For the Love of Bones

Вернувшись в Поттер-Мэнор, Гарри сидел за своим столом; перо скрипело по пергаменту, пока он писал письмо Дамблдору с просьбой разрешить доступ в Тайную комнату. Как только Хедвиг скрылась в дневном небе с его посланием, он сосредоточился на тренировке. В просторном спортзале эхом отдавался гул заклинаний и резкий треск ударов, пока он выполнял свои упражнения. Зачарованные мишени мерцали и уворачивались, заставляя его оставаться начеку, в то время как оживленные манекены наносили ответные удары с расчетливой точностью. Сочетание магической работы и физических нагрузок заставляло его выкладываться на полную; пот выступал на лбу, пока он заставлял себя завершить каждый подход. К вечеру Гарри оказался в Боунс-Мэноре, чей величественный силуэт обрамляли ухоженные сады и мягкое сияние фонарей вдоль дорожек. Ужин с Амелией стал приятным контрастом после напряженного дня — сытная еда, теплая беседа и спокойная непринужденность общения. Позже, когда они лежали, сплетясь в объятиях друг друга, Амелия лениво выводила узоры на его груди, и ее прикосновения были легкими и рассеянными. — Как прошла твоя встреча с гоблинами? — прошептала она. Гарри пересказал подробности: бесконечные переговоры и ту неожиданную легкость, с которой удалось заключить сделку. Амелия слушала, и ее губы растянулись в гордой улыбке. — Ты слишком недооцениваешь себя, — сказала она, запечатлев на его губах долгий поцелуй. — Гоблины уважают тебя гораздо больше, чем ты осознаешь. Сердце Гарри наполнилось нежностью от теплоты в ее голосе. Разговор потек дальше, в конце концов коснувшись их предстоящего ужина с друзьями. Когда он замялся, прежде чем спросить, поддержит ли она его во время разговора с Дамблдором о василиске, Амелия одарила его таким взглядом, что он почувствовал себя глупо из-за того, что вообще в этом сомневался. — Конечно, я буду там, — заверила она его, пропуская пальцы сквозь его волосы. Момент тихой искренности быстро сменился дразнящими замечаниями, которые привели к шутливой борьбе, а та, в свою очередь, — к чему-то гораздо более глубокому; к чему-то, что оставило их бездыханными и сплетенными друг с другом до поздней ночи. На следующее утро прилетела сова от Дамблдора. Он мог встретиться в Поттер-Мэноре завтра днем. Гарри отправил подтверждение, а затем, когда вернулась Хедвиг, черкнул короткую записку Амелии, чтобы сообщить ей об этом. Ее ответ пришел вскоре после этого — она подтверждала свое присутствие, но там было и кое-что еще, отчего он густо покраснел, прежде чем запихнуть пергамент в ящик стола. Мало он тогда знал, что это было начало того, что он однажды назовет «пошлым ящиком» — места, которое с годами заполнится до краев все более скандальными записками Амелии. Остаток утра прошел как обычно, а к полудню Гарри забрел в библиотеку в поисках знакомой копны густых волос. — Гермиона, ты обедала? — спросил он, подходя ближе. Она моргнула, глядя на него, на мгновение ошеломленная. — Нет... Кажется, я так увлеклась этой книгой, что совсем забыла, — призналась она с легким виноватым видом. — Алиса, — позвал Гарри. Раздался негромкий хлопок, и появилась домовая эльфийка. — Да, сэр Гарри? Гермиона слегка нахмурилась при виде Алисы, но ничего не сказала. Гарри знал, что она все еще с трудом принимает идею о домовых эльфах и их узах, даже после бесчисленных обсуждений. — Принеси нам, пожалуйста, чего-нибудь на обед и чаю, — мягко попросил он. — Конечно, сэр Гарри, — ответила Алиса и щелкнула пальцами. Между стеллажами возник небольшой столик и два стула, а вместе с ними — свежие сэндвичи, фрукты и чайник чая. Они ели, ведя непринужденную беседу, пока, наконец, Гарри не перевел разговор на тему, которая занимала его мысли уже несколько дней. — Гермиона, я хотел бы кое-что с тобой обсудить. Не знаю, возможно ли это, но я надеялся, что мы вдвоем сможем во всем разобраться. Гермиона мгновенно оживилась, всегда готовая к сложным задачам. — Хорошо, продолжай. Гарри на мгновение замешкался, прежде чем продолжить: — Я забрал помолвочное кольцо Поттеров из сейфа в Гринготтсе, когда узнал о брачном контракте. Один друг посоветовал мне отдать его ювелиру на