Глава 4: Первое свидание
17 декабря 2025 г., 01:52
Когда на следующее утро Гарри проснулся, он лениво потянулся, а его разум уже лихорадочно перебирал мысли о предстоящем дне. Но сначала нужно было кое с чем разобраться.
— Сириус? — нерешительно позвал он.
Ответ последовал почти незамедлительно — знакомый голос эхом отозвался в его голове:
— Что стряслось?
Гарри помедлил, затем прочистил горло.
— Есть ли какой-то способ… не знаю, иногда отключать эту связь между нами? Не то чтобы я не ценил твое присутствие рядом, но это немного странно. Ну, ты понимаешь… — он замолчал, чувствуя, как лицо обдает жаром. — Когда я, э-э, целуюсь с Амелией, — быстро пробормотал он.
Пауза. А затем Сириус разразился смехом.
— А-а, захотелось побыть наедине со своей ведьмой, да? Можешь не продолжать, Гарри.
Гарри застонал, потирая затылок.
— Просто это… иногда жутко. Я никогда не знаю, смотришь ты или нет, и… тьфу, — он покачал головой. — Ты ведь понимаешь?
Все еще посмеиваясь, Сириус ответил:
— Я понимаю. Не переживай, я дам тебе немного личного пространства. Пойду побуду немного с твоими родителями. Просто позови, если я понадоблюсь.
Гарри моргнул, его любопытство пробудилось.
— Погоди… ты можешь разговаривать с моими родителями?
— Не совсем, — признался Сириус, и его голос смягчился. — Это скорее… их версия, которую я создал. Место, в котором я застрял, — это, по сути, лишь мой собственный разум. Я воссоздал их, чтобы они составляли мне компанию. Это не то же самое, но помогает. — Между ними растянулась короткая тишина, прежде чем он добавил тише: — Я знаю, что увижу их по-настоящему, когда уйду за грань… ну, я пошел. Наслаждайся уединением, щенок. Увидимся.
И в одно мгновение постоянное присутствие в сознании Гарри исчезло.
Внезапная тишина казалась странной. Зашнуровывая кроссовки и отправляясь на утреннюю пробежку, он подсознательно ожидал привычного ехидства Сириуса каждый раз, когда спотыкался о шаткий камень. Когда подколов не последовало, он усмехнулся про себя.
— Наконец-то, тишина и покой, — пробормотал он, прибавляя темп.
После пробежки он быстро перекусил на кухне, а затем принял душ, позволяя теплой воде снять напряжение в мышцах. Одевшись и освежившись, он проверил время.
— Темпус. — В воздухе поплыли светящиеся цифры. У него оставался еще час до того, как нужно будет отправляться в Косой переулок.
Решив провести время с пользой, он направился в библиотеку. Со стола, где он оставил ее накануне вечером, Гарри взял книгу своего деда по боевой магии. Он почти закончил чтение, и каждая глава открывала всё больше той силы, которую он всегда ощущал внутри себя, но которой никогда не мог воспользоваться в полной мере.
Затем он наткнулся на заклинание, которое заставило его в недоумении чесать затылок. Не раздумывая, он позвал:
— Сириус?
Голос возник мгновенно:
— Уже соскучился?
— Не совсем, — сказал Гарри с усмешкой. — Мне просто нужна твоя помощь с кое-чем.
— Излагай.
Они вместе разобрали заклинание, причем Сириус предложил идеи, о которых Гарри и не задумывался. Получив ответ, он поблагодарил его и снова отослал прочь, чувствуя признательность за тот баланс, который они начали находить.
Ровно в 8:50 Гарри вышел из камина в Косом переулке и направился к месту встречи у «Дырявого котла». Он окинул взглядом шумную улицу, и его глаза остановились на приближающейся Амелии.
Безупречно элегантная, уверенная, собранная — она мгновенно приковала к себе его внимание.
Он улыбнулся, идя ей навстречу. В тот момент, когда они поравнялись, он притянул её к себе для быстрого, но страстного поцелуя, вызвав у неё тихий, довольный вздох.
— Доброе утро, Амелия, — пробормотал он теплым голосом.
— Доброе утро, Гарри, — ответила она, отвечая на его жест еще одним поцелуем.
Он взял её за руку, легко переплетая свои пальцы с её.
— Итак, куда мы направимся сегодня?
Амелия слегка замялась, закусив губу — редкий признак нервозности.
— Прежде всего, — осторожно произнесла она, — я думаю, тебе стоит кое-что сделать.
Гарри приподнял бровь.
— И что же?
Глубоко вздохнув, она расправила плечи.
— Тебе нужны новые мантии.
Гарри моргнул.
— Новые мантии?
