Fieri Cor Meum, или Как Приручить Волка

День 11.1 Следующим утром пробуждение обернулось для Брута настоящим кошмаром. Открыв глаза, он не увидел ничего, кроме темноты, а ещё через мгновение осознал, что не может двигать руками, которые, судя по ощущениям, были привязаны к спинке кровати. Ноги, впрочем, были свободны, и юноша в исступлении засучил ими и заорал: — Яр!!! Я-Я-ЯР!!! — Тише, Кор Мэум, — тут же раздался рядом голос его любовника. — Я здесь, не пугайся. — Не вижу! Ничего не вижу!!! — дёргаясь будто в конвульсиях прокричал Брут. — Расслабься, это всего лишь твоя маска для сна, — парень быстро передвинул маску на его лоб. — Видишь? В глаза юноше ударил яркий свет, отчего он скривился и зажмурился. Пару секунд спустя он приоткрыл веки, посмотрел на свои запястья, стянутые ремнями, и начал хватать ртом воздух, словно задыхаясь, а затем в панике взвыл: — Развяжи-развяжи-развяжи-ы-ы-ы!!! — Да что с тобой?! — опешил стоящий возле него на коленях парень. — Это же просто игра, Кор! — Развяжи меня-я-я!!! — прорыдал в ответ учёный, из его глаз покатились слёзы. С ужасом глядя на бьющегося в истерике любовника, Ярос быстро высвободил его кисти из петель стягивающих их ремней. Брут тут же перекатился по кровати и шлёпнулся на пол, потом на четвереньках дополз до ближайшего угла и забился в него, сотрясаясь всем телом. Ярос слез с кровати и тоже ползком направился к наречённому. Сев на колени в нескольких сантиметрах от него, парень тихо позвал: — Кор Мэум?.. Юноша всхлипнул и утёр лицо предплечьем. — Я сейчас… сейчас успокоюсь… — просипел он. — Прости меня, Кор. Я не хотел тебя напугать, — виновато пробормотал Ярос, протягивая руку и касаясь его плеча. — Я знаю… — откликнулся Брут, поднимая на любовника покрасневшие глаза. — Ты не виноват. — Вчера ты удивил меня, и мне захотелось ответить тебе тем же, — попытался объясниться тот. — Решил тебя удивить, добавив острых ощущений… — Я уже понял, — слабо улыбнулся Брут. — Извини, что отреагировал не так, как ты рассчитывал… Ярос придвинулся ближе и обнял любимого за плечи, тот уткнулся носом ему в грудь. — Так что произошло? — осторожно спросил парень. — Чего ты так перепугался? Брут промолчал, затем спокойно предложил: — Пойдём на кухню? Ярос кивнул, отпустил юношу и помог ему подняться на ноги. Тот растерянно огляделся по сторонам: — Ты не видел мои трусы? — Видел, — ухмыльнулся его суженый и не глядя достал искомый предмет из-под подушки. — Держи. — Это твои. А мои-то где? — Да, точно… — Ярос снова запустил руку под подушку, выудил оттуда вторую пару и гордо протянул партнёру. — Вот! — Зачем ты их туда запихнул? — поинтересовался учёный, надевая найденную пропажу. — Ну… я столько всего запланировал и подумал, что они могут нам пригодиться в процессе, поэтому решил положить поближе, — ответил тот, натягивая свою пару. — И вообще, знаешь, как трудно снять трусы со спящего так, чтобы его не разбудить? — Могу представить, — усмехнулся Брут. Он уже совсем успокоился, но выглядел немного смущённым. Ярос взял с кресла свои штаны и запустил руку в карман. Вынув сигаретную пачку, он заглянул внутрь и горестно вздохнул: — Ну вот, бля, последняя… — Не тронь! — Брут подскочил к нему и выхватил пачку у него из рук. — Последний образец для анализа состава! — Отдай! Ну отдай! — парень заскакал вокруг любовника, прячущего вожделенную дозу у себя за спиной. — Как я, по-твоему, сделаю тебе альтернативу, если ты скуришь последний образец? — А сколько времени уйдёт на изготовление? — Не знаю. Нужно изучить состав. Но не меньше трёх дней. — Ы-ы-ы, — заскулил Ярос. — Я столько не протяну! Придётся к бате на поклон