Тень солнца

Дни потекли мягче. Не потому что боль исчезла, а потому что все трое — Джухун, Юстина и Мартин — перестали бороться с ней. Они приняли её как часть себя. И в этом принятии родилось пространство — для честности, для тишины, для новых решений. Джухун всё чаще замечал, что его мысли о Мартине больше не приносят отчаяния. Однажды он долго сидел в парке, глядя на пруд, где плавали утки. Юстина подсела рядом, не сказав ни слова. Просто положила голову ему на плечо. — Ты думаешь о нём? — спросила она через долгое время. — Да. — И что ты чувствуешь? — Я чувствую… благодарность. Она приподняла бровь. — За что? — За то, что он научил меня любить. Даже если не умел принимать эту любовь. И за то, что, потеряв его, я нашёл себя. А потом — тебя. Она улыбнулась. — Ты не обязан выбирать между прошлым и настоящим, Джухун. Но ты должен выбрать — жить в одном из них. — А если я хочу жить в том, что возможно? — Тогда сначала честно поговори с нами обоими.

***

Он пришёл к Юстине на следующий день, прямо к дому, с цветами и книгой, которую она когда-то дала ему. — Я должен тебе кое-что сказать, — начал он. — Говори. — Я не перестал любить Мартина. Но я не хочу терять тебя. И это не значит, что ты — утешительный приз. Ты — человек, которого я уважаю, ценю, с которым мне легко. Но… я не могу быть с тобой, если внутри меня всё ещё есть надежда — даже самая маленькая — на него. Она молчала долго. — Ты мог бы просто остаться со мной, — сказала она наконец. — Я бы не знала. И мы были бы счастливы. — Возможно. Но это было бы нечестно. По отношению к тебе. И к нему. И ко мне. Она посмотрела в окно. — Ты знаешь, что он сделал вчера? — Нет. — Он пришёл ко мне. В мастерскую. Сказал: «Я люблю его. Но если ты делаешь его счастливым — я уйду». Джухун замер. — Ты… веришь ему? — Да. Потому что он сказал это не мне. Он сказал это в первую очередь самому себе. И я впервые увидела в нём не эгоиста, а человека, который готов отпустить — даже если это разобьёт ему сердце. Она повернулась к нему. — Так что теперь выбор за тобой. Но знай: я не стану ждать, пока ты сравниваешь. Я либо твой выбор… либо нет. — А если я выберу его — ты исчезнешь? — Нет. Но я перестану быть твоим запасным аэродромом. Он кивнул. — Ты — не запасной. Ты — дар. И если я потеряю тебя — это будет моя боль. И не твоя вина.

***

На следующий вечер он написал Мартину. Джухун: Можем встретиться? Просто...поговорить. Мартин: В любое время. В любом месте. Они встретились у реки — там, где когда-то впервые признались друг другу в самых глупых мечтах. — Ты выглядишь спокойным, — сказал Мартин. — Я стараюсь им быть. Молчание. Вода шумела тихо. — Я поговорил с Юстиной, — начал Джухун. — И? — Она сказала, что ты приходил к ней. Мартин опустил взгляд. — Я не хотел вмешиваться. Просто… не мог молчать. Джухун смотрел на него — и впервые не видел харизматичного, уверенного в себе парня, вокруг которого вращался мир. Он видел человека, который прошёл через собственную пустоту. — Я не знаю, можем ли мы быть вместе, — сказал он честно. — Я тоже не знаю, — ответил Мартин. — Но если ты скажешь «нет» — я не исчезну. Я просто перестану надеяться. А если ты скажешь «да» — я не дам тебе ни одного повода сомневаться. — А если я скажу «может быть»? Мартин улыбнулся — чуть грустно, но искренне. — Тогда я научусь ждать. Как друг. Потому что даже быть твоим другом — уже больше, чем я заслуживаю. Джухун шагнул ближе. — Ты знаешь, что самое страшное? — Что? — Что я до сих пор тебя люблю. И что теперь, когда ты настоящий… я боюсь снова поверить. — Не верь мне. Верь тому, кем я стану — каждый день, начиная с завтрашнего.