— Да, — твердо сказала она. — Теперь ты Лорд, Гарри. Люди будут ожидать, что ты выглядишь соответствующе, если хочешь их уважения. Это значит, что нужно сменить твои хогвартские мантии на что-то более изысканное. Тебе понадобятся повседневные мантии на каждый день, парадные мантии для особых случаев — и на всех них должны быть гербы Поттеров и Блэков.
Гарри выдохнул, запустив руку в волосы. Мысль о полном обновлении гардероба была ошеломляющей.
— Вероятно, ты права, — признал он. — Но я никогда раньше этим не занимался. Если не считать джинсов и футболок, которые я купил прошлым летом, я никогда сам не выбирал себе одежду. До Хогвартса я вообще не носил новых вещей. — Он покачал головой. — Я даже не знаю, с чего начать.
Выражение лица Амелии смягчилось. Она подошла ближе, снова беря его за руку.
— Гарри, я не пытаюсь взять твою жизнь под контроль, обещаю. Но если ты позволишь, я могу помочь. Походы по магазинам — тоже не самое мое любимое занятие, но я знаю, что тебе понадобится. И у меня есть пара хитростей, как сделать это быстро и безболезненно.
Затем ее голос стал ниже, интимнее. Она наклонилась, коснувшись губами края его уха.
— К тому же, — прошептала она, — я могу придумать несколько способов отблагодарить тебя за то, что наше первое свидание мы потратили на покупку мантий.
Ее губы едва задели его мочку, и всё тело Гарри напряглось. По нему пробежал жар, скапливаясь где-то внизу живота.
«О, Мерлин, что она со мной делает?»
Прежде чем он успел себя остановить, он выпалил:
— Кажется, мне начинают нравиться преимущества помолвки.
Амелия отстранилась, мелодично рассмеявшись.
На лице Гарри отразился ужас.
— О нет. Я только что сказал это вслух?
Она усмехнулась.
— Именно так.
Он простонал, проводя рукой по лицу.
«Ловко, Поттер. Очень ловко».
Сделав глубокий вдох, он взял себя в руки.
— Амелия, — сказал он теперь уже более спокойным голосом, — я был бы очень признателен за твою помощь. На самом деле, я был бы счастлив отдать тебе полный контроль над покупками до конца нашей жизни.
Амелия усмехнулась, потянув его в сторону лавки мадам Малкин.
— Осторожнее со своими желаниями, Гарри.
Оказавшись внутри магазина, Амелия, не теряя времени, взяла инициативу в свои руки.
— Мадам Малкин, — поприветствовала она, и ее тон был четким и властным. — Лорду Поттер-Блэку нужны мантии, соответствующие его новому положению. Мне понадобится бланк заказа и ваш полный каталог тканей, пожалуйста.
Глаза мадам Малкин загорелись при мысли о столь выгодном заказе.
— Конечно, мадам Боунс! Одну минуту. — Взмахом палочки на прилавке материализовались толстая книга с образцами тканей и бланк заказа.
Амелия повернулась к Гарри:
— Иди с мадам Малкин, чтобы снять мерки, пока я займусь остальным.
Гарри не стал спорить. Направляясь за мадам Малкин в зону примерки, он оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Амелия достала монокль и принялась с предельным сосредоточением изучать каталог. Он не смог сдержать вырвавшегося у него стона.
Десять минут спустя он вышел из примерочной и обнаружил, что она уже завершает оформление заказа.
— Надеюсь, ты не против, но я добавила и несколько вещей, которые были нужны мне, — сказала она с лукавой улыбкой на губах.
Гарри покачал головой, всё ещё не сводя глаз с её монокля.
Мадам Малкин протянула итоговый бланк заказа.
— Всё будет готово на следующей неделе. Желаете забрать лично, лорд Поттер-Блэк, или доставить совой за небольшую плату?
— Доставка совой, пожалуйста, — сказал Гарри, потянувшись к своему кошельку с деньгами.
Прежде чем он успел достать монеты, Амелия накрыла его руку своей и вопросительно посмотрела на него.
— Позволишь?
Гарри усмехнулся и кивнул.
— Прошу.
Она быстро расплатилась, используя счет семьи Поттер, и они вместе вышли из магазина.
Пока они прогуливались по Косому переулку, Гарри бросил на нее ироничную улыбку.
— Похоже, тебе нравится тратить мои деньги, Амелия. Мне стоит начать волноваться?
Она рассмеялась, и в ее глазах заплясали озорные искорки.
— Возможно. А может, я просто наслаждаюсь преимуществами помолвки.
Гарри внутренне застонал.
Стряхнув с себя смущение, он решил, что пришло время поделиться новостями.
— Амелия, Тонкс знает о нас. Я подумал, тебе стоит быть в курсе.
Амелия остановилась, вопросительно склонив голову набок.
Гарри вздохнул.
— Она видела, как мы целовались вчера у «Дырявого котла».
Амелия медленно выдохнула.
