Глава 49
25 марта 2026 г., 09:08
День 10.3
Прежде чем включить запись своего разговора с Бардом, Тесей поднялся из кресла, взял с полки два стакана и ту бутылку, что Ярос принёс ему утром. Поставив их на стол, он вопросительно посмотрел сначала на Сару, затем на Брута, но те единодушно покачали головами. Тогда мужчина откупорил бутылку, наполнил оба стакана наполовину и кивнул на один из них сыну.
— Серьёзно? — удивился тот и привстав потянулся за стаканом. — Всё настолько хреново?
— Сам решишь, — сумрачно ответил Архонт усаживаясь обратно в кресло.
— А закурить можно будет? — расхрабрившись спросил парень.
— Не наглей, — мужчина сурово погрозил ему пальцем и нажал пару кнопок на ноутбуке. Через секунду из динамиков раздался его же голос:
— Что ж, приступим. Расскажи мне, старина, откуда у тебя такая ненависть к моей семье?
Ярос слушал диалог сосредоточено, чуть склонив голову на бок и опустив взгляд, периодически презрительно кривил губы да неторопливо потягивал коньяк. Брут поглядывал на него с тревогой и жалостью. Сара смотрела в одну точку перед собой, иногда возмущённо качая головой. Тесей, поставив локти на стол и переплетя пальцы, внимательно наблюдал за реакцией сына.
— Та могила пуста. Я состряпал эту имитацию как можно дальше от нашего Поселения в надежде, что гадёныш, бегая туда, рано или поздно заплутает, либо навернётся с холма, либо попадётся диким тварям. Но, увы… он каждый раз возвращался обратно.
— Старый мудак! — процедил Ярос и со злостью долбанул кулаком по подлокотнику. Послушав запись ещё немного, он поднял на отца взгляд и спросил, — ты не узнал, куда он дел тело?
— Нет, но мы это выясним.
Парень кивнул, одним глотком допил остатки коньяка и с немой просьбой посмотрел на мужчину. Тесей махнул рукой, давая разрешение. Тогда Ярос встал, щедро плеснул себе из бутылки и сел обратно, всё это время продолжая вслушиваться в запись разговора.
— Когда я понял, что не смогу отделаться от него, то придумал, как его можно использовать, чтобы избавиться от вас обоих и, наконец, освободить людей от твоего произвола и обеспечить возможность нормальной жизни и Полисянам, и Изгоям.
Ярос недоумённо сдвинул брови и сделал небольшой глоток. Брут сидел с таким потерянным видом, будто его сознание отказалось воспринимать происходящее и ушло в спящий режим.
— Я вытравил из него способность любить. Я превратил его в идеальный инструмент, оружие, которое ничто не остановит на пути к поставленной задаче.
Лицо парня застыло и побледнело, он замер в кресле и уставился перед собой немигающим взглядом. Сара встревоженно посмотрела на него и обратилась к Архонту:
— Тесей, может быть, на сегодня достаточно?
— Нет, — бесцветным голосом ответил вместо отца юноша. — Слушаем дальше.
— Моя миссия была куда важнее личных привязанностей и интересов. Это как шахматы, Тесей. Чтобы выиграть партию и достигнуть цели, порой приходится жертвовать пешками.
Дальше Ярос уже не слушал. Медленно поднявшись из кресла, он поставил недопитый стакан на стол отца и деревянной походкой направился к выходу.
— Сына, куда? — окликнул его Тесей.
— Пойду прикончу гада, — отчуждённо проронил тот.
— Успокойся, Ярос! — строго велел мужчина, останавливая запись и блокируя замок на двери. Сара и Брут с опаской смотрели парню в спину.
— Я спокоен. Открой дверь, — не оборачиваясь попросил он.
— Вернись, сынок, присядь. Давай поговорим, — уже мягче предложил Архонт.
— Поговорим. Когда я расправлюсь со старым ублюдком, — всё так же ровно ответил Ярос. — Пусти меня, бать, иначе я выломаю эту грёбаную дверь.
— Ты мне угрожаешь, сына?
— Нет. Просто извещаю о своих намерениях.
— Что ж, попробуй осуществить свои намерения. Только — я тебя тоже извещаю — дверь бронированная.
