Fieri Cor Meum, или Как Приручить Волка

Примечание автора: сегодня случилось нечто особенное... нечто совершенно невероятное и потрясающее! Моя работа удостоилась награды от читателя! В добавок, от того же прекрасного человека я получил ещё и персональный подарок, и некоторую сумму здешней валюты! Сказать, что я счастлив и в восторге - это ничего не сказать! Я всё ещё пребываю в некотором культурном шоке и не могу подобрать слов, чтобы выразить свои чувства, однако считаю своим долгом хоть как-то проявить свою признательность и благодарность, поэтому досрочно выкладываю 74ю главу ))) Возможно даже, что после полуночи будет опубликована и 75я (если получится), ибо радости моей нет предела!!! __________________________________________________________________ День 16.4 На мгновение Архонту показалось, что Ярос сейчас ударит Трину. Тесей быстро шагнул к сыну, чтобы остановить его, но тот лишь зажал губами указательные пальцы и громко засвистел. Всё Волки, которые в данный момент находились в Лагере, тут же стянулись к Вожаку и выжидающе на него уставились. — Найдите и приведите мне Брина. Живым, — распорядился Бродяга. — Бутылка лучшего бренди из моих личных запасов тому, кто доставит мне этого уёбка. Две бутылки, если справитесь до наступления ночи. Всё! За дело! Волки, как горох, рассыпались в разные стороны и сразу же скрылись из виду. Лагерь мгновенно опустел. Только Трина осталась и вернулась ко всё ещё хлопотавшей над Холи Саре. Ярос устало опустился на бревно, ссутулил плечи и прикрыл здоровый глаз. Тесей и Брут подошли к юноше и присели с двух сторон от него. — Сына, — осторожно позвал Архонт. — М? — Ты нашёл… то, за чем ходил в Беличий лес? — Угу, — не открывая глаза кивнул парень. — Где? — выдохнул мужчина. Юноша молча указал в сторону Сары. В паре метров от неё лежал холщовый мешок, который он сбросил, когда принёс и уложил на землю Холи. Тесей поднялся с бревна и медленно пошёл за мешком. — Трина! — вдруг громко позвал Бродяга. — Принеси закурить! — Ты безрукий, что ли? Или просто охренел? Сам возьмёшь, не надорвёшься! — отбрила его девушка, продолжая помогать врачу. — Сучка! — обиженно бросил парень. — Мудак! — не осталась в долгу Трина. — А где же твоя парилка? — спросил Брут. — Дома оставил, чтоб не потерять, — ответил Ярос и поднявшись на ноги побрёл к навесам. Тесей подошёл к лежащему на земле мешку, поднял его и распустив горловину заглянул внутрь. Он знал, что там увидит, но всё равно оказался не готов к этому. Мешок выпал из его рук и с глухим стуком брякнулся на землю. Мужчина прикрыл рот, изо всех сил стараясь сдержать рвотный позыв. Вышедший из-под навеса Ярос подскочил к согнувшемуся отцу и положил руку ему на спину. — Бать, ты чего? — Всё в порядке, — приглушённо ответил тот, после чего выпрямился, несколько раз с шумом вдохнул воздух и спросил, — что ты собираешься делать с останками? Парень сунул в рот сигарету, чиркнул спичкой о коробок и прикурил. — Я хотел посоветоваться об этом с тобой, — сказал он, затянувшись и выпустив изо рта клуб дыма. — Разве есть варианты? — удивился Архонт. — Сначала я хотел похоронить Её в той могиле на холме. Там и надгробный камень есть, и место хорошее. Но потом я подумал, что Она не хотела бы лежать в месте, выбранном и обустроенным человеком, который поглумился над Её мёртвым телом. Тогда я подумал, что, может быть, будет лучше сжечь кости и развеять прах там, где мы с Ней жили. Но я не уверен, что Ей бы это понравилось. Сомневаюсь, что Она была счастлива в те времена. Ярос снова затянулся сигаретой и посмотрел на отца. — Я не знаю, как лучше, бать. Ты как считаешь? — Мне надо подумать, — мужчина напряжённо сдвинул брови. — Вряд ли есть такое место, где Рита когда-либо была счастлива, хотя… — Бро… — вдруг раздался слабый голосок. — Холи! — воскликнул парень. Отбросив сигарету, он кинулся к девушке и упал рядом с ней на колени. — Как ты, детка? — Прости… я подвела тебя, — с явным трудом прошептала бледная, как полотно, Холи. Её шея была аккуратно перебинтована, а из локтевой вены торчал зафиксированный пластырями катетер, соединённый шлангом с пластиковым пакетом с кровью, который держала на весу стоящая рядом Трина. — Ну что ты, крошка, это я тебя подвёл, — Бродяга мягко сжал её кисть и нежно погладил по щеке другой рукой. — Ты ранен… из-за меня… — Тебе пока не стоит разговаривать, милая, — строго оборвала её Сара и обратилась к юноше, — нужно перенести и уложить её под навес. Сможешь? — Конечно, — кивнув тот и легко поднял девушку на руки. — Осторожнее, не выдерни иглу! — женщина тоже встала с земли и поспешила за Яросом, продолжая командовать. — Трина, подними пакет выше. Не натягивай шланг, вы должны идти рядом. Не спеши, Рося, и не тряси её так! Они прошли несколько навесов и остановились у одного с откинутым пологом. — Давай сюда, — сказала Трина. — Здесь свободно. Бродяга пригнувшись шагнул под навес и бережно опустил Холи на лежанку. Трина зашла следом и принялась прилаживать пакет с кровью к задней стенке навеса. — Ну вот, — удовлетворённо вздохнула Сара, — пускай отдыхает, восстанавливает силы. Пойдём, Рося, теперь твой черёд. — Я должен быть рядом с Холи, — качнул головой тот. — Я с ней посижу, — заверила его Трина, опускаясь на колени возле лежанки. — Иди давай! — С ней точно всё будет в порядке? — взволнованно спросил Ярос, обернувшись к Саре. — Она поправится, — улыбнулась женщина. — Идём, дорогой. Они вышли из-под навеса и двинулись обратно в сторону центрального костра. — Не найдётся ли здесь у вас какого-нибудь стола или хотя бы лавки? — неожиданно поинтересовалась Сара. — Стола? — переспросил парень. — А зачем тебе стол? — Затем, что заниматься лечением стоя на земле на коленях крайне неудобно, — объяснила врач. — А-а-а, ты хочешь, чтобы я лёг на что-нибудь повыше, чтобы тебе было сподручнее? — догадался Ярос. — Именно так, дорогой. Юноша задумчиво почесал в затылке и огляделся по сторонам. — Даже не знаю… Давай, я просто сяду? — Нет, Рося, мне нужно, чтобы ты именно лежал. — Тогда придётся на верстак идти, — печально вздохнул парень. — Куда?! — округлила глаза Сара. — Ну, где мы туши зверей свежуем и разделываем, — невинно пояснил Ярос. — Признайся, ты меня нарочно пугаешь? Парень лишь хитро улыбнулся в ответ.