— Что ж, мы не могли хранить это в секрете вечно. У меня нет планов объявлять об этом в «Ежедневном пророке» прямо сейчас, но и прятать тебя я тоже не стану. Пусть люди сами делают выводы. Если сплетни выйдут из-под контроля, мы разберемся с этим вместе.
Гарри кивнул, его большой палец рассеянно поглаживал её костяшки.
— Я могу с этим жить.
Через несколько минут он снова замялся.
— Амелия?
Она повернулась к нему.
— Да, Гарри?
— Можно попросить тебя об одолжении?
— Конечно. О чем угодно, что в моих силах.
— Ты научишь меня окклюменции?
Плечи Амелии расслабились, будто она готовилась к чему-то худшему.
— Безусловно. Давай заглянем во «Флориш и Блоттс» за книгами, чтобы ты мог начать. Как только ты их прочтешь, мы приступим.
Они дошли до книжного магазина, но когда Амелия шагнула вперед, она заметила, как Гарри теребит рукав. Это едва уловимое нервное движение напомнило ей о недавнем моменте — о том, как он обращался с кровавым пером.
Тихий голос в её голове прошептал: «Спроси его сейчас, пока не упустила шанс».
— Гарри, — мягко произнесла она, понизив голос, — по поводу вчерашнего... когда ты использовал кровавое перо. Ты казался… встревоженным. Его использовали на тебе раньше?
Гарри замер. Его плечи одеревенели, и на мгновение ей показалось, что он не ответит. Но затем голосом более размеренным, чем она ожидала, он рассказал ей о взысканиях Долорес Амбридж в прошлом году.
Он объяснил, как она заставляла учеников писать строчки проклятым пером, которое вырезало слова на тыльной стороне ладони, источая кровь при каждом взмахе.
Амелия слушала в тишине.
Её ногти впились в ладони, ярость едва удавалось сдерживать. Эта женщина использовала магию крови на детях.
Ей потребовались все силы, чтобы не выплеснуть гнев наружу. Если она сейчас потеряет контроль, Гарри может больше никогда не решиться довериться ей.
Вместо этого она придала лицу выражение подчеркнутой нейтральности. Когда он закончил говорить, она кивнула, заставляя свой голос звучать ровно.
— Спасибо, что рассказал мне, — произнесла она. — Сьюзен упоминала, что Амбридж была ужасным учителем, но я и понятия не имела, что всё настолько плохо. Мне очень жаль, что тебе пришлось через это пройти.
Гарри пожал плечами.
— Всё нормально. Теперь это в прошлом.
То, с какой непринужденностью он отмахнулся от издевательств, вызвало в ней новую волну гнева, но она подавила её. Сейчас было не время.
Вместо этого она ободряюще положила руку ему на плечо и успокаивающе улыбнулась.
— Давай зайдем внутрь.
Когда они вошли в книжный магазин, мысли Амелии пылали ледяной решимостью.
«Завтра, — поклялась она. — У нас с Долорес состоится очень серьезный разговор».
Два часа спустя они покинули «Флориш и Блоттс», и их карманы потяжелели от уменьшенных сумок с книгами.
Гарри был удивлен тем, насколько Амелия любила читать, и они провели время, обсуждая свои любимые книги — как магические, так и магловские. Он даже немного рассказал о своем детстве, вспоминая, как книги были его единственным спасением от одиночества.
Именно тогда она это услышала.
— Я раньше доставал книги из мусорного бака.
Она взглянула на Гарри, который произнес это так непринужденно, словно в этом не было ничего особенного. Но для нее это значило всё.
«Из бака. Не с книжной полки. Не из шкафа. Из мусорного бака».
Ее желудок сжался, а пальцы по бокам сжались в кулаки.
Она заставила себя дышать. «Если я сейчас сорвусь, он больше никогда мне не доверится».
После нескольких медленных, контролируемых вдохов ей удалось успокоиться. Но одно было несомненно — Дурсли ответят за то, что они натворили.
«Мой список дел продолжает расти», — мрачно подумала она.
Выйдя из магазина, она повернулась к Гарри, на время отбросив эмоции.
— Ты не против, если мы пропустим магловский Лондон и вернемся в Боунс-Мэнор на ранний обед?
Прежде чем он успел ответить, в его животе раздалось громкое, отчетливое урчание.
Амелия рассмеялась.
— Буду считать это за «да». Ты умеешь трансгрессировать?
Гарри потер затылок.
— Умею, но делал это всего один раз.
— Покажи мне, что ты справишься, а я позабочусь о бумагах, чтобы ты получил лицензию.
Он выдохнул, чувствуя, как в животе вскипает нервозность.
— Хорошо.
Амелия уверенно улыбнулась ему.
— Увидимся в Боунс-Мэноре, — сказала она и исчезла с негромким хлопком.
