Fieri Cor Meum, или Как Приручить Волка

День 17.5 После долгих споров и препирательств Тесей с Яросом наконец-то составили и утвердили список из десяти песен для первого сеанса музыкотерапии. — И смотри, придерживайся установленного плана, — строго погрозил пальцем Архонт. — Если я узнаю, что ты исполнил то, что не следовало, то буду крайне недоволен. — Само собой, — откликнулся парень, состроив постную физиономию. В ответ отец окинул его долгим тяжёлым взглядом, под которым Ярос слегка напрягся и спросил, — ты чего? — Да вот думаю, может выпороть тебя?.. — За что?! — Для профилактики. Юноша сделал вид, что задумался, и через пару секунд предложил: — Давай в следующий раз? А то устал я что-то сегодня. — И то верно, — легко согласился мужчина и с нежностью посмотрел на задремавшую в кресле Сару. — Нам всем нужен отдых. Ступай с миром, сына. Парень встал, перекинул гитару за спину, прошёл к стене, у которой рядком были сложены их вещи, и поднял свой рюкзак и чёрный пластиковый мешок. — Сына, — негромко окликнул его Тесей, — что в пакете? — Бухло, курево и диски с музыкой, — честно признался тот. Отец жестом поманил его к себе, и юноша без возражений подошёл к столу и поставил на него пакет. Заглянув внутрь, Архонт спросил: — Зачем тебе сигареты? Брут же сделал тебе эту штуковину с паром. — Да, она клёвая, но иногда хочется именно покурить, — объяснил Ярос. — Я буду нечасто, обещаю. Мужчина кивнул и запустил в пакет руку. Достав одну из бутылок, он придирчиво осмотрел её, затем сунул обратно, достал другую и, также внимательно изучив, молча поставил себе на полку. Наблюдавший за происходящим юноша выразительно посмотрел на отца, приподняв одну бровь, тот ответил ему таким же красноречивым взглядом. — Что-то не так? — вкрадчиво поинтересовался он. — Всё путём, — откликнулся парень и взял со стола пакет. — Ну, погнал я тогда? — Обожди. Дай-ка руку, — увидев, что сын недоумённо нахмурившись вновь тянет ему руку с пакетом, Тесей покачал головой и уточнил, — левую. Удивившись ещё больше, Ярос бросил на пол рюкзак и протянул отцу левую руку ладонью вверх. Архонт вздохнул, обхватил кисть юноши своей в жесте рукопожатия, перевернул ладонью вниз и быстро коснулся большим пальцем дисплея его Браслета. — Фемида, присвоить Браслету номер М57Х41-5 Золотой Статус, без изменения текущих параметров. — Внимание! Нарушение процедуры смены Статуса Браслета! Подтвердите свои действия! — раздался голос Искусственного Интеллекта. — Подтверждаю! Парень ошалело вытаращился на отца, потом опустил взгляд на свой Браслет, который начал вибрировать и мигать оранжевым, а затем загорелся ровным жёлтым цветом. — Поздравляю с повышением Статуса, сына, — чуть улыбнувшись сказал Тесей, отпуская его руку и садясь обратно в кресло. — Э-э-э… спасибо, конечно… — пробормотал тот, продолжая недоверчиво смотреть на Браслет, — только зачем? — За тем, что Граждане Медного Статуса обычно не занимаются творческой деятельностью. Если завтра ты будешь петь людям будучи Медным, это вызовет массу вопросов. — Да, Брут тоже что-то такое говорил… Круто… Спасибо, бать… — Пожалуйста. До завтра, сына. И удачи тебе. Парень благодарно улыбнулся, поднял с пола рюкзак и отправился на выход.