идти… Может, даст?.. — Ага, даст. Ремнём по заднице. А потом догонит и ещё раз даст. — По мне, так лучше уж ремень потерпеть, чем ломку… — Ломку? — переспросил Брут. — А что это? — Это когда тебя всего перекручивает и выворачивает, и ты ни о чём другом думать не можешь, только бы закурить. — Кошмар… Идём, кофейку попьём. Учёный сунул пачку в карман своего пиджака, и они с Яросом прошли на кухню. — Так ты мне расскажешь? — спросил парень, плюхнувшись на угловой диванчик. — О чём? — включая чайник уточнил Брут. — О том, что с тобой было десять минут назад, и почему? Молодой человек присел на стул напротив партнёра, вздохнул и начал издалека: — Ты же знаешь, что Браслеты подавляют отрицательные эмоции и агрессию? — Ну? — Подростки получают Браслеты в четырнадцать лет. Как думаешь, почему? — Видимо, это как-то связано с половым созреванием? — Верно. Считается, что агрессия начинает проявляться у подростков под воздействием гормонального всплеска. Только вот никто не думает о том, что некоторые дети агрессивны от природы и проявляют жестокость просто потому, что это доставляет им удовольствие. Особенно это касается сирот… Сказав это, Брут умолк и мысленно погрузился в воспоминания о детстве, проведённом в приюте. — Тебя обижали твои однокашники? — сочувственно спросил Ярос. — В приюте дети по большей части предоставлены сами себе. Там царит принцип естественного отбора — выживает сильнейший. Мы с Икаром… были слабыми, не могли толком постоять за себя. Нас не обижали, Яр, нас травили. Измывались, самоутверждались за наш счёт. Потому что у нас было то, чего не было у них — мозги. Сироты практически никогда не поднимаются выше Серебра. Мы же благодаря упорству и уму выбились в Золото, а Икар, в итоге, в Платину. Но одни лишь Небеса ведают, сколько всего нам пришлось вынести на этом пути… Брут снова замолчал, поднялся со стула и принялся заваривать кофе. Поставив перед Яросом чашку, он сел обратно и осторожно отпил из своей. — Я прекрасно понимаю, что твоё детство было в тысячу раз тяжелее моего, Яр. Но ты всегда был сильным, умел дать отпор, когда требовалось, и навряд ли оказывался в ситуации полнейшей беспомощности. Я провёл в ней всё детство. — Вас били? — Не только. Побои — это не самое страшное. Страшнее были бесконечные унижения и то, что нас постоянно подвергали всяческим психологическим и физическим издевательствам. Например, наши мучители обожали нас связывать и оставлять в каком-нибудь тёмном чулане, частенько голышом. Порой приходилось проводить так по несколько часов, пока на наши вопли не прибегал кто-то из воспитателей. — Прости, Кор, я не знал… — Ярос глядел на любовника несчастным взглядом. — Ничего, Яр. Хвала Небесам, всё это в прошлом. Просто я не разобрался спросонья и словил паническую атаку. Ты в следующий раз просто предупреждай, чтобы я успел морально подготовиться. — Не думаю, что захочу теперь экспериментировать со связыванием… — с сомнением откликнулся Ярос, делая очередной глоток из чашки. — Ну почему же? Лично я совсем не прочь попробовать. Но только будучи готовым к подобным экспериментам. — Правда? — сладко улыбнулся парень. — Ага, — кивнул Брут. — Но в следующий раз. А сейчас моя очередь быть сверху. — Не знал, что у нас есть какая-то очерёдность, — Ярос удивлённо выгнул бровь. — Ну как же… В прошлый раз ты был сверху, значит сейчас мой черёд. Всё по-честному. — Что ж, не смею спорить, — покладисто кивнул его партнёр. — И как же ты желаешь меня употребить? — На кровати. Боком. Как ты меня в самый первый раз, — подумав решил Брут. Ярос залпом допил кофе, встал из-за стола и направился в коридор. — Жду тебя в спальне, Кор Мэум.

