Глава 85
3 июля 2026 г., 20:21
День 18.2
— Итак, что ты можешь сказать о первом сеансе? — спросил Пеон, усаживаясь в своё кресло.
— Да вроде неплохо всё прошло… Даже те, кто был изначально настроен негативно, в процессе втянулись и словили кайф, — откликнулся Ярос, опустившись на стул напротив врача.
— «Неплохо» говоришь? По-моему, ты скромничаешь. Судя по отзывам, что я слышал проходя по коридорам, пациенты, посетившие сеанс, пребывают в полном восхищении.
Парень просиял от удовольствия, но тут же помрачнел и помолчав немного сказал:
— У меня есть одно очень важное пожелание на следующий раз.
— Какое же?
— Я не хочу, чтобы кто-либо из пациентов прикасался ко мне после выступления.
— Нахватался отрицательной энергетики? — понимающе покивал Пеон.
— Не нахватался! Мне её навязали… насильно и грубо! Я пел почти час и ни капли не устал, но потом, когда все они начали обнимать и трогать меня руками, я морально истощился минут за пять. Они просто высосали меня, всю мою энергию, без остатка, а взамен накачали помоями! У меня было такое чувство, будто я в выгребной яме искупался!
— Понимаю, — Пеон примиряюще поднял руки, останавливая возмущённый словесный поток юноши. — Мы проведём разъяснительную беседу с подопытными, и на следующем сеансе подобного недоразумения не повторится, даю слово.
— Лады. На какой день назначим следующий сеанс?
— Сегодня вторник, в пятницу тебе будет удобно?
— Наверно… Посоветуюсь с батей и тогда точно скажу.
— Хорошо. Теперь ответь, если ли у тебя банковский счёт?
— А это что? — недоумённо нахмурился Ярос.
— Хм… значит, нет, — врач озабоченно покачал головой и принялся объяснять, — банковский счёт — это, скажем так, некое условное и нематериальное место, где хранятся твои сбережения.
— У меня пока нет сбережений… — печально вздохнул парень.
— Полагаю, такое положение дел продлится недолго, поэтому тебе нужно срочно обзавестись банковским счётом.
— А как это сделать?
— Очень просто — тебе нужно пойти в ближайший банк и сообщить сотрудникам, что ты хочешь открыть счёт. Всю необходимую для этой операции информацию работники получат из твоего Браслета.
— Какую информацию?
— Имя, дату рождения, место работы, место проживания, Статус и прочее.
— Как в Браслете может быть информация о дате моего рождения, если даже я сам её не знаю?
— Вероятно, Тесей просто назначил её вместе с остальными настройками, — предположил Пеон.
— Нифига себе… А ты можешь как-то узнать эту дату и сказать мне?
Врач снисходительно улыбнулся, достал из ящика стола какой-то прибор, поднёс его к Браслету Яроса, нажал на единственную кнопку и развернул прибор экраном к юноше. Тот прочёл:
«Имя: Ярос; Статус: Золото; Возраст: 22 (21.08.27ПК)»
— Ага, то есть, по мнению бати, я родился двадцать первого августа… А что такое двадцать семь Пэ Ка?
— Двадцать седьмой год после Катастрофы, — пояснил Пеон, убирая сканер обратно в стол.
— М-м-м, понятно. Спасибо. А ещё я не понял, зачем мне заводить этот самый банковский счёт?
— Ну мне же нужно куда-то перечислять тебе плату за сеансы музыкотерапии, которые ты будешь проводить.
— Плату?! — вытаращился на него парень. — Хочешь сказать, что я буду получать деньги за то, что играю и пою больным людям?
— Разумеется. Любой труд должен быть оплачен.
— Охренеть… Лады, тогда я сейчас же пойду в банк и открою счёт.
— Когда сделаешь это, тебе предложат установить на телефон приложение, в котором будет отображаться вся информация по твоему счёту. Там будет такая специальная картинка, состоящая из белых и чёрных квадратиков, она называется «куар-код», и в ней будет зашифрован адрес твоего счёта. Пришли мне эту картинку, и я перечислю тебе плату за сегодняшний сеанс.
— Круто! Тогда я побежал, — Ярос вскочил со стула, но тут же плюхнулся обратно. — Забыл спросить, как там экспертиза для Сары? Результаты ещё не готовы?
