Стадия гнева

-- Что мы тут ищем? — уточнил Риндо, оглядываясь по сторонам. Старший безразлично пожал плечами. Люди ручейком расползались в разные стороны, толкая друг друга. Ран лениво осматривал лавки с товаром, Риндо шёл за ним, пробираясь сквозь поток людей. Ран вдруг остановился и признался: — Это парень. Риндо вопросительно промычал. — Которого избили? — Нет, который избил меня. — А, вчерашний... Хочешь начистить ему морду? — Это мой соулмейт. — Тебя побил твой соулмейт? — медленно, словно пробуя каждое слово на вкус, протянул младший. Дальше они шли молча. Риндо не понимал, как брат допустил такое и как вообще смог пропустить удар. Он уже открыл рот, чтобы уточнить, при чём тут парень, когда Ран продолжил: — Я просто отвлёкся на метку и поймал удар справа. — Потом тише добавил: — Удар, кстати, шикарный… Риндо прикрыл рот ладонью и прокашлялся. Ран подозрительно покосился на брата. — А он своего не отпустит, — улыбнулся Риндо. — Я уже хочу с ним познакомиться. — Нет, — резко возразил Ран. — Ничего не будет. Мне это не надо. Я вырежу эту херню. — А я бы не отпустил, — еле слышно выдохнул младший. Ран резко остановился. — Ты чего? — Не собираюсь связывать свою жизнь с соулмейтом. Тем более с мужиком. — Ну это, конечно, да, трагедия, — Риндо недоверчиво потёр подбородок. — Но может ты плохо разглядел? Ран пробурчал что-то недовольное. Один мужчина что-то купил, сделал два шага назад и чуть не врезался в Хайтани.«Оплати моё пиво», — всплыл в голове у Рана знакомый голос. — Сам ты подделка ебаная. Пиздуй отсюда, если не нравится, не хуй мне тут мозги ебать, — Донесся до ушей с хрипотцой голос, который он узнал мгновенно. Метка на запястье начала вибрировать. «Убить бы эту суку», — промелькнуло в голове у Рана чужой мыслью. Он перевёл взгляд направо и хищно улыбнулся. — Братишка, — Ран пихнул Риндо в бок и кивнул в сторону. — Смотри, кто. Риндо непонимающе хлопнул глазами. — Пошли, познакомишься. Ты же хотел, — Хайтани потянул брата за собой. «Убить бы эту суку», — снова ударило в голову. Ран замер. — Всё в порядке? — голос Риндо прозвучал взволнованно. — Чё-то хуйня какая-то, — Ран схватился за голову и присел на корточки. Повторяющаяся мысль не давала покоя. — Знаешь что-то про соулмейтов? Риндо задумался. — Нихуя. А что? — Потом. «Убить бы эту суку», — набатом отдавалась в голове. Ран поднялся и резко направился в сторону лотка. Риндо поспешил за ним. Чем ближе Хайтани подходили к соулмейту, тем сильнее старший не мог отвести взгляд. Высокий, складный парень, миловидное лицо — почти как у девушки. Но почему он так притягателен для Рана? Эрика присела на корточки, широкие штаны чуть сползли с поясницы, оголяя верх кружевных трусиков. Взгляд Рана невольно упал туда — и он впал в ступор. «Он ещё и стринги носит», — раздалось в голове у Эрики. «Это что, блять, такое?» — услышал Ран у себя в голове. Эрика поднялась и оказалась в двух шагах от Рана. — А, придурок. Ещё по носу захотел? Или чё тут делаешь? — она распаковала майку с надписью «Vercashe» и выложила на прилавок. — Погоди, погоди, — Ран осматривает «бутик» и цокает языком. — Ты этим торгуешь, что ли? — лениво перебирает пальцами футболки. — Нет, просто так раздаю, — Эрика размахивается и бьёт соулмейта ладонью по руке. — Лапы в карманах держи, это только выложили. Ран ловит её взгляд — и его словно засасывает в пучину. Серые глаза смотрят прямо, без страха, с вызовом. Риндо непонимающе моргает, с интересом разглядывая соулмейта брата. Серое худи, такая же шапка, маленькие для парня руки в спортивных перчатках, тонкие и длинные пальцы — слишком женственные для мужчины. — Ты хочешь чё или так припёрся? — Эрика сплёвывает под ноги Хайтани. Тот отступает на шаг. — Пизды тебе дать хотел. — А, ну давай. Только отойдём, — она кивает на прилавок. — А то батя меня укокошит. — Голос становится тише, почти бархатным. — А, это ты, дочка Рюгазаки? Ран медленно поднимает брови. «Дочка?» Трое мужчин в дорогих костюмах уже окружили «бутик». — Папаша твой куда делся? Пропал он, босс наш нервничает. — Так нервничает, что послал своего заместителя? Всё ещё в шестерках, Кадзивара? — Эрика опасливо косится на биту за прилавком. Вот блядство, какого хрена она закинула её туда. — Не люблю дерзких девчонок, — лысый хватает Эрику за затылок и притягивает к себе. — Лавэ есть сегодня? Или что будем делать? У Рана в сердце что-то обрывается. Нутро орёт вмешаться, но здравый смысл вопит: ругаться с якудза — последнее дело. Да и на соулмейта ему посрать. Если её закопают где-нибудь, метка исчезнет. — Ну всё, хватит, — Риндо тянет Эрику на себя, вырывая из рук якудза. — Чё ты лезешь, щенок? — орёт Кадзивара. От злости вены на виске вздуваются — их можно проследить по всей лысой голове. Сердце Рана колотится бешеным ритмом. «Блять, блять, блять». Эрика от ужаса принимает эти мысли за свои. — Вы за деньгами припёрлись? Щас отдам, — кричит она, уходит