Глава 66
19 мая 2026 г., 00:06
Примечание автора: А почему? А потому что могу!
На самом деле, я нехило так заболель ((( и ввиду отвратительного самочувствия просто не имею сейчас моральных и физических сил заниматься индивидуальной рассылкой. Но с публикации предыдущей главы прошла неделя, а я не хочу подводить своих неравнодушных читателей, поэтому принял решение выложить данную главу в общий доступ. Ссылки на следующие две главы с допросом Барда разошлю по личкам в выходные, как и было оговорено, поскольку 10ти пользователей, ожидающих продолжения, у нас всё равно не набирается, да и новых лайков я уже навряд ли дождусь... что ж, быть по сему ¯\_(ツ)_/¯
_______________________________________________________________
День 14.7
— Ба-а-ать, — снова позвал Ярос спустя несколько минут пути, — мне в этой херне реально дышать нечем. На улице всё равно уже темно и нет никого почти…
— Ладно, снимай, — смилостивился Архонт. Парень тут же сорвал с лица ненавистную маску и сделал шумный глубокий вдох. Тесей тем временем снял на ходу свой серебристый плащ и надел его наизнанку, чёрной подкладкой наружу, а затем обратился к идущему рядом сыну, — до Акрополя ещё минут пятнадцать шагать. Ты так и не рассказал мне, как вы спаслись от Мародёров в тот раз, когда погиб Милан.
— Да там особо и рассказывать нечего, — отвёл взгляд юноша. — Освободились и слиняли.
— Подробности, сына? Я хочу знать всё в мельчайших деталях.
Ярос ещё некоторое время шёл молча, глядя себе под ноги, а потом тяжело вздохнул и заговорил:
— Была глубокая ночь. Мы лежали на земле со связанными за спиной руками и ногами вперемешку с телами и головами убитых Милана, Стора и Камии, и были совершенно обессилены от ран и побоев. Ратан и Дана, которые, как и я, волей судьбы остались в живых, лежали абсолютно неподвижно, и я решил, что они отключились, но когда те скоты, Мародёры, начали затихать, видимо отправляясь на боковую, Дана каким-то образом подползла ко мне сзади и попыталась зубами развязать путы на моих запястьях. У неё ничего не вышло — узлы были затянуты слишком туго — и вскоре она сдалась. Через какое-то время я увидел, что Ратан, который лежал передо мной, пополз куда-то в сторону. Когда он отполз метра на два, к нему подлетел один из ублюдков и стал хреначить его ногой под дых. Оказалось, что Мародёры всё-таки приставили к нам сторожа, он сидел неподалёку и наблюдал за нами, но в темноте мы его не разглядели. Когда он оставил Ратана в покое и вернулся на свой пост, я решил, что он его прикончил, потому что Ратан после этого не шевелился и пролежал на месте не меньше часа, а потом он вдруг перевернулся и пополз обратно ко мне. Двигался он очень медленно, наверное, по сантиметру в минуту, чтобы снова не привлечь внимание сторожа. В общем, обратный путь занял у него ещё где-то час. Когда Ратан приблизился ко мне, он немного приоткрыл рот, и я подумал, что он хочет мне что-то сказать, но он молчал и просто смотрел мне в глаза, будто чего-то ждал. Потом он дёрнул башкой, и я увидел, как во рту у него что-то блеснуло. Оказалось, что это осколок бутылочного стекла — он заметил его на земле и пополз за ним, а когда увидел, что Мародёр идёт к нему, спрятал его единственным возможным в тот момент способом — у себя во рту. Естественно, он себе всю пасть внутри порезал, когда тот гад его мутузил, но Ратан всё вытерпел, и благодаря его мужеству и стойкости мы сумели освободиться.
— Он разрезал твои путы, держа стекло в зубах? — с сомнением уточнил Тесей.
