Fieri Cor Meum, или Как Приручить Волка

День 14.3 — Всё, — устало выдохнул Архонт. — Урок окончен. Одевайся. Бросив измочаленный пучок прутьев в ведро, он направился к своему рабочему месту, но сев за стол, увидел, что Ярос продолжает неподвижно лежать на банкетке, и нетерпеливо позвал: — Сына! — М? — Я сказал, что ты можешь вставать и одеваться. — Я слышал, — глухо буркнул парень, не двигаясь с места. — Тогда чего лежишь? — Собираюсь с мыслями. — Собирайся с ними быстрее. Тебе уже скоро в госпиталь возвращаться, а я ещё планировал с тобой побеседовать. — Ещё? — несчастным голосом переспросил юноша. — Да. Вчера я дал тебе задание и хочу услышать результаты твоих размышлений. Ярос подтянул боксеры, затем громко стеная спустил ноги на пол и встал на колени, при этом оставив на банкетке голову, грудь и руки. — Хватит паясничать! — раздражённо одёрнул его отец. — Не так уж ты и пострадал, мне следовало всыпать тебе сильнее. Живо вставай и одевайся! — Злой ты, бать, — сказал парень совершенно спокойным голосом, после чего легко поднялся на ноги и как ни в чём не бывало направился к креслу, на котором оставил свою одежду. — Мог бы и пожалеть родного сына. — Мог бы, — кивнул мужчина, напряжённо разглядывая тонкие красные струйки, стекающие вниз по плечу Яроса из-под короткого рукава его футболки. — Но задача отца — воспитывать, а не жалеть. За жалостью — это к Саре, ну или к Бруту. Это ещё что такое? Натягивающий штаны юноша посмотрел туда, куда указывал Тесей, и озадачено произнёс: — Упс… — Подойди, — поманил его пальцем Архонт. Ярос нехотя приблизился к отцовскому столу, на ходу застёгивая джинсы. Мужчина встал, задрал вверх рукав футболки сына и поднял на него суровый взгляд. — Ты мне только губу запретил прокусывать, — испуганно зачастил тот. — О прочих частях тела разговора не было. Тесей со вздохом опустился обратно в кресло, махнул парню рукой, чтобы продолжал одеваться, а сам взял со стола телефон. — Дорогая, ты уже в Акрополе? — спросил он, когда его невеста ответила на звонок. — Можешь зайти ко мне? И возьми с собой всё, что нужно для перевязки … Нет, это наш тут снова учудил … Ждём. — И обезболивающее какое-нибудь прихвати, мам! — надевая ботинки крикнул Ярос. — Отнеси ведро обратно в санузел, — велел Тесей, когда юноша оделся. — До следующего раза. Тот беспрекословно выполнил поручение, а вернувшись стал медленно прохаживаться по кабинету, заведя руки за спину и осторожно потирая через джинсы горящие огнём ягодицы. Заметив это, Архонт строго приказал: — Повтори основные мысли, которые усвоил во время урока, пока твои ощущения ещё свежи. Парень обиженно покосился на отца и не прекращая тереть пострадавший зад отчеканил: — Мне нельзя быть грубым с окружающими, нельзя причинять им физический или моральный вред, нельзя совершать действия, которые потенциально могут оказаться опасными для моей жизни или здоровья, нельзя доставлять волнение и неудобство беспокоящимся за меня людям, короче, нихрена мне нельзя по ходу… Да! Ещё нельзя портить и ломать казённое имущество. — Что ж, неплохо, — похвалил Тесей. — Надеюсь, сегодняшнее внушение как следует закрепится в твоей памяти. Ярос повернулся к отцу спиной и состроил рожу, беззвучно его передразнивая. — Я всё вижу, — ровным тоном произнёс Архонт, глядя в экран ноутбука, а затем указал пальцем на мигающую над входом в кабинет камеру. Парень медленно обернулся, опасаясь, что только что нарвался на очередной «урок», но увидев, что мужчина едва заметно улыбается, расслабился и смущённо улыбнулся в ответ. В кабинет влетела встревоженная Сара и тут же принялась осматривать юношу с головы до ног. — Что случилось, дорогой? — Во! — гордо провозгласил тот, демонстрируя ей окровавленное плечо. — Это что?.. Это ты сам? — округлила глаза женщина, внимательно изучая повреждение. — Не, это меня батя покусал, — с серьёзным видом ответил Ярос, но глянув её вытянувшееся лицо, тут же запрокинул голову и звонко расхохотался. — Знаешь, Рося, иногда ты бываешь совершенно невыносим! — нахмурилась врач. — Вот и я о чём, — вставил наблюдающий за происходящим Архонт. — Прости, мам, — отсмеявшись повинился