— Если бы они были готовы, я бы тебе сказал, — развёл руками Пеон. — Материал, который ты предоставил, не совсем удачный, поэтому пришлось отправить его на более глубокий анализ.
— Ясно. А у Марка как дела?
— Вчера ему провели операцию. Не буду вдаваться в подробности, полагаю, тебе они ни к чему, но скажу, что перед операцией его состояние оценивалось как «критическое». Сегодня оно улучшилось до «стабильно тяжёлого». Думаю, учитывая положительную динамику, Марк скоро пойдёт на поправку и сможет принять участие в следующем сеансе музыкотерапии.
— Зашибись! — обрадовался юноша. — Можно его навестить?
— Сегодня не стоит, пока что пациенту требуется полный покой. Если хочешь, приходи завтра.
— Лады, я приду, — Ярос вновь поднялся со стула и протянул руку врачу, — спасибо, Пеон. За всё.
— Можешь продолжать называть меня дедом, — усмехнулся тот и по-отечески обнял парня. — Беги, внучок. И не забывай про упражнения для глаза.
— Замётано! Бывай, деда!
***
Ближайший банк Ярос нашёл по навигатору. К его удивлению, вся процедура открытия счёта отняла у него не больше десяти минут. Как и сказал Пеон, сотрудник, который обслуживал юношу, отсканировал его Браслет, тем самым внося его данные в клиентскую базу, затем предложил ему установить на телефон приложение и объяснил, как им пользоваться. Выйдя из банка, парень присел на скамейку в нескольких метрах от него и уткнулся в телефон, чтобы сразу же отправить куар-код Пеону. — Извините, пожалуйста, — вдруг услышал он над собой глубокий низкий голос. Подняв взгляд, юноша увидел, что рядом с ним стоит молодой мужчина в форменной одежде работника банка. — Привет… — Ярос заметил на груди мужчины бейдж, пригляделся и прочёл вслух, — младший бухгалтер Олаф. — Доброго дня. Извините за беспокойство и бестактность… — смущённо забубнил тот. — Фигня, в смысле, пустяки, — поправился парень и похлопал рукой по скамейке рядом с собой. — Присаживайся, приятель. Чем могу помочь? Младший бухгалтер Олаф осторожно опустился на край скамейки и застенчиво посмотрел на юношу. — Я только что видел вас в нашем банке и заметил у вас этот… предмет, — он указал пальцем на гитару за спиной у Яроса. — Могу я узнать, как он называется? — Это гитара, — улыбнулся парень и, положив телефон на лавку, переместил инструмент себе на колени. — Гитара… — зачарованно повторил мужчина, жадно её рассматривая. Затем он печально вздохнул, вновь поднял взгляд на собеседника и сказал, — когда я был мальчиком, у моего отца была похожая, только поменьше, и я обожал слушать, как он играет. — Что с ним сталось? — Он погиб, когда мне было восемь лет… — Во время Бунта Мародёров? Олаф скорбно покивал, снова вздохнул и с какой-то робкой надеждой посмотрел на Яроса, который сразу же понял, о чём тот хочет, но стесняется попросить. — Слушай, приятель, я сейчас периодически провожу сеансы музыкотерапии в госпитале Пеона — играю и пою для пациентов. Если хочешь, ты тоже можешь прийти и послушать мои песни. Скинь мне свой номер, и я сообщу тебе, когда будет следующий сеанс. — В самом деле? Нет, правда? — бухгалтер, казалось, не поверил своему счастью. — Конечно, я хочу! Очень! Он полез в карман за телефоном, затем сконфуженно пробормотал: — Простите, пожалуйста, я так невежлив… Могу я узнать ваше имя? — Вот я идиот! Забыл представиться, — парень звучно хлопнул себя по лбу, после чего протянул руку новому другу. — Меня зовут Ярос. Рад знакомству! — Взаимно! — Олаф с улыбкой ответил на рукопожатие и смахнул ему с экрана телефона свой контакт. — Супер! Короче, я дам тебе знать, когда определюсь с датой и временем. — Спасибо! — мужчина улыбнулся ещё шире, а затем неуверенно уточнил, — а меня пропустят в госпиталь? Я же не пациент и не посетитель… — Я договорюсь, — беспечно