— Нет. Когда я повернулся на другой бок к нему спиной, он попытался разрезать их, но не смог и вложил осколок в мою ладонь, а потом сам развернулся ко мне тылом. Не могу точно сказать, сколько времени у меня ушло на то, чтобы перепилить его верёвки… Тогда казалось, что часа два, но скорее всего гораздо меньше. Я действовал медленно и осторожно, боялся, что сторож заметит наше копошение. Чуть позже выяснилось, что я напрасно тревожился. Когда мы наконец избавились от пут, я тихонько пополз туда, где он сидел, и увидел, что урод дрыхнет, привалившись спиной к стволу дерева. Я вонзил осколок ему в горло, он сдох даже не проснувшись.
— Что было потом?
— Потом мы взяли головы погибших и отправились восвояси.
— Сына, мне напомнить тебе, что я терпеть не могу, когда мне лгут?
Ярос досадливо дёрнул уголком рта, после чего снова вздохнул и признался:
— Я велел Ратану с Даной взять головы и идти в сторону дома, сказал, что догоню их чуть позже, а если нет, то пусть возвращаются без меня. Они не спорили, слово Вожака — закон. Мародёры облюбовали для ночлега здание одного из ближайших магазинов. Когда мои друзья свалили, я пошёл туда.
— Вот же дурень! — рыкнул Архонт. Он предусмотрительно огляделся по сторонам и убедившись, что поблизости нет случайных прохожих, наградил наследника увесистым подзатыльником.
— Ну бать! — шёпотом возмутился тот. — Это было давно, мне тогда лет шестнадцать было. И потом, как ты мог заметить, я всё-таки остался жив, хотя на тот момент не особо на это рассчитывал…
— А на что ты рассчитывал?!
— Забрать с собой в пекло побольше этих уёбков.
Мужчина осуждающе покачал головой, а затем махнул рукой, веля сыну продолжать рассказ.
— Я влез в магазин через окно с другой стороны здания. Пока пробирался по коридорам и подсобным помещениям, наткнулся на четверых Мародёров. На моё счастье, все они были бухие в доску и дрыхли без задних ног. Я прикончил их так же, как и первого, нашего сторожа — они и пикнуть не успели. Обыскав тела, я забрал два ножа и огнестрел, тот, что ты видел в моём тайнике на поляне в Синем лесу. Это был мой первый трофейный пистолет. Тогда я ещё не умел с ним обращаться…
Я оставил трупы там же и пошёл дальше, а через пару минут обнаружил ещё двоих — мужика и бабу — в какой-то кладовке. Вот они не спали, но были так заняты друг другом, что когда заметили меня, то не успели ни понять, что происходит, ни как-то отреагировать — сдохли в обнимку, прямо во время ёбли.
— Сына! — раздражённо одёрнул его Тесей.
— Ты сам сказал, что хочешь узнать обо всём в подробностях, — пожал плечами тот и продолжил, — когда я наконец добрался до торгового зала, то увидел, что он освещается несколькими факелами, прилаженными к стенам. Из-за дальних полок слышались негромкие голоса — несколько Мародёров ещё не спали. Я не мог понять, сколько их там, и решил пока не соваться в тот угол. Стал потихоньку пробираться между рядов, надеялся найти спящих и пришить их так же, как и предыдущих, без шума. Мне снова повезло — трое ублюдков храпели возле одной из полок. Двоих я успел замочить во сне, а третий в это время открыл зенки, увидал меня и раззявил хлебало, чтобы заорать, но я всадил ему нож в шею, и он лишь захрипел. Те, кто сидел в дальнем углу, это услышали и спросили, мол, в чём дело? Я начал кашлять, ну, типа, это он спросонья, они и успокоились, а я на полусогнутых стал двигаться дальше. Прошёл ряд до конца, свернул вбок и нос к носу столкнулся с двумя сосущимися девками. Благо реакция не подвела, и в каждой руке было по ножу. Труднее всего оказалось удержать сразу два тела и бесшумно уложить их на пол, но мне это каким-то чудом удалось. Ты ведёшь подсчёт моим жертвам?
— Двенадцать, — коротко откликнулся мужчина.