парень, — но видела бы ты своё лицо! Ты что, правда поверила? — Конечно, нет, — сухо откликнулась та и указала рукой на банкетку. — Сядь. — Давай я лучше постою? — жалобно попросила жертва отцовского воспитания. — Ах, ну да… Ладно, стой. На вот, — Сара достала из сумки яркий блистер, выщелкнула из него капсулу и протянула Яросу, — положи под язык. Тот быстро закинул капсулу в рот и задрал рукав футболки. Женщина положила сумку на банкетку, достала из неё салфетки с дезинфицирующим раствором и принялась смывать с его плеча кровь и обрабатывать рану. Тесей хотел было вернуться к работе, но его телефон вдруг возвестил о входящем звонке, и мужчина, мельком взглянув на экран, принял вызов: — Да-да, Пеон, я помню, что парень должен вернуться до ужина. Не волнуйся, мы уже почти закончили, и скоро я отправлю его обратно в госпиталь. — Я звоню как раз насчёт этого, Тесей, — откликнулся врач. — Сегодня ко мне заходила Сара и предложила перевести Яроса на амбулаторное лечение. Я был немного занят в тот момент и сказал ей, что обдумаю этот вариант и сообщу своё решение чуть позже. Так вот, её доводы кажутся мне вполне убедительными, поэтому я не против, но при условии, что мальчик будет строго соблюдать все предписания и вовремя приходить на процедуры. — Погоди, Пеон, я что-то ничего не понимаю. Какое лечение? Какие предписания? — переспросил Архонт, пристально глядя на вмиг покрасневшую Сару, которая в это время перебинтовывала плечо пасынка. — Амбулаторное лечение — это когда пациенту не нужно всё время находиться в госпитале, а можно приходить только на процедуры и профилактический осмотр, — принялся объяснять Пеон. — А предписания — это те рекомендации, которые пациенту следует неукоснительно выполнять, находясь вне стен госпиталя. — Теперь понял. Ты сказал, что перевести Яроса на такой вид лечения предложила Сара? — Да. Она справедливо заметила, что двигательная функция восстановлена практически в полном объёме, пациент чувствует себя прекрасно, поэтому необходимости в постоянном наблюдении за ним нет. В принципе, я согласен. Тем более мы знаем, что мальчику психологически не вполне комфортно находиться в больничных стенах. Но всё же я настаиваю на том, чтобы он ежедневно посещал реабилитационные процедуры, по крайней мере ещё неделю. — То есть, сегодня он уже может не возвращаться в госпиталь? — Сегодня — нет. Я составлю и пришлю ему расписание процедур и список рекомендаций. — Лучше пришли их мне, — попросил Тесей. — А то этот охламон их либо удалит «случайно», либо просто забудет. А я не забуду и проконтролирую, чтобы он всё выполнял в точности. — И то верно, — согласился Пеон. — Что ж, тогда до встречи. — До свидания, дружище. Завершив вызов, Архонт испытующе посмотрел на сына, а затем перевёл взгляд на готовую провалиться сквозь землю невесту. — У меня к тебе всего один вопрос, Сара, и я хочу услышать на него честный ответ. Причина, по которой ты, не посоветовавшись со мной, предложила Пеону перевести Яроса на альтернативный вид лечения, действительно только в том, что его состояние уже не вызывает опасений и не требует постоянного наблюдения со стороны медиков? Женщина уже закончила перевязку и теперь стояла судорожно прижимая к себе сумку и не смея ни поднять глаза, ни произнести хоть слово. — Нет! Не только в этом, — Ярос сделал шаг вперёд, загораживая её собой, затем твёрдо посмотрел на отца и выпалил, — это из-за меня. Я же сказал тебе, что накосячил сегодня перед уходом. А Сара просто помогла мне исправить ситуацию. Она не виновата, это всё я! — Разве я к тебе сейчас обращался? — сдвинул брови Тесей. — Не лезь, когда тебя не спрашивают! — Я просто хочу объяснить… Мужчина грохнул кулаком по столу, и Сара с Яросом одновременно вздрогнули от неожиданности. — Выйди за дверь, — сурово приказал Архонт сыну. — Я позвоню, когда тебе можно будет зайти обратно. — Зачем? — напряжённо спросил тот. — Я хочу поговорить с Сарой наедине. Марш из кабинета. Немедленно! — Но я… — Росенька, пожалуйста, не спорь с отцом, — прошептала женщина, потянув его за руку. — Делай, что тебе говорят. Иди. Парень перехватил её руку, поднёс к своему лицу и прижался