отмахнулся Ярос. Олаф кивнул, помолчал немного и робко спросил: — А нельзя ли мне будет взять с собой мою девушку? — Девушку? Да без проблем! Она что, тоже любит музыку? — Так и есть. Правда, она узнала об этом совсем недавно. — Как это? — удивился парень. — Мы с Фионой познакомились примерно месяц назад, когда Деметра пригласила нас на своё Телешоу, — принялся рассказывать Олаф. — Вы же помните, что случилось, когда тот террорист взорвал узловой генератор? — Помню-помню, — кивнул Ярос. — И это… давай на «ты»? Мне так комфортнее. — Как скаже…шь. Так вот, когда отключились Браслеты, многих Медных и Серебряных… как бы это сказать… ну, переклинило… На меня накатила такая ярость и алчность! Даже вспоминать не хочется, что я тогда вытворял… А Фиона вдруг поняла, что хочет петь. И пела до тех пор, пока Браслеты не включились обратно. Теперь она часто грустит, когда вспоминает те чувства, которые испытывала во время пения. Я подумал, если она послушает твою музыку, может, это взбодрит её и порадует… — Разве сейчас Фиона не может петь просто так, для себя, если хочет? — У неё же Медный Статус, — Олаф посмотрел на парня, как на умалишённого. — Теперь она не хочет, это её и огорчает. — Понятно. Лады, приходите вдвоём. — Спасибо! — снова просиял бухгалтер. Вдруг телефон Яроса издал короткий мелодичный сигнал. Юноша посмотрел на экран и вслух прочёл уведомление: — «На ваш счёт зачислено 500 ДЕП. Баланс 500 ДЕП». Слышь, Олаф, а что такое ДЕП? — обратился он к мужчине. Тот вновь посмотрел на него с вежливым недоумением и медленно произнёс: — Денежная единица Полиса. Это аббревиатура. — А! Ну да, конечно! Как я мог забыть! — юноша покачал головой, словно удивляясь своей оплошности, затем быстро поднялся на ноги, убрал телефон в карман, перекинул гитару за спину и снова протянул руку Олафу, — до встречи, приятель. Мне пора идти. — До свидания. Обменявшись рукопожатиями, они разошлись в противоположные стороны. Олаф, возвращаясь в банк, ещё несколько раз оборачивался, глядя вслед удаляющемуся парню. Какой приятный молодой человек, — думал он, — только немного странный…***
После посещения банка, Ярос, как и планировал, отправился домой. Устроившись на диване с гитарой, он включил плеер и стал прослушивать песни, при этом на слух подбирая и наигрывая разные мелодии. Примерно через час парень внезапно осознал, что при всём желании не сможет выучить десяток новых песен за два дня — подобранные мелодии смешивались и путались в его голове, и играя седьмую, он уже с трудом мог припомнить, как звучала первая. Ярос отложил гитару и взялся за телефон, припомнив, как когда-то давно Бард упоминал, что в Прошлой Эпохе музыканты пользовались специальным языком, чтобы записывать музыку на бумаге с помощью особых символов. Юноша попробовал вбить в поиск несколько вариантов запроса на эту тему, но система неизменно отправляла его к приложению «Пам-пам». Тогда он попытался записать одну из мелодий в этом приложении, но процесс оказался очень долгим и кропотливым. Разные по высоте звуки обозначались в программе кружочками разных цветов, а экран телефона был недостаточно большим, чтобы уместить звуковую дорожку целиком, из-за чего приходилось постоянно прокручивать её пальцем туда-сюда. Кроме того, Ярос вдруг подумал о том, что музыка, которую он слушает на проигрывателе, объёмная, потому что её исполняли сразу на нескольких инструментах. Приложение «Пам-пам» предоставляло пользователям доступ к звучанию разных инструментов, но в одной звуковой дорожке можно было прописать мелодию лишь для одного. — Чтобы создать объёмный звук, мне придётся записывать отдельные дорожки для каждого инструмента, — вслух подумал парень, кусая нижнюю губу. — С телефона это сделать нереально. Мне нужен свой