***

Полчаса спустя молодые люди, вымотанные, но счастливые, в обнимку приходили в себя, пребывая в блаженной неге. Ярос лежал на спине, закинув одну руку за голову, а второй приобнимая наречённого, который уютно устроился на его плече. — Нужно собираться на работу, — печально вздохнул Брут, лениво играя пальчиком с соском любовника. — Погоди, Кор. Я хотел тебе предложить, вернее обсудить один вопрос… — Да? — Только пообещай, что выслушаешь и хорошенько обдумаешь моё предложение, прежде чем принять решение. — Яр, ты меня пугаешь… Что ты опять задумал? — Обещаешь, что не станешь сразу отмахиваться, а сначала подумаешь? — Обещаю-обещаю! Говори скорее! — Помнишь, когда мы были в Лагере, ты сказал, что хотел бы попробовать с девушкой? — Ох, Яр... пойми, я говорил всё это, только чтобы тебя позлить, — Брут приподнялся, опираясь на локоть, и заглянул любимому в глаза. — Да знаю я. Просто… если ты всё-таки хочешь… словом, я разрешаю. — Разрешаешь? — нахмурился юноша. — То есть, ты не против, чтобы я занялся сексом с какой-то посторонней девушкой? — Послушай, Кор Мэум, — Ярос сел на кровати скрестив ноги и с самым серьёзным видом посмотрел на партнёра, — мы с тобой связаны. Мы помолвлены. И, конечно, я не потерплю, если ты влюбишься в кого-то, кроме меня. Твоё сердце принадлежит мне, а моё — тебе. И если я узнаю, что ты крутишь с кем-то шашни у меня за спиной, я тебя убью. А потом себя. — Что ты несёшь? — закатил глаза Брут. — Не перебивай! Так вот, мы принадлежим друг другу, это непреложный факт, но если тебе захочется с кем-то переспать, просто для обогащения опыта, я не буду против, при условии, что ты поставишь меня в известность, и я тоже, с твоего разрешения, смогу принять участие в процессе. — Ясно. Тебе снова приспичило заняться сексом втроём. Одного меня тебе, надо полагать, мало, — Брут попытался встать с кровати, но Ярос удержал его за руку и потянул к себе: — Да нет же! Если ты против, я вообще могу не участвовать! Пойми, я не для себя стараюсь, а для тебя. Я просто хочу сделать тебе приятное, Кор! Потому что люблю… — А если я захочу переспать с другим парнем, ты тоже не будешь против? — с издёвкой спросил учёный, сердито глядя на любовника. — Только если ты при этом будешь сверху, — подумав ответил тот. — А какая разница? — Брут недоумённо вскинул брови. — Большая. Когда ты в позиции нижнего, ты полностью отдаёшь себя во власть верхнего. Верхний владеет, нижний принадлежит. Я много лет никому не позволял владеть собой. А тебе позволил. Потому что выбрал тебя. И буду принадлежать лишь тебе. И хочу, чтобы и ты принадлежал только мне. Понимаешь, о чём я, Кор? — Думаю, да, — медленно проговорил Брут, задумчиво теребя нижнюю губу. — Ладно, допустим — чисто гипотетически — что я соглашусь на твоё предложение. В Полисе девушку для одноразового секса не найдёшь, значит придётся искать её за Куполом? — Верно, — кивнул Ярос. — И как ты себе это представляешь? Мы с тобой пойдём за Купол и будем предлагать каждой встречной переспать с нами, пока не найдём ту, которая согласится? — С этим проблем вообще не будет, — усмехнулся парень. — Тебя любая захочет. Моргнуть не успеешь, как уже очередь выстроится. — Перестань, — юноша смущённо опустил взгляд. — С девушкой-то я ни разу не был… — Да практически то же самое, — отмахнулся Ярос, — есть, конечно, определённые нюансы, но их на