за прилавок и копошится там. Кадзивара что-то показывает пальцами младшему Хайтани. Ран краснеет от ярости. Эрика выходит с банкой мелочи. — Считать будете? — Ах ты ж сука, — лысый багровеет. Эрисай сжимает кулаки, но ничего не может сделать от злости. — Наличку в твоём бомжатском мире ещё не придумали, Рюгазаки? — У бомжей только мелочь, — она открывает поясную сумку, полную монет, и со звоном вываливает их на прилавок и землю. — Хрен с тобой. Потом пересчитаем. И если не хватит — вернёмся и спросим с тебя. Он отдаёт приказ, парень помоложе забирает банку. Троица уходит. — Хуя себе шоу, — Ран покрепче затянул резинку, стягивающую высокий хвост. — Ты кто, мать твою, такая? Якудза, долги, какая-то стрёмная лавка. — Сам ты стрёмный, — Эрика опустилась на корточки, собирая упавшую мелочь. Пульс колотился в висках. Сердце стучало так, будто она пробежала марафон. Чужие мысли смешивались со своими, и она уже не понимала, где чьи чувства. Метка всё ещё вибрировала, отдавая лёгкими ударами тока. — Жалкая ты. Нахуя мне такой соулмейт? Ран злился на весь мир — на брата, на эту девчонку, на якудза. Он не ошибся: с появлением соулмейта жизнь только усложнилась. Ещё и Риндо полез заступаться. Кто его просил? Хотя бы спасибо вселенной — у неё нет члена между ног. — А мне нахуя? — вторила ему Эрика. — Да нет, детка, тебе со мной повезло. Эрика ошарашенно уставилась на него, а потом залилась истерическим смехом. Из глаз брызнули слёзы. Ран принял их за слёзы счастья. — Это смешно. Запиши себе в блокнот «удачных шуток». Или ты писать не умеешь? Парень смял взятую с прилавка футболку и прошипел: — Во всяком случае, я знаю, как правильно пишется «Versace». — На этом твои знания заканчиваются? Глаза Эрики покраснели, но в тени это было почти незаметно. — А у тебя рот когда-нибудь закрывается? — Только когда я разгрызаю пополам таких идиотов, как ты. — Ребят… — неловко протянул Риндо. — Метка не всем даётся и не просто так. Вам надо поговорить. Ему никто не ответил. Соулмейты буквально испепеляли друг друга взглядом. — Если я идиот, то ты жалкая дылда. Выстрел на поражение. Рост для Эрики — больная тема. В драке он играл ей на руку, но как девушка она всегда чувствовала себя неуклюжей великаншей — слишком большой, слишком крупной. А теперь соулмейт ударил прямо под дых. — Никто не захочет такого соулмейта, как ты. Сердце внезапно сжалось. Паническая атака подкралась к горлу, пытаясь задушить. Большой палец правой руки ритмично задёргался, и она засунула руку в карман. Одиночество она обычно ощущала только ночами, когда никто не видел. Паника среди бела дня, на людях — это было недопустимо. «Ты наша защита и опора», — всплыл в подсознании голос Акико. Эрика собралась с силами и, стараясь выровнять голос, выдавила: — Ты высокомерный выскочка. Сомневаюсь, что ты вообще можешь кого-то сделать счастливым. Впервые она не знала, что сказать дальше. Просто отвернулась и продолжила выкладывать товар. В эту минуту она надеялась лишь на то, что хоть чуть-чуть задела этого урода и что он не заметил обиды в её глазах. Это был нокаут. — Убирайся отсюда, — прохрипела Эрика. — С удовольствием. Найдёшь способ избавиться от метки — сообщи мне. — Как я тебе сообщу? Я даже твоего имени не знаю, — прошептала Эрика в спину уходящему Рану. — Кажется, он и правда не особо умный. Сам пусть ищет, если ему так сильно надо. Мне и так заебись. — Яйца у неё, конечно, круче, чем у половины моих пацанов, — вырвалось у Рана в задумчивости.— Какого хуя, Риндо? — внезапно повысил голос старший. — Какого хуя ты хамишь якудза? В этом была сильная нужда? Тебя просили? — Ну во-первых, он не смеет так с нами разговаривать. — Он с нами и не разговаривал. — Наши соулмейты — это наше лицо. Рана обожгло кипятком. — У тебя нет соулмейта. — Зато у тебя есть. Я бы относился по-другому и справился бы лучше. Хайтани смотрели друг другу в глаза без отрыва. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как они спорили в последний раз. Риндо был для Рана целой вселенной, и старшему совсем не хотелось ругаться с братом. Взгляд Риндо выражал что-то странное и непонятное. Внезапно что-то кольнуло в сердце, и Ран почувствовал страх, а за ним — всё поглощающее одиночество. Он чувствовал себя сосудом с вином, который откупорили и разбавили водой. Мимо парней прошуршали две девчонки в плащах камикадзе. У одной были выбриты виски, остальное поднято в небольшой ирокез, у другой — наглазник. Братья внимательно проследили за ними взглядом. — «Карма», — почти выкрикнул Риндо. — Это «Карма». Они избили нашего парня. Ран молчал, наблюдая, как гопницы подошли к лотку, где торговал его соулмейт. О чём-то коротко поговорили, и Эрика вытащила из кошелька наличные, отдала бандиткам. Ран усмехнулся. Вроде яйца есть, а такая лохушка. Всем должна, всем. Он развернулся и пошёл дальше разглядывать другие прилавки. Минут через десять заметил, что Риндо куда-то пропал.