Игрок прошлого (Past's Player)

      Гарри несколько секунд смотрел на него, не веря, что Том только что сказал это - так открыто.       Конечно, Том прекрасно знал, что Гарри уже в курсе его «тёмной» стороны, но это всё равно совершенно не вязалось с образом идеального ученика, который слизеринец играл весь остальной день.       - Ненавижу, - резко ответил он, пристально глядя на Реддла. - Считаю это мерзким и злым.       Том несколько мгновений изучал его.       - Значит, у тебя всё-таки была какая-то подготовка, - пробормотал он, и на его губах появилась жестокая улыбка.       - Что? - Гарри нахмурился, недоумевая.       - Ну, подготовка… - легко поправился Том. - Хотя «индоктринация» подойдёт больше.       Глаза Гарри опасно сузились. Он с трудом сдерживал желание снова ударить Реддла по лицу; челюсть напряглась, плечи вытянулись.              - Я не индоктринирован, - твёрдо и холодно сказал Гарри.       Реддл, казалось, ничуть не смутился, лишь похлопал себя по щекам, и этот ужасный блеск вновь зажегся в его глазах.       - Конечно нет, милый.       Вот это уже стало последней каплей - Гарри ударил, но в ту же секунду Реддл среагировал: перехватил кулак, выкрутил ему руку за спину и одновременно развернул так, что спина Гарри прижалась к груди Тома.       - Первое правило настоящей защиты от тёмных искусств, - тихо произнёс Реддл. - Быстрые и спонтанные атаки иногда работают, но нападать из-за глупых эмоций, без холодной головы - никогда. Я задел твоё больное место?       - Я не твой чёртов «милый» и не индоктринирован! Это тёмная сторона этим занимается, а не светлая, и...       - Я не спрашивал твоего мнения о темной стороне, Гарри, - плавно перебил его Том. - Я спрашивал твоего мнения о темной магии.       - Какая разница? - фыркнул Гарри. Том слегка крепче сжал его руку.       - Именно в этом и заключается идеологическая обработка, - тихо сказал он. - Теперь я могу отпустить тебя, или ты снова попытаешься меня ударить? Я требую уважения как твой учитель, но если ты чувствуешь, что не можешь… э-э… контролировать себя, я просто сломаю тебе руку, чтобы тебе было легче.       Гарри напрягся. Он мог себя контролировать! Он стиснул зубы, неохотно признавая, что Реддл попал в самую точку.       - Можешь отпустить, - холодно сказал он.        Его тут же отпустили, оттолкнув, и Том снова принялся его изучать, будто ничего не произошло.       - Возвращаясь к твоей индоктринации, - продолжил он, - такая реакция ясно показывает, что ты почти ничего не знаешь о настоящем значении тьмы и тёмных искусств.       - Ещё бы ты так не сказал, - пробормотал Гарри.       Реддл бросил на него предупреждающий взгляд, но затем тоже рассеялся, и он наклонил голову.       - Гарри, дай определение темной магии, - с неожиданным терпением объяснил он. - В чём разница между темной и светлой магией, помимо названий?       - Одна хорошая, другая плохая, - автоматически произнес Гарри, прежде чем сделать паузу и наконец задуматься. Его взгляд метнулся, и он встретился со взглядом Тома. Тот одарил его не слишком приятной улыбкой.       - Ты бы сказал, что тёмный шоколад - это зло?       - Не говори глупостей, - пробормотал Гарри, чувствуя, как начинает болеть голова.       - Значит, ты понимаешь, что «тёмный» не равно «злой», если только не делать слишком упрощённых и детских выводов о самом существовании зла?       Гарри слегка нахмурился. Конечно, зло существует, он его видел.        Его зовут Волан-де-Морт. Тем не менее, он, пожалуй, мог бы согласиться с первым пунктом… возможно. Может быть.       - Вот только тёмная магия и тёмный шоколад - это совершенно разные вещи.       - И мы снова возвращаемся к тому, что такое Тёмная Магия. Расскажи мне, - проинструктировал Том, почти лениво разглядывая его.       Гарри нахмурился.       - Не знаю, - едва слышно признался он. Брови Тома поднялись, на губах появилась ухмылка.       - Что ты сказал, Эванс? - промурлыкал он. Хмурый взгляд Гарри стал еще более мрачным.       - Сам скажи, Реддл. Что такое тёмная магия?       - Тёмная магия - это магия, движимая тёмными эмоциями, такими как гнев или ненависть, в отличие от Светлой магии, которая катализируется более светлыми эмоциями, такими как счастье или надежда.       - …и это делает Тёмную Магию более негативной, - возразил Гарри, немного подумав над определением. - Быть движимым ненавистью и горечью — не лучшая причина что-то делать.       - Это не имеет отношения к намерениям, - спокойно ответил наследник Слизерина. - Это просто источник силы. Да, возможно, это делает тёмную магию более ориентированной на нападение… но делает ли это её хуже или «злой»? - спросил Том. - Я думаю, нет. Ты можешь использовать Тёмную магию, чтобы защитить своих друзей и исцелить людей, подпитывая свои заклинания „негативными“ эмоциями, так же как и Светлые Искусства, чтобы причинять вред и боль.       - Да, но ведь негативные эмоции, безусловно, делают всё в целом негативным?» - спросил Гарри, нахмурив брови. - Непростительные не просто так непростительные. Они определённо не хорошие.       - Ты из тех людей, кто всё сводит к морали, да? - мрачно заметил Том, затем покачал головой. - Ладно, допустим, мы посмотрим на это с точки зрения намерений, как ты хочешь… что если использовать заклятие Империо, чтобы спасти чью-то жизнь? Заставить человека с боязнью высоты прыгнуть в безопасное место, несмотря на его фобию? Это сделает Империо «добрым» или «злым»?       Гарри на мгновение задумался; это указывало бы на благие намерения в заклинании и на благоприятные последствия, но само действие всё равно не было хорошим. Разве лишение человека свободы воли может быть чем-то хорошим?       - Непростительные заклятия называются так, - продолжил Том, внимательно наблюдая за его выражением лица, - потому что в них всегда есть внутренняя аморальность - или то, что общество традиционно считает аморальным.       - Но ты с этим не согласен, - заметил Гарри.       - Я не согласен с самим понятием морали и не придерживаюсь никакой, кроме той, что приносит мне наибольшую выгоду в конкретной ситуации, - отмахнулся Том. - Мораль - это инструмент давления общества. Я не люблю ограничения. У меня нет морали, поэтому такие вопросы меня не волнуют. Это как раз показывает, что Непростительные - это аномалия среди тёмных искусств, поэтому их выделяют отдельно… в большинстве тёмной магии нет ничего по своей сути плохого, что делало бы её хуже или «мерзее» светлой.       - Но ведь когда твои заклинания подпитываются ненавистью… - начал Гарри, раздраженный и растерянный.       - Магия, если рассматривать её с моральной точки зрения, это как любой другой инструмент, - перебил Реддл. - Тьма и Свет - это просто разные способы её использования, и этика метода полностью зависит от человека и от того, какую моральную систему он пожелает применить.       Гарри почувствовал, будто его мировоззрение только что перевернули, разбросали и разорвали. Он уставился вперёд, взгляд стал рассеянным. Почему этому не учат с самого начала, если это такие базовые вещи? Он не был уверен, можно ли доверять словам Реддла.       Том продолжал: Примеров чисто светлых или чисто темных заклинаний очень мало. Обычно их гораздо больше. Однако одним из примечательных примеров является заклинание Патронуса, которое питается „легким“ чувством счастья. Но подумайте, что, если ваше счастливое воспоминание связано с полным уничтожением дементора? Или совершением убийства?       Гарри задумчиво нахмурился.       - Или, - сказал Том, - есть тёмное заклинание Transire Vulnus. Это лечебное заклинание, питающееся жаждой мести. Оно переносит рану с «жертвы» на другого человека по твоему выбору. Это ведь «хорошо», не так ли? Защита союзников обычно не считается «злом».       - Да, я понимаю, - резко перебил Гарри, когда Реддл, казалось, снова собирался продолжить, приведя, несомненно, множество других примеров. - Свет не обязательно равен добру. Тьма не обязательно равна злу. Это просто разные… виды топлива.       В глазах Тома горел самодовольный блеск.       - Именно. Так что теперь повторю: как ты относишься к тёмной магии? И к её изучению?       - Если это единственное различие… и я ещё проверю это, потому что ты можешь врать… тогда почему тёмная магия так стигматизирована? Люди же должны это знать. Почему тогда её так запрещают?       - Потому что это могущественная сила, и те, кто лучше всего владеет ею, как правило, обладают более мрачным характером и используют её в более темных целях. Темные волшебники обычно не вели самую добрую жизнь, их магия подпитывается болью.       Взгляд Риддла встретился с его взглядом, он был очень внимателен.       - Ты, может, и на стороне Света, Гарри Поттер, но ты, безусловно, не светлый волшебник.       - Я могу вызвать Патронуса, - выпалил Гарри, не успев остановиться. - Я же светлый волшебник.       - Большинство людей не склоняются полностью ни в одну, ни в другую сторону», - отмахнулся Том. - Твоя тёмная магия, скорее всего, будет гораздо сильнее. У тебя он дымчатый?       - Олень, - холодно ответил Гарри, чувствуя, как у него кружится голова. Он был Светом. Конечно был… ведь так? - С тринадцати лет.       Том замер на месте, уставившись на него.       - Ты можешь создавать телесного Патронуса с тринадцати?       - Телесного?       - С чёткой формой, - пояснил Том.       - Да. И что? Я же сказал - я светлый маг. Похоже, ты ошибся, - добавил Гарри. - Тебя это задевает?       - Заклинание называется Transire Vulnus. Исцели свои рёбра, - коротко приказал Реддл, его взгляд был жёстким. Брови Гарри приподнялись.       - Ты хочешь, чтобы я применил тёмную магию. Настолько хочешь доказать свою правоту? Можешь просто признать, что ошибся.       - Если ты так уверен в себе, произнеси заклинание, - бросил вызов Том. Гарри нахмурился.       - Если ты так уверен в себе, произнеси заклинание! - вызов Тома прозвучал как удар кинжала.       Гарри нахмурился.       - А если я откажусь?       - …тогда через пятьдесят лет я обещаю сломать рёбра первому твоему другу, которого встречу, - сладко улыбнулся Реддл.       Гарри сверкнул глазами.       - …какое движение палочки? — процедил он, неохотно.       Том, казалось, снова просветлел, когда показал ему. Гарри, превозмогая себя, был вынужден признать, что тот - неплохой учитель, и, по крайней мере отчасти, это ему даже нравилось.       - Ты понимаешь, что я перенесу рану на тебя? - спросил он.       Том окинул его взглядом, полным немого укора:       - Не будь таким очевидным.       Гарри закатил глаза и, собрав всю доступную ему жажду мести к Волдеморту и Реддлу, произнёс заклинание.        В следующее мгновение Риддл издал едва слышный болезненный стон, и его взгляд резко сфокусировался. Он… действительно сделал это.       - С первой попытки, впечатляет, - выдохнул Том, ухмыляясь, хотя в его усмешке проскользнула какая-то странная нотка.       Гарри машинально коснулся ребер. Никаких травм. Полное исцеление. На этот раз замер Гарри. Он применил Темную Магию. И… это показалось… естественным.             Палочка с тихим звоном выскользнула из его пальцев, и Реддл рассмеялся.       - Хорошо себя чувствуешь? - промурлыкал наследник Слизерина, все еще невозмутимо сидя. Гарри схватил свою палочку и вскочил на ноги.       - Я не буду этим заниматься, - резко сказал он, чувствуя тревогу.        Все было перевернуто с ног на голову, все казалось неправильным… А ведь он всегда был светлым. Он не мог быть Темным Волшебником!       Даже по этому новому определению… темная магия казалась всепоглощающей. Она подразумевала склонность к темной стороне… он… что бы ни говорил Том, потворствовать таким эмоциям было опасно.       Хуже всего было то, насколько это было приятно, столь же приятно, как и от Светлой Магии.       - Не лучше светлой, — упрямо сказал он.       Разве что Патронус. Он не знал, чтобы когда-либо конкретно занимался какой-либо другой светлой магией.       Большая часть того, чему их учили, казалась довольно нейтральной.              Глаза Тома сузились.              - Ты правда не чувствуешь разницы между светлой и тёмной магией? Это невозможно. Если только... - Реддл замер.       - Если только? - подтолкнул Гарри.       Наследник Слизерина тоже спокойно поднялся, с пугающей небрежностью взмахнув палочкой над собственными ребрами, исцеляя себя.       Гарри чувствовал себя невежественным. Ему это не нравилось. Целительные заклинания - следующий пункт в его списке.       Даже если Реддл «обучал» его, он все равно будет заниматься в свое свободное время, чтобы не оказаться в таком ужасном невыгодном положении.       Он ненавидел это чувство, когда Реддл побеждал его, одерживал легкую победу, когда сам казался слабым по сравнению с ним.       Он хотел победить.       - Завтра следующий урок. Трансфигурация, - резко сказал Том.       Это было… странно. Гарри моргнул от такой резкой смены настроения, а Реддл уже вышел из класса, даже не бросив напоследок язвительного замечания.       То, что он этого не сделал, не предвещало ничего хорошего. Главный вопрос заключался в том, совершил ли он что-то неправильное или правильное.

***

      Том нахмурился и, неторопливо удаляясь, вышел из комнаты.       Гарри явно был не из простых. У него безошибочно был талант к Темным искусствам, раз он смог произнести заклинание с первой попытки, тем более что до этого, по-видимому, не владел никакими другими Темными искусствами.        У него это отлично получалось.        Но он мог создать телесного Патронуса.       Серый.       Конечно, он читал о Серых Волшебниках, но настоящие Серые Волшебники были крайне редки - или, по крайней мере, Серые Лорды.        Серых волшебников было много, большинство людей находились где-то на спектре света и тьмы, а не на каком-то одном конце.       Но Серые Лорды… Гарри был достаточно силен, чтобы быть одним из них, хотя ему требовалось больше доказательств.       Он не был до конца уверен, но такая возможность существовала - а это было больше, чем когда-либо прежде. Одно было совершенно ясно: светлой стороне больше не позволят удерживать его.       Ему нужно было составить план.