ноутбук… Поразмыслив ещё немного, он вбил в строку поиска фразу «Музыка Прошлой Эпохи». Увидев ответ системы, Ярос нахмурился и попробовал другой вариант — «Музыканты Прошлой Эпохи». Результат был тот же, что и в прошлый раз. Тогда он принялся поочерёдно вбивать в поиск имена исполнителей и названия групп, которые сумел припомнить, но система продолжала давать ему один и тот же ответ. — Что за хуйня?! — разозлился парень и в сердцах швырнул телефон на другой конец дивана. Немного успокоившись, он снова взял телефон и набрал номер отца. После седьмого длинного гудка он сбросил вызов и попробовал снова, но всё так же безуспешно. Тогда он набрал короткое сообщение «Бать, ответь!» и отправил. Подождав минут десять и убедившись, что Тесей не желает общаться с ним по телефону, юноша решил не дожидаться вечера, быстро собрался и отправился на приватную встречу с отцом.***
Когда Ярос вошёл в кабинет, Тесей по своему обыкновению сидел за рабочим столом и был погружён в работу. Оторвав взгляд от экрана ноутбука, он увидел, что сын молча прошествовал к банкетке и, быстро скинув толстовку и ботинки, улёгся на неё животом, после чего приспустил вниз штаны с бельём, заголив ягодицы. — Доброго дня, сына, — ровным тоном произнёс мужчина. — Привет, — Ярос приподнял голову и обернулся на отца. — Давай, бать, по-быстрому налупи, и закроем этот вопрос, а то у меня к тебе дел много. — Я велел вам с Брутом приходить вечером, — заметил Тесей и вновь опустил взгляд на экран. — Сейчас я занят. — Лады, я подожду, пока ты освободишься, — заявил парень и опустил голову на согнутые в локтях руки. Архонт ничего не ответил и несколько минут продолжал просматривать рабочую документацию, затем недовольно поинтересовался: — Ты так и собираешься лежать тут и светить мне своей голой задницей? — Угу, — донеслось с банкетки. — Неужели тебе больше нечем заняться? — Напротив, у меня херова туча дел! Но чтобы иметь возможность ими заниматься, мне сначала нужно переговорить с тобой, а сделать это я смогу, только когда ты перестанешь на меня злиться. А злиться ты перестанешь, когда накажешь меня за утренний косяк. До тех пор я буду лежать здесь с голой жопой. — Вообще-то, я не собирался пороть тебя по такому пустяковому поводу, — задумчиво произнёс мужчина, поднимаясь из кресла. — Да, меня рассердило то, что вы с Брутом проигнорировали мои звонки утром, но я планировал обойтись устным порицанием. Но раз уж ты считаешь, что заслужил наказание… — Я не настаиваю! — воскликнул Ярос и начал было вставать с банкетки, но окрик отца остановил его: — Лежать! Теперь получишь по полной программе, раз уж сам напросился. — Бля-я-я… ну что я за кретин?.. — сокрушённо простонал парень, шлёпаясь обратно на банкетку. Скосив глаза, он увидел, как отец направился в спальню, и логично предположил, что за орудием наказания, но когда Тесей вернулся в кабинет, в руках у него был не привычный ремень, а какой-то незнакомый вытянутый предмет. — Это что за хреновина? — напряжённо поинтересовался юноша. — Массажная щётка для душа, — Архонт воодушевлённо потряс ею в воздухе, держа за ручку. — Давно хотел испытать, да всё случая не было. Ну-ка, встань! Ярос поднялся с банкетки, придерживая за пояс расстёгнутые штаны и с опаской разглядывая предмет в руке отца. Тот в свою очередь сел на банкетку, поднял взгляд на сына и выразительно похлопал себя по колену левой рукой. Парень недоумённо приподнял одну бровь. — Ложись! — нетерпеливо приказал мужчина. — К тебе на колени? Экий ты затейник, бать… — А что такого? Твоя бабушка, мир её праху, несколько раз меня так наказывала. Только щётка у нас была деревянная, а не пластиковая. — А сколько лет тебе тогда было? — как бы невзначай спросил юноша. — Пять-шесть, наверно… Точнее