— Угу. Мы уже почти пришли, так что, наверное, не буду подробно описывать, как нашёл и прикончил ещё двоих спящих. Когда я обследовал весь зал и убедился, что живые остались только в том дальнем углу, я стал думать, как с ними разобраться. Идти в открытый бой банально не было сил, и я понимал, что если их там больше двух, то мне точно хана. Угадай, что я сделал, бать?
— Не представляю… но уверен, что ты не убрался оттуда, как сделал бы нормальный здравомыслящий человек.
— Конечно, нет, — ухмыльнулся парень. — Я вернулся к полке с алкоголем, мимо которой проходил до этого, и взял с неё две бутылки водки. Откупорил, сунул в каждую обрывки от своей футболки, поджёг их концы от ближайшего факела и метнул сразу обе в тот угол. Ох и веселуха началась! Ты бы видел! После того, как бутылки взорвались, всю ту сторону охватило огнём. Пылающие Мародёры стали носиться по всему магазину, пытаясь сбить пламя, а я залез на ту полку с бухлом и стал швырять им под ноги другие бутылки. Я насчитал пятерых, но возможно их было больше, и кто-то сдох сразу и остался в том углу. Признаться, я немного увлёкся зрелищем сгораемых заживо тварей и не заметил, как огонь почти мгновенно распространился на весь зал и отрезал мне все пути к выходам. Когда я это понял, мне стало капец как стрёмно, я не хотел умереть, зажарившись вместе с палачами своих друзей, и начал лихорадочно соображать, что мне делать дальше. А пламя тем временем поднималось всё выше и уже почти лизало мне пятки. Я стал скакать с полки на полку в сторону оконных витрин. Дышать было нечем, и вокруг нихрена не было видно, всё заволокло дымом. Я знал, что если разобью витрину, то огненная волна сразу хлынет наружу и спалит меня к чертям, но знал также, что если срочно не получу доступ к свежему воздуху, то задохнусь меньше, чем через минуту.
Последняя полка, на которую я прыгнул, уже вовсю пылала, и мне пришлось сразу же перескакивать с неё на один из низких рефрижераторов, который, как оказалось, стоял почти вплотную к витрине. А всего их там было три штуки. Я спрыгнул на пол и стал отодвигать назад средний так, чтобы между ним, двумя соседними и витриной образовалась ниша, в которую я бы смог поместиться. Пока я тянул на себя этот здоровенный ящик, на мне начали подгорать остатки одежды, огонь окружил меня со всех сторон, от жара и дыма невозможно было дышать и держать глаза открытыми. Сдвинув рефрижератор примерно на полметра, я перемахнул через него и сел на пол, три ящика стали для меня временный укрытием от пламени, но не от дыма. Тогда я достал из-за пояса огнестрел, направил на витрину и нажал на крючок, но пистолет не выстрелил… Напомню, что на тот момент я еще не знал, как с ним управляться, просто видел, как это делали Мародёры, когда мы с ними сражались. Я жал на крючок снова и снова, но ничего не происходило. Тогда я решил, что в нём закончились патроны и стал крутить его в руках, пытаясь понять, как это можно проверить. Я уже почти терял сознание от удушья, когда мои пальцы случайно передвинули какой-то рычажок на корпусе.
— Предохранитель, — догадавшись пробормотал Архонт.
— Угу, — кивнул Ярос. — На самом деле я даже не помню, как после этого выстрелил в витрину, потому что уже отключался. Просто краем сознания услышал грохот, звон стекла и рёв пламени. Когда я очухался, уже занимался рассвет. Здание магазина прогорело дотла и обвалилось, но меня спасло моё укрытие. Выбравшись наружу, я двинул в сторону дома. Ожоги, которые я получил, были весьма неприятными, но не слишком серьёзными и почти не помешали мне нагнать Ратана и Дану на полпути к Поселению. Вот и вся история, бать.
— Ты ушёл оттуда, не похоронив тела своих друзей?
