Глава 75
8 июня 2026 г., 00:01
День 16.5
Под суровым взглядом отца Ярос, с досадой потирая пострадавшее место, вернулся к верстаку и снова на него улёгся. Подойдя к столу, Сара достала из сумки антисептический спрей и тщательно обработала им свои руки. Затем из сумки появились полулитровый пластиковый флакон с бесцветной жидкостью и упаковка широких марлевых салфеток. Тесей тоже подошёл и встал с другой стороны верстака, напротив Сары. Врач достала из упаковки одну салфетку и положила её на левую сторону лица Яроса, затем обильно полила её жидкостью из флакона.
— Кровь запеклась, сначала нужно размочить корку, — пояснила она, обращаясь к мужчине, тот молча кивнул в ответ.
— Бать, а ты знаешь, что такое велосипед? — вдруг спросил парень, скосив на отца здоровый глаз.
— Знаю, — сухо откликнулся тот.
— А ездить умеешь на нём?
— Умею. Точнее, умел… в детстве.
— А меня научишь?
— У тебя что, есть велосипед?
— Есть, — улыбнулся Ярос. — Целых три, прикинь!
— А ездить не умеешь?
— Я пробовал, но в лесу это нереально. А вот в Городе, по ровным дорогам…
— Посмотрим на твоё поведение.
— Так, мальчики, помолчите, пожалуйста! Я начинаю, — Сара убрала с лица Яроса покрасневшую от крови салфетку, взяла свежую и, смочив её раствором, принялась осторожно счищать размокшую кровяную корку.
Смыв запёкшуюся кровь со лба и щеки парня, женщина подняла скорбный взгляд на Тесея. От линии роста волос, через левую бровь и скулу, до границы нижней челюсти, лицо Яроса рассекали две глубокие борозды.
— Что, совсем паршиво? — тихо спросил юноша, одним глазом глядя на склонившихся над ним родных.
— На лбу кожа рассечена до кости, — не стала скрывать Сара, внимательно осматривая повреждения. — Раны очень глубокие, но края ровные и чистые, так что закрыть их будет не сложно, а Пеон потом сможет убрать шрамы лазером.
— Что с глазом? — нетерпеливо спросил Архонт.
— Сейчас узнаем. Потерпи, дорогой, скорее всего будет очень неприятно, — обратилась она к Яросу. Тот прикрыл здоровый глаз и сжал губы.
Сара принялась осторожно поливать глазницу из флакона и промакивать её салфеткой. Полностью очистив область от крови, она судорожно втянула носом воздух. Тесей с ужасом взирал на изувеченное лицо сына.
— Ну, что там? Пиздец? — спокойно поинтересовался тот.
— Почти, — прошептала врач. — Глаз на месте, но верхнее веко оторвано. Совсем.
— Ух ты! — обрадовался парень. — А я уже с ним попрощался, с глазом, в смысле. Вот только я им всё равно ничерта не вижу…
Глазное яблоко быстро задвигалось в повреждённой глазнице. Белок глаза был ярко-красным от лопнувших сосудов, а радужка из голубой превратилась в бурую.
— Глаз серьёзно пострадал, и не факт, что зрение в нём восстановится, — тихо сказала Сара и посмотрела на Тесея, — нужно срочно возвращаться в Полис.
— Я не вернусь, пока не разберусь здесь с делами, — твёрдо заявил Ярос.
— Без верхнего века роговица пересохнет уже через пару часов, и тогда твой глаз ослепнет с вероятностью в сто процентов, и исправить это будет уже невозможно, — принялась терпеливо объяснять женщина.
— Ну придумай что-нибудь, мам! — взмолился юноша. — Заклей его чем-нибудь, чтоб не сох!
— Тесей… — Сара беспомощно посмотрела на возлюбленного.
— Он не поедет, — покачал головой мужчина, — а если попытаемся заставить — удерёт. Упрямый баран!
— Баран?! — оскорблённо вскинулся парень. — Я?!
— Ты! — сурово подтвердил Архонт и, игнорируя обиженное сопение сына, обратился к невесте, — можно что-то сделать, чтобы отсрочить высыхание роговицы?
Сара раздражённо поджала губы, затем снова склонилась над Яросом и коснулась его лица рукой.