уже и не помню. — А мне двадцать три скоро. — И что? Мы с тобой уже обсуждали эту тему. Я здесь отец, и мне решать, как тебя наказывать. Если нужно будет, я тебя до старости лупить буду, если сам доживу. И потом, тебе же не впервой у меня на коленях лежать, разве забыл? — Такое забудешь, как же… — пробурчал Ярос, переминаясь с ноги на ногу. — Но тогда ты застал меня врасплох! — Хватит болтать! А ну, иди сюда! — Тесей молниеносно схватил сына за руку, потянул на себя и уложил к себе на колени. — Ну ба-а-ать! — заныл парень. — Давай лучше по классике, ремнём? А то так совсем позорно как-то… — Нормально! — отрезал Архонт, пристраивая его ноги на банкетку и стягивая с него штаны почти до коленей. — У меня сегодня с утра поясница ломит, невмоготу будет стоять и ремнём махать. А так — как раз удобно. Убедившись, что сын уложен как надо, и объект воздействия расположен ровно на его коленях, Тесей переложил щётку в правую руку и замахнувшись нанёс первый звучный шлепок. — Ух ты! — вскинулся Ярос и потянулся рукой к месту удара. — Вот это да! — Скажи, пронимает? Я до сих пор помню эти ощущения… Замечательная вещь! Только Саре не говори — это её щётка. Давай, убирай руку. Юноша послушно отнял руку от пострадавшей ягодицы и потянулся за валяющейся на полу толстовкой. Подложив её себе под голову, он прикусил край воротника зубами и коротко мыкнул, давая отцу понять, что готов продолжать. Мужчина кивнул и начал неспешно и размеренно взмахивать щёткой, отвешивая сыну сочные увесистые удары её тыльной стороной. — Если папа звонит, значит нужно брать трубку, — начал приговаривать он в процессе. — Нельзя папу расстраивать, папа — человек пожилой, нервный, папу беречь надо! Папа тебя любит, а ты его бесишь! Ярос приглушённо захрюкал, уткнувшись носом в толстовку и пытаясь сдержать смех, а Тесей продолжал: — Папу нужно уважать, папу нужно слушаться! Не стоит папу сердить! Один рассерженный папа равен одной поротой заднице! Всё ясно? — Да, — выдавил парень, лихорадочно пытаясь выровнять дыхание, поскольку жжение в ягодицах с каждым ударом становилось всё сильнее и невыносимее. — В самом деле? — переспросил Архонт, продолжая с энтузиазмом орудовать щёткой. — И что же тебе ясно? — Папу нужно слушаться… папу нельзя сердить… — проскулил тот, задыхаясь и начиная елозить на коленях отца. — И какой из этого следует вывод? — спросил Тесей, левой рукой придерживая пытающегося уклониться от ударов парня. — Я больше не бу-у-уду-у-у! — не в силах больше сдерживаться, запрокинув голову взвыл Ярос. Мужчина, казалось, не обратил на это никакого внимания и продолжая опускать щётку на сыновий зад, который приобрёл уже глубокий малиновый цвет, уточнил: — Неужели? Обещаешь? — Обещаю-у-у-у-бля-я-я! Хва-а-ати-и-ит!!! — во весь голос завопил тот, судорожно суча ладонями и ступнями по банкетке. Архонт вздохнул, опустил занесённую руку с щёткой и положил её на край банкетки. — Что ж, так и быть. Придётся снова поверить тебе на слово, — он успокаивающе погладил парня по вздрагивающей спине. — Теперь давай-ка, слезай с меня, сына. — Ща… дай отдышаться… — слабо откликнулся тот, уткнувшись лицом в фиолетовую ткань. Через несколько секунд он поднял голову, обернулся на отца и обиженно спросил, — схера ли так сильно? Сам же сказал — повод пустяковый… — Чтобы ты почём зря не ревновал и не дулся, что я тебе мало внимания уделяю. Сам вчера мне пенял, что я, мол, только твой батя, и только тебя лупить должен. Вот и получай теперь! — Получил уже, спасибо! — проворчал Ярос, осторожно поднимаясь на ноги и осматривая полученный ущерб через плечо. — Просто жесть! — На здоровье, сынок. Обращайся, — миролюбиво откликнулся Тесей, вставая и направляясь к своему столу. — Так что там у тебя за «много дел» ко мне?