губами к тыльной стороне её ладони, затем резко развернулся и направился к выходу. У самой двери он обернулся, вновь посмотрел на отца и тихо проговорил: — Если ты её обидишь, я никогда тебе этого не прощу, — после чего вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. — Он ещё мне грозить будет, поганец! — крикнул ему вслед Архонт. — Совсем обнаглел! Ну ладно, мы ещё вернёмся к этой теме… Немного совладав с эмоциями, он откинулся в кресле и перевёл взгляд на невесту. — Присядь, Сара. Нам нужно поговорить. Женщина, продолжая прижимать к груди свою сумку, медленно подошла и опустилась в кресло напротив Тесея, а затем подняла на него полные страха глаза. — Ты что, боишься меня? — недоумённо нахмурился мужчина. — Почему? Разве я когда-либо был груб с тобой? — Пока что нет... но меня и правда пугает то, что ты сердит и недоволен мной, — чуть слышно ответила та. — А как я могу быть доволен тобой в этой ситуации? Мы ещё даже не поженились, а ты уже меня обманываешь. — Я тебя не обманывала! И не собиралась! — возразила Сара. — Просто не хотела, чтобы ты узнал… из-за чего Росе больше нельзя оставаться в госпитале. — Утаивание чего-либо — это тоже обман. Почему ты не хотела, чтобы я узнал об этом? — Потому что боялась за мальчика, — прошептала женщина. — Неужели я действительно представляюсь тебе каким-то чудовищем? — с сожалением спросил Тесей. — Да, я могу сердиться на сына, могу его наказывать, но я никогда в жизни не причиню ему вреда. — Я не сомневаюсь в том, что ты любишь Росю и дорожишь им. Но иногда ты бываешь вспыльчив и несдержан в словах и действиях. Я боялась, что если ты узнаешь, то в гневе можешь сказать или сделать что-то, что разобьёт ему сердце. — Да что же такого он натворил, раз у тебя возникли такие мысли? — изумлённо спросил Архонт. — Я расскажу, только, пожалуйста, не руби с горяча. Помни о том, что проблема уже разрешена. — Ладно-ладно, не тяни, дорогая, рассказывай, — нетерпеливо кивнул мужчина. — Рося обидел девушку, одну из медсестёр, — осторожно начала Сара. — Обидел? Как? Оскорбил? Нагрубил? Неужели толкнул или ударил? — принялся допытываться Тесей. — Нет. Он её поцеловал, — призналась женщина и едва слышно добавила, — в губы. На глазах у нескольких её коллег и пациентов. Архонт мгновенно вскочил на ноги и схватил со стола телефон. Его лицо быстро наливалось кровью, глаза сверкали праведным гневом, а руки тряслись так, что он чуть было не выронил гаджет. — Тесей, прошу тебя! — взмолилась Сара, тоже резко вставая с кресла и приподнимая ладони в успокаивающем жесте. Медицинская сумка упала с её колен и шмякнулась на пол, но женщина не обратила на это внимания. — Ты же обещал, что будешь держать себя в руках! — Я не обещал, — прошипел в ответ тот и рявкнул в трубку, — ко мне! Сейчас же! — Он просто не знал, понимаешь? Он о многих наших порядках не знает, поэтому и происходят всякие недоразумения, — продолжала увещевания женщина, с ужасом наблюдая, как Тесей дрожащими от ярости пальцами расстёгивает и вытаскивает из шлёвок брюк ремень. — Не надо, дорогой! Я ему всё объяснила! Рося всё понял и исправил ситуацию, он больше так не будет! Пожалуйста, успокойся! — Сядь! — жёстко велел ей Архонт и, сложив ремень вдвое, направился к двери. — И не вмешивайся! — Ты обещал, что не будешь наказывать мальчика у меня на глазах! — всхлипнула Сара, бессильно опускаясь обратно в кресло. — Можешь не смотреть. Как только Ярос зашёл в кабинет, Тесей молниеносно ухватил его за ухо и принялся размашисто охаживать ремнём куда придётся. Не ожидавший такого поворота юноша заголосил, пытаясь увернуться от ударов и прикрывая руками особо уязвимые места: — Ау! Бать, ты чего?! Ау! Озверел, что ли?! Пусти! Ай, бля-я-ять! Больно же! Пусти, говорю! Уф! Оторвёшь же ухо нахрен! Ай-яй! Бать, больно! А-а-а! Опять по жопе, бля! Ау! Да, хорош! С-с-с а-а-а! Куда ж ты бьёшь-то?! Без внуков останешься! — А ты не вертись! — прорычал мужчина, продолжая хлестать сына ремнём. — Зараза такая! Я тебе задам! — Да ты хоть скажи, за что?! Ай! — А то ты сам не знаешь! Я тебя научу, как невинных девиц позорить, паразит! — Уй, бля! Я и так уже понял, как это