***

Вернувшись к костру, они застали там обеспокоенных Тесея с Брутом. — Что такое? — насторожился Бродяга. — Марк пропал, — с тревогой сообщил Архонт. — То есть, как?.. — Совершенно загадочным образом, — развёл руками Брут. — Он сидел вон там, под деревом, буквально за минуту до твоего возвращения, а потом вдруг куда-то делся. Ярос быстрым шагом направился к дереву, на которое указал учёный, Полисяне гуськом последовали за ним. — Здесь он сидел? — уточнил парень, присев на корточки и коснувшись земли рукой. — Да, — кивнул Брут. Бродяга внимательно осмотрел и ощупал почву вокруг, затем поднялся на ноги и уверенно зашагал в сторону леса, не отрывая взгляда от земли. Пройдя пару десятков метров, он вдруг остановился, нагнулся и что-то подобрал. Присмотревшись, Тесей понял, что это обрывки скотча. — Здесь лежал кто-то, связанный этим, — Ярос помахал в воздухе обрывками. — Подозреваю, что это был Брин. Марк пришёл сюда и освободил его. — Не может такого быть… — нахмурился Архонт. — А я думаю, что может, — медленно проговорил Брут. — Марк увидел Яроса и решил освободить Брина, чтобы Яр его не убил. — Допустим, но где же тогда сам Марк? Не думаешь же ты, что он убежал вместе с этим отморозком? — Марк не убежал, — тихо произнёс Ярос, продолжая изучающе осматривать землю под ногами. Он сделал несколько шагов в сторону и подобрал с земли крупный камень, испачканный чем-то тёмным и вязким. Выронив камень, парень бросился к ближайшим зарослям. Раздвинув руками густые высокие стебли, он увидел Марка. Мужчина с окровавленным затылком неподвижно лежал лицом вниз. — Блять… Ярос с усилием сглотнул, протянул руку и дрожащими пальцами коснулся шеи Марка. Затаив дыхание, он в течение нескольких секунд напряжённо старался нащупать пульс. Наконец пальцы ощутили слабое биение. — Кажись, живой… — с облегчением выдохнул он. — Бать, Кор, помогайте. Один я его не допру. Парень ухватил мужчину под мышки и с натугой выволок из зарослей. — Чего стоим, кого ждём? — отдуваясь пропыхтел он. — Хватайте его за ноги! — Погоди, Яр, а носилок у вас тут случайно нет? — поинтересовался практичный Брут. — Носилок? Точно! Кор, ты гений! — юноша осторожно опустил Марка вниз и повернул на бок так, чтобы рана на затылке не касалась земли. — Снимай рубаху! — Зачем? — опешил тот. — Для носилок, — пояснил Ярос, стаскивая свою футболку. — Не расстёгивай, через голову снимай. Пока Брут неохотно вылазил из рубашки, а Сара присев осматривала рану на голове Марка, по пояс обнажённый Бродяга рванул в чащу. — Сына! — только и успел крикнуть ему вслед Тесей. — Ща! — донеслось в ответ, а затем послышались стук, скрип и скрежет ломаемого дерева. Через несколько секунд парень вернулся, неся на перевес две крепкие прямые жердины. Бросив их на землю, он надел на них протянутую Брутом рубашку, просунув концы в рукава, затем подобрал свою футболку и проделал то же самое с противоположенными концами жердей. С трудом перетащив Марка на наспех смастерённые носилки, Ярос ухватился за обе жердины в его изголовье, а Тесей с Брутом — за каждую в изножье. Компания понесла раненного обратно на поляну.