проверку, чтобы подтвердить наличие чар и, возможно, обновить их. Гермиона закивала, побуждая его продолжать. — Выяснилось, что на нем есть чары, которые позволяют Амелии подать мне сигнал, если она попадет в беду. Более того, это позволяет мне найти ее — где бы она ни находилась, и какой бы сильной ни была магия защиты в том месте. У Гермионы перехватило дыхание. — Это же... Гарри, это невероятно важно. — Знаю, — сказал он, улыбаясь ее восторгу. — Но это работает только благодаря магической связи, созданной брачным контрактом. Я не знаю, есть ли способ воспроизвести это в большем масштабе, но... — Если бы мы только смогли... — выдохнула Гермиона, и ее глаза заблестели. — О, Гарри, только представь, какие открываются возможности! Гарри рассмеялся. — Я подумал о том же. Уверен, кто-то уже пытался и потерпел неудачу, но, что ж... — Он слегка покраснел. — У них не было тебя, Гермиона. Ты всегда говоришь, что иногда для того, что кажется невозможным, просто нужен свежий взгляд. Гермиона просияла. — Если нам действительно удастся это повторить, какова конечная цель? — спросила она. Гарри провел рукой по волосам. — Если мы разработаем теорию, я бы хотел привлечь близнецов Уизли к созданию дизайна. Запустить массовое производство. А затем мне нужно найти способ связать их все воедино — в идеале, с каким-то носителем, где мы сможем их отслеживать, вроде Карты Мародеров. Гермиона выгнула бровь. — И это всё? Гарри усмехнулся. — Пара пустяков, верно? Она фыркнула. — Я помогу всем, чем смогу, Гарри. — Вот и отлично, — сказал он, поднимаясь. — Потому что начнем мы отсюда. Он подвел ее к секции книжных стеллажей в глубине библиотеки. — Ювелир дал мне это: истории чар, использовавшихся в фамильных реликвиях; то, как они создавались, как работали и всё в таком духе. Пальцы Гермионы скользили по корешкам, пока не остановились на одиноком тяжелом фолианте. — А этот? — Гоблины составили его для меня, — с гордостью сказал Гарри. — Там всё о магических узах в контрактах. Гермиона выдохнула, оглядывая коллекцию. — Это потрясающая отправная точка, Гарри. Она схватила книги и решительно зашагала обратно к столу. Гарри рассмеялся, наблюдая за тем, как она мгновенно погрузилась в исследования. Он нежно покачал головой и оставил ее за этим занятием.

***

На следующий день, когда Дамблдор прибыл в Поттер-Мэнор, Амелия уже сидела рядом с Гарри в гостиной. Ее мантии глубокого темно-синего цвета, отглаженные и безупречные, лишь подчеркивали ту властную ауру, которую она излучала от природы. Гарри, одетый в свой привычный наряд — смесь повседневного и утонченного стиля, — почувствовал прилив уверенности от одного лишь ее присутствия рядом. — Здравствуйте, мадам Боунс. Не ожидал увидеть вас здесь, — поприветствовал Дамблдор; его тон был вежливым, но настороженным. — Гарри попросил меня присутствовать, — холодно ответила Амелия, вперив в него острый взгляд. В ее выражении лица невозможно было не заметить едва скрываемое презрение. Дамблдор слегка заерзал в кресле, явно это почувствовав. — Понимаю, — сказал он, поправляя свои очки-половинки. Почувствовав напряжение, Гарри поспешил заговорить, пока ситуация не обострилась. — Добрый вечер, сэр. Я просил о встрече по паре причин. Дамблдор кивнул. — Во-первых, — произнес Гарри, взглянув на Амелию с едва заметной улыбкой, — мы с Амелией помолвлены. Брови Дамблдора слегка сошлись на переносице, но Гарри продолжил: — Когда я принял титул лорда Поттера, я узнал о нерасторжимом брачном контракте между нашими семьями. Мы должны пожениться до пятнадцатого июня следующего года… или, ну, вы сами знаете. Выражение лица Дамблдора омрачилось замешательством. — Но как это возможно? Я не знал ни о каком подобном контракте между вашими Домами. Как твой законный опекун, я должен был быть посвящен в эту информацию. Гарри не упустил из виду то, как сжались челюсти Амелии при упоминании магического опекунства. Ее пальцы слегка напряглись на подлокотнике, и он понял, что она сдерживает порыв наброситься на Дамблдора прямо здесь и сейчас. «Нужно двигаться дальше, пока она не взорвалась», — подумал он. Прочистив горло, он быстро объяснил суть чар замедленного