Игрок прошлого (Past's Player)

      Гарри изо всех сил старался быть осторожным с разумом Реддла, стараясь не задеть ничего лишнего и не оставить следов своего вмешательства, поскольку он забрал у него знание о будущем и о том, что сам он является змееустом.        Это оказалось не так уж сложно, и он был почти уверен, что допустил лишь одну или две незначительные ошибки, находясь рядом с Томом. Ему оставалось только надеяться, что он ничего не испортил.       Судя по всему, он не испортил. Никакой немедленной реакции и никакого явного отклика не возникло.        Реддл лишь на мгновение стал отстранённым, будто его мысли ушли куда-то далеко, после чего Гарри спокойно ушёл спать. Когда Том вошёл в комнату, другой слизеринец уже лежал в постели и даже не взглянул в его сторону.       Гарри счёл свой план успешным, хотя сам провёл ночь без сна из-за привычной настороженности и внутреннего напряжения, а также потому, что в последнее время ему вообще было трудно спать. Он вертел в руках флакон с зельем Беспробудного Сна, ощущая внутри глухое, тянущее беспокойство.       Сомневаться в стирании памяти только из-за того, что Реддл иногда мог вести себя почти нормально, было глупо.       Это не делало его хорошим человеком и уж точно не делало безопасным. Даже если бы это было так, ничего бы не изменилось.       Даже хорошие люди не должны знать будущее. Если он собирался вернуться в своё время и не менять ход вещей, ему нужно было уметь снова вписаться в собственную жизнь так, будто ничего не произошло. А если ему суждено остаться здесь, он предпочёл бы стереть это знание из собственной памяти ради безопасности и потому, что иногда неведение действительно является благом.       Знание судеб людей было холодным и изматывающим. Приходилось постоянно следить за каждым словом и действием, чтобы случайно не нарушить хрупкое равновесие. Он даже не мог позволить себе по-настоящему сближаться с кем-либо, потому что не знал, исчезнет ли он в следующий миг, ведь по сути ему здесь вообще не следовало находиться.       Стереть это знание было бы почти милостью, если бы решение принадлежало ему самому. Это было бы проще. Значительно проще.       На следующее утро он проснулся разбитым и с неприятной, нервной настороженностью. Впрочем, в этом не было ничего удивительного - он имел дело с Реддлом. А он всегда напоминал змею, готовую ударить в любой момент.       Тот наблюдал за ним, как и прежде, и Гарри отвечал ему тем же. Он решил, что это нормально, по крайней мере ему хотелось в это верить.       И действительно, в последующие дни всё немного успокоилось. Напряжение спало. Реддл по-прежнему не упускал возможности задеть его, а Пожиратели Смерти продолжали наблюдать из тени, но Том больше не говорил с ним на парселтанге и не задавал прямых вопросов о будущем.       И это было облегчением.       Когда Том знал, Гарри не приходилось притворяться так отчаянно, как сейчас. Только теперь он понял, насколько тяжёлым было постоянное лицедейство перед остальными. Это выматывало до предела.       Имоджен и Роджер были хорошими людьми, действительно хорошими, но даже рядом с ними он иногда чувствовал себя одиноким. Они не могли его понять - и это не их вина. Просто не могли.       Для них он оставался Харрисоном Эвансом, тихим, странным переведенным-слизеринцем, обучавшимся дома, чьи опекуны погибли во время атаки Грин-де-Вальда. Это была, по крайней мере, удобная версия правды.       Но иногда ему всё равно хотелось, чтобы кто-то знал всё. Особенно Том. Хотя Том не был его другом и, вероятно, никогда бы им не стал.       На уроке зельеварения он работал вместе с Роджером. В эту эпоху Хогвартс был устроен иначе: факультеты смешивались куда чаще, чем в его времени.       Зелья проходили вместе с Хаффлпаффом, чары с Рейвенкло, защита от тёмных искусств с Гриффиндором, и всё постоянно перемешивалось.       