Ярос обернулся и окинул присутствующих невидящим взглядом. Лицо его было бледным, а глаза, наоборот, налились кровью и выглядели обезумевшими.
— Яр… — Брут встал с кресла и осторожно шагнул к любовнику. — Иди сюда, прошу!
— Назад, Кор. Не хочу тебе навредить, — с этими слова юноша снова повернулся к двери и резко саданул по ней ногой.
— Росенька, не надо! — взмолилась Сара. — Твоя нога… колено… травмируешь ещё больше…
Не обратив внимания на её слова, парень снова со всей силы врезал по двери. Затем ещё раз и ещё.
— Отец, сделай что-нибудь! — обернулся к мужчине Брут.
— Пускай выпустит пар, — откидываясь в кресле махнул рукой Тесей. — Не стоит сейчас пытаться его останавливать — бессмысленно.
— Но он может навредить сам себе! — обеспокоенно возразила Сара, глядя, как Ярос продолжает биться в запертую дверь.
— Физические раны исцеляются проще, чем душевные, — философски вздохнул Архонт.
Тем временем юноша осознал тщетность своих усилий, но заставить себя остановиться не смог. Подскочив к шахматному столу, он ухватил за спинку оставшееся там кресло, с усилием приподнял и с отчаянным воплем шарахнул им о ближайшую стену. Кресло заскрежетало, но уцелело, и Ярос долбанул им о стену снова, задев при этом висевшую на ней картину, которая тут же рухнула на пол и раскололась на несколько фрагментов.
— Святые Небеса… — прошептала Сара, поспешно отступая за стол Архонта. Мгновение спустя Брут последовал её примеру. Женщина и юноша встали с двух сторон от кресла Тесея, продолжая с ужасом наблюдать, как Ярос крушит его кабинет. Сам мужчина проявил завидное хладнокровие и спокойно взирал на учиняемый сыном беспредел.
Отбросив в сторону бесполезные обломки кресла, парень схватился за шахматный стол и со всей дури швырнул его в противоположную стену, угодив в стоящие там стеллажи, содержимое которых при этом брызнуло во все стороны и рассыпалось по полу. После этого он вдруг замер, часто дыша и уставившись себе под ноги.
— Вот ещё кресла остались, — услужливо подсказал Тесей, кивая на предметы мебели перед своим столом. — Доводи дело до конца, раз уж начал.
Ярос повернул голову на голос, его затуманенный гневом взгляд начал постепенно проясняться.
— Бля-я-я… — протянул он, придя в себя и оглядев дело своих рук, затем испуганно посмотрел на отца, — бать… я…
— Ничего, сына. Я уже давно хотел обновить обстановку, а теперь как раз повод есть. Присядешь?
Опустошённый юноша подошёл, тяжело плюхнулся в кресло и опустил голову, обхватив её руками. Сара и Брут облегчённо выдохнули и тоже вернулись на свои места. Женщина протянула руку и успокаивающе погладила Яроса по плечу, тот вздрогнул, но не посмел поднять на неё взгляд.
— Я разделяю твоё мнение, что Бард заслуживает смерти, — обратился Архонт к сыну после небольшой паузы, — но я не позволю тебе убить его.
— Почему? — не поднимая глаз глухо спросил тот.
— Потому что, во-первых, это ляжет тяжким грузом на твою душу, и, во-вторых, сестра тебе этого не простит.
— Но он должен… понести кару, — с усилием выдавил юноша. — Я не смогу нормально жить, если ему сойдёт с рук… всё, что он сделал…
— Я согласен с тобой, Ярос. Есть одно наказание, которое соответствует его преступлениям. Но я хотел сперва посоветоваться с тобой, прежде чем применить его к Барду.
Парень поднял на мужчину изумлённый взгляд:
— Ты хочешь надеть ему Браслет?
— Ты согласен, что это будет для него достойным наказанием?
— Нет, — твёрдо ответил Ярос глядя отцу в глаза. — Он же перестанет что-либо соображать. Не будет ничего помнить и понимать, за что наказан. И что вообще наказан, он тоже не поймёт. Бард должен страдать, испытывать муки совести, а с Браслетом он ничего не будет чувствовать. Это не кара, это освобождение.
