For the Love of Bones

На долгое мгновение между ними повисла тишина. Амелия стояла всего в нескольких шагах, ее лицо сохраняло тщательно выверенное спокойствие, но Гарри видел то, что скрывалось за этой маской. Он не был мастером в разгадывании чужих чувств — но даже он мог сказать, что она борется с чем-то под этой холодной, сдержанной оболочкой. Он тяжело сглотнул, мысли в голове неслись вскачь. Он никогда особо не задумывался о сложностях магических традиций, но теперь, столкнувшись с последствиями одной из них, он пожалел об этом. Она меня ненавидит. Эта мысль засела в груди, горькая и непоколебимая. Он с силой потер лицо рукой, пытаясь подавить нарастающую волну разочарования и сомнения. — Я принесу тебе воды, — сказала Амелия нежным, но отстраненным голосом. Затем, не говоря больше ни слова, она повернулась и скрылась внутри, оставив его наедине со своими мыслями. В ту же секунду, когда дверь щелкнула, закрываясь, голос Сириуса эхом отозвался в его сознании. — Успокойся, щенок. Она тебя не ненавидит. Гарри простонал: — Тогда почему она смотрит на меня так, будто хочет проклясть до конца следующей недели? — Потому что она обеспокоена, — сказал Сириус с усмешкой. — И не без причины. Но тебе стоит поговорить с ней вместо того, чтобы паниковать. И честно? Возможно, это не такая катастрофа, как ты думаешь. — Ты ведь шутишь, да? — Нисколько. — В голосе Сириуса слышались дразнящие нотки, но за ними скрывалось нечто серьезное. — Амелия Боунс — один из острейших умов в магическом мире. Она выдающаяся дуэлянтка, яростно преданная своему делу и — что самое важное — она всегда поступает правильно, даже когда это трудно. Это редкое качество, Гарри. Гарри нахмурился, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Это всё замечательно, но это всё еще не объясняет, почему ты считаешь это благом для меня. Сириус на мгновение замялся, а затем рассмеялся: — Ну, для начала, она не станет пытаться контролировать твою жизнь. И давай будем честны — есть определенные... физические преимущества в том, чтобы быть с опытной женщиной. Гарри залился краской. Разум мгновенно предал его, подкинув образы, о которых ему не следовало и помышлять, и он яростно затряс головой, словно это могло помочь стереть их. — Заткнись, Сириус. — Да ладно тебе, признай это. Она тебе нравится. — Дело не в этом! — Разве? — в голосе Сириуса слышалось самодовольство. — Послушай, я понимаю, что сейчас разница в возрасте кажется странной, но в магическом мире это не редкость — особенно среди благородных семей. Большинство браков в старых домах заключаются не по любви; они строятся на альянсах. И кроме того, волшебники живут долго. Когда тебе будет сто пятьдесят, тебя не будет волновать двадцатилетняя разница. Гарри шумно выдохнул, потирая затылок. — …Наверное, это правда. Он закрыл глаза, пытаясь распутать беспорядок в своей голове. На бумаге всё, что сказал Сириус, имело смысл. Амелия была блестящей, способной и неоспоримо привлекательной. Но было ли это действительно тем, чего он хотел? — У тебя с ней больше общего, чем ты осознаешь, — сказал Сириус, теперь уже более мягким тоном. — Чем больше времени ты будешь проводить с ней, тем яснее будешь это видеть. И кто знает? Может быть, однажды ты даже поблагодаришь своего прапрапрадеда за это. Прежде чем Гарри успел ответить, тихое покашливание вырвало его из собственных мыслей. Амелия стояла перед ним со стаканом воды в