***

Когда Ярос добрался до квартиры Брута, самого хозяина ещё не было дома. Юноша посмотрел на дисплей Браслета и удивлённо покачал головой — был уже десятый час вечера. Оставив рюкзак и пакет в прихожей, он прошёл в гостиную и бережно уложил гитару на кресло, потом заглянул в спальню и, взяв с тумбочки свой телефон, побрёл на кухню. Там он включил чайник, затем достал из кармана штанов початую пачку сигарет и привычно прикурил от тостера, после чего плюхнулся на диванчик и вошёл с телефона в пресловутое приложение «Пам-пам». Через полчаса он услышал, как открылась входная дверь, а спустя ещё несколько секунд уставший, но довольный Брут появился на пороге кухни. — Привет, Сол Мэус, — мягко сказал он, затем повёл носом и нахмурился, — почему здесь пахнет дымом? Ты курил? — Да, извиняй, — Ярос поднялся с диванчика и распахнул оконную створку. — Иногда я хочу почувствовать именно вкус сигарет. — Ясно, — чуть обиженно откликнулся Брут, затем снова улыбнулся, присел на стул и масляно посмотрел на любовника, но вдруг заметил изменение, произошедшее с его Браслетом. Глаза учёного округлились, он указал на руку парня пальцем и спросил, — что это?.. — Мой Браслет, — спокойно ответил тот, проследив за его взглядом. — Он Золотой… — Ага, — небрежно откликнулся Ярос. — Батя решил меня повысить, чтобы я не привлекал лишнего внимания завтра на сеансе музыкотерапии. — Здорово! В смысле, поздравляю, Яр! Это отличная новость! — воодушевлённо затараторил Брут, но заметив, что партнёр продолжает смотреть на него довольно прохладно, умолк и кротко потупился, а затем тихо спросил, — ты собирался наказать меня за сегодняшний проступок, помнишь? — Разумеется. Но сперва ты расскажешь мне, что именно произошло в раздевалке, — потребовал парень. Брут подался вперёд и поставил локти на стол, положив подбородок на переплетённые пальцы и мечтательно прикрыв веки. — Когда я вошёл в Смотровую и увидел тебя в этой короткой тонкой рубашке, меня просто накрыло, — медленно начал он. — Ты выглядел так беззащитно, так уязвимо и так соблазнительно, что я ощутил невероятное возбуждение. Думаю, ты и сам заметил, что я был на взводе? Ты ведь нарочно меня дразнил? Я понял, что не дотерплю до дома, что мне срочно нужна разрядка, и уже собирался выйти и поискать уборную, но тут ты заявил, что идёшь переодеваться. Конечно, я не мог упустить такой шанс, но в то же время я понимал, что нам нельзя привлекать внимание и провоцировать недовольство отца. Если бы нас обоих долго не было, и потом мы бы вернулись одновременно, то он бы наверняка что-то заподозрил. Поэтому мне пришлось действовать очень быстро, чтобы вернуться в кабинет раньше тебя. — С этим всё ясно. Пойми меня правильно, Кор, мне нравится, когда ты проявляешь инициативу и доминируешь, но я не въехал, почему ты действовал, ни сам не проронив ни слова, ни мне не позволив? — Я же торопился! Боялся, что если мы, как обычно, вступим в диалог, то процесс затянется, — смущённо пояснил Брут. — Сам процесс был офигенным, признаю, но после, когда ты просто исчез, ни слова не сказав, и я остался там один, я почувствовал себя не любимым и желанным, а тупо использованным. — Прости, Сол Мэус, — юноша покаянно опустил голову, — я правда очень боялся, что нас поймают, и отец осуществит свою угрозу и запретит нам общаться. После завершения… процесса я думал лишь о том, как бы поскорее вернуться в кабинет. — Ну-ну… А эта твоя шутка? Ты хоть понимаешь, что я почувствовал, когда ты заявил, что меня поимел кто-то другой? Что я позволил владеть собой постороннему? У меня же чуть крыша не поехала! И как ты только до такого додумался?! — Спонтанно, — Брут виновато пожал плечами и поднял на него преисполненный раскаяния взгляд. Ярос укоризненно зацокал языком, затем встал, обошёл стол и уселся на колени любовника к нему лицом, обняв его за шею. — Ты очень-очень плохо себя вёл, Кор Мэум, — жарко прошептал он в полуоткрытые губы наречённого. — Ты обидел меня дважды и должен быть сурово наказан за это. — Да-а-а… — тихо выдохнул Брут, обнимая партнёра за талию и теснее прижимая к себе. — Прошу, накажи меня, Сол! — О, я накажу тебя, дрянной мальчишка, — промурлыкал Ярос, начиная подмахивать бёрдами и тереться задом о пах любовника. Тот шумно втянул носом воздух и потянулся к губам юноши, увлекая его в поцелуй. Ярос с готовностью ответил на ласку, чувствуя, как язык партнёра требовательно проникает в его рот. Продолжая плавно двигать бёдрами, он ощутил, как нарастает возбуждение Брута. Спустя пару минут парень поднялся с его колен, снова поцеловал наречённого и сжал его эрегированный член через ткань штанов, после чего неспешно направился в сторону спальни. Брут встал со стула и словно загипнотизированный побрёл следом за ним, но зайдя в спальню Ярос быстро захлопнул дверь прямо перед его носом и повернул защёлку замка. — Яр! Ты чего?! — молодой человек ошарашенно уставился на закрытую дверь. — Открой! — Нет, Кор Мэум, ты наказан, — послышался голос юноши. — Больше никакого секса. Сегодня. — Но так же нечестно! — Брут несколько раз с силой дёрнул дверную ручку. — Зачем же ты меня тогда завёл?! — Это и есть твоё наказание — справиться с неудовлетворённым возбуждением. Я запрещаю тебе дрочить и кончать! — злорадно заявил Ярос из-за двери. — Это слишком жестоко! — простонал учёный, тихонько скребя ногтями по пластиковой поверхности. — Пожалуйста, Сол Мэус, пусти меня! — Спокойной ночи, Кор. Если ты будешь послушным и выдержишь своё наказание, то завтра утром я возьму тебя на кухонном столе. Брут снова застонал и несколько раз стукнулся лбом в запертую дверь, затем сокрушённо вздохнул и опустив голову поплёлся в гостиную.