— А ты припомни на секундочку, через что я прошёл накануне, и представь, в каком я был состоянии, — негромко проговорил парень, глядя себе под ноги. — Мне в тот момент совершенно не до того было, я вообще почти не соображал, что вокруг происходит… Пару недель спустя, когда мы оправились от ран и немного пришли в себя, я снова собрал отряд, но на этот раз вдвое больше, и мы вернулись в ту заброшку. Живых Мародёров там, к сожалению или к счастью, больше не было, и мы с ребятами без помех предали тела наших погибших друзей огню. Решили, что логичнее будет отнести домой их прах, а не трупы. Пока тела прогорали, мы обшарили весь город, набрали дохрена всяких ништяков, нагрузились под завязку, потом взяли немного успевшего образоваться за это время пепла и умотали восвояси.
— Ясно. Спасибо, что рассказал, сына. Хочу заметить, что то твоё решение идти и вершить месть в одиночку было самым настоящим безумием. Я не одобряю его, но понимаю, почему ты так поступил, и благодарю Небо, что оно в который раз уберегло тебя от неминуемой гибели.
Юноша чуть улыбнулся и посмотрел на отца с благодарностью, тот протянул руку и слегка потрепал сына по макушке.
***
Когда Тесей с Яросом уже подходили к зданию Акрополя, до них вдруг донёсся громкий окрик: — Я-я-яр!!! Обернувшись, они увидели несущегося к ним Брута, в руках у него была аккуратно сложенная толстовка Яроса. Подбежав к любовнику, учёный сначала порывисто обнял его, затем отстранился, схватил его за грудки и пару раз с силой встряхнул: — Никогда больше так меня не пугай, слышишь?! — прошипел он. — Кор… — Брут, прекрати немедленно! — приказал Архонт, вклиниваясь между парнями и опасливо оглядываясь по сторонам. — Что ты себе позволяешь? Мы же на улице находимся! — Прости, отец, — кротко опустил взгляд тот. — Я просто перенервничал. — Что ты вообще здесь делаешь? — строго осведомился мужчина. — Я же выразился предельно ясно, когда сказал «не ждите нас, ложитесь спать». — Мне нужно было убедиться, что с Яром всё в порядке, — не поднимая глаз пробормотал Брут. Ярос шагнул к наречённому, положил ладони вытянутых рук ему на плечи и успокаивающе произнёс: — Со мной всё хорошо, Кор Мэум. Иди домой, а я приду, как только смогу, — затем он резко притянул его к себе и шепнул в ухо, — и жестоко отомщу тебе за то, что сегодня ты был сверху вне очереди… — Да что ж ты будешь делать! — негодующе воскликнул Тесей и ухватив наследника за шиворот оттащил от Брута. — А ну, марш по домам оба! — Яр, погоди! Твой телефон, — Брут протянул ему толстовку, — больше не забывай, пожалуйста. Парень взял свёрток, подмигнул любовнику и развернувшись направился ко входу в Акрополь. — Отец, можно мне тоже с вами? — спросил Брут, умоляюще глядя на Архонта. — Нет, сынок, извини. Этот разговор касается только нас двоих, — покачал головой тот. — Иди домой, отдыхай. Завтра нам предстоит очень непростой день. Тесей подбадривающе похлопал его по спине и пошёл к ожидающему его у дверей здания Яросу. Учёный тяжело вздохнул, глядя им в след, и медленно побрёл в сторону дома.***
Войдя в кабинет Архонта, Ярос тут же подошёл к банкетке, улёгся на неё, сложил руки на груди, сцепив пальцы в замок, закрыл глаза и издал громкий утрированный всхрап. Тесей прошёл к полке, где хранился алкоголь, взял первую попавшуюся бутылку и два стакана, поставил их на рабочий стол и уселся в своё кресло. — Сына, иди сюда, — позвал он. — Абонент временно не доступен, — монотонно откликнулся парень, не открывая глаз. — Абонент сейчас по заднице получит, — вяло пригрозил Тесей, — и сразу станет доступен. Ярос с душераздирающим стоном поднялся с банкетки. — Тише ты! — шикнул на него отец. — Сара наверняка