действия, которые скрывали контракт, гарантируя, что тот станет виден только после принятия им титула Лорда. Затем он упомянул об официальном ужине, который планировал на выходных, чтобы поделиться новостями со всеми. Дамблдор на мгновение задумался, прежде чем кивнуть. — Я понимаю желание сообщить всем одновременно. Я буду там, чтобы оказать свою поддержку. Также я извещу остальных членов Ордена, чтобы они присутствовали. — Его улыбка была вежливой, но не затрагивала глаз. — А вторая причина нашей встречи? — Я достиг соглашения с гоблинами относительно василиска, которого я убил в Тайной комнате. Они займутся сбором ингредиентов, и мне нужно договориться о времени, когда я смогу привести их в комнату, чтобы оценить его состояние и выполнить наше соглашение — если змея, конечно, еще пригодна для этого. Глаза Дамблдора замерцали от любопытства. — Это разумная просьба. Однако, учитывая, что василиск находился в Хогвартсе веками, не должна ли школа получить от этого какую-то выгоду? Гарри открыл было рот, чтобы ответить, но Амелия опередила его. — Вы же понимаете, директор, что василиск принадлежит Гарри по праву завоевания, независимо от того, где сейчас находится его туша? — Ее голос был резким, едва скрывающим раздражение. Дамблдор слегка склонил голову. — Разумеется, вы правы, Амелия. — Его тон был примирительным, но Гарри видел, что он просто пытается ее задобрить. — Хотя Амелия, как обычно, права, — сказал Гарри, бросив в ее сторону мимолетную усмешку, — я готов предложить Хогвартсу определенные выгоды взамен. Я помогу профессору Снейпу в приобретении редких зельеварческих ингредиентов по сниженной стоимости, предоставлю новые тренировочные и учебные метлы для студентов, обновлю учебники по магловедению и внесу щедрое пожертвование мадам Пинс для библиотеки. Брови Амелии слегка приподнялись, она была явно впечатлена. Дамблдор тоже выглядел приятно удивленным, и на его лице наконец-то появилась искренняя улыбка. — Это исключительно щедро с твоей стороны, Гарри, — произнес он, и к нему вернулась его привычная теплота. — В самом деле, — согласилась Амелия, одарив его одобряющим взглядом. Гарри усмехнулся. — Итак, когда мы можем начать? — Если гоблины согласны, завтрашний день подойдет, — сказал Дамблдор. — Сейчас в замке почти нет профессоров, так что помех быть не должно. Однако я бы хотел вас сопроводить. Должен признаться, мне весьма любопытно увидеть василиска своими глазами. Гарри кивнул. — Хорошо. Я договорюсь с гоблинами и пришлю вам сову со временем, как только оно будет подтверждено. Дамблдор поднялся. — Если это всё, я откланяюсь. Был рад видеть вас, Амелия. И поздравляю вас обоих. Он подошел к камину, бросив туда щепотку Летучего пороха. — До завтра, Гарри. — И с этими словами он исчез в вихре зеленого пламени. Как только он ушел, Гарри глубоко выдохнул, откидываясь на спинку кресла. — Что ж, все прошло лучше, чем ожидалось, — пробормотал он. Амелия усмехнулась. — Полагаю, что так. Гарри наклонился и запечатлел мягкий поцелуй на ее губах, прежде чем отправиться в свой кабинет, чтобы послать сову Крюкохвату. Он намеревался вернуться сразу же, но, как это часто бывает, одно дело потянуло за собой другое, и к тому времени, как он добрался обратно до гостиной, Амелия крепко спала на двухместном диванчике с книгой на коленях. Улыбнувшись про себя, Гарри осторожно убрал книгу в сторону и взял ее на руки. Она слегка пошевелилась, инстинктивно обвив его шею руками и прижавшись лицом к его груди. К тому времени как он добрался до спальни, Амелия все еще пребывала в полудреме, бормоча что-то невнятное, пока он бережно укладывал ее. Привычными движениями он раздев ее, а затем разделся сам, после чего скользнул под одеяло и крепко прижал ее к себе. Она издала тихий вздох удовлетворения, тая в его объятиях. На следующее утро Гарри был внезапно разбужен на час раньше обычного настойчивым пощипыванием в волосах. Простонав, он осторожно выскользнул из объятий Амелии, чтобы не разбудить ее, и потянулся за очками, прежде чем повернуться к обидчику — довольно нетерпеливой неясыти. Он отвязал записку от ее лапки, усмехнулся содержанию и жестом велел сове улетать.