Гарри закрыл глаза, сосредоточился на месте назначения и почувствовал знакомое ощущение вращения при трансгрессии. Мгновение спустя его ноги твердо коснулись земли, а когда он открыл глаза, перед ним высился Боунс-Мэнор. Он торжествующе ухмыльнулся.
— Отлично сработано, Гарри, — сказала Амелия с сияющей улыбкой, спускаясь к нему по ступеням. — Когда зайдем внутрь, я добавлю тебя в систему защиты. Таким образом, с этого момента ты сможешь трансгрессировать прямиком в мой личный кабинет.
Гарри почувствовал, как лицо обдало жаром от того, как именно она произнесла слово «личный», и быстро кивнул, решив не зацикливаться на этом.
Амелия усмехнулась, но ничего не сказала, вместо этого взяв его за руку и увлекая внутрь поместья. Как только дверь за ними захлопнулась, она резко развернулась, обвила руками его шею и вовлекла в обжигающий поцелуй.
Гарри едва успел среагировать, как она прижалась к нему, её губы были настойчивыми и требовательными. Его руки нашли её талию, крепко сжимая, пока он терял себя в ощущениях. Но как только Амелия начала углублять поцелуй, их прервало тихое уханье.
В фойе влетела сова, аккуратно опустившись на плечо Амелии.
С негромким ругательством она неохотно отстранилась, оставив Гарри тяжело дышать, прислонившись к двери. Игнорируя его ошеломленный вид, она забрала письмо, отослала сову и, вставив монокль, принялась за чтение.
Её лицо помрачнело, пока она пробегала глазами по пергаменту. «Еще одно нападение Пожирателей смерти. И среди бела дня».
Она убрала письмо в карман с задумчивой гримасой. «Они становятся смелее. Мне нужна новая стратегия».
Повернувшись к Гарри, она открыла рот, чтобы извиниться за то, что их прервали, но слова так и не сорвались с губ.
Он наблюдал за ней.
В его глазах читалось что-то особенное — неуверенность, жажда, словно он отчаянно боролся с каким-то решением.
Амелия хранила молчание, давая ему время.
Гарри заерзал у двери, переминаясь с ноги на ногу. Его мысли неслись вскачь.
«Просто сделай это, Гарри. Ты же знаешь, что хочешь этого».
— Гарри? — начала Амелия, наклонив голову набок. — Что-то не та...
Она так и не закончила.
Гарри оттолкнулся от двери и в три быстрых шага преодолел разделявшее их пространство; его руки обхватили её талию, когда он прильнул к её губам в порывистом поцелуе.
Амелия едва успела охнуть, прежде чем он развернул их, прижав её спиной к двери, всем телом прильнув к ней.
Она издала тихий одобрительный стон, прежде чем полностью сдаться, притягивая его еще ближе. Гарри вжимался всем телом в Амелию, пока его язык отчаянно требовал доступа в её рот. Амелия разомкнула губы с тихим стоном, когда Гарри убрал руки с её талии и начал осторожно вести пальцами вверх по её предплечьям. Он продолжал ласку, нежно потирая шею большими пальцами, пока, наконец, его пальцы не запутались в её волосах, притягивая их еще плотнее друг к другу. Их языки какое-то время вели дуэль, пока громкий визг со стороны лестницы не разрушил момент, заставив их отпрянуть друг от друга.
Сьюзен стояла там, побледневшая, но с ухмылкой на лице; она спускалась вниз, скрестив руки на груди.
— Я очень надеюсь, что это не станет ежедневным явлением, Гарри, — сказала она, и её глаза так и заплясали от веселья. — Зрелище того, как ты запихиваешь язык в глотку моей тёте, — не тот образ, который я хотела бы держать в голове перед обедом.
Она рассмеялась, когда и Гарри, и Амелия залились густой краской.
— Иди есть, Гарри, — добавила Сьюзен с дразнящей улыбкой. — А потом тебе, вероятно, стоит отправиться домой, пока ты не натворил еще каких-нибудь бед. — Хихикнув, она скрылась в столовой.
Амелия пришла в себя первой. Она повернулась к Гарри, и в её глазах всё ещё мерцало веселье.
— Не то чтобы я жаловалась, но… к чему это было? — спросила она, снова заключая его в свои объятия.
Гарри замялся, неловко переминаясь с ноги на ногу, прежде чем наконец признаться.
— Всё дело в твоем монокле, — сознался он. — Я схожу с ума, когда ты его надеваешь. Сначала в Гринготтсе, потом у мадам Малкин, и вот только что… — он замолчал, потирая затылок. — Я просто не смог сдержаться. — Его голос был едва громче шепота.
Амелия выгнула бровь, а затем усмехнулась.
— Мне стоит запомнить это на будущее, — промурлыкала она, наклоняясь и нежно прикусывая его мочку уха.
Гарри застонал, крепко сжимая её талию, пока последние связные мысли улетучивались из его головы.