уже спит. — Везёт же людям… — проворчал юноша, усаживаясь в одно из кресел напротив Архонта. — Ну серьёзно, бать, я не уверен, что способен сейчас поддержать конструктивный диалог. — Соберись, сына. От предстоящего нам разговора, возможно, будет зависеть не только твоя судьба, но и будущее всего Полиса. — Да ладно?.. — Ярос в изумлении округлил глаза, затем поднялся на ноги, откупорил бутылку и разлил по стаканам янтарный напиток. — В таком случае я весь внимание. — Предлагаю действовать по нашей проверенной схеме — я задаю вопрос, ты отвечаешь. Желательно, предельно откровенно. — Спрашивай, бать, — парень плюхнулся обратно в кресло, отсалютовал отцу стаканом и сделал небольшой глоток. Тесей последовал его примеру, затем внимательно посмотрел сыну в глаза и спросил: — Правильно ли я понимаю, что вариант остаться в Городе представляется для тебя более привлекательным, чем вариант вернуться в Стаю? — Правильно, — деловито кивнул юноша. — Но… — Давай пока без «но», — оборвал его Архонт. — Следующий вопрос: верно ли то, что изначально твоё решение остаться в Полисе было обусловлено желанием, оказывая на меня воздействие, изменить существующий порядок и объединить Полисян и Изгоев, а не желанием обрести здесь дом и семью? — Так и было, — признал Ярос, делая очередной глоток. — Но приоритеты изменились? — Да. — Можешь сказать, когда именно это произошло? Парень задумался, мысленно прокручивая все события, случившиеся с ним за последние дни. — Наверное, после нашей прогулки за Купол, — медленно проговорил он. Тесей удовлетворённо кивнул. — Полчаса назад ты сказал, что понял, почему моя вера в Систему столь крепка, и почему я не хочу от неё отказываться. Будь любезен, озвучь свои умозаключения. — Ну ба-а-ать… — Ярос поставил свой стакан на подлокотник и схватился руками за голову. — Мы же сейчас с тобой в такие дебри заберёмся, что и к утру не выберемся! — Ты в любом случае не уйдёшь отсюда, пока мы не решим проблему, — ультимативно объявил Архонт. — Да какую конкретно проблему-то? — Ты говоришь, что хочешь остаться в Полисе, я тоже этого хочу. И нам нужно понять, как сделать так, чтобы ты мог жить здесь, не чувствуя себя чужим и бесполезным, и при этом, чтобы возможные изменения не сказались бы на Городе и жизни его обитателей фатальным образом. — Я могу сразу ответить, как это сделать, — грустно усмехнулся парень. — Никак. Занавес. Расходимся. Он начал привставать с кресла, но Тесей резко ударил ладонью по столу. — Сидеть! — рявкнул он и, поймав подпрыгнувшую от удара бутылку, поставил её на прежнее место. — Тс-с-с… — Ярос поднёс палец к губам. — Ты чего шумишь, бать? Сара спит же. — А ты чего меня выводишь? — огрызнулся мужчина. — Сказано тебе — сидим и думаем, пока не найдём приемлемое решение! Юноша свёл глаза к переносице и мученически застонал. — Прекрати кривляться! — строго одёрнул его отец. — Излагай, что ты понял о Системе? — Что если правитель города — душнила, то и сам город душный! — язвительно откликнулся парень, но увидев, как Архонт раздражённо потянулся к пряжке ремня на штанах, поднял руки в знак капитуляции и затараторил, — ладно-ладно! Я понял, что все жители Полиса обязаны быть при деле и приносить пользу, поскольку за возможность обладания благами цивилизации нужно платить, верно? Тесей кивнул, и Ярос продолжил: — Я также понял, зачем нужно деление людей на Статусы. Статус определяет положение в обществе и престижность профессии, это и есть размер платы за пресловутые блага. Единственное, чего я не понял, почему кто-то платит больше, а кто-то меньше? Кто решает, кому мести улицы и сортировать мусор, а кому совершать открытия и блистать на подиуме? Кто определяет, быть