практике объяснять надо. Подумав ещё немного, Брут с сомнением покачал головой: — Ничего не выйдет, Яр. — Почему? — Потому что отец не отпустит нас одних за Купол, да ещё и ради того, чтобы мы занимались сексом втроём с какой-то девушкой. — Ну, ему же не обязательно об этом знать. Скажем, что идём за новыми образцами и фотографиями. Науки ради. Ты же собирался заниматься обновлением системы данных о дикой природе? — Собирался… — Ну вот! Это же благое дело, так что батя не будет против. — Я в этом не уверен… В любом случае, вдвоём он нас не пустит. Как минимум Марка отправит с нами. — Ну уж с Марком я как-нибудь договорюсь, не переживай. — А ты представляешь, что с нами сделает Архонт, если вдруг узнает правду? — О-о-о, я представляю, не сомневайся. Но оно того стоит, поверь. — Ты действительно так считаешь? — спросил Брут, скептически глядя на любовника. — Не знаю, Яр… Мне нужно подумать. — Думай, Кор, думай. Если что, я не буду настаивать. Решение за тобой. — Хорошо. Давай тогда собираться. Мой рабочий день начался ещё час назад, — учёный встал с постели и направился к выходу из спальни. — Чур я первый в душ! — парень молниеносно вскочил и в два прыжка обогнав партнёра влетел в ванную комнату. — Ну Яр! — вознегодовал Брут стоя в дверях. — Так нечестно! — Ладно уж, — смилостивился тот, — ты давай мойся, а я побреюсь пока. Юноша улыбнулся и шагнул к душевой кабине, а Ярос наоборот вышел в коридор. — Куда ты? — Ща… Учёный пожал плечами, закрыл за собой створку кабины и включил верхний душ. Через несколько секунд он услышал, что его любовник вернулся в ванную и тоже открыл воду в раковине. — Ты пойдёшь со мной в Институт? — спросил Брут, намыливаясь гелем для душа. — Не-а. Чего мне там делать? — откликнулся Ярос. — К бате пойду, попытаюсь выторговать пачку-другую сигарет. Вдруг выгорит… Брут состроил скептическую мину, но промолчал. Взяв с полки шампунь, он принялся мыть голову, а потом вдруг замер, осенённый пришедшей на ум мыслью, и осторожно позвал: — Яр… могу я задать тебе вопрос? — Угу… — Ты сказал, что мы помолвлены… Там, в Лагере ты сделал мне предложение. Значит ли это, что ты хочешь вступить со мной в брак? — А что ещё это может значить, Кор? — чуть удивлённо откликнулся парень. — По-моему, я предельно ясно и конкретно озвучил тебе свои намерения, когда сказал, что хочу быть с тобой до конца. — Но как?.. Я имею в виду, мы же не сможем пожениться в Полисе, ты же знаешь… — Знаю. Мы поженимся по обычаям Изгоев, — заявил Ярос и не дождавшись ответа требовательно уточнил, — или ты против? — Нет… Нет, что ты! Конечно, я не против! — Ты медлил с ответом, будто не уверен, что на самом деле этого хочешь, — довольно резко заметил парень. — Просто… это всё так быстро… и неожиданно… Мы же с тобой меньше недели знакомы… и вдруг помолвка… Тебе не кажется, что мы... м-м-м... немного торопимся? — Мне не кажется. Чего тянуть-то, если уже всё понятно и решено? Лично я уверен в своих чувствах и желаниях. Но если ты не готов, тогда конечно… — Яр, дело не в этом! Я тоже уверен в своей любви и в том, что хочу быть с тобой до конца. Я просто… как бы это сказать… впал в ступор от осознания, что мы с тобой совсем скоро станем семьёй. — Мы и так уже семья. Свадьба — это лишь формальность, способ оповестить окружающих, что отныне мы принадлежим друг другу. — И когда же ты планируешь… ну… осуществить