руке, наблюдая за ним с нечитаемым выражением лица. — Я звала тебя несколько раз, — сказала она, выгнув бровь. — Ты не отвечал. — Простите. — Он выпрямился, потянувшись за стаканом. — Просто… задумался. Амелия кивнула и материализовала стул, устраиваясь на нем с привычной легкостью. В ее присутствии было что-то заземляющее — устойчивое, непоколебимое. Он хотел бы одолжить хоть немного этого спокойствия. — Я понимаю, — просто ответила она. — Не торопись. Гарри выдохнул, сжимая прохладный стакан в руках. — Итак… давай проясним. Контракт заключен вовсе не между мной и Сьюзен. Он между мной и тобой? — Да. — Ее голос был тихим, но твердым. — Сьюзен никогда не была предполагаемой стороной. Контракт был составлен между нашими Домами, но условие заключается в том, что союз должен быть между нынешними главами. Это значит — между нами. Гарри моргнул. — …Понятно. Без обид, но — это же бред. Амелия улыбнулась, хотя улыбка так и не коснулась ее глаз. — Поверь мне, я понимаю. У меня было едва ли на день больше времени, чем у тебя, чтобы осознать это. — Она сложила руки на столе. — Но я изучила вопрос: контракт нерасторжим. В нем нет лазеек. Пути назад нет. Ее голос был ровным, но Гарри уловил едва заметную дрожь. Эта крошечная трещина в ее самообладании выбила его из колеи. — Как вы сами справляетесь со всем этим? — спросил он, удивляясь самому себе. — Вам ведь тоже должно быть непросто. Амелия сухо усмехнулась, скрестив руки на груди. — Честно? Я брала Пожирателей смерти, боролась с коррупцией в Министерстве и отправляла за решетку самых опасных преступников. И все же, почему-то это — принуждение к браку — кажется куда более пугающим. — Ее взгляд смягчился. — Но я не позволю этому разрушить мою жизнь. Или твою. Гарри некоторое время изучал ее, чувствуя, как растет его уважение к этой женщине. Она справлялась с ситуацией гораздо лучше него. — Думаю, у нас не особо богатый выбор, верно? — пробормотал он. — Верно, — признала Амелия. — Но это не значит, что мы не можем подойти к этому на наших собственных условиях. Гарри нахмурился. — Что вы имеете в виду? — Контракт гласит, что мы должны пожениться в течение года, это так. Но в нем ничего не сказано о том, как нам жить дальше. Мы можем сами решить, каким будет это партнерство. На данный момент речь идет о выполнении условий контракта и обеспечении союза между нашими Домами. А всё, что сверх того… зависит только от нас. Гарри медленно кивнул. Это был прагматичный подход, но мысль о том, что он будет связан с кем-то — особенно с кем-то вроде Амелии Боунс — всё еще казалась ошеломляющей. Затем, к его удивлению, Амелия протянула руку через стол и накрыла его ладонь своей. — И, если это тебя утешит, — мягко произнесла она, — я не думаю, что всё будет так ужасно, как ты опасаешься. — Вы на редкость оптимистичны для человека, которого принуждают к браку. Она рассмеялась — это был легкий, искренний звук. — Что ж, если мне и суждено выйти за кого-то замуж, полагаю, Мальчик-Который-Выжил — не самый худший вариант. Гарри простонал, уронив голову на свободную руку. — Пожалуйста, не называйте меня так. Амелия усмехнулась и, прежде чем отпустить его руку, быстро сжала ее. — Идем. Давай поговорим со Сьюзен. Гарри кивнул и поднялся, но в этот момент Амелия протянула руку, чтобы помочь ему встать. Она потянула чуть сильнее, чем ожидалось, он споткнулся — и внезапно они оказались прижаты друг к другу. На одно