тебе элитой или чернью? Эта твоя Фемида? Искусственный Интеллект? — Горожанин обретает Статус и Браслет в четырнадцать лет, путём прохождения серии тестов, выявляющих его способности и наклонности, — принялся объяснять Архонт. — Эти тесты действительно составлены Искусственным Интеллектом и позволяют определить, в какой сфере деятельности человек будет наиболее эффективен и продуктивен. Но Статус чаще всего является наследственным фактором. У родителей, обладающих Золотым Статусом, больше возможностей обеспечить своим детям надлежащее воспитание и образование, чтобы те, пройдя тестирование, также смогли получить Золото. Соответственно, дети Медных и Серебряных получают обычно тот же Статус, что и родители, хотя бывают и исключения. Возьми, к примеру, Икара и Брута — они заработали свои Статусы исключительно благодаря личным качествам и заслугам. Но такое случается крайне редко. — Херня какая-то… — презрительно буркнул юноша и осушил свой стакан. — Отчего же? — с любопытством спросил Тесей. — Оттого, что люди сами должны решать, кем хотят быть и чем заниматься! Я понял, что всем Горожанам надлежит приносить пользу Городу, но почему бы не предоставить им возможность самим решать, как именно эту пользу приносить? Чтобы они принимали свою судьбу добровольно, а не принудительно. Вот, например, человек достиг возраста, когда нужно определяться с профессией, и понимает, что нету у него никаких особых способностей. Он признаёт, что сможет выполнять лишь простейшие действия и идёт на какую-нибудь фабрику и день за днём, год за годом нажимает на какой-нибудь рычаг. Потому что сам это выбрал. А другой, к примеру, с детства рисовать любит и имеет талант к этому делу, и он устраивается в какую-нибудь кампанию и рисует проекты зданий там, или парков каких-нибудь… В общем, занимается тем, что ему по душе, и при этом приносит пользу. Разве нельзя так? — А если все захотят быть художниками, дизайнерами и моделями? — поинтересовался мужчина, чуть склонив голову набок. — Кто тогда будет работать на агрофермах, комбинатах и фабриках? Кто будет обеспечивать Полис продовольствием, одеждой, медикаментами и прочими предметами первой необходимости и комфорта? Люди по своей природе устроены так, что хотят быть богатыми и знаменитыми и при этом не слишком утруждаться. А добровольно выполнять тяжёлую, монотонную и малооплачиваемую работу немного охотников найдётся, неужели сам не понимаешь? — Я не согласен, — упрямо качнул головой Ярос. — У каждого должен быть шанс проявить себя и развиваться в той области, в которой он одарён, а не покорно следовать стезе, назначенной ему Системой. А чтобы те, кто не наделён никакими выдающимися талантами, охотно шли выполнять тяжёлую и монотонную работу, нужно, чтобы работа эта оплачивалась столь же высоко, как и элитные профессии. Тогда обычные люди будут работать ради денег, а не потому, что других вариантов нет. И тогда взаимообмен между Полисом и его жителями будет честным. Парень умолк, встал и снова наполнил свой опустевший стакан, Архонт рассеянно наблюдал за действиями сына, напряжённо размышляя над его словами. Через некоторое время он спросил: — Ответь мне, только честно — ты действительно думаешь, что изменения в Системе могут поспособствовать установлению мирных отношений между Полисянами и Изгоями? — Я в этом уверен. Мы сможем нормально взаимодействовать и договариваться с ясно мыслящими и чувствующими людьми, но не с тупыми бездушными марионетками. — То есть ты полагаешь, что если просто взять и снять со всех Браслеты, люди сразу начнут ясно мыслить и чувствовать? — Ну-у-у… может и не сразу, конечно… но по крайней мере они начтут этому учиться. — А