— Можно попробовать стянуть вместе кожу на брови и скуле, чтобы они закрыли глазницу, — задумчиво проговорила она и осторожно соединила обозначенные участки кожи большими и указательными пальцами, — вот так. Это защитит глаз от ускоренного высыхания из-за отсутствия века, но всё равно нужно будет каждый час увлажнять его раствором.
— А как ты будешь их скреплять? Сошьёшь вместе? — полюбопытствовал парень.
— Пресвятой Гиппократ! Ты с ума сошёл?! — возмутилась врач, доставая из сумки рулончик лейкопластыря. — Медицинские стяжки здесь не подойдут — просто не смогут удержать вместе края кожи, поэтому мы воспользуемся лейкопластырем. Тесей, мне понадобится твоя помощь. Пожалуйста, обработай руки антисептиком.
Она протянула мужчине баллончик со спреем, тот поочерёдно окропил обеззараживающей жидкостью свои кисти и потёр друг о друга ладони. Сара вновь осторожно свела вместе кожу на брови и скуле юноши, закрывая повреждённую глазницу.
— Держи вот так, — велела она Архонту, — а я зафиксирую пластырем.
Тесей трясущимися пальцами коснулся лица сына и перехватил ткани, когда женщина убрала руки.
— Ай-яй! — зашипел Ярос. — Полегче, бать. Не жми так.
— Держись, сына, — успокаивающе забормотал мужчина. — Понимаю, что больно, но нужно потерпеть немного. Вот так, сынок, уже почти всё.
Парень улыбнулся и умиротворённо вздохнул. Сара быстро и умело скрепила кожу тремя узкими полосками лейкопластыря параллельно рассекающим лицо ранам, но не задевая их.
— Надеюсь, этого будет достаточно, — не слишком уверенно сказала она, закончив, и обратилась к Тесею, — отпускай. Посмотрим, будет держать или нет.
Архонт убрал руки от лица сына и выжидательно уставился на результат работы. Пластыри накрепко соединяли и удерживали сведённые вместе бровь и скулу, из-за чего лицо юноши теперь выглядело слегка перекошенным.
— Вроде держится, — одобрительно кивнул Тесей. — Что дальше?
— Дальше нужно соединить стяжками края ран, обработать их и наложить повязку, — обозначила Сара план действий и полезла в сумку за необходимыми приспособлениями.
— А потом-то хоть можно будет пожрать? — жалобно поинтересовался Ярос.
***
Когда Сара закончила перевязку, парень спрыгнул с верстака и попросил у неё зеркало. Женщина виновато развела руками — взять с собой зеркало она не догадалась. Тогда Тесей протянул сыну свой телефон. — Используй фронтальную камеру, — подсказал он. Юноша последовал его совету и несколько секунд внимательно изучал своё лицо, глядя на экран, затем рассмеялся, откашлялся и низким глубоким голосом пропел: — Я здесь, я рядом Призрак Оперы-ы-ы! Тесей с Сарой взволнованно переглянулись. — Сына, ты в порядке? — осторожно спросил мужчина. — Вполне. Только жрать хочу, жуть как! — Телефон отдай. — Ща, бать, погоди, — парень метнулся к ближайшему потухшему кострищу и достал из него уголёк. Глядя в экран телефона, как в зеркало, он нарисовал на белой повязке чёрный кружок на месте глаза. — Во! Красота! — Рося… — укоризненно вздохнула женщина, — ну что за детский сад? — Да ладно тебе, мам! Гляди, как круто! — юноша повернулся к ней и широко улыбнулся. Женщина в ответ лишь печально покачала головой. — Балбес! — Архонт забрал у сына свой телефон, отвесил ему профилактический шлепок по заду и, подхватив со стола сумку Сары, предложил, — идёмте обратно. Вернувшись к центральному костру, они обнаружили там Трину и Брута. — Яр! — учёный бросился к любовнику и обеспокоенно осмотрел повязку на его лице. — Ты как?! — Всё хорошо, Кор Мэум, там просто царапины, ничего страшного, — Ярос обнял наречённого за талию и потянулся к нему с поцелуем, но Брут упёрся руками ему в грудь и посмотрел на Тесея: — Отец? — Жить будет, — уклончиво ответил Архонт. — Сара? — юноша перевёл требовательный взгляд на врача. — Я сделала всё, что