мгновение, от которого перехватило дыхание, никто из них не шелохнулся. Затем, прежде чем он успел до конца осознать происходящее, Амелия схватила его за лацканы и притянула к себе для поцелуя. Он был твердым, но неспешным — уверенное, затяжное прикосновение губ, от которого по позвоночнику пробежал электрический разряд. Его руки инстинктивно легли ей на талию, не зная наверняка, поддерживает он ее или самого себя. Затем всё закончилось так же быстро, как и началось. Амелия отстранилась; ее щеки слегка порозовели, а выражение лица снова стало абсолютно нечитаемым. «Ну, — ошеломленно подумал Гарри, — если дальше будет так же, то, возможно, всё не так уж и плохо». Голос Сириуса, самодовольный как всегда, эхом отозвался в его сознании: — Вот это правильный настрой! Амелия поправила платье и откашлялась. — Извини за это, — отчеканила она, хотя в ее голосе проскользнула редкая мягкость. — Не извиняйся, — ответил Гарри, удивляясь самому себе. Он одарил ее кривоватой ухмылкой. — Думаю, мы со всем этим прекрасно разберемся. Ее взгляд встретился с его, и в ее темно-синих глазах что-то мелькнуло. Затем, всего на мгновение, уголок ее рта приподнялся. Впервые с тех пор, как началась вся эта неразбериха, груз на плечах Гарри стал казаться капельку легче. Он замялся и, прежде чем заговорить, опустил взгляд. — У меня никогда не было детства, Амелия. По крайней мере, такого, которое можно было бы считать важным. Я заботился о себе сам с четырех лет, и мне не нужно, чтобы кто-то присматривал за мной сейчас. Но… представляя, что мне не придется быть одному всё время — что будет кто-то, с кем можно всем поделиться… — Он выдохнул, проводя рукой по волосам. — Наверное, я пытаюсь сказать, что — как ни странно — я рад, что это именно ты. — Я еще послушаю о твоем детстве как-нибудь в другой раз, — пробормотала она. Ее голос звучал мягко, но обещание в нем было твердым. — Но не сегодня. У меня такое чувство, что жизнь с тобой будет… интересной. Ее глаза задержались на его губах еще на секунду, прежде чем она отступила, а на ее губах появилась тень усмешки, когда она заметила, как покраснели его щеки. Гарри откашлялся, возвращая себе подобие самообладания. — Итак, — произнес он чуть натянутым голосом, — пойдем сообщим Сьюзен благую весть, мадам Боунс? Амелия закатила глаза. — Пожалуйста, Гарри, — протянула она, поворачиваясь к мэнору. — Зови меня Амелия. Мы всё-таки женимся. Пока она шла впереди, она позволила своим бедрам покачиваться ровно настолько, чтобы это было заметно. Дойдя до дверного проема, она оглянулась через плечо — как раз вовремя, чтобы поймать взгляд Гарри, который смотрел ей вслед с совершенно ошарашенным видом. Медленная, понимающая улыбка расплылась на ее губах. «Похоже, эти старые кости еще на что-то способны». Как только Амелия вошла в гостиную, само ее присутствие подчинило себе комнату. Она не колебалась ни секунды. — Мипс. С негромким хлопком появился маленький, кланяющийся домовой эльф. — Да, хозяйка? — Пожалуйста, попроси Сьюзен спуститься, — распорядилась Амелия. — Сию минуту, хозяйка. — Еще один хлопок, и Мипс исчезла. Амелия села, издав вздох и на короткое мгновение откинувшись на подушку. Спустя несколько мгновений вошел Гарри, его шаги были уверенными и решительными. Без колебаний он сел рядом с ней и потянулся за ее рукой. Его пальцы переплелись с ее — жест простой, но намеренный. На лице Амелии промелькнуло удивление, но