Гарри, у Тома было столько лазеек – это было почти смешно. Он подождал бы, пока Гарри не докажет свою состоятельность примерно неделю, чтобы люди не подумали, что это случайность, а затем просто начал бы всё сначала.        В конце концов, Эванс не установил никаких временных ограничений на то, как долго он должен был оставлять его одного… и, действительно, он не усилил опасения мальчика, добавив к условиям сделки Гарри «всегда» или «навсегда»… но такое решение нельзя было так легко отменить.       Как только профессора узнали бы, на что он способен, они больше не позволили бы ему расслабляться, и никто больше не верил его образу, что делало сам образ бесполезным. Его бы вытолкнули в центр внимания, чтобы Том мог с ним поиграть.        Это было великолепно.       И, конечно, если бы ему стало скучно после уроков в понедельник и он захотел бы подшутить над другим до этого времени, он мог бы нацелиться на друзей мальчика, и тогда Гарри обратил бы на него внимание из-за комплекса героя, который, как казалось, тот испытывал… реакция могла бы быть потрясающей, если бы все было сделано правильно.             Похоже, Гарри проявлял себя наиболее полно, когда испытывал стресс или гнев, и поэтому задачей Тома было провоцировать такую реакцию. О, как было бы здорово!        Когда Гарри начал отвечать ему, он смог глубже погрузиться в общение и раскрыть все те маленькие секреты и странности, которые до сих пор ускользали от него. Ему стало почти жаль мальчика.       Почти.

***

      Понедельник наступил слишком быстро, поскольку Гарри наслаждался последними мгновениями своей безызвестности (и, честно говоря, это было немного преувеличением: тот факт, что он действительно смог использовать оглушающее заклинание, скоро забудется, и он не был каким-то магическим вундеркиндом вроде Реддла), прежде чем отправиться на трансфигурацию с Дамблдором.       Он всё ещё не мог привыкнуть к невероятной странности обучения у Дамблдора. Как бы сильно ни расходился во взглядах с будущим «я», Дамблдор был блестящим, хотя и несколько эксцентричным, учителем.       Казалось, некоторые вещи никогда не менялись. У него по-прежнему был ужасный вкус в одежде, который теперь казался еще более нелепым, потому что ужасно не сочетался с его рыжими волосами.        Он, безусловно, был хорошим учителем, и по-своему таким же строгим, как Макгонагалл. Он, несомненно, владел классом. Он, казалось, действительно… не доверял слизеринцам, хотя Гарри его особо и не винил, ведь слизеринцы… ну, а что, если некоторые слизеринцы были больше похожи на него, чем на Риддла? Невольные змеи, отверженные и считающиеся темными или что-то в этом роде просто из-за своего факультета?       Это казалось несправедливым. Было крайне неприятно, что его так быстро осудили только за зеленый галстук. На самом деле, ему стало немного жаль слизеринцев его времени, где соперничество и предрассудки стали еще сильнее после Волан-де-Морта.       При одном только упоминании этого имени и при мысли о том мальчике, которым когда-то был этот человек со змеиным лицом, он стиснул зубы… Мальчик, сидящий напротив в классе, безупречно выполнял свою работу и делал все так, словно это проще простого.                               Самодовольный придурок. Это заставило его почувствовать, что если он собирается перестать играть роль некомпетентного человека, то должен извлечь из этого максимум пользы и показать другим, на что он способен.       Раздражало то, что он считал себя недостаточно талантливым или сильным, что было одновременно неприятно и унизительно.        Ещё хуже было то, как его мысли постоянно, почти навязчиво, возвращались к Тому… факт, который Имоджен и Роджер рисковали заметить теперь, когда он перестал затыкать уши, когда в раз упоминался наследник Слизерина.        Дело было не в том, что он был каким-то подхалимом-фанатом – не дай бог! – а в том, что он пришел к выводу, что ему не нравится не знать о деятельности Реддла.       По крайней мере, когда тот его донимал, Гарри мог отслеживать его гнусные привычки, а теперь он, как и все остальные, не понимал, чем занимается или что творит староста Слизерина.       Он мог творить всякие ужасные вещи, свойственные Темному Лорду, и Гарри ничего об этом не знал!        