Дорогой лорд Поттер-Блэк!

Мы встретим вас у ворот Хогвартса в 10 утра. Не опаздывайте.

Крюкохват

Гарри выдохнул, проводя рукой по волосам. — Видимо, гоблины полны нетерпения, — пробормотал он про себя. Он прошествовал к своему столу, чтобы быстро написать письмо Дамблдору с подтверждением времени встречи, а затем направился на кухню. — Алиса, не могла бы ты приготовить завтрак для нас с Амелией на подносе? Эльфийка охотно закивала, и пока она работала, Гарри вышел на утреннюю пробежку. К тому времени, как он вернулся, поднос был готов. Он схватил стакан воды, осушил его залпом и понес поднос обратно наверх. Амелия всё еще крепко спала, ее волосы рассыпались по подушке. Поставив поднос на прикроватную тумбочку, Гарри сел рядом с ней и осторожно заправил выбившуюся прядь ей за ухо. Она пошевелилась, тихо замычав, и он наклонился, чтобы прижаться поцелуем к ее щеке. Ее глаза приоткрылись, и на лице появилась сонная, но довольная улыбка. — Доброе утро, красавица, — прошептал он, прежде чем вовлечь ее в медленный, затяжной поцелуй. — Я принес тебе завтрак. Амелия потянулась, но внезапно замерла, осознав, что под одеялом она совершенно обнажена. — Ты ведь не воспользовался моим состоянием прошлой ночью, лорд Поттер? — подразнила она, выгнув бровь. — Я была бы очень разочарована, если бы пропустила наш первый раз. Гарри усмехнулся, покачав головой. — Я просто подумал, что тебе так будет удобнее, — прошептал он, склонившись ближе. — И поверь мне, Амелия, когда я впервые займусь с тобой любовью, я позабочусь о том, чтобы ты никогда этого не забыла. Амелия издала довольный горловой звук, запуская пальцы в его волосы и притягивая для еще одного поцелуя. Спустя мгновение Гарри отстранился с усмешкой. — Я собираюсь принять душ. Приятного завтрака. Амелия ухмыльнулась в ответ. — Или… я могла бы присоединиться к тебе. А потом мы оба сможем насладиться завтраком вместе. Она поднялась с постели, ничуть не стесняясь, и направилась к ванной вальяжной походкой. Гарри тяжело сглотнул и быстро последовал за ней. Ровно в 9:50 утра Гарри и Амелия трансгрессировали в Хогсмид. Они неспешно пошли к величественным воротам Хогвартса, где их уже ждали Крюкохват и небольшой отряд гоблинов. Гоблины замерли в строгом строю, их резкие черты лиц ничего не выражали. Крюкохват, который был чуть ниже остальных, но источал авторитет, сделал шаг вперед. — Лорд Поттер-Блэк, — поприветствовал он, слегка поклонившись; его острые зубы блеснули на солнце. — Мастер Крюкохват, — ответил Гарри, повторив жест. Амелия статно стояла рядом с ним; ее эффектные рыжевато-каштановые волосы были собраны в гладкий пучок. Проницательные голубые глаза перебегали с гоблинов на ворота замка, ничего не упуская из виду. Прежде чем они успели обменяться дальнейшими любезностями, появился Аргус Филч, шаркая в их сторону со своей привычной миной. Его поношенная мантия волочилась по земле, а выражение лица говорило о том, что он предпочел бы оказаться где угодно, только не здесь. — Сюда, — проворчал он, метнув свирепый взгляд на гоблинов, после чего резко развернулся на каблуках. Внутри вестибюля над головой нависали высокие потолки, а знамена едва заметно колыхались на сквозняке. Там их уже ждал Дамблдор. — Гарри, мальчик мой, — тепло поприветствовал он, обхватив руку Гарри обеими ладонями. — Точно вовремя, как и всегда. Что ж, не взглянуть ли нам на твою знаменитую комнату? — Его голубые глаза заискрились от любопытства. Гарри не теряя времени повел группу в женский туалет на втором этаже, где влажный воздух слегка отдавал плесенью. Плакса Миртл парила возле кабинки, с подозрением разглядывая их. — Здравствуй, Миртл, — сказал Гарри, вежливо ей