она не отстранилась. Они говорили тихо, приглушенными голосами; слова предназначались только друг другу. Когда наконец вошла Сьюзен, ее взгляд оставался прикованным к полу, а шаги были нерешительными. Не замечая представшей перед ней картины, она потащилась к небольшому дивану напротив них, всё еще уставившись на свои туфли. Амелия вздохнула и поднялась, встав перед племянницей. Она мягко подложила пальцы под подбородок Сьюзен и приподняла ее лицо, заставляя их глаза встретиться. Сьюзен поначалу сопротивлялась, ее взгляд метался куда угодно, только не на тетю. — Сьюзен, — произнесла Амелия голосом, в котором тщательно выверенный авторитет сочетался с теплотой. — Посмотри на меня. Сьюзен замялась, затем сделала успокаивающий вдох и встретилась с ней взглядом. — Мы обсудим твое поведение позже, — продолжила Амелия. — Но подслушивать, Сьюзен? Ты же знаешь, что это недопустимо. — Ее тон был твердым, но не злым. — Я разочарована. Нижняя губа Сьюзен задрожала, а глаза повлажнели. — Прости, тетушка. Этого больше не повторится. Выражение лица Амелии смягчилось, хотя серьезность в глазах никуда не исчезла. — Я также разочарована тем, что ты не рассказала мне о Невилле. Сьюзен вздрогнула, выглядя еще более виноватой, чем прежде. — Я… я не знаю, почему не сказала, — призналась она. — Сначала это было просто… чем-то новым. А потом… Наверное, я не хотела, чтобы что-то всё испортило. Амелия некоторое время изучала ее, прежде чем заговорить. — Сьюзен, я всегда буду на твоей стороне. Даже если бы я не одобряла твой выбор — который, к слову, я одобряю. — Она одарила ее легкой понимающей улыбкой. — Невилл — прекрасный молодой человек. Ему очень повезло завоевать твое сердце. Сьюзен удивленно моргнула, на мгновение забыв о слезах. — Погоди, что? — Она уставилась на тетю, разинув рот; на ее лице отразилось полное замешательство. — Но я думала… — Она запнулась, и выражение ее лица изменилось, когда она уловила теплоту в глазах Амелии. — Если бы ты не убежала так быстро, — продолжила Амелия, — я бы смогла всё объяснить. Брачный контракт заключен не между тобой и Гарри. Он заключен между Гарри и мной. Тишина. А затем — — Погодите… вы двое… о мой Мерлин… иу-у! — взвизгнула Сьюзен, вскакивая на ноги. — Сьюзен! — рявкнула Амелия, опешив от этой выходки племянницы. Напротив них Гарри усмехнулся и поднялся. Его веселье было очевидным, когда он взглянул на Сьюзен. — Я могу понять твою реакцию с точки зрения твоей тети, — подразнил он ее, — но, пожалуйста, не обижайся за меня. Твоя тетя — чрезвычайно привлекательная женщина. Я считаю, что мне очень повезло. Сьюзен моргнула, глядя на него, и ее ужас сменился невольным смешком. Напряжение в комнате мгновенно спало, а Амелия бросила на Гарри сухой, но забавный взгляд. — Хорош, — раздался в его голове знакомый голос Сириуса. — Я стараюсь, — отозвался в мыслях Гарри. Сьюзен, всё еще хихикая, покачала головой. — Просто странно думать о том, что ты когда-нибудь станешь моим дядей, — пробормотала она, и на её щеках проступил розовый румянец. Затем, уже серьезнее, она добавила: — Но… я не думаю, что когда-либо видела, чтобы моя тетя улыбалась так, как сейчас. — Её голос смягчился. — Она заслуживает счастья. Если ты сделаешь её счастливой, то я рада за вас. Улыбка Амелии стала шире, когда Сьюзен подошла и заключила их обоих в объятия. — Поздравляю вас, — искренне сказала она. — Пойду расскажу Невиллу! — Сьюзен. — Голос