Спустя несколько мгновений Амелия отстранилась с довольным видом.
— Идем, — сказала она, разглаживая его слегка помятую мантию. — Давай добавим тебя в систему защиты, а потом нам, вероятно, стоит присоединиться к Сьюзен, пока она не отправилась на наши поиски.
Обед прошел в непринужденной и приятной обстановке. Все трое шутили, делились историями и легко смеялись. Впервые за долгое время Гарри почувствовал, что он действительно на своем месте — не просто как друг, а как часть чего-то… большего. Семьи. Из почти полного одиночества он пришел к тому, что в его жизни появились две чудесные женщины, которым он был небезразличен.
«Это. За это стоит бороться», — подумал он, и впервые почувствовал благодарность к своему прапрапрадеду вместо того, чтобы проклинать его.
Когда обед закончился, Гарри встал и быстро поцеловал Сьюзен в щеку, прежде чем повернуться к Амелии. Он потянулся к ней, касаясь пальцами её челюсти и мягко приподнимая её лицо.
Затем он поцеловал её.
Все началось медленно, но вскоре их языки встретились в глубоком, интимном танце. Он почувствовал, как она вздохнула, тая в его объятиях и вцепляясь в его мантию. Когда он наконец отстранился, её губы были слегка приоткрыты, а взгляд всё ещё оставался затуманенным.
— Ты свободна завтра? — спросил он голосом более низким, чем обычно. — Я хотел бы пригласить тебя на свидание… если ты не против.
Амелия ошеломленно моргнула, глядя на него, а затем медленно и довольно улыбнулась.
— Конечно, — прошептала она.
— Я зайду за тобой в десять, — сказал он, запечатлев последний поцелуй на её губах, прежде чем поправить мантию.
Когда он направился к двери, позади него раздался голос Сьюзен.
— До свидания, дядя Гарри!
Он застонал, поморщившись от этого обращения, но вслед ему донесся мелодичный смех Амелии.
Даже если это было подтруниванием над ним, он поймал себя на том, что улыбается.
«Да, — подумал он с довольным вздохом, выходя на улицу. — Сегодня был чертовски хороший день».
С негромким хлопком он трансгрессировал обратно в Поттер-Мэнор.
***
Гарри был полон решимости сделать их следующее свидание чем-то особенным. После вчерашнего похода по магазинам он хотел подарить Амелии день, когда они могли бы просто наслаждаться обществом друг друга — никакой политики, никаких ожиданий, никаких обязанностей. Только они двое. Весь вечер он провел за планированием, тщательно обдумывая всё, о чем она упоминала как о своих предпочтениях во время их разговоров. К утру нервы дали о себе знать, но он отбросил волнение, облачаясь в один из своих новых нарядов — комплект высококачественных мантий глубокого изумрудно-зеленого цвета с черной отделкой. Он рассудил, что лучше придерживаться простоты, но в глубине души надеялся, что Амелия оценит его старания. В 9:30 утра он трансгрессировал к Боунс-Мэнору, намеренно появившись прямо за воротами. Ждать пришлось недолго. Спустя мгновение Амелия ступила на каменную дорожку; её лавандовая мантия элегантно развевалась при ходьбе. В мягком утреннем свете её каштановые волосы сияли, и когда она улыбнулась ему, он почувствовал, как сердце екнуло. — Доброе утро, Гарри, — поприветствовала она его теплым и любопытствующим тоном. — Ты рано. Какой план на сегодня? Гарри усмехнулся и протянул ей руку. — Доброе утро, Амелия. Сегодня я подумал, что мы займемся чем-то немного другим — никаких магазинов, никаких гоблинов, никаких отвлекающих факторов. Только ты, я и день для отдыха. Доверишься мне? Её улыбка стала шире, когда она вложила свою руку в его. — Всегда. С этими словами Гарри трансгрессировал их к месту назначения — в уединенную магическую прогалину, которую он обнаружил во время одной из своих долгих прогулок неподалеку от Хогвартса. Густые деревья скрывали вход, но стоило им пройти под сенью листвы, как пространство раскрылось, являя захватывающий вид. Перед ними раскинулось безмятежное озеро, чья гладь мерцала в утреннем свете. Амелия медленно огляделась, её глаза округлились от удивления. — Гарри, это… потрясающе. — Я рад, что тебе нравится, — сказал он, ведя её к мягкому одеялу, которое он расстелил у самой кромки воды. Их уже ждала корзина для пикника, наполненная разнообразной едой и напитками. Алиса помогала — весьма с энтузиазмом — бормоча что-то о «малышах в скором времени», пока собирала корзину. Этот конкретный комментарий он предпочел проигнорировать. Амелия устроилась рядом с ним, пока он разливал им обоим искристый бузинный сок. — Я подумал, мы