улыбнувшись. — Здравствуй, Гарри. Профессор Дамблдор, — ответила она; ее призрачный силуэт мерцал, пока она скрещивала руки на груди. Ее взгляд остановился на гоблинах. — Это твои новые друзья? Гарри кивнул. — Они здесь, чтобы помочь убрать василиска. Того самого, который... ну, ты сама знаешь. Прозрачные глаза Миртл расширились, прежде чем она издала драматичный вопль и нырнула головой вперед в ближайший унитаз, исчезнув с громким всплеском. Сделав шаг вперед, он положил руки на потертую фарфоровую раковину и прошипел: «§Откройся§». Скрежет камня наполнил воздух, когда раковина разошлась в стороны, открывая под собой зияющую темную дыру. Снизу поднялся слабый сквозняк, несущий запах сырого камня и чего-то древнего. Амелия, пристально наблюдавшая за этим, пробормотала: — Значит, это правда — ты владеешь парселтангом. Гарри обернулся, потирая затылок. — Да, э-э… сюрприз? Амелия подошла ближе, понизив голос ровно настолько, чтобы слышал только он. — Это очень сексуально, — прошептала она с усмешкой. Дамблдор откашлялся, уголки его губ дрогнули в забавном порыве. Усмешка Амелии стала шире, но она не отводила взгляда от Гарри. — И как нам туда спуститься? — спросила она, заглядывая в бездну. — Ну, в прошлый раз мы просто прыгнули, — признался Гарри. — Локхарт пошел первым. Правда, не добровольно. Амелия закатила глаза, после чего задумчиво наклонила голову. — Попробуй «Дура градус» на парселтанге. Гарри моргнул. — Что? — Это заклинание для создания лестниц, — объяснила она. Он поколебался, затем прошипел: «§Дура градус§». К его удивлению, стены шахты пришли в движение: камень заволновался, словно вода, прежде чем застыть в форме винтовой лестницы. — Это… было бы очень полезно знать в прошлый раз, — пробормотал Гарри, делая первый осторожный шаг. Лестница привела их в знакомый туннель, чьи влажные стены были оплетены толстыми корнями. Воздух был тяжелым от запаха тлена. Амелия слегка вздрогнула, но продолжила путь. Когда они достигли завала, она подняла палочку. — Лапис репаро! — скомандовала она. Камни задрожали, затем поднялись в воздух, вставая на свои места так, словно они никогда и не падали. Гарри уставился на это. — Почему я до этого не додумался? — пробормотал он, качая годовой. По мере того как они продвигались вглубь, Амелия внезапно замерла. Ее взгляд приковала массивная сброшенная кожа василиска, растянувшаяся по туннелю; ее изумрудная чешуя потускнела от времени. Лицо женщины побледнело. — Борода Мерлина, — прошептала она. Гарри шагнул к ней и мягко взял ее за руку. — Все в порядке, — прошептал он. — Я цел. Мы справимся. Она кивнула, сжав его руку, прежде чем они продолжили путь. Наконец они достигли возвышающихся каменных дверей. Гарри снова прошипел: «§Откройся§». С грохотом вход разошелся в стороны, открывая взору необъятную Тайную комнату. Жутковатое зеленое свечение факелов отбрасывало тени на мокрые каменные стены. И там, застыв в вечном покое, лежал василиск. Его массивное тело свернулось в предсмертной агонии, а молочно-белые незрячие глаза застыли в вечном свирепом взгляде. Даже сейчас его исполинских размеров было достаточно, чтобы Амелия резко выдохнула. — Он гораздо больше пятидесяти футов, — пробормотала она. Гарри виновато ухмыльнулся. — Да… Кажется, я немного его недооценил. Крюкохват, однако, был совершенно невозмутим, когда подошел к туше; его зубастая ухмылка стала еще шире. — Состояние необычайное. Лорд Поттер-Блэк, вы и впрямь были скромны. Нация гоблинов впечатлена. Вы заслужили наше уважение как истинный воин и друг. — Он глубоко поклонился. У Амелии перехватило дыхание. Гоблины не кланялись кому попало. — Вы оказываете мне честь, мастер Крюкохват, — сказал Гарри, отвечая