От этого у него чесалось всё вокруг. Кроме того, было немного тревожно внезапно оказаться в ситуации, когда тебя, как объекта такого пристального внимания, уже и не было в комнате.        Он покачал головой, презирая себя.       Он решил, что слишком легко попасть в сферу Загадок. Когда рядом был он, казалось, что он может сосредоточиться только на Томе, поглощающем его целиком.        Это было чертовски раздражающе.       - Мистер Эванс… совершенное преображение, - раздался голос Дамблдора через стол. - Не могли бы вы повторить?        Гарри опустил взгляд на свою работу, где он автоматически наложил заклинание, над которым они работали, на свою резиновую уточку.        Они должны были превратить уток в деревянные мечи. Он не понимал почему, но будущий директор часто выбирал подобные, казалось бы, случайные вещи.       - Э-э, конечно, - пробормотал он, взмахнув палочкой, чтобы превратить её обратно в резиновую уточку и начать всё сначала.       Голубые глаза Дамблдора пристально посмотрели на него, Гарри недоуменно наклонил голову, а затем замер.       Черт возьми.       Это будет на следующем уроке. Интенсивные тренировки действительно имеют свои преимущества.       - Простите, - пробормотал он. - Э-э… - он снова произнес заклинание, смущенно.       Дамблдор уставился на него.       - Это замечательное улучшение, - пробормотал мужчина, пристально глядя на него.       Гарри поморщился.       - Пять баллов за такой невероятный прогресс, - тихо сказал Дамблдор. - И наказание за то, что скрываешь свои способности.       Гарри изумлённо смотрел, как мужчина отошёл, чтобы помочь гриффиндорцу, сидевшему за двумя столиками дальше, не сделав никаких дальнейших примечаний.        Наказание? Какое именно наказание назначил Дамблдор? Он бы посмеялся над своим случаем вместе с Роном и Гермионой.       - Мне очень тяжело это говорить, Эванс, но в его словах есть доля правды, - пробормотал Эйвери из-за его спины.       Гарри бросил на него гневный взгляд, на что тот тут же отвел взгляд. Но Розье теперь уловил суть разговора, похоже, решив, что если Эйвери поговорил с ним, не получив при этом отпора, то все в порядке.       - А почему ты вообще притворялся таким жалким? - спросил мальчик, жуя кончик пера.       - Прекратите попытки задать надоедливые вопросы, - невозмутимо произнес он.       Эйвери нервно рассмеялся.       - Но Реддл тебя заметил, - заметил Розье.        Гарри, услышав это, мятежно уставился на свой рабочий стол.       - Да уж, Риддл - гений, не так ли? - сказал Эйвери, понизив голос и указывая пальцем. Он полагал, что маленьким Пожирателям Смерти не положено говорить о своем господине.       - А ты знал, что он может посмотреть на стену секунд две и сказать, сколько на ней камней? - продолжил Розье, наклонившись вперед, чтобы поговорить с ним.       Гарри пожалел, что не замолчал.       - Причина для жалости… попытка затянуть надоедливые разговоры, - многозначительно добавил он.       Он почувствовал, как они оба ощетинились, и решил, что обидел их. Ему было все равно.       - Мне больше нравилось, когда ты не был таким самонадеянным, Эванс, - холодно сказал Розье. - Мы просто хотели быть дружелюбными.       В этот момент Гарри резко обернулся, его глаза сверкнули.       - Дружелюбными, ты хочешь быть дружелюбным? Ух ты, это странно, учитывая, что ты и семеро парней пытались напасть на меня меньше двух дней назад! Ты всегда так быстро меняешь свое мнение, или ты просто бесхребетный приспешник, который сосредотачивается на всем, что делает или на что обращает внимание Реддл в надежде привлечь его внимание? Так?        - Я… - Розье разинул рот, как рыба.       Гарри поднял брови и улыбнулся.       - Да, я так и думал, - ответил он. - Так что отстань и оставь меня в покое, черт возьми. Я не хочу иметь с тобой ничего общего.       Он сердито вернулся к своей работе, ненавидя глупые двойные стандарты, то, как Том Реддл проник во все уголки Хогвартса, словно болезнь.        Зараза.       Его взгляд скользнул по мальчику, о котором шла речь, и тут же остановился, увидев знакомый, пронзительный взгляд, устремленный на него почти с жадностью.        Реддл выглядел довольным. Даже слишком довольным. Гарри показал ему средний палец и опустил ноющую голову на стол.       Он просто хотел домой.