могла. Останутся шрамы, но их можно будет убрать лазером. А получится ли восстановить зрение в повреждённом глазе, пока не ясно, — честно отрапортовала та. — Ну мам! — недовольно воскликнул Ярос, сердито глядя на женщину, затем вновь повернулся к любимому, — ерунда, Кор, не бери в голову. — Два у тебя глаза или один, это не изменит моего к тебе отношения, Сол Мэус, — твёрдо заявил Брут. — Но, пожалуйста, не нужно от меня ничего скрывать. — Ладно-ладно, — примирительно сказал парень и крепче прижал к себе наречённого. — Я просто побоялся, что стану тебе неприятен… теперь. — Дурак, — снова вздохнул Брут, после чего жадно приник к его губам. Сидевшая в двух шагах Трина раздражённо кашлянула и спросила: — Мы вам случаем не мешаем? Идите под навес и соситесь там на здоровье! — Непременно! — огрызнулся Ярос, с трудом отрываясь от партнёра. — Но сперва покорми меня! — Грудью? — насмешливо уточнила девушка. — Или ты стал настолько беспомощным в этом своём Городе, что тебя теперь с ложки кормить надо? — Если прикажу, станешь кормить с ложки! — Бродяга отпустил Брута и шагнул к Трине, уперев руки в бёдра. — А если будешь продолжать насмехаться надо мной, то очень скоро об этом пожалеешь. Знай своё место, женщина! Трина молча сползла на землю и, встав на четвереньки, пару раз боднула лбом колено Вожака. — Так-то лучше, — буркнул тот и уже более спокойным тоном попросил, — дай поесть, Ри. Девушка поднялась на ноги и подойдя к костру принялась позвякивать котелками и плошками. — Почему ты так груб с ней? — хмуро поинтересовался у сына Тесей. — Она же твой друг. — Это не даёт ей право надо мной издеваться! — парировал Ярос, присаживаясь на бревно. Трина вернулась с большой миской, наполненной разнородным месивом, сунула её в руки Вожака и всё так же молча удалилась в сторону навесов с раненными Марком и Холи. Парень чуть пристыженно покосился ей в след, затем в полминуты опорожнил миску, помогая себе пятернёй, после чего встал и направился к раскидистому дереву, под которым пару часов назад отдыхал Марк. — Яр! Куда ты? — окликнул его Брут. — Вздремну чутка, — не оборачиваясь ответил тот и в два прыжка забрался по стволу на толстенную нижнюю ветку. Распластавшись на ней животом, он зацепился за неё скрещенными ступнями, свесив колени, и подложил руки под голову. — Э-э-э… — трое Полисян, переглянувшись между собой, пожали плечами и разбрелись в поисках места для отдыха.***
Над Волчьим лесом начали сгущаться сумерки, Волки постепенно стягивались в Лагерь после вечерних обходов и охоты. Вокруг центрального загорались костры поменьше, в воздухе разливался запах звериных шкур и поджариваемого мяса. Лагерь всё больше наполнялся шумом и суетой, но это не мешало Вожаку мирно храпеть на ветке в пяти метрах над землёй. Тесей с Сарой сидели в обнимку, вытянув ноги и прислонившись спинами к одному из поваленных брёвен. — Когда мы отправимся домой, любимый? — тихо спросила женщина. — Когда наш сын убьёт Брина и похоронит останки своей матери, — будничным тоном ответил Архонт. — Ты так спокойно об этом говоришь… Ты действительно позволишь Росе убить человека? — Я не смогу ему помешать. Здесь царят другие законы, дорогая, и у меня здесь нет власти. — Но у тебя есть отцовское влияние, ты можешь запретить ему! Волки ведь знают, что он твой сын, и не станут осуждать его, если он подчинится воле отца. — Этот Брин опасен, он ненавидит нас и не скрывает этого. Возможно, будет лучше, если его не станет… — Тесей! Человеческая жизнь бесценна! Любая, даже такого неприятного индивида, как Брин. — А если бы он убил Марка? Или меня? Или надругался бы над Брутом? Его жизнь осталась бы такой же бесценной в твоих глазах? Сара не ответила и лишь печально вздохнула. Помолчав немного, она спросила: — А что насчёт погребения? Что