***

Полностью раздевшись, Ярос лёг на кровать, приподнял голову и печально посмотрел на собственный стояк. — Ещё неизвестно, кто наказан больше, — пробормотал он. Выключив свет двойным хлопком в ладоши, парень снял очки и положил их на прикроватную тумбу. Его рука сама потянулась к требующему внимания члену, но он тут же отдёрнул её, повернулся на бок и зажмурился, надеясь, что так сон придёт к нему быстрее. Спустя несколько минут Ярос резко распахнул глаза и сел в кровати, услышав внезапно раздавшуюся из соседней комнаты мелодию. Юноша стал напряжённо прислушиваться — мелодия определённо была ему знакома, а через мгновение он различил и голос певца. Вскочив с постели, он, как был нагишом, бросился из спальни в коридор, а оттуда в гостиную. Свет был погашен. Застыв в дверном проёме, парень сперва не увидел ничего, кроме темноты, а через несколько мгновений различил силуэт сидящего на диване Брута. Источник музыки был где-то рядом с ним. Ярос предположил, что он находится на журнальном столике, и медленно двинулся к нему. — Если хочешь, можно включить свет, — послышался голос его наречённого. — Я без очков, — рассеянно пробормотал в ответ парень. — И без трусов, — невинно заметил Брут и скомандовал, — свет тридцать процентов. Гостиная озарилась мягким приглушённым светом, и Ярос увидел на журнальном столике свой проигрыватель, из которого звучала песня. Переведя взгляд на любовника, он увидел на его лице торжествующую улыбку. — Ну что, я прощён? — Без сомнений, — парень подошёл к столику и опустился на колени, продолжая во все глаза рассматривать плеер. — Но как? Я имею в виду, раньше он работал только с наушниками… — Элементарно, — снисходительно откликнулся учёный, — заменил аккумулятор, поставил внешний динамик. Делов то! — Невероятно, — восторженно прошептал Ярос. Протянув руку, он нажал одну из кнопок на проигрывателе, и в ту же секунду из динамика зазвучала другая песня. — Потрясающе! — Ты рад? — с надеждой спросил Брут. — Ещё бы! Я в восторге! — Хорошо, — Брут улыбнулся, затем улёгся на диван, умиротворённо вздохнул и закрыл глаза. Взглянув на него, Ярос нажал на красную кнопку плеера, и музыка прервалась. — Идём в спальню, малыш, — негромко позвал он. Брут открыл глаза и повернул к нему голову. — Яр… мне не хотелось бы, чтобы ты менял своё решение из чувства признательности, поэтому, если ты не хочешь… — Разве похоже, что я не хочу? — парень поднялся на ноги и помотал из стороны в сторону своим стоящим членом. — Я и так скорее всего не вытерпел бы и пришёл к тебе, а теперь у меня есть веская причина с чистой совестью отменить наказание. Бегом в спальню! — Но ты же обещал на кухонном столе, — заметил Брут, мигом вскочив с дивана. — На столе я обещал тебе утром! — напомнил Ярос, сгребая его в объятия.