Гарри был твердым, он остановил её уже у самой двери. Она обернулась, широко распахнув глаза. — Всё в порядке, если ты расскажешь Невиллу, — произнес он, — но больше никому. Даже Ханне. Мы сообщим новости, когда будем готовы. Сьюзен тут же кивнула: — Конечно, Гарри. Это ваша история, а не моя. Я буду это уважать. Подарив им напоследок улыбку, она скрылась за дверью. Гарри выдохнул. — Что ж, — сказал он, проводя рукой по волосам, — всё прошло куда лучше, чем я ожидал. — И лучше, чем ожидала я, — согласилась Амелия, поворачиваясь к нему. — Так значит… ты считаешь меня чрезвычайно привлекательной, да? Пульс Гарри участился. Жар пополз вверх по шее, пока он изо всех сил старался сохранить самообладание. — Э-э… Амелия выгнула бровь: — Лишились дара речи, лорд Поттер? Гарри виновато кивнул, а его взгляд заметался куда угодно, только не на нее. — Полагаю, мне стоит поблагодарить тебя за комплимент, — задумчиво произнесла она. Затем, прежде чем он успел среагировать, она сделала шаг вперед — теперь так близко, что их тела едва соприкасались. Гарри затаил дыхание. И тогда Амелия наклонилась и поцеловала его. На этот раз всё было иначе. Тверже. Намереннее. У Гарри едва хватило времени на раздумья, прежде чем инстинкты взяли верх: его руки легли ей на талию, притягивая ближе. Она была теплой, мягкой, опьяняюще близкой. «Может, Сириус и был прав насчет ведьм постарше, — туманно подумал он. — Целуется она определенно фантастически». Голос Сириуса, самодовольный как никогда, отозвался в его сознании: — Разумеется, я прав. Гарри мысленно оттолкнул его: — Исчезни, псина. Я занят. Когда Амелия наконец отстранилась, они оба слегка запыхались. Розовый румянец пополз вверх по её шее, и она посмотрела на него так, что у него внутри всё перевернулось. Но этот момент не продлился долго. Амелия вздохнула, возвращая себе самообладание. — Нам нужно отправиться в Гринготтс. Сказали, что мы должны встретиться с ними как можно скорее, это крайне важно. Гарри кивнул, всё еще пытаясь прояснить мысли. Она потянулась за его рукой, переплетая их пальцы, и потянула его к камину. — Гринготтс, — выкрикнул Гарри, ступая в сеть Летучего пороха. В зеленой вспышке он исчез.

***

Как только они вышли из камина, Амелия снова схватила Гарри за руку, ведя его через суетливый вестибюль Гринготтса со своей обычной решимостью. Её острый взгляд просканировал помещение и быстро замер на свободном кассире. Не отпуская руки Гарри, она жестом велела ему следовать за ней. — Здравствуйте, мастер-кассир, — четко поприветствовала Амелия. — Нам нужно поговорить с мастером Крюкохватом. Это срочный вопрос, касающийся контракта Поттер-Боунс. Глаза гоблина вскинулись в легком удивлении, но он быстро пришел в себя и кивнул. — Разумеется. Мастер Крюкохват проводит вас через минуту, мадам Боунс. Лорд Поттер-Блэк, — добавил он, отвесив Гарри почтительный поклон. Гарри неловко переступил с ноги на ногу, услышав официальный титул, но ничего не сказал. Спустя несколько минут через богато украшенные двойные двери вышел знакомый гоблин. — Следуйте за мной, — без предисловий сказал Крюкохват, ведя их в частный кабинет. Как только они сели, Амелия сразу перешла к делу: — Мы здесь по поводу брачного контракта. В ответ на столе появилась стопка пергамента. Крюкохват пододвинул один лист вперед, слегка постукивая острыми ногтями по состаренной бумаге. — Вы оба должны подписать здесь, — распорядился