Он редко видел людей вне занятий, потому что почти всё время посвящал тренировкам или самостоятельному изучению книг, выходящих далеко за пределы программы.       Иногда он думал о том, продолжаются ли их занятия с Томом. Как бы он ни отрицал их значимость, они действительно были полезны: там он продвигался быстрее, чем на многих официальных уроках защиты от тёмных искусств.       Сегодня они варили зелье эрюмпента. Работа была тонкой и опасной, из тех, которые Гарри не любил, потому что любая ошибка могла привести к взрыву.       И, конечно, всё пошло не так.       Сначала всё шло спокойно: он нарезал ингредиенты, Роджер следил за котлом и координировал процесс. Но затем в следующую секунду что-то вспыхнуло, и котёл взорвался.       Чья-то рука резко схватила его за ворот мантии и дёрнула вниз, утаскивая под стол. Жар, дым, резкий запах гари, крики и хаос мгновенно заполнили пространство.       - Роджер!       Он попытался подняться, когда дым начал рассеиваться, но чьи-то пальцы удержали его, впившись в плечо и затылок. По коже разлилась жгучая боль ожогов. Ещё немного - и он мог бы потерять зрение.       - Лежать.       Эти слова, этот приказ, заставили его инстинктивно замереть, скорее потому, что он узнал ледяное шипение, чем что-либо еще, и скорее потому, что он осознал в значимость происходящего.        Ему стало плохо.       Он всё же вырвался, как только появилась возможность, и рванулся к Роджеру. Но даже в этот момент он успел увидеть в глазах Тома холодное выражение, в котором на долю секунды проступило нечто слишком знакомое.       Отражение Волан-де-Морта.       По спине прошла дрожь, но он не отвёл взгляда.       - О боже мой… - тихо произнёс Слагхорн.       И в комнате повисла плотная, почти осязаемая тишина.

***

      Котёл не должен был взорваться. Роджер неплохо разбирался в зельях, и Гарри знал, что, хотя всё шло не идеально, до такого это дойти не должно было.       Реддл это сделал. Что-то сделал. Он просто не знал что.       И теперь Роджер скулил на полу - ужасно обожжённый по всему телу, опухший, истекающий кровью из множества порезов.       И его… чёрт, его грудь. Это было изуродованное месиво, часть рёберной клетки торчала наружу. С ногой было не лучше.       И это было из-за него.       Он сразу бросился вперёд. В глазах Роджера стояли боль и страх, и он каким-то образом понимал, что происходит, когда его взгляд скользнул мимо плеч Реддла.       - Ему нужно в больничное крыло. Мадам Уилсон ещё может спасти ему жизнь.       - Д-да, больничное крыло… если бы кто-нибудь мог… - начал побледневший Слизнорт.       Гарри не терял времени. Он осторожно поднял мальчика, на несколько секунд просев под его весом, затем прижал его к груди, не обращая внимания на кровь, пропитывающую мантию.       - Я прослежу, чтобы его туда доставили, сэр. Вам стоит убрать класс и проверить, нет ли других пострадавших.       В следующий момент чья-то рука жёстко вцепилась в его локоть, ногти впились в ожоги и выдернули его из класса.       Во рту у Гарри появился горький привкус, и он понял, что был прав, когда Реддл быстро втолкнул его в пустой класс и наложил чары на дверь - в нескольких коридорах отсюда.       Он сразу встретился с его взглядом.       - Делайсо мной что хочешь, только дай мне отнести его в больничное крыло, пожалуйста.       - Я считаю это куда более подходящим наказанием, - прошипел Риддл. — Не уверен, должен ли я больше впечатляться тобой, Поттер.       Молодой Тёмный Лорд медленно подошёл вперёд, насмешливо проведя рукой по его щеке.       - Или просто разочароваться и разозлиться. Серьёзно, заклятие памяти? Ты ведь гораздо более жестокий и похожий на меня, чем любишь притворяться, мой дорогой.       Насмешливое касание превратилось в резкую, сдержанную пощёчину, и Гарри прижал Роджера ещё крепче к груди, пока его щёку обожгло. Это не столько было больно, сколько унизительно, и его руки были заняты тем, чтобы удерживать Роджера.       - Надеюсь, ты умрёшь, - прорычал Гарри, не позволяя себе втянуться в это. Не сейчас. - Не впутывай в это других людей. Твоя вражда, со мной.       - Разве ты не прекрасный герой, - усмехнулся Реддл. В голосе уже не было ни капли веселья, только лёд и смерть. Рука сомкнулась на его горле, сжимаясь. - Я должен убить тебя прямо здесь и сейчас. Потом я убью всех твоих друзей за твою наглость.       Роджер застонал и заскулил у него на груди, и Гарри резко дёрнулся назад, насколько мог.       Впервые с тех пор, как он оказался здесь и начал свои игры с Томом Реддлом, он почувствовал настоящий, неподдельный страх.       Мысли метались, сердце колотилось.       - Ты не можешь этого сделать. Роджер не умрёт здесь и сейчас, я знаю, я из будущего, - быстро сказал он. - Так что ты должен позволить мне ему помочь.       - Какая ложь… ты говоришь так, будто я поверю хоть одному слову, которое выходит из твоего рта.       Реддл достал палочку, и тревога сжала его внутренности.       Гарри не верил, что мольбы помогут. Они никогда не помогали, а Лорд Волан-де-Морт явно не из тех, кто проявляет милосердие. Он мог бы бросить Роджера и сражаться с Томом, добравшись до больничного крыла… но это всё равно было бы поздно. Нужно было идти сейчас, времени не было.       - Слагхорн и остальные будут подозревать, если мы не придём в больничное крыло!       - Последствия незаконченного зелья эрумпента были слишком сильными, и внутренности твоего друга расплавились, и он умер, - ответил Реддл, не моргнув. - Трагический несчастный случай. Ты сломался и рыдал, цеплялся за него и винил себя за то, что не смог его спасти. Я, как староста, остался с тобой и утешал тебя после твоего горя.       - Том, пожалуйста, я сделаю что угодно…       - Что угодно? - промурлыкал Реддл.       Гарри стало тошно. Роджер уже выглядел почти мёртвым, кроме слабого движения груди вверх-вниз. Но… мог ли он рискнуть будущим ради него? Голова раскалывалась от обрывочных мыслей.       - Ты бы сделал то же самое на моём месте. Я просто пытаюсь защитить будущее. Себя. Ты бы сделал точно так же, - быстро добавил Гарри.       - На колени.       Гарри уставился на ответ с нарастающим ужасом, поколебался, посмотрел на Роджера и затем опустился без секунды раздумий, склонив голову, плечи напряжены.       - Хороший мальчик.       Это было полностью насмешливо, и он это ненавидел, стиснув зубы. Он заставил себя напомнить себе, что это не настоящая капитуляция. Он не подчиняется по-настоящему - это только ради спасения друга и ради цели.       - Пожалуйста, - повторил он, яростно глядя в пол.       - Ты так красиво выглядишь, когда умоляешь. Тебе идёт стоять на коленях у моих ног.       Ему показалось или в тоне Тома было что-то странное?       - Жаль, что это не добровольно и значит не то, чего ты хочешь, - пробормотал Гарри. - Ты ведь знаешь, что я делаю это не ради тебя? Это тебя бесит. Поэтому ты всегда сначала такой обаятельный со своей жертвой - заставляешь их любить тебя, хотеть служить тебе. Это сила куда больше, чем грубая сила, потому что грубая сила всё равно оставляет шанс отвернуться при первой возможности.       Это была догадка, но дыхание Реддла на мгновение остановилось. Попал.       - У нашей игры нет правил. Стереть тебе память было отличным ходом, и ты это знаешь… кроме того факта, что он не сработал. Почему он не сработал?       Гарри чувствовал взгляд Тома, прожигающий его.       - Иди и отнеси его в больничное крыло. В гостиной вечером. Я с тобой разберусь. Попробуешь ещё раз - и я не буду таким снисходительным.       Гарри резко поднялся и выбежал из комнаты с Роджером, почти спотыкаясь. Он добрался до больничного крыла. Грудь Роджера можно было исправить.       Он будет всю жизнь страдать от дыхания, но он выживет. Он не сможет ходить.       Это ещё не конец.