Игрок прошлого (Past's Player)

      Он смотрел на Эванса, мысли метались в его голове.       - Что ты сказал? - он ненавидел, как его голос звучал шепотом, как изумление промелькнуло на его лице раньше, чем он успел его сдержать.       - Потому что ты вырос и убил моих родителей, - повторил Гарри, его глаза горели, словно изумрудный яд.       У Тома пересохло в горле. Неужели это шутка? Неужели зелье… …неисправно?       - Как зовут твоих родителей? - спросил он.       - Лили и Джеймс П… - мальчик задыхался, пытаясь сдержаться, извиваясь, чтобы вырваться и уклониться от ответа. Он крепче сжал руку. - Поттер.       Поттер? Как это возможно! Зелье определенно должно было быть неисправным… но как это проверить? Его глаза сузились. И все же, и все же… разве он не предчувствовал, что личность мальчика полностью выдумана? Его хватка усилилась. Зелья Зеви обычно были безупречны.       И… он не знал. Он не знал, и презирал это. Это должно было ответить на его вопросы, а не породить новые!       - Как тебя на самом деле зовут, так тебя назвали твои биологические родители? - спросил он.       Гарри вырывался из его хватки, явно снова борясь с сывороткой… Гарри не мог знать, что сыворотка не подействует… и все же он продолжал бороться с ней… ему действительно было что скрывать… но это?       - Гарри Джеймс Поттер, - выплюнул мальчик.       Он нахмурился, быстро соображая. Он не знал ни Гарри Джеймса Поттера, ни Джеймса, ни Лили Поттер. Он чувствовал, как в животе нарастает смутное осознание, что-то меняется в его сознании, но он не мог… нет… это было слишком невероятно, даже для его загадки. И все же, и все же…       - Когда ты родился? - тихо спросил он.       Глаза Гарри расширились от ужаса, страха и ненависти, он отчаянно извивался из стороны в сторону. Это было впечатляющее проявление силы воли, ведь зелье должно было полностью парализовать его к этому моменту.       Мальчик молча покачал головой, почти умоляюще. Это было восхитительно. Том тут же решил, что ему нравится, как этот зеленый взгляд был полностью прикован к нему, поглощен, не в силах отвести взгляд, наполненный таким количеством эмоций, что ему хотелось вырвать их, словно запретные плоды.       Гарри издал сдавленный звук и, с трудом сдерживая сердце, повторил вопрос.       - Когда ты родился?       - 31 июля 1980 года.       Он откинулся назад, бесстрастно оглядывая собеседника, и в его голове роились мысли.             Будущее. Он был путешественником во времени.       Харрисон Эванс был путешественником во времени. Его охватило огромное чувство власти; в его руках было знание будущего… и он решил, что может просить всё, что захочет… Гарри не было бы здесь, если бы этому не было суждено случиться, не так ли?       Это было словно дар судьбы, красиво упакованный в этого непокорного, интригующего юношу.       - Я убил твоих родителей… - пробормотал он. - Что еще ты знаешь о моем будущем Расскажи мне!       