он, указывая на отведенное место. — Это подтверждает ваше согласие с условиями. У вас есть время до 15 июня, чтобы заключить брак, иначе вы оба лишитесь своей магии. — Так просто? — спросила Амелия, приподняв бровь. Крюкохват продемонстрировал зубастую улыбку и положил на стол кровавое перо. Гарри мгновенно напрягся, его лицо помрачнело, а во взгляде промелькнул ужас. Амелия заметила это, но предпочла не настаивать на расспросах — по крайней мере, не сейчас. Вместо этого она достала свой монокль и внимательно изучила документ. Рядом с ней Гарри издал тихий стон и заерзал на стуле. «Это ещё что такое?» — подумала Амелия, бросив на него быстрый взгляд. Его лицо было нечитаемым — сосредоточенным и напряженным — но он ничего не сказал, поэтому она снова повернулась к контракту. Удовлетворившись прочитанным, она подписала свое имя с твердой уверенностью. Гарри колебался, глядя на перо так, словно оно оскорбило его лично, но после короткой паузы тоже поставил подпись. Когда всё было закончено, Амелия повернулась к нему: — Тогда нацелимся на четырнадцатое число? Гарри провел рукой по волосам, виноватая ухмылка тронула его губы. — Может, стоит запланировать пораньше. С моим везением я в итоге окажусь в больничном крыле прямо перед этим, и мы оба лишимся магии. Лучше не дотягивать до последнего момента. Амелия склонила голову, одарив его любопытным взглядом. «Больничное крыло? В какие неприятности влипает этот мальчик? Если он пропустит нашу свадьбу, я сама его обездвижу». — Очень хорошо, Гарри, — сказала она тоном, в котором поровну смешались веселье и серьезность. — Но мы еще обсудим эти твои «опасные ситуации». Гарри поморщился, но кивнул. Повернувшись обратно к Крюкохвату, Амелия продолжила: — Что вам известно о временных чарах, наложенных на этот контракт? Крюкохват поправил очки. — Чары были разработаны для того, чтобы сохранять контракт в стазисе до момента срабатывания. После активации они принуждают к соблюдению условий в строгие временные рамки. В остальном они функционируют как стандартная магия принуждения. Другой информации у нас нет. Амелия кивнула, хотя в ее остром взгляде все еще сквозил скептицизм. — А другие условия, ограниченные по времени? — Их два, — объяснил Крюкохват. — Во-первых, у вас было две недели с даты уведомления, чтобы принять контракт, что вы и сделали сегодня. Во-вторых, вы обязаны произвести на свет наследника в течение трех лет — либо путем рождения, либо через кровное усыновление. Никаких дополнительных ограничений относительно последующих детей нет. Однако контракт оговаривает, что если у вас будет два сына, второй должен носить фамилию семьи, оставшейся без наследника, чтобы обеспечить ее продолжение. Гарри, который до этого внимательно следил за разговором, внезапно стал ярко-пунцовым при упоминании о наследнике. Амелия слегка усмехнулась, переплетая свои пальцы с его. Крюкохват, выглядевший слегка нетерпеливым, спросил: — Могу ли я еще чем-то помочь вам сегодня? Гарри откашлялся и выпрямился. — Да, мастер Крюкохват. Я хотел бы предоставить Амелии доступ к сейфам и Поттеров, и Блэков. Амелия удивленно моргнула, вопросительно взглянув на Гарри. Он пожал плечами. — Я знаю, что у тебя есть собственные деньги, — сказал он, словно читая её мысли. — Но будет логично, если у тебя будет доступ и к моим тоже. К тому же в этих сейфах полно всякой всячины — может, найдешь что-нибудь интересное. Амелия мягко