вы решили? — Ярос хочет похоронить мать там, где ей самой хотелось бы лежать. Он спрашивал меня, было ли место, где Рита чувствовала себя счастливой, и я вдруг вспомнил, что она часто ходила на одно озерцо в свободное время. Мы и вдвоём там не раз бывали, но и одна она постоянно туда наведывалась. Говорила, что там ей хорошо… — И где же это озерцо? — чуть ревниво поинтересовалась Сара. — На северо-западе, всего в паре километров от Купола. Сын сказал, что ни разу не бывал в тех краях. — Но это же невозможно… — нахмурилась женщина, — я имею в виду, что на протяжении двадцати с лишним лет Полис постоянно разрастался, меняя при этом окружающий ландшафт. Озеро, находящееся в двух километрах от Города в то время, давно должно было стать его частью, и если не исчезнуть под поверхностью тротуаров, то превратиться в городской пруд. — Это озеро расположено в нише горной гряды. Расширять Полис в ту сторону не было смысла, поэтому та область осталась нетронутой и пребывает сейчас в том же виде, что и двадцать лет назад. — Признайся, Тесей, ты оставил то место намеренно, в память о ней? — спросила Сара, испытующе глядя на возлюбленного. — Поначалу, да, — признался Архонт. — Но не в память, а как… прощальный подарок, наверно. Когда я изгнал Риту, то был уверен, что она пойдёт именно туда и осядет там. Впоследствии я несколько раз ходил на то озеро и понял, что ошибся. Никаких следов её пребывания там не было. Со временем я стал забывать, почему оставил тот уголок нетронутым, благо пространства для роста Города было и так предостаточно. — Теперь Рося собирается отправиться на это озеро и похоронить мать там? Мужчина молча кивнул. Сара посмотрела на дисплей своего Браслета. — Уже почти семь вечера, сегодня мы в любом случае не успеем туда добраться. — Значит, придётся ночевать здесь и отправляться завтра, — философски пожал плечами Тесей. — Нашему сыну срочно требуется специализированная медицинская помощь, — напомнила женщина. — Без неё он может ослепнуть на один глаз. — Это его выбор и его решение. Он должен наконец понять, что любые действия влекут за собой последствия. — И заплатить такую цену за это понимание? — Что ты предлагаешь, Сара? — устало вздохнул Архонт. — Мы оба знаем, что добровольно этот баран никуда не пойдёт, пока не «порешает здесь свои дела». Силой мы с тобой с ним не справимся. Марк, возможно, смог бы, но он сейчас не в форме, да и шокер украден. И что прикажешь делать? — Может, просто поговорить с ним? — неуверенно предложила женщина. — Постараться убедить? Попросить, в конце концов? Тесей снисходительно усмехнулся и покачал головой. Сара хотела было продолжить спор, но тут на поляну вбежали трое Волков с воплями: — Где Вожак?! Эй, Бро!!! Кто-нибудь видел Бродягу?! — Здесь я! Чего орёте? — раздался сонный голос над ними. Парни задрали головы и увидели развалившегося на ветке Вожака, недовольно взирающего на них сверху. — Слезай, Бро! Разговор есть! Насчёт Брина! — загомонили они. Бродяга поднялся на ноги, встав на ветку во весь рост, а затем прыгнул вниз и сделав в воздухе переворот приземлился рядом с собратьями. — Ну? — хмуро осведомился он. Волки окружили Вожака и принялись наперебой рассказывать ему что-то вполголоса, при этом энергично жестикулируя. Юноша внимательно слушал их, сложив руки на груди и чуть опустив голову. Тесей с Сарой поднялись с земли и стояли, выжидающе глядя в сторону сына. Когда парни закончили доклад, Вожак отпустил их взмахом руки и неспешно направился к родителям. — А где Брут? — спросил он, оглядываясь по сторонам. — Пошёл спать в Брутомобиль, — ответил Архонт. — Какие новости, сына? — Так себе… — неохотно признался парень. — Этот хрен собачий рванул в сторону Западного нагорья. Ребята нагнали его у Серой реки, но он, сука, ожидаемо