знаешь, что происходило с людьми, когда ты, паршивец, подорвал генератор и все Браслеты отключились? — Знаю, — юноша расплылся в ехидной ухмылке, — имел удовольствие некоторое время наблюдать за сим прекрасным действом. Мужчина осуждающе покачал головой. — А ты понимаешь, почему люди себя так вели? Их накрыл шквал эмоций, которые доселе подавлялись Браслетами, и их сознание просто не смогло справиться с этим потоком. — В этом и состоит корень проблемы, бать, — откликнулся Ярос с самым серьёзным видом. — Полисяне не умеют управлять своими эмоциями, потому что за них это делают Браслеты. Любое побуждение, стремление или желание появляется у человека под воздействием эмоций, и эти стремления отражают суть его личности. Нет эмоций — нет стремлений — нет личности. Твой Полис — это город живых мертвецов. — Ты чересчур драматизируешь, — возразил Тесей. — Полисяне живут в благополучии и благоденствии. Город обеспечивает их всем необходимым для комфортного существования. — Именно, для существования, — горько усмехнулся парень, — а не для полноценной жизни. Не для счастья. — И что же, по-твоему, есть «счастье», сына? — Я не философ, бать, — осторожно начал тот, — но в моём понимании счастье — это возможность обладания пятью свободами, — он поднял правую руку и начал поочерёдно загибать пальцы, — свободой передвижения, свободой выбора, свободой самовыражения, свободой мыслить и свободой чувствовать. Сжав все пальцы в кулак, юноша многозначительно помахал им в воздухе и сказал: — Полисяне не обладают ни одной из этих свобод, и поэтому они несчастны. — А ты не думал, что каждый человек имеет своё личное понимание понятия «счастье»? — В идеале так и должно быть, но жители Полиса не имеют личного понимания, только то, которое вложила в их головы Система — коллективное, одно на всех. Архонт молчал, крыть было нечем. Глянув на время на дисплее своего Браслета, он непроизвольно зевнул, прикрыв рот рукой, и сказал: — Наша беседа порядком затянулась, поэтому мы продолжим её в следующий раз. Иди спать, сына. — В следующий раз? — удивлённо переспросил Ярос. — Мы же, вроде как, решили, что завтра, вернее уже сегодня я должен покинуть Город? После допроса Барда. — Придётся тебе задержаться здесь ещё немного. Пока я не приму окончательного решения касательно дальнейшей судьбы Полиса. — Ты… — выдавил парень вдруг осипшим голосом, — ты готов изменить существующий порядок? Ради меня? — Я готов как следует обдумать эту вероятность. Ради тебя. Ярос потрясённо посмотрел на отца: — Бать… — Не сейчас, сына. Кыш спать, — мужчина махнул рукой в сторону двери. Юноша молча кивнул, поднялся из кресла, взял с банкетки свою толстовку и покинул кабинет Архонта, пошатываясь от усталости и употреблённого за этот вечер алкоголя. Тесей сразу же отправился в спальню. Там он быстро разделся и осторожно, чтобы не потревожить Сару, прилёг на край постели. Женщина тут же придвинулась ближе и обняла его одной рукой. — Разговор привёл вас к взаимопониманию? — сонно спросила она. — Пока нет. Но он приблизил нас с нему.***
Ярос вошёл в квартиру Брута в третьем часу ночи. Везде был погашен свет и царила полная тишина. Бесшумно разувшись в прихожей, парень наощупь добрался до спальни. Бросив на пол толстовку, он не раздеваясь лёг на кровать, прижался к спящему к нему спиной любовнику и вдохнул родной запах, уткнувшись носом в его затылок. Уже начиная засыпать, он услышал тихий голос: — Кажется, ты собирался мстить мне, когда придёшь. — Я тебе утром отомщу, — пообещал Ярос, крепче прижимая к себе наречённого. — И мстя моя будет страшна… Сказав это, он тут же уснул. Брут улыбнулся, умиротворённо вздохнул и тоже провалился в сон.