***

Брут придерживал Марка за плечи, чтобы тот оставался в сидячем положении, пока Сара обрабатывала его рану и перебинтовывала голову. Внезапно мужчина тихо застонал. — Тесей! — позвала Сара. — Он приходит в себя! Сидящие у костра и негромко переговаривающиеся о чём-то Архонт с сыном тут же поднялись и поспешили к потерпевшему. — Марк, ты меня слышишь? — Тесей присел и легонько потряс его за плечо. — Повелитель… — пробормотал тот слабым голосом, — что произошло? — Ублюдочный Брин звезданул тебе каменюкой по башке, когда ты его освободил, — доходчиво объяснил Ярос. — Ох… — Марк вялой рукой потянулся к боку и ощупал пальцами пояс. — Этот подлец ещё и мой шокер умыкнул… — Ну зашибись! — всплеснул руками Бродяга. — Теперь он моих ребят будет током херачить! Нафига ты вообще его отпустил, дядя?! Марк открыл глаза и поднял на юношу мутный взгляд. — Не хотел, чтобы ты ещё один грех на душу брал, малец. Ярос сердито поджал губы и отвернулся. — Не ожидал я такого, — виновато продолжал Марк. — Подошёл к нему, говорю: «Вожак ваш вернулся, так что конец тебе, парень. Давай так, я тебя освобожу, и тикай отсюда подальше, пока цел». Он замычал, закивал, мол, согласен. Ну я и развязал его. Он встал, говорит: «Спасибо, дядя, вовек твоей доброты не забуду». Я развернулся, значит, чтобы обратно идти и… всё… темнота… — Повезло тебе, дядя, что башка у тебя крепкая, — заметил Ярос. — Он бил, не чтобы оглушить, а чтобы прикончить. — И что теперь делать? — растерянно спросил Брут. — Особи, заражённые бешенством, подлежат уничтожению, — угрожающе процедил Бродяга, сжимая кулаки. — Эта гнида мне за всё ответит. Никто не смеет трогать мою семью! На поляне показалась Трина. — Как там Холи? — увидев её, спросил Вожак. — Спит, — коротко ответила та и заметив Марка с перевязанной головой озадаченно поинтересовалась, — а что у вас тут произошло? — Брин на него напал и чуть не замочил, — пояснил парень. — Это я виновата, — пробормотала девушка и прикусила губу. — Нельзя было приставлять Брина сторожить Браслетников. — Хорошо, что ты хотя бы это признаёшь, только это уже ничего не исправит, — вернул ей шпильку Ярос. — Рося! — Сара укоризненно покачала головой. — Довольно упрёков! У вас найдётся ещё один свободный навес? — Угу, — юноша вздохнул, присел, перекинул руку Марка себе на плечи и, обхватив его за талию, с усилием приподнял, — вставай, дядя. Пошли, найдём тебе лежак. Брут подхватил мужчину с другой стороны, и молодые люди повели с трудом переставляющего ноги Марка в сторону навесов. — Трина! — обернувшись позвал Бродяга. — Идём, посидишь теперь с ним.