— Всё было бы так, как ты говоришь, если бы я надел ему обычный Медный Браслет. Тогда с ним случилось бы то же, что и с твоими друзьями, но у нас ведь иная цель, верно, сына? Ты всё правильно сказал, Бард должен страдать. Поэтому я попросил Брута, чтобы он со своими умельцами из Института разработал специальную программу для Браслета, которая будет контролировать волю и эмоции, при этом не оказывая воздействия на память и сознание.
— Нихрена не понятно, — потряс головой парень. — Ты же говорил, что менять настройки Браслетов можешь только ты сам. Зачем тогда привлекать к этому делу Брута и Институт?
— Трудно объяснить, — Тесей задумался, подбирая слова, а потом обратился к учёному, — помогай, сынок.
— Понимаешь, Яр, мозг человека — довольно сложная штука, имеющая несколько центров, каждый из которых отвечает за определённую функцию, — с готовностью начал разъяснения Брут, развернувшись к Яросу. — Браслеты, имеющиеся в нашем распоряжении, запрограммированы таким образом, что воздействуют за весь мозг целиком, на все его центры. Статус Браслета определяет уровень, ну, то есть силу этого воздействия. Поэтому мозг Изгоя, получившего Медный Браслет, не выдерживает такой нагрузки. Мозговые центры перегорают и перестают нормально функционировать. Человек превращается в безвольное бессознательное существо...
— Но на моём Браслете батя же отключил эти функции воздействия, — перебил Ярос, стараясь как можно глубже разобраться в ситуации.
— Верно, Яр. Правитель может назначить Браслету Статус, тем самым определив уровень его воздействия на человека, а может вообще отключить функции воздействия. Все сразу, понимаешь? Но выбирать, на какие центры мозга Браслету воздействовать, а на какие нет, Архонт не может, потому что это не предусмотрено программой.
— Кхм… кстати, о твоём Браслете, сына, — встрял в разговор Тесей. Снова встав из-за стола, он подошёл к своей полке, открыл сейф и достал из него вышеупомянутый предмет.
Ярос сморщил нос, затем вздохнул, поднялся из кресла и молча протянул отцу левую руку, сжатую в кулак. Мужчина защёлкнул Браслет на запястье сына, и тот вернулся обратно на своё место.
— Вчера мы с отцом долго обсуждали, как должен функционировать Браслет в случае с Бардом, — продолжил Брут, — и пришли к выводу, что программа должна быть составлена таким образом, чтобы мозговые центры, отвечающие за память, речь, мышление и ещё ряд других функций, не были подвержены воздействию. И чтобы подконтрольной была только эмоционально-волевая сфера.
— И что это даст? — нетерпеливо поинтересовался Ярос, переводя взгляд с Брута на Тесея и обратно.
— Если всё получится так, как мы запланировали, Бард сохранит ясность сознания, будет помнить всё, что с ним было, и понимать, что происходит вокруг, но будет вынужден подчиняться моим приказам, даже против собственной воли, которая будет полностью под моим контролем, — ответил Архонт. — У меня остался ряд вопросов к старику. Думаю, у тебя тоже. И Бард не сможет нам на них не ответить. И не сможет ослушаться моих приказаний, даже если очень захочет. Он будет прекрасно осознавать, что именно с ним происходит, но не сможет ничего изменить.
Ярос внимательно слушал отца и кивал в такт его словам. Когда мужчина закончил, парень выпалил:
— Зашибись! То, что нужно, бать! Когда будем обраслечивать эту скотину?
Тесей перевёл вопросительный взгляд на Брута.
— Сегодня я передал задачу в отдел программирования. Думаю, на разработку уйдёт не менее двух-трёх дней, поскольку нам скорее всего придётся обращаться к Пеону и его специалистам по нейробиологии. Потом ещё пару дней на тестирование и отладку программы. Ну, и день-два на изготовление самого Браслета и установку на него этой программы.
— Короче говоря, неделя, — подытожил Архонт. — Потерпишь, сына?
— Не знаю. Попробую, — насупившись буркнул парень.