улыбнулась. Она оценила заботу, стоявшую за этим жестом, даже если в этом не было необходимости. — У вас есть бездонные кошельки и магловские кредитные карты для этих сейфов? — внезапно спросила она. Гарри нахмурился. — Магловские кредитные карты? И что такое бездонный кошелек? Амелия приподняла бровь. — Бездонный кошелек позволяет снимать магические деньги напрямую из твоего сейфа, не приходя в Гринготтс. Ты просто называешь нужную сумму, и она появляется. Я удивлена, что тебе не сообщили — это довольно стандартная услуга для владельцев сейфов. Гарри повернулся к Крюкохвату с отсутствием всякого восторга на лице. — Почему мне об этом не сообщили? Крюкохват склонил голову в знак признания: — Упущение, лорд Поттер-Блэк. Эти предметы доступны всем владельцам счетов, однако в обязанности клиента входит запрос на их получение. Учитывая ваше воспитание, вполне понятно, что вы об этом не знали. Мы не намеревались нанести оскорбление. Я позабочусь о том, чтобы вы получили полный список опций для счета и устав Гринготтса для ознакомления в будущем. Гарри кивнул, по-видимому, удовлетворенный ответом. — Спасибо, Крюкохват. Нам, пожалуйста, по два кошелька и по две кредитные карты для каждого сейфа. — Как пожелаете, — ответил гоблин. Взмахом его руки требуемые предметы появились на столе. — Что-нибудь еще? — спросил Крюкохват тоном, дающим понять, что их встреча окончена. — Нет, это всё. Благодарим за помощь, — сказала Амелия, грациозно поднимаясь и всё еще держа Гарри за руку, когда они повернулись, чтобы уйти. Когда они вышли из Гринготтса на оживленные улицы Косого переулка, Амелия и Гарри шли рука об руку, каждый погруженный в свои мысли. Груз всего только что произошедшего висел между ними — контракты, ожидания, неоспоримый сдвиг в их отношениях. Но, несмотря на всё это, тепло его руки в её ладони казалось странно естественным. Они остановились перед «Дырявым котлом», и Амелия повернулась к нему лицом. — Завтра у меня выходной, — сказала она, внимательно наблюдая за ним. — У тебя есть какие-нибудь планы? Она сама удивилась мимолетной вспышке разочарования при мысли о том, что они у него могут быть. Гарри усмехнулся, и от этого его непринужденного мальчишеского обаяния у неё внутри всё перевернулось так, что она отказалась это признавать. — Для тебя, Амелия, я никогда не занят. «Мерлин, эта ухмылка должна быть вне закона». Она почувствовала, как к щекам прилил жар, и быстро взяла себя в руки. — Тогда в девять? — спросила она. — Встретимся здесь? Мы могли бы провести день вместе — узнать друг друга получше. Гарри кивнул. — Звучит идеально. Не раздумывая, Амелия наклонилась, коснувшись его губ в медленном, затяжном поцелуе. Он ответил мгновенно, его хватка на ее руке слегка усилилась прежде, чем она отстранилась. Ее улыбка была теплой, дразнящей. — До завтра, Гарри. Отпустив его руку, она направилась к «Дырявому котлу», заставляя себя идти обычным шагом, хотя сердце в груди бешено колотилось. «Борода Мерлина, у меня свидание с Гарри Поттером». Она скрылась внутри, совершенно не подозревая о том, что Гарри всё еще стоит ровно там же, где она его оставила, глядя ей вслед так, словно его только что ударили Бладжером. «У меня свидание с Амелией Боунс». В нескольких футах от него стояла застывшая на месте Нимфадора Тонкс с широко распахнутыми глазами и отвисшей челюстью; мороженое в её рожке капало на булыжную мостовую, совершенно позабытое.