на поклон. Гоблины не теряли времени даром; их эффективность была очевидна, когда они начали снимать с василиска его ценные составляющие. Гарри и Амелия сидели неподалеку, наблюдая в тихом изумлении. Изредка мимо проходил Дамблдор, бормоча что-то о древней архитектуре. Несколько часов спустя Крюкохват подошел к ним, удовлетворенно скрестив руки на груди. — Задача выполнена. Что бы вы хотели сделать с костями, лорд Поттер-Блэк? Гарри на мгновение задумался, после чего усмехнулся. — Отправьте их Дамблдору. Я уверен, он найдет им применение. Крюкохват издал резкий смешок и кивнул. К тому времени как Гарри вернулся в Поттер-Мэнор тем вечером, усталость тяжелым грузом легла на его конечности. Он едва добрался до кровати, прежде чем рухнуть и провалиться в глубокий сон без сновидений. Тем временем в Хогвартсе Дамблдор сидел за своим столом, наслаждаясь тихим вечером и лимонной долькой, когда окна внезапно распахнулись. Внутрь хлынула целая стая сов, сбрасывая на его стол мешок за мешком. Кости загрохотали по дереву, рассыпаясь по полу и скапливаясь вокруг него. На долгое мгновение воцарилась тишина. Затем Дамблдор негромко рассмеялся; его глаза заблестели, когда он откинулся на спинку кресла. — Ох, Гарри, — пробормотал он, качая головой. — Какая великолепная шалость, мальчик мой.

***

За день до торжественного ужина Гарри и Амелия отдыхали в его кабинете; в камине негромко потрескивал огонь, придавая их беседе уютную атмосферу. Гарри откинулся в кресле, рассеянно крутя перо в пальцах, пока они обсуждали завтрашнюю встречу. Разговор был легким — от меню до рассадки гостей, — но затем выражение лица Амелии изменилось. Ее голубые глаза стали серьезными, и она выпрямилась в кресле. — Гарри, насчет завтрашнего дня, — начала она необычайно размеренным тоном. — Когда все остальные уйдут, я собираюсь предъявить обвинения Дамблдору. Гарри открыл было рот, чтобы ответить, но она подняла руку, останавливая его. — Прежде чем ты попытаешься меня отговорить, просто выслушай, — сказала она. Ее голос был спокоен, но в нем чувствовалась сталь. Он кивнул и отложил перо, сосредоточив на ней всё свое внимание. — Ему за многое нужно ответить, — продолжила Амелия, не отводя пристального взгляда. — И дело не только в Сириусе, хотя и в нем тоже. Но что более важно — дело в тебе. — Она сделала паузу, подбирая верные слова. — В его мотивах слишком многое мне непонятно. И я не могу избавиться от ощущения, что знания, необходимые нам для победы над Волдемортом, начинаются именно с него. Он что-то знает, Гарри — то, чем он не делится. И мне нужно понять, почему. Зеленые глаза Гарри потеплели, пока он слушал. Он протянул руку и накрыл ее ладонь своей. — Я понимаю, Амелия, — негромко произнес он, и в его голосе отчетливо слышалась искренность. — Я доверяю тебе и знаю, что ты поступишь так, как считаешь нужным. Но, пожалуйста… не задевай его слишком сильно. Он может быть выжившим из ума старым козлом, но он мне не безразличен. Амелия тихо вздохнула, качая головой. — Я очень надеялась, что ты не попросишь меня об этом, — призналась она, хотя в её тоне сквозило веселье. — Но, полагаю, мне следовало догадаться. Ради тебя я постараюсь быть дипломатичной. С этими словами она поднялась, подошла к нему и с легкостью устроилась у него на коленях. Ее пальцы нежно очертили линию его челюсти, прежде чем она наклонилась, коснувшись его губ мягким поцелуем. Как только Гарри расслабился, наслаждаясь моментом, Амелия внезапно отстранилась, и с ее губ сорвался тихий смешок. — Что здесь смешного? — спросил он, склонив голову набок. — Я просто представила лицо Грюма, когда мы всем расскажем, — сказала она, и ее смех был заразительным. — Не