***

Ночью Брута разбудило смутное, но довольно настойчивое чувство тревоги. Открыв глаза, он поднял руку и посмотрел на свой Браслет — на дисплее высветилось «02:18». Повернув голову вправо, юноша обнаружил, что любимого нет рядом, и в следующую секунду его буквально сдуло с кровати. Вылетев в коридор с бешено колотящимся сердцем, Брут первым делом рванул в прихожую. Включив свет, он увидел у стены чёрный пакет и рюкзак Яроса, а затем и его изгвазданные ботинки рядом со своими начищенными до блеска туфлями. — Кор Мэум? — донеслось из кухни через мгновенье. — С какой радости ты в ночи по дому носишься? Или потерял чего? — Тебя… — с облегчением выдохнул Брут, затем выключил свет в прихожей и проследовал на кухню. Там он обнаружил свою пропажу, сидящую на подоконнике и дымящую сигаретой в открытое окно. Покачав головой, учёный неодобрительно заметил, — ты бы хоть трусы надел для приличия… — Мне и так хорошо, — безмятежно улыбнулся Ярос. — А если увидит кто с улицы или из соседних домов? — Сейчас ночь, темно, и свет выключен. Никто ничего не увидит. А даже если б увидели, что с того? Мне стыдиться нечего. — Яр… — Не начинай, малыш. Ты чего вскочил-то? — Сам не знаю, — вздохнул юноша, присаживаясь на стул. — Меня вдруг одолело какое-то беспокойство… Такое, знаешь, чувство, будто вот-вот должно произойти что-то плохое. — Понятно, — Ярос посмотрел на наречённого с нежностью и одновременно с лёгкой грустью. — Я так испугался, Сол… — тихо продолжал тот. — Это странное чувство и то, что тебя снова не оказалось рядом, когда я проснулся… Я испугался, что ты ушёл… — Куда ж я от тебя уйду, дурашка? Да и зачем? Ты же Cor Meum, — парень спрыгнул с подоконника, метнул окурок в раковину, затем подошёл к любовнику, потянул его на себя, заставляя встать со стула, и крепко обнял. — Всё хорошо, малыш, успокойся. Я здесь, с тобой. И так будет всегда. Брут прижался к нему всем телом, закрыл глаза и вдохнул его запах. Через несколько секунд он с радостью отметил, что чувство тревоги стало отступать. Окончательно успокоившись, он мягко поцеловал возлюбленного в губы и спросил: — А ты почему не спишь? — Просто захотел покурить и подумать… — О нашей свадьбе? — закончил за него Брут. — Угу… Ярос потянул любимого к диванчику. Опустившись на него, парень усадил наречённого себе на колени и снова обнял. — Я думал о том, как лучше устроить встречу бати с Ардусом, — вздохнув начал объяснять он. — Вариантов, по сути, немного… Можно попробовать рассказать Ардусу правду и попросить его прийти на встречу в наш Лагерь, но… я опасаюсь, что если Ардус узнает, что батя — Архонт, то вообще откажется женить нас. А если я просто попрошу его прийти в Лагерь, то это будет выглядеть слишком уж подозрительно, и у него наверняка возникнет законный вопрос, почему наш отец сам не может прийти в Поселение. Остаётся единственный выход — везти батю в Поселение и уповать на то, что его не узнают. Но, как ты понимаешь, это чертовски рискованно. С другой стороны, ему всё равно придётся там показаться — он же не сможет пропустить нашу свадьбу. Люди не поймут, да он и сам не захочет… наверно… — Ты говорил с отцом на эту тему? — выслушав его, спросил Брут. — Нет ещё. Думаю, лучше пока ему ничего не говорить. — Почему? — А вдруг он нас пошлёт? Вдруг откажет? — А почему он должен отказать? Ты же сам сказал — отец был на нашей помолвке и не возражал… — Так-то оно так, но… понимаешь, я не уверен, что он до конца осознаёт, насколько у нас с тобой всё серьёзно. И что наша помолвка была для меня не блажью, не игрой на публику, а обдуманным и уверенным заявлением о намерении навсегда связать с тобой свою жизнь. Я боюсь, что если скажу ему, что мы собираемся пожениться через неделю после них с Сарой, он просто поржёт и ответит что-то типа «Нечего огород городить! Живите себе, пока живётся, а вот лет эдак через десять, когда повзрослеете да поумнеете, вот тогда и поговорим о свадьбе». — Но ты же рассказал Саре, — напомнил Брут, — а она наверняка расскажет об этом отцу. — Вот если расскажет, тогда мы сразу узнаем его реакцию и настрой, и будем исходить их них, а если нет — то пусть пока батя в неведении остаётся. — И как же тогда ты собираешься организовывать их с Ардусом встречу, если отец не будет знать о её цели? — Вот об этом я и думал. Как бы заманить батю в Поселение и просто поставить его перед фактом, чтобы у него не было возможности отказать? — Яр… мы оба знаем, что отца жутко злит, когда его пытаются провести. Вспомни, как в самом начале ты тоже был убеждён, что он не поймёт и не примет наши отношения, а что вышло в итоге? Мне кажется, в нынешней ситуации нам тоже лучше сразу сказать правду. Уверен, что если мы ему всё объясним и убедим в серьёзности наших намерений, то он нас обязательно поддержит! — Может быть ты и прав, Кор Мэум… — не слишком уверенно проговорил Ярос. — Ладно, поглядим… Жизнь нас, так или иначе, куда-нибудь выведет. А сейчас пошли, что ли, дрыхнуть? А то времени уже дохрена…