***

Когда Гарри вернулся в Поттер-Мэнор, он удалился в старую тренировочную комнату своего деда, с головой погрузившись в отработку продвинутых заклинаний боевой магии. Треск чар и размеренный ритм движений помогли ему прояснить мысли, возвращая почву под ногами после суматошного дня. К тому времени, как он закончил, мышцы ныли приятной усталостью, а мысли пришли в порядок. После ужина он устроился в гостиной с книгой и стаканом огневиски, наслаждаясь редкой тишиной. Но не успел он дочитать и первую страницу, как камин вспыхнул зеленым, и в пламени появилась голова Тонкс. — Не возражаешь, если я войду? — спросила она тоном более резким, чем обычно. Гарри вздохнул, захлопывая книгу. — Давай, Нимфадора, — сказал он с усмешкой. В ту секунду, когда она вошла в комнату и отряхнула мантию, её волосы вспыхнули яростно-рыжим. Гарри поморщился. «Ой-ой». — Не хочешь объяснить, почему сегодня днем ты зажимался с моей начальницей посреди Косого переулка? — потребовала она ответа, скрестив руки на груди. Гарри моргнул. — Зажимался? — повторил он, тяня время. Тонкс выгнула бровь. — Алиса! — позвал он. С тихим хлопком появилась домовая эльфийка мэнора. — Что Алиса может сделать для вас, сэр Гарри? — Еще один стакан для моей дорогой подруги, пожалуйста, — плавно произнес он. Алиса щелкнула пальцами, и на столе рядом с его стаканом появился второй. — Это всё, — сказал он, и она исчезла с очередным хлопком. Гарри налил щедрую порцию огневиски и пододвинул стакан Тонкс. — Садись, — сказал он, указывая на кресло напротив. Она села, но руки остались скрещенными на груди, а нога нетерпеливо постукивала. Глубоко вздохнув, Гарри начал свой рассказ. Он поведал ей всё: о контракте, о сроках, об ожиданиях. Он не преуменьшал того, насколько всё это сложно, и не притворялся, что ситуация не пугает его. Но он также не уклонился от признания правды: Амелия ему нравится. Она бросает ему вызов. И рядом с ней он чувствует себя лучшей версией самого себя. Когда он закончил, Тонкс какое-то время смотрела на него, а затем осушила свой напиток одним махом. — Вау, — пробормотала она, ставя стакан. — Это… сильно. Гарри фыркнул. — И не говори. Тонкс склонила голову набок, бросив на него лукавый взгляд. — Сейчас ты кажешься вполне довольным ситуацией. Судя по тому, как ты зацеловал ее до беспамятства в Косом переулке, во всяком случае. — Легкий румянец окрасил ее щеки. — Амелия… невероятная, — признался он. — С того самого момента, как я встретил ее, меня к ней тянуло. И чем больше времени мы проводим вместе, тем яснее я осознаю, что она пробуждает во мне всё лучшее. Это был не совсем мой выбор, но если честно? Я чувствую себя счастливчиком. Если бы не этот контракт, я бы, наверное, никогда даже не встретил Амелию, не говоря уже о том, чтобы ухаживать за ней. Она совершенно не моего уровня, Тонкс. Но сейчас… я чувствую, что мне выпал шанс всей жизни, и я не собираюсь его упускать. Тонкс долго изучала его взглядом, прежде чем разразиться смехом. — Мерлин, Гарри. Ну и речь. Я тут прямо-таки обливаюсь слезами. Гарри закатил глаза, но теплота между ними была неоспоримой. Выражение ее лица смягчилось. — Знаешь, у Амелии в Министерстве определенная репутация. Беспощадная, неостановимая — из тех людей, кто может заставить тролля сдаться одним лишь взглядом. Люди ее уважают, но никто не решается подойти близко. — Ее голос стал тише. — Думаю, она очень долго была одинока. Она встретилась с ним взглядом. — Я рада, что она нашла тебя, Гарри. Даже если всё это не планировалось, я думаю, вы подходите друг другу. Гарри выдержал её взгляд; его благодарность была невысказанной, но очевидной. — Ещё по стаканчику? — предложил он. Тонкс покачала головой и поднялась. — Не, мне пора. — Она ткнула в него пальцем с притворно-серьезным видом. — Но продолжай делать её такой же счастливой, какой я видела её сегодня, иначе тебе придётся иметь дело со мной. Гарри усмехнулся. — Будет сделано, Дора. Она закатила глаза, но ухмыльнулась, ступая в камин. С вихрем зеленого пламени она исчезла.