***

      Гарри в панике сверкнул глазами, изо всех сил стараясь не отвечать. Разве это не испортит будущее?       Как наступить на бабочку - неужели он умрет? Он сомневался, что Реддлу будет все равно, если это случится! Том лишь ухмыльнулся ему в ответ, высокомерный мерзавец.             Может, он как-нибудь уклонится от вопроса, ответит чем-нибудь незначительным…       - Какие пять вещей, по-твоему, меня больше всего заинтересуют в моем будущем? - добавил наследник Слизерина, словно читая его мысли.       Гарри сжал челюсти и яростно вырывался из рук, удерживавших его на месте, желая, чтобы это проклятое лекарство не делало его таким слабым. Его действие не ослабевало, он чувствовал это, но недостаточно. Недостаточно. Его рот открывался, он не мог это остановить…       - Ты - кровожадный Тёмный Лорд… - он изо всех сил пытался сдержать свои слова, как-то склонить этот кошмар в свою пользу. - Ты используешь множество псевдонимов… Лорд Волдеморт - один из них… - ещё два, ещё два, и Том, возможно, подумает, что он ничего не понимает… - Тебя победил малыш… но ты вернулся на четвёртом курсе.       Там он едва не вздохнул с облегчением. Все это, вероятно, показалось бы ему интересным, но никак его не касалось.        Глаза Тома расширились, и он выглядел почти молодым, даже уязвимым, прежде чем этот ледяной взгляд снова стал жестче, еще холоднее от неожиданности.       - Малыш? - опасливо повторил он. - Какой малыш? Как его зовут?             Черт.       Ничего не оставалось, он ничего не мог сделать, чтобы избежать ответа, и поэтому он скривил губы в самодовольной ухмылке, собирая последние силы и мускулы, которые у него уже были, и они уже кипели, достигая критической точки.       - Гарри Поттер. - Реддл пристально смотрел на него, его пальцы наверняка оставят синяки. - Гарри… - начал он медленно, но его стальные глаза сузились, и в следующую секунду волшебная палочка вонзилась ему в горло.        Да. Том только что сложил два и два. Он расширил свою ухмылку до широкой улыбки, оскалив зубы, как животное, и ничуть не смущаясь.       - Продолжим с того места, где остановились?       И его магия взорвалась.

***

       Они кувыркались по полу, били кулаками и ногами, дрались, и было так приятно наконец-то выплеснуть свою злость и просто стереть ухмылку с лица Тома, как Гарри и хотел с тех пор, как пришел сюда.       Он резко дернул Тома за воротник рубашки, пытаясь дотянуться до своей палочки, стараясь не подпускать наследника Слизерина слишком близко для магии, пока это не удастся.        Он не хотел, чтобы Реддл использовал против него свои жуткие темные искусства, когда тот был магически неспособен защитить себя.       Взрыв его магии преодолел действие наркотика, словно кто-то вколол ему в мышцы адреналин, и он рванулся вперёд, в то время как его магия отбросила Тома через всю комнату общежития, и он рухнул на пол у стены.       Затем он набросился на другого, изо всех сил нанося удары по лицу и наслаждаясь кровью, хлещущей из носа. Том тут же начал отбиваться, причем делал это превосходно. Он ожидал, что другой будет очень плох в рукопашном бою из-за своей ненависти ко всему магловскому, но это было не так.       Удивительно, но он сражался точно так же, как Гарри - постоянно двигался, атаки следовали одна за другой, используя каждую часть своего тела, чтобы попытаться победить.       Гарри думал, что он будет больше похож на змею, нанося быстрые, резкие удары, а затем отступая, как в своих политических играх, но это было не так. Он зашипел от боли, когда его лодыжка раздробилась, а Тому на мгновение удалось проявить превосходство - лодыжка бешено раскачивалась между ними, рыча на него.       - Как появился этот шрам от проклятия? Ты же говорил, что я тебе его оставил.       И Гарри, всё ещё находясь под действием сыворотки правды, не мог не ответить, даже когда снова оттолкнул противника от себя, перекатываясь и пытаясь прижать к земле, чтобы продолжить наносить удары.       Он больше не соображал; его охватила красная дымка гнева, разочарования и слепой ненависти к тому, кем станет этот мальчик, и она поглотила все здравомыслие.       - Проклятие отскочило обратно, - выплюнул он, едва сдерживая эмоции и стараясь свести свои ответы к минимуму.       Голова Реддла с треском ударилась об пол, его фиолетовые глаза сузились от ярости и ледяной решимости, и в них было столько всего, что он не мог долго смотреть, словно они могли буквально обжечь его своей интенсивностью.       - Какое заклятие?        Том снова развернул его, ударив локтем в ребра, а предплечьем - в горло. Они оба тяжело дышали, задыхаясь, не в силах остановиться.        Комната медленно разрушалась вокруг них, и хотя они на самом деле не произносили заклинаний, Гарри чувствовал магию в воздухе. Он больше не знал, чья это была магия, и ему было все равно. Главное было победить.       - Авада Кедавра, - прорычал он, пытаясь своим взглядом передать, как сильно ему хотелось бы держать в руках свою палочку, произнося эти слова Реддлу.       Глаза Тома расширились от шока, и Гарри воспользовался этим, бросившись вперед и в спешке дотянувшись до своей палочки.       Драка продолжалась.