могли бы поговорить, отдохнуть, может быть, даже искупаться, если станет достаточно тепло, — сказал он, протягивая ей бокал. Она сделала глоток, и её глаза заблестели над каймой бокала. — Ты сам всё это спланировал? — Ну, с едой мне немного помогли, — признался он, потирая затылок. — Но остальное — полностью моя затея. Амелия поставила бокал и слегка наклонилась к нему. — Ты полон сюрпризов, Гарри Поттер. Следующий час они провели, наслаждаясь трапезой, а разговор между ними тек легко и непринужденно. Гарри расспрашивал её о детстве, и она делилась историями о том, как росла в семье сильных ведьм и колдунов, вечно пытаясь найти баланс между чужими ожиданиями и собственными мечтами. — Ты всегда хотела быть мракоборцем? — с любопытством спросил он. — Не всегда, — призналась она, вертя травинку между пальцами. — Когда я была маленькой, я хотела стать ликвидатором заклятий, как мой дядя. Но по мере взросления я поняла, чего на самом деле хочу — защищать людей, приносить пользу. Работа мракоборцем казалась лучшим способом добиться этого. Гарри понимающе кивнул, впечатленный её словами. — И ты добилась своего. Ты один из самых сильных людей, которых я знаю, Амелия. Она слегка покраснела, опустив взгляд. — Спасибо, Гарри. Услышать это от тебя очень много значит для меня. Спустя мгновение она склонила голову набок. — А что насчет тебя? Кем ты хотел стать, когда был маленьким? Гарри замялся, и его улыбка на мгновение померкла. — В то время я особо об этом не задумывался. Жизнь с Дурслями… ну, мечты там, скажем так, не поощрялись. Лицо Амелии помрачнело, но она ничего не сказала. Вместо этого она потянулась к его руке и мягко сжала её. — А теперь? Чего ты хочешь от своего будущего? Гарри посмотрел ей в глаза, и его голос звучал уверенно, когда он ответил: — Я хочу жизнь, в которой смогу быть счастливым. Где смогу защищать тех, кого люблю. Жизнь, где мне не придется постоянно оглядываться. И я хочу строить эту жизнь с тобой. На мгновение Амелия просто замерла, глядя на него так, словно видела его впервые. Затем, без единого слова, она наклонилась и поцеловала его. Её губы были теплыми и мягкими, и когда она прижалась ближе, Гарри почувствовал, как сердце колотится о ребра. Когда они наконец отстранились друг от друга, солнце поднялось выше, и жара стала ощутимее. Амелия с усмешкой взглянула на озеро. — Так, насчет того купания, о котором ты упоминал… Гарри ухмыльнулся. — Идет. Но просто чтобы ты знала: я отличный пловец. Она выгнула бровь, и её усмешка стала шире. — Это мы еще посмотрим. Несколько минут спустя они оба были в воде; их смех разносился по прогалине, пока они плескались и в шутку пытались окунуть друг друга. Гарри не мог вспомнить, когда в последний раз он чувствовал себя таким легким и свободным. В какой-то момент Амелия подплыла к нему сзади, обвив руками его плечи. — Ты не лгал о том, что хорошо плаваешь, — промурлыкала она. — Но я всё равно быстрее. Гарри повернул голову с озорной ухмылкой. — Хочешь наперегонки? — На счет «три»… раз… два… три! Они сорвались с места, рассекая воду с удивительной скоростью. Это была равная гонка, но Амелия достигла дальнего берега первой, победно вскинув руки. — Я же говорила! — крикнула она, смеясь. Гарри покачал головой, ухмыляясь и подплывая к ней. — Ладно, этот раунд за тобой. Но в следующий раз я буду готов. Взмахом палочки Амелии они оба высохли в считанные секунды и снова растянулись на одеяле, наблюдая, как облака лениво плывут по небу. — Спасибо за сегодня, — тихо сказала Амелия. — Всё было идеально. Гарри повернул голову, глядя на неё с немой нежностью. — Я просто хотел подарить тебе день, когда тебе не нужно было бы думать ни о чем, кроме себя самой. Ты этого заслуживаешь, Амелия. Она улыбнулась, коснувшись его пальцев своими. Когда день начал клониться к вечеру, они неохотно собрали вещи и трансгрессировали обратно в Боунс-Мэнор. Перед расставанием Амелия вовлекла его в долгий, глубокий поцелуй. — В то же время в следующие выходные? — спросила она дразнящим, но полным надежды голосом. Гарри улыбнулся. — Я придумаю что-нибудь ещё получше.***