могу решить, кого ему будет жаль больше: меня или тебя. Гарри усмехнулся, откидываясь на спинку кресла. — Стоит ли мне беспокоиться, что ты думаешь о Грозном Глазе Грюме, пока целуешь меня? — подразнил он. Амелия закатила глаза и легонько шлепнула его по плечу. — Не будь смешным. Ее смех все еще витал между ними, и Гарри поймал себя на том, что широко улыбается. Прежнее напряжение исчезло, сменившись уютным теплом их пикировки. Он долго смотрел на нее, заправляя выбившуюся прядь ей за ухо и думая о том, как много изменилось за последние несколько недель. Амелия, сидевшая перед ним, не была той женщиной, которую он встретил на своем суде прошлым летом — суровой, обремененной заботами и придавленной грузом долга. Эта Амелия легко смеялась, беспощадно поддразнивала его и была неоспоримо упоительна в своей уверенности и теплоте. Он знал, что ее работа требует огромных сил; порой по вечерам он видел усталость в ее глазах. Но важным было то, что она позволяла ему это видеть. Она позволяла ему видеть настоящую Амелию — ту, которую не доводилось наблюдать больше никому. — О чем ты думаешь? — спросила она, заметив его отрешенный взгляд. — О том, насколько ты идеальна, — ответил он, улыбаясь и не отрывая глаз от ее лица. Амелия выгнула бровь, усмехнувшись. — Ловко, Поттер. Прежде чем он успел ответить, она подалась вперед и глубоко поцеловала его, пропуская пальцы сквозь его волосы. Гарри позволил себе раствориться в поцелуе, но как раз в тот момент, когда он начал притягивать её ближе, он осторожно переместил её со своих колен на стул рядом. — Оставайся здесь, — сказал он, поднимаясь. — У меня кое-что есть для тебя. Амелия слегка нахмурилась, наблюдая за тем, как он подошел к своему столу и достал из верхнего ящика маленькую коробочку. У нее перехватило дыхание, когда он повернулся к ней лицом. Гарри выдохнул, и выражение его лица стало необычайно серьезным. — Я знаю, что никто из нас не планировал связывать себя брачным контрактом, — произнес он, возвращаясь к ней. — И если бы все сложилось иначе, мы, вероятно, разошлись бы совершенно разными путями. — Он одарил её слабой кривоватой ухмылкой. — Но я чувствую невероятную благодарность за предусмотрительность наших предков. И я рад обстоятельствам, которые свели нас вместе. Глаза Амелии заблестели, когда он опустился перед ней на одно колено; её руки были плотно сцеплены на коленях. — Ты даешь мне повод бороться, Амелия, — продолжил Гарри, и его голос звучал твердо. — Ты даешь мне надежду на то, что когда всё это с Волдемортом закончится, меня будет что-то ждать. Ты всегда словно знаешь, что мне нужно, раньше меня самого, но ты никогда не давишь — ты позволяешь мне разбираться во всем самостоятельно. Ты доверяешь мне принимать собственные решения. И ты первый человек в моей жизни, который не скрывал от меня информацию «ради моего же блага». У Амелии подкатил ком к горлу, пока он говорил, и она прикусила губу, чтобы не перебить его. — Ты видишь во мне равного, — сказал Гарри, поглаживая большим пальцем ее костяшки. — Никто и никогда не делал этого раньше. Ты до безумия преданная, блестящая, верная своему сердцу, забавная, чертовски сексуальная и приносишь в мою жизнь столько радости. Я не представляю, как мог бы провести жизнь с кем-то другим. Он глубоко вдохнул, а затем усмехнулся. — Амелия Боунс, ты выйдешь за меня в те выходные в Хогсмиде в конце мая? Прежде чем он успел моргнуть, Амелия бросилась на него, и они оба повалились на пол. Ее губы прильнули к его губам, руки вцепились в его плечи, пока они растворялись в моменте. Их тела прижались друг к другу, конечности сплелись, и Гарри едва осознал звук поспешно снимаемой одежды. Где-то на заднем плане