***

      Вечеринка замерла, внезапно прервавшись, когда дверь общежития для пятикурсников распахнулась, и из нее выпали две фигуры, совершенно не обращая внимания на окружающих.       Абраксас чуть не подавился.             Эванс. Том.       По лицу его господина лилась кровь, одежда была изорвана и разорвана, глаза горели опасным огнем, поза кричала об угрозе и опасности, правая рука висела под странным, гротескным углом, волосы были слипшимися от крови и растрепанными.       Эванс был не в лучшем состоянии: слегка сгорбившись, словно пытаясь защитить сломанные ребра, пальцы на левой руке были раздроблены, он почти весь вес тела приходился на одну ногу, губа кровоточила.        Тишина была настолько безмолвной, что для мертвых казалось, будто никто даже не дышит.       Они кружили друг вокруг друга - и в Эвансе больше не было ни покорности, ни слабости, словно все препятствия были отброшены, и остался лишь измученный воин.       Наступила минута затишья, когда они вскочили на ноги, обмениваясь испепеляющими взглядами, словно стояли на краю пропасти. Словно в воздухе сверкали молнии, от них отскакивала магия… Салазар, магия.       Тьма, свет, серость, могущество, поглощение, столкновение, переплетение, притяжение и поиск. У него перехватило дыхание.        Трое первокурсников упали в обморок. Ни староста, ни новенькие даже не взглянули на них, казалось, ничего не замечая.       Абраксас задавался вопросом, стоит ли им помогать, шок пробивался сквозь приглушенный туман опьянения, словно острый осколок стекла.        Его господин не подавал никаких признаков желания существовать, напротив, судя по тому, как его глаза, завороженно, впитывали взгляд Эванса, Абраксас подозревал, что Тому это не нравится.        На мгновение он задумался, не нашел ли Том себе соперника, а не партнера, но тут же отбросил эту мысль как абсурд.       Это был Том. В следующую секунду они уже яростно сражались друг с другом, обмениваясь заклинаниями, проклятиями и грубой силой не меньше, чем кулаками, лавируя между зонами ответственности друг друга.       Это было нечто, чего он никогда раньше не видел. Все быстро расступились, освобождая пространство по краям комнаты, не смея говорить, протестовать или как-либо предостерегать.       В следующую секунду они уже яростно сражались друг с другом, обмениваясь заклинаниями, проклятиями и грубой силой не меньше, чем кулаками.       Территории каждого были чётко обозначены. Это было нечто совершенно новое для него никогда раньше он не видел ничего подобного. Все мгновенно расступились, освобождая пространство по краям комнаты, не осмеливаясь ни говорить, ни протестовать, ни предупреждать.       Том и Гарри кружили друг вокруг друга в смертоносном танце: одна малейшая ошибка - и игра была бы окончена. Между ними не прозвучало ни слова, молчание висело в воздухе, словно тягучая паутина.       Зеви наблюдал с выражением ужаса и недоверия, перемешанным с восхищением. Лестранж лежал без сознания в углу, ничего не замечая.       Альфард же выглядел так, словно, если бы не страх за свою жизнь, он с удовольствием устроил бы побег.       Бой разворачивался молниеносно - движения сливались в размытые вспышки, и к концу он уже не мог точно понять, что же произошло.       Альфард ругался, тихо шипя сквозь зубы.

***

      Том бросился к нему, целясь в шрам от проклятия, а Гарри направил палочку в грудь соперника.        В этот момент в сознании Гарри вспыхнула невыносимая боль, словно душа и мозг разрывались на части, и он рухнул на колени.       Реддл ухмылялся, самодовольно уверенный в своей победе, а палочка Гарри оставалась нацеленной на его грудь, в то время как тьма начала осквернять его разум.       - Конфринго!       Сокрушительное проклятие ударило Реддла прямо в грудь.       Он успел усмехнуться, успев заметить болезненное удивление в глазах Тома, крики, уже не понимая кто именно кричал…       И вдруг тьма поглотила его целиком.             Он падал.