фигакнул по ним из шокера. Пока они очухались, его уже и след простыл. И где теперь искать эту паскуду?.. Ярос тяжело плюхнулся на бревно и подпёр кулаками подбородок. Сара мягко опустилась рядом с ним, приобняла за плечи и принялась негромко увещевать ласковым голосом: — Росенька, родной мой, поехали домой. Нужно, чтобы Пеон попытался спасти твой глаз. А потом ты сможешь вернуться и закончить свои дела. Прошу тебя, дорогой, поедем. Марку тоже нужно в госпиталь, мало ли к каким последствиям может привести его травма. Пожалуйста, Рося, ради меня, твоего отца и Брута. Мы ведь очень тебя любим и волнуемся за твоё здоровье. Некоторое время Ярос молчал, опустив взгляд в землю, затем вздохнул и тихо произнёс: — Лады, мам, поедем. — Правда? — не поверила та, изумлённо уставившись на парня. — Ну да. Брин смылся, и теперь на его поиски уйдёт уйма времени. Останки Риты у меня, и я в любое время смогу предать их земле. Из Полиса даже удобнее будет, не придётся его объезжать. А больше срочных дел у меня тут вроде бы нет пока. Сара издала радостный возглас, поцеловала юношу в щёку и, поднявшись с бревна, с гордым видом повернулась к Тесею: — Видишь, дорогой, любой вопрос можно решить по-хорошему, словами. Рося — умный мальчик, он всё прекрасно понимает, если нормально с ним разговаривать. Архонт скептически изогнул бровь и с подозрением посмотрел на сына. — Сдаётся мне, это какая-то очередная уловка, — пробормотал он. Ярос обиженно покосился на отца и хотел было что-то съязвить в ответ, но вместо этого неожиданно взвыл, запрокинув голову. Тесей с Сарой изумлённо вытаращились на него, не понимая, что происходит. В следующий момент Вожак вскочил на ноги, и Полисяне увидели, что на спине у него висит девчушка, впившаяся зубами ему в сонную артерию. Это оказалась Кора, которая незаметно подползла и набросилась на юношу сзади. Бродяга молниеносно ухватил девчонку одной рукой за волосы, а другой с силой надавил на нижнюю челюсть, заставляя её разжать зубы. Всё произошло настолько быстро, что никто ничего не понял, а когда опомнились, парень уже стоял на ногах, держа на весу извивающуюся и вопящую Кору одной рукой. По его шее обильно струилась кровь. — Охуела в край, пиздючка сраная?! — заорал Вожак, тряся девчонку за волосы. — Я убью тебя! Убью! Убью-у-у!!! — визжала та, стараясь лягнуть его ногой. Привлечённые криками, к месту событий начали стягиваться прочие обитатели Лагеря. Устав держать Кору на весу, Бродяга отшвырнул её назад и тут же прыгнул и уселся на неё сверху, прижав своим весом к земле. Кора продолжала голосить и размахивать руками, пытаясь дотянуться ногтями до лица своего недруга. — Заткнись! — рявкнул он и влепил ей смачную пощёчину. — Слушай меня, сучка! Девчонка оскалилась и плюнула Вожаку в лицо, тот утёрся, ударил её ещё раз и, схватив за запястья, прижал руки к земле над её головой. — Сделаешь это снова — останешься без зубов! — пригрозил он склонившись и почти вплотную приблизив к ней своё лицо. Кора продолжала яростно барахтаться и вырываться, рыча, как бешеный зверёк. Юноша заговорил низким угрожающим голосом, — значит так, тварюшка, у тебя есть два варианта — либо ты подчинишься, либо я тебя прикончу! Наши законы запрещают убивать Волчат, но я могу это исправить. Знаешь как? Я просто трахну тебя прямо сейчас, на глазах у Стаи, и ты перестанешь быть ребёнком. А потом я с чистой совестью сверну тебе шею. — Ты не посмеешь… Это против правил! — взвизгнула Кора, с ужасом глядя на Вожака. — Верно, — хмыкнул тот и плотоядно осклабился, — но ты первая преступила закон, когда подстрелила меня, так что, уверен, Стая простит мне это нарушение. В крайнем случае пройду потом через строй, мне насрать, знаешь ли. Ну? Что выбираешь — подчиниться мне или быть выебанной, а затем убитой?