***

Вернувшись, Ярос быстрым шагом направился к Брутомобилю. Оглядев задний борт, он упёр руки в бёрда и нахмурился: — Так, я не понял! А где мои зайцы?! — Какие зайцы, Рося? — воскликнула Сара, — сейчас же иди сюда! Нужно наконец заняться твоей раной. — Ну ма-а-ам! Я жрать хочу-у-у! — заныл парень. — Ну-ка, живо подошёл! — прикрикнул Тесей. — Обед подождёт. Ярос горестно всхлипнул и поплёлся к родителям, причитая на ходу: — Голодный, холодный, ношусь ведь день, как в жопу ужаленный. То туда, то сюда, то белки, то раненные, никакого покоя, ещё и пожрать не дают… — Потерпи, дорогой, — примирительно сказала Сара. — Ты же понимаешь, что нужно посмотреть, что у тебя там. — Ну что, на верстак мне, или так как-нибудь? — подойдя к ней спросил насупленный юноша. — Что за верстак такой? — осведомился Архонт. — Обыкновенный, — буркнул Ярос. — Деревянный. — Пойдём, покажешь, — вздохнула женщина и огляделась, — а где Брут? — С Марком остался, его там наизнанку выворачивает. — Сотрясение мозга, — покачала головой Сара. — Неудивительно… Тесей, возьми мою сумку, пожалуйста. Веди, Рося. Они прошли несколько метров, обогнув тройку кострищ и пару навесов, и взорам Полисян предстало подобие грубо сколоченного стола, грязного и заляпанного высохшими кровавыми подтёками. — О! А вот и мои зайцы! — обрадовался юноша, увидев на верстаке порубленные и сложенные в аккуратные стопки куски мяса. Рядом на крючьях висели две содранные заячьи шкурки. — Неплохой стол, — заметила женщина, — высокий, но короткий. Ты на нём не поместишься. — Да пусть ноги свешиваются, делов то, — пожал плечами Ярос. — Ноги мои не нужны же тебе? — Если они целы, то не нужны. Ладно, залезай, только мясо убери куда-нибудь. — Ясное дело, — парень подобрал с земли котелок и принялся перекладывать в него зайчатину. Взяв последний кусок, он поднёс его к лицу, страстно втянул носом его запах и блаженно прикрыл глаз, — м-м-м! Его желудок тут же откликнулся громким требовательным урчанием. Открыв глаз, юноша поймал на себе суровый взгляд отца. Сокрушённо вздохнув, он бросил кусок зайчатины к остальным, опустил котелок на землю и, запрыгнув на верстак, улёгся на спину, свесив согнутые в коленях ноги вниз и сцепив в замок пальцы на груди. Перехватив у Тесея сумку, Сара подошла к столу, поставила её Яросу под бок и расстегнула молнию. Парень лукаво посмотрел на мачеху одним глазом, а потом вдруг громко и весело запел: " — Кто подошла ко мне так резко и так незаметно? Это моя смерть! Кто ложится на меня и давит мне на грудь? Это моя смерть! Кто носит чёрный галстук и чёрные перчатки? Это моя смерть! Кто подверг меня беспамятству и ничегоневиденью? Это моя смерть! А от неё не убежать, от неё нельзя дышать, Я возьму велосипед и отправлюсь на тот свет. Ну я пошёл…* Сара, потрясённо смотревшая на юношу круглыми глазами, пока он пел, вдруг отошла в сторону и тихо всхлипнула. — Мам! — всполошился Ярос, принимая сидячее положение. — Ты чего? Я же просто пошутил! Тесей шагнул к ближайшему кустарнику и отломал от него длинный толстый прут. — А ну-ка, снимай штаны, шутник! — велел он, обдирая с прута мелкие веточки и листочки. — Не надо! — парень мигом спрыгнул со стола и метнулся к женщине. — Мам! Ну прости! Тупая шутка вышла, признаю! Виноват, исправлюсь! Прости дурака! Быстрее скажи, что прощаешь, а то батя меня сейчас опять побьёт! — Знаешь, Рось, я в этот раз даже возражать не буду, — обиженно шмыгнула носом Сара, отворачиваясь. Подскочивший сзади Архонт хлёстко стегнул сына прутом по заду. — Уй, бля! Да брось, мам! Ой! Я же ранен, и мне срочно нужна твоя медицинская помощь! Ай-яй! Ну, скажи ему! — Ярос бегал вокруг женщины, тщетно пытаясь увернуться от отцовских ударов. — Ладно, Тесей, хватит, — устало вздохнула Сара и, решительно утерев глаза рукой, скомандовала, — ложись на стол, Рося! _____________________________________________________________________ * Музыка и слова: Ю. Клинских; группа «Сектор газа» – «Моя смерть»