эту формальность? — У Изгоев свадьбы обычно где-то через полгода после помолвки играют, но я не хочу так долго ждать, поэтому предлагаю пожениться сразу после Тесея с Сарой. — Думаешь, они поженятся?! — опешил Брут. — Очень на это рассчитываю и надеюсь, что батя не станет с этим затягивать. — А если станет? А если он вообще не хочет снова жениться? — Я приложу максимум усилий, чтобы он захотел. Но если он всё же будет тормозить, то мы с тобой не станем его дожидаться и вступим в брак месяца через два-три, если к тому времени ты меня не разлюбишь и не пошлёшь нахрен. — Ну что за ерунду ты всё время городишь? — учёный приоткрыл створку кабины и высунув из неё руку попросил, — передай мой бритвенный станок, пожалуйста. — А где он? — На второй полке слева, — подсказал Брут и глянув на партнёра в образовавшийся проём испуганно воскликнул, — что ты делаешь?! — Бреюсь, — спокойно ответил тот, протягивая ему станок. — Ножом?! — Ножом. — Почему?! — Что «почему»? — Почему ты бреешься ножом?! — Потому что мне так привычнее и сподручнее, — терпеливо пояснил Ярос отворачиваясь обратно к зеркалу и вновь поднося лезвие ножа к своей щеке. — Не могу на это смотреть! — Брут резко закрыл створку кабины и схватив с полки пену для бритья принялся намазывать ею собственные щёки. — А ты бреешься не глядя в зеркало? — полюбопытствовал его возлюбленный. — У меня тут переключатель, он переводит створку кабины в зеркальный режим, и она при этом не запотевает от горячей воды. — Прикольно!

***

— Яр, ты случайно не знаешь, чем это так невыносимо смердит у нас в коридоре? — Хвостом. — Каким ещё хвостом? — Лисьим. Парень прошёл в прихожую, где обувался его наречённый, нагнулся к своему прислонённому к стенке рюкзаку и выудил из него упомянутый объект. — Фу-у-у! — Брут зажал пальцами нос и адресовал любовнику возмущённый взгляд. — Не мог бы ты выкинуть эту пакость? — Ни за что! Это мой трофей! Я его к пологу своего навеса присобачу, когда мы в следующий раз будем в Лагере! В прошлый раз не успел просто, сам знаешь почему. — Ещё неизвестно, когда будет этот самый следующий раз. И к тому времени я скорее всего умру от этой несусветной вони! Прошу тебя, Яр, избавься от него, пока вся квартира им не провоняла! — Давай я его просто в пластиковый пакет уберу и завяжу как следует? Тогда он будет вонять внутри, а не снаружи. — В два пакета! — безапелляционно потребовал Брут. — Лады, — согласился Ярос и присев на корточки принялся упаковывать в полиэтилен свой зловонный трофей. — Мне пора бежать, — с сожалением заметил учёный. — У меня очень много работы, так что видимо освобожусь поздно. — Ты всё-таки постарайся побыстрее, — попросил парень поднимаясь на ноги и обнимая его за талию. — И не забудь — вечером моя очередь быть сверху! Брут улыбнулся и мягко прильнул к губам любимого. — Тогда до вечера? — Ага. Ой, погоди! Вот я дурак! Совсем забыл! — Ярос вдруг хлопнул себя ладонью по лбу и снова полез в свой рюкзак. Достав из него плеер, он протянул его наречённому и жалобно попросил: — Может, попробуешь починить? — Это для твоей музыки? — догадался тот и борясь с брезгливостью взял в руки аппарат, который тоже пропах лисьим духом. Парень молча кивнул в ответ, и Брут вздохнув пообещал, — ладно, попробую что-нибудь придумать. — Обожаю тебя! — Ярос кинулся ему на шею и звонко чмокнул его в кончик носа.