делается, чего меня учить-то? А-а-ай! Да шучу я, шучу! Ау! Я ж сказал, что всё уладил! Ых! Да хватит, бать! Услышав приглушённые рыдания Сары, отец с сыном тут же замолчали и замерли на месте. Ярос поспешно высвободился из хватки Архонта, подлетел к женщине, упал перед ней на колени и осторожно схватил за руки, которыми она закрывала лицо. — Мам, ну ты чего? Не плачь! Чего ты, мам? — успокаивающе зачастил он. — Прости меня, Росенька… — прорыдала та, — прости, родной… — Да за что же, мам? Всё в порядке. Я ж сам виноват. Не плачь только! Сара отняла ладони от лица, опустила взгляд на исполосованные наливающимися синяками предплечья юноши и легонько коснулась их пальцами. — Тебе больно… — она снова всхлипнула и посмотрела Яросу в глаза, — из-за меня… — Да почему же из-за тебя-то? — удивился тот. — Брось, мам. Это мы с батей просто общаемся так. Ничего страшного, правда. Всё нормально, не переживай. Женщина глубоко вздохнула, вытерла слёзы, подняла с пола свою сумку и принялась в ней рыться. — Снимай футболку, — спокойным тоном велела она, доставая тюбик с какой-то мазью. — Не надо, мам. Говорю же, я в порядке. — Снимай сейчас же! — Да ну ё-моё… — закатил глаза юноша, поднимаясь на ноги и нехотя стаскивая футболку. — Святые Небеса… — охнула Сара, прикрыв рот ладонью, а затем адресовала Тесею взгляд, полный возмущения и осуждения. Мужчина, всё это время растерянно стоявший на месте, подошёл к сыну и окинул изучающим взглядом его покрытый синяками и ушибами торс. — М-да… похоже я немного перестарался… — виновато пробормотал он. — Не льсти себе, бать, — ухмыльнулся Ярос. — Как по мне, то так себе были твои старания. — Опять нарываешься, балабол? — беззлобно спросил Тесей и слегка стегнул его по заду ремнём. Парень дёрнулся и тихо зашипел. — Хватит, Тесей! Ему уже достаточно! — чуть повысила голос Сара и продолжая наносить мазь на пострадавшие участки кожи юноши строго потребовала, — а ты прекрати задирать отца! — Да я же просто шучу! — Ты всё время шутишь, и ни к чему хорошему твои шутки не приводят. — Зато со мной не скучно, — обиженно надулся тот. — Что правда, то правда, — подтвердил Архонт, усаживаясь в своё кресло. — С тобой, сына, не соскучишься. Давай, рассказывай, зачем девушку опозорил, и как, по твоим словам, всё исправил? — Ага… чтобы ты меня потом опять отхреначил? Ну уж нет! — Рассказывай, говорю! Больше не трону. Сегодня. — Точно? — Обещаю. — Лады… Мам, дай-ка мне на минутку эту хрень, — Ярос забрал у Сары тюбик с мазью и направился в спальню. — Сейчас я быстренько намажу себе кое-что кое-где и вернусь. Когда юноша скрылся за дверью, Сара опустилась в кресло, тяжело вздохнула и сказала: — Ты обошёлся с сыном бесчеловечно, Тесей. Признаться, такого я от тебя не ожидала... — Он сказал, что всё в порядке, ты же слышала. — Он сказал так, чтобы успокоить меня. — Ярос — мужчина, Сара. Мужчина обязан уметь отвечать за свои поступки и достойно принимать их последствия. — С этим я согласна. Не согласна с тем, что последствиями для него являются отцовская жестокость и побои. — Мы уже это обсуждали, дорогая. Ты пообещала, что не будешь вмешиваться, когда я воспитываю сына. — А ты обещал, что не будешь делать это в моём присутствии, и первым нарушил слово! Тесей и Сара сердито уставились друг на друга, а потом отвернулись в разные стороны. Спустя несколько минут, проведённых в молчании, Архонт пробормотал: — Уснул он там что ли? Поднявшись из кресла, он подошёл к двери, ведущей в спальню, и деликатно постучал. — Сына! Ты ещё долго там? Ответа не последовало, и мужчина приоткрыл дверь, осторожно заглядывая в спальню. В комнате было пусто. Тесей быстро пересёк её и толкнул дверь в санузел, та оказалась не заперта. Опустив взгляд, он увидел сына. Ярос сидел на полу, обхватив руками колени, и сотрясался всем телом. Глаза его были сухи, но смотрели в одну точку и казались остекленевшими. Губы подрагивали, а пальцы судорожно сжимались и разжимались. — Сына, — испуганно позвал Тесей. — Ты чего? — Со мной всё в порядке, — прошептал тот, продолжая смотреть перед собой невидящим взглядом и слегка раскачиваясь взад-вперёд. — Всё в порядке. Я сейчас…