— Эту неделю я запрещаю тебе приближаться к изолятору и каким бы то ни было образом пытаться контактировать с Бардом. Это понятно?
— Угу, — Ярос надулся ещё больше.
— Я не расслышал, сына?
— Понятно, бать, — вздохнул юноша и встал с кресла. — Ну, мы пойдём тогда, раз все вопросы порешали.
— Куда это ты собрался? — удивился Тесей.
— Ну так… домой же…
— А кто, по-твоему, должен убирать весь этот бардак? Я, что ли? — мужчина указал на переломанную мебель и разбросанные по полу вещи за спиной сына.
— Ну ба-а-ать… — застонал тот, оглядывая фронт работ. — Неужели у тебя в подчинении не найдутся ребята, которые смогут запросто навести здесь порядок?
— Найдутся, конечно. Но это устроил ты, а не они, так что тебе и убирать. Но если трудотерапия тебе претит, я, так и быть, готов заменить её на розготерапию. Выбирай сам.
Парень скривился и тихо ворча себе что-то под нос пошаркал к эпицентру погрома. Сара снисходительно улыбнулась глядя на него, а Брут обратился к Архонту:
— Отец, можно я ему помогу?
— Что ж, помоги, если хочешь. А то ведь до ночи ковыряться будет.
***
Молодые люди вернулись домой в десятом часу вечера. Зайдя в прихожую, Ярос быстро сбросил ботинки, а затем резко прижал наречённого своим телом к стене коридора и жарко выдохнул ему в лицо: — Наконец-то… Думал, не дотерплю! Но Брут положил руки ему на плечи и мягко отстранил от себя. — Не сейчас, Яр, пожалуйста. Я очень устал, правда. Парень обиженно надул губы и притворно захныкал, глядя на любовника умоляющим взглядом. — Ну Яр… Честное слово, я совершенно без сил, — виновато забормотал учёный, успокаивающе поглаживая его по плечам. — А в душ ты пойдёшь? — мгновенно перестав разыгрывать комедию, лукаво поинтересовался Ярос. — Наверно… — растеряно откликнулся Брут. — А что? — Тогда иди, только створку кабины до конца не закрывай. — Почему? — А я буду подсматривать и дрочить на тебя, — без обиняков заявил парень, принимаясь стягивать с себя одежду. — Только ты мойся так, словно не знаешь, что я на тебя смотрю. Будто ты один. — Это очень странно... — ошарашено произнёс Брут, а потом улыбнулся и предложил, — тогда ты тоже делай вид, будто тебя здесь нет, и не издавай ни звука. — Замётано! Давай раздевайся и вперёд. А я пока тут подожду, — Ярос нетерпеливо подтолкнул партнёра к ванной комнате, но тот сперва направился в спальню и через минуту вышел из неё уже полностью обнажённым. Не поворачивая головы в сторону любовника, он безмятежно прошествовал в ванную, неторопливо забрался в душевую кабину, оставив створку чуть приоткрытой, и включил воду. Ярос избавился от последних предметов одежды и бесшумно прошмыгнул в приоткрытую дверь. Встав напротив душевой кабины, он с вожделением вперил взгляд в нагое тело находящегося внутри юноши. Брут закрыл глаза, чуть запрокинул голову и подставил лицо под струи воды, при этом водя руками по корпус и плечам. Ярос откровенно любовался возлюбленным, приоткрыв рот и стараясь дышать как можно тише. Он накрыл ладонью свой член и принялся медленно поглаживать и сжимать его, второй рукой несильно сдавливая свой сосок. Брут взял с полки флакон с шампунем, выдавил немного на ладонь и стал намыливать голову, а затем и тело. Когда он провёл рукой по члену и мошонке, оставляя на них хлопья пушистой белой пены, Ярос едва сумел сдержать стон. Его собственный член уже стоял колом и нетерпеливо подрагивал под рукой. Парень мог бы кончить уже сейчас, достаточно было бы нескольких быстрых движений, но ему хотелось растянуть удовольствие, поэтому он убрал руку с члена и принялся оглаживать себя по груди, бокам и животу. Брут тем временем смыл с себя остатки пены под душем, выключил воду