На следующее утро Амелия снова была в своем кабинете, полностью погруженная в бумажную работу. Она работала методично, ее перо скользило по пергаменту, пока она разбиралась с первой задачей в своем списке — оформлением лицензии на трансгрессию для Гарри. Это был достаточно простой процесс, который она завершила быстро, прежде чем перейти к просмотру материалов дел и подготовке к предстоящей встрече с Тонкс. Резкий стук прервал ее сосредоточенность. Не поднимая глаз, она бросила: — Войдите. Ее новый секретарь переступил порог, выглядя слегка встревоженным. — Мракоборец Тонкс прибыла на встречу, мэм. — Пригласи ее, — ответила Амелия, все еще не отрываясь от пергамента перед собой. Мгновение спустя вошла Тонкс; ее обычная непринужденная энергия сквозила в легкой усмешке, тронувшей губы. — Глава Боунс, — поприветствовала она, плюхаясь в кресло напротив Амелии. — Или мне уже называть вас Поттер-Блэк? Амелия наконец подняла взгляд, уставившись на Тонкс холодным, пронзительным взором. Усмешка мгновенно исчезла. Тонкс неуютно заерзала на своем стуле. — Я полагаюсь на твою благоразумность в вопросах моих отношений с лордом Поттер-Блэком, — ровно произнесла Амелия. — Ты одна из немногих людей в его жизни, кто искренне заботится о нем, без скрытых мотивов. Я не беспокоюсь о том, что ты в курсе. Более того, раз уж ты знаешь, у меня есть для тебя особое поручение. Тонкс приподняла бровь, но не перебила. Она могла быть шутницей, но знала, когда нужно относиться к вещам серьезно. — Это не должно мешать твоим основным обязанностям или задачам для Ордена, — продолжила Амелия. — Ты можешь заниматься этим в свободное время. Но я сочту за личную услугу, если ты согласишься мне помочь. — Если я могу помочь, я помогу, — без колебаний ответила Тонкс. Амелия кивнула, и выражение ее лица едва заметно смягчилось. — Что ты знаешь о детстве Гарри? Тонкс моргнула, явно застигнутая врасплох этим вопросом. Она замялась, и ее привычное легкомыслие сменилось чем-то более настороженным. — Я не прошу тебя предавать его доверие, — пояснила Амелия. — Только твои впечатления — основанные на том, что ты видела, что подмечала за эти годы. Каково твое мнение о том, как он рос? Тонкс медленно выдохнула, раздумывая. — Я знаю, что на первом курсе он появился в Хогвартсе совершенно один, не имея понятия, как найти платформу. Он носил одежду на десять размеров больше и выглядел скорее на девять лет, чем на одиннадцать. — Её голос теперь звучал тише и серьезнее. — И каждый год одно и то же. Он возвращается истощенным, одетым в безразмерные обноски, с темными кругами под глазами, будто не спал всё лето. Хватка Амелии на пере усилилась, её гнев закипал под самой поверхностью. — Ясно, — произнесла она, тщательно контролируя тон. Тонкс замялась, прежде чем добавить: — Я упоминала об этом Дамблдору. Выражение лица Амелии помрачнело. Ну конечно. Она уже узнала, что до того, как Гарри вступил в свои права Лорда, Дамблдор был его законным опекуном. Это знание лишь укрепило её недоверие к старику. — Мне нужно, чтобы ты собрала как можно больше информации о Дурслях, — твердо сказала Амелия. — Как они с ним обращались, как он жил. Полагаю, на основе твоих наблюдений мы пришли к одинаковым выводам. Тонкс кивнула, её челюсти плотно сжались. — Мне нужно подтверждение, прежде чем я смогу предпринять действия, — продолжила Амелия. — В этом и заключается твоя задача: раздобыть доказательства. Делай всё необходимое, чтобы раскрыть правду. — Она слегка подалась вперед, её взгляд был острым. — Может потребоваться пассивная легилименция, если тебе удастся подобраться достаточно близко. Тонкс приподняла бровь, явно осознавая, что они вступают в серую зону с точки зрения закона и этики. Но спорить не стала. После паузы выражение её лица смягчилось. — Вы действительно заботитесь о нем, не так ли? Амелия позволила себе слабую, искреннюю улыбку. — Да. Тонкс ответила на улыбку и кивнула. — Я сделаю всё, что в моих силах. — Благодарю. На этом Амелия снова переключила внимание на свои бумаги, уже переходя к следующей задаче. Тонкс встала и почтительно кивнула, прежде чем направиться к двери; на её лице отражалась вся серьезность нового поручения. Когда за ней щелкнула дверь, Амелия позволила себе короткую паузу, чтобы собраться с мыслями. Прошлое Гарри оставило тени, которые даже он не мог полностью скрыть. Но она собиралась докопаться до истины. И более того — она собиралась убедиться, что он больше никогда не пострадает подобным образом. Сделав успокаивающий вдох, она снова обмакнула перо в чернильницу, и её решимость вспыхнула ярче прежнего. Час спустя Амелия поднялась и выглянула из своего кабинета. — Доброе утро. Не могли бы вы послать за Долорес Амбридж? Я хочу видеть её в своём кабинете как можно скорее. Секретарь, проницательная молодая женщина, которая давно научилась держать свое мнение при себе, лишь кивнула и удалилась выполнять просьбу. Двадцать минут спустя дверь распахнулась даже без стука. Долорес Амбридж прошествовала внутрь, и её привычная приторно-сладкая улыбка растянулась на жабьем лице. — Ах, мадам Боунс, я так рада, что вы наконец-то решили отнестись к моим опасениям со всей серьезностью! Давно пора было что-то предпринять! — заявила она голосом, пропитанным собственной значимостью. Амелия едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза. — О каких именно опасениях речь, Долорес? — спросила она, сохраняя нейтральный тон. По правде говоря, она перестала читать бесконечные жалобы Амбридж еще несколько недель назад. — О тех хулиганах, что осквернили Отдел тайн и Атриум на прошлой неделе! — взвизгнула Амбридж, и её пухлое лицо приобрело неприятный розовый оттенок. — Вы ведь наверняка не собираетесь оставить их безнаказанными? Вы знали, что они бросили меня на растерзание этим зверям — кентаврам! — прежде чем разгромить Министерство? Это был абсолютный позор! Выражение лица Амелии не изменилось, но её терпение, и без того хрупкое, с треском лопнуло. — Что ж, Долорес, — холодно произнесла она, — полагаю, это было лишь то, что вы заслужили. Амбридж замерла; её улыбка исчезла, а рот то открывался, то закрывался в безмолвном возмущении. — Прошу прощения? — наконец взвизгнула она. Амелия подняла руку, обрывая её прежде, чем та успела разразиться очередной тирадой. — Скажите мне, Долорес, — произнесла она ледяным голосом, — что гласит министерский указ 214.2? Амбридж напряглась, её глазки-бусинки метнулись в сторону, а лицо слегка побледнело. — Это указ, регулирующий… владение и использование… э-э… — Кровавых перьев, — закончила за неё Амелия, наблюдая, как жабоподобная женщина тяжело сглотнула. — А-а. Значит, вы всё-таки о нем помните. Хорошо. Это упростит дело. Она достала из стола небольшой запечатанный конверт и положила его перед собой. — Что это? — спросила Амбридж, и её голос внезапно стал настороженным. — Ваше заявление об увольнении. — Амелия встретила её взгляд в упор, и её слова были острыми, как нож. — У вас есть двадцать четыре часа, чтобы подписать его. После этого мне, в общем-то, всё равно, куда вы отправитесь, но вы покинете это Министерство и никогда больше не приблизитесь к несовершеннолетнему волшебнику ближе чем на сто ярдов. Амбридж выпрямилась, и её лицо исказилось в уродливой усмешке. — И с чего вы взяли, что я уйду в отставку? — выплюнула она. Амелия подалась вперед, и её глаза потемнели от удовлетворения. — Потому что, Долорес, ваш другой вариант — это если я вынесу это дело на рассмотрение полного состава Визенгамота и разорву вас в клочья на их глазах. — Её голос был спокойным, почти приятным. — И поверьте мне, я получу от этого удовольствие. Амбридж открыла рот, но прежде чем она успела произнести хоть слог, Амелия оборвала её; теперь её тон был резким и ядовитым. — Как, по-вашему, отреагирует Визенгамот, когда я представлю им доказательства того, что вы пытали детей — один из которых является главой двух Древних и Благородных Домов — запрещенными кровавыми перьями? Долорес совершенно оцепенела. Краска сошла с её и без того бледного лица, а губы слегка приоткрылись в шоке. — Я никогда не пытала никого мало-мальски значимого, — слабо пробормотала она, но в её словах не было и тени уверенности. Амелия издала короткий, безрадостный смешок. — Среди прочих вы пытали Гарри Поттера и Невилла Лонгботтома, — произнесла она, и её голос был подобен стали. — Уверяю вас, Долорес, они имеют огромное значение. Не думаю, что мне нужно напоминать вам, какое наказание полагается за причинение вреда наследникам Древних и Благородных Домов. Амбридж выглядела так, будто проглотила нечто особенно гадкое. Её руки слегка дрожали, пока она сверлила взглядом письмо на столе Амелии. — У вас есть двадцать четыре часа, — повторила Амелия тоном, не терпящим возражений. — Подпишите заявление об отставке, или я лично сопровожу вас в Визенгамот. Впервые с тех пор, как она вошла в кабинет, Амбридж промолчала. Она натянуто развернулась и поплелась к двери, и каждый её шаг был тяжелым от осознания поражения. Амелия смотрела ей вслед, поджав губы. Только когда за ней щелкнула дверь, она выдохнула, и обжигающий гнев в груди наконец начал остывать. «С одной проблемой покончено», — мрачно подумала она. — «Теперь к следующей».