и полностью открыл створку, намереваясь выйти из кабины. Но тут он поднял взгляд и словно неожиданно увидел перед собой голого возбуждённого парня. Его глаза округлились от страха, он отступил на шаг назад и быстро прикрыл руками пах. — Вы кто?! Как вы сюда попали?! — истерично взвизгнул он. Ярос на миг растерялся, прекратил ласкать себя и непонимающе уставился на любовника. Тот продолжал смотреть на него со страхом и настороженностью. Смекнув, что происходит, парень растянулся в сладострастной улыбке и шагнул к Бруту. — Не бойся, мой хороший. Я тебя не обижу, — промурлыкал он. — Не подходите ко мне! — в панике пискнул учёный, делая ещё шаг назад и упираясь спиной в стенку душевой кабины. — Что вам нужно? — Мне нужен ты! Весь, без остатка, — заходя в кабину прохрипел Ярос. — Что вы собираетесь со мной делать? — жалобно промямлил Брут, при этом начиная незаметно поглаживать рукой собственный член. — Я собираюсь взять тебя. Прямо сейчас, — парень протянул руку и властно сжал ягодицу партнёра, жарко дыша ему в лицо. — Поворачивайся! — Пожалуйста, не надо! — заскулил юноша, но быстро развернулся к нему спиной и чуть наклонился, уперевшись ладонями в стенку кабины. — Я знаю, ты тоже хочешь, — Ярос по-хозяйски огладил тело наречённого. — Расставь ноги пошире, мой сладкий, и отклячь свой нереальный зад сильнее. Брут сделал, как было велено, прижался лбом к влажному кафелю и шумно задышал. Ярос опустился на колени и, раздвинув ладонями ягодицы любовника, принялся ласкать языком его анус. Спустя пару минут он смочил пальцы слюной и стал аккуратно его разминать, а затем медленно ввёл в Брута два пальца. Юноша громко застонал. — Пожалуйста… — всхлипнул он. — Прошу… — Ты хочешь, чтобы я перестал? — вкрадчиво спросил парень, продолжая ласкать его изнутри. — Нет… — тихо выдохнул тот. — А чего же ты хочешь? — Тебя… — Хочешь, чтобы я тебя трахнул? — Да-а-а… — Скажи это. Вслух. — Не могу… — Говори! — Да трахни меня наконец! — Брут уже сам двигал бёдрами, насаживаясь на пальцы партнёра и лаская рукой свою уже полностью возбуждённую плоть. — Не сжимайся, малыш, — напомнил Ярос. Он поднялся на ноги и прижался к наречённому, приставляя головку к его входу и обнимая его одной рукой поперёк живота. — Расслабься. Брут нетерпеливо качнул бёрдами и подался назад. Ярос осторожно вошёл в него и, немного помедлив, начал двигаться, придерживая любовника одной рукой, а второй оглаживая его по груди и плечам. Парень помнил, что это всего лишь второй раз Брута, поэтому двигался очень медленно и аккуратно. Через несколько секунд он внезапно отвесил партнёру звонкий шлепок по заду: — Гадкий врунишка! Устал, да? Совершенно без сил? Брут в ответ лишь протяжно застонал. Несколько минут парни двигались в размеренном темпе. Ярос изо всех сил старался отсрочить разрядку, но чувствовал, что долго сдерживаться не сможет. Он закрыл глаза и откинул голову назад, полностью отдаваясь невероятным ощущениям. — Быстрее, — жарко прошептал Брут, и Ярос прижался грудью к его спине и немного увеличил темп, опуская руку на его член и двигая по нему в такт своим фрикциям. — Ещё… ещё! Ярос требовательно повернул к себе лицо любовника свободной рукой и прильнул к его губам, уверенно проникая языком в рот. Он сделал ещё несколько резких толчков и, содрогнувшись всем телом, излился в Брута. Тот кончил через секунду прямо на стенку душевой. Молодые люди с минуту простояли в тех же позах, часто дыша и глядя друг другу в глаза. — Слушай, а здорово ты это придумал, — улыбнулся Ярос выпрямляясь и выскальзывая из Брута. — Я сначала даже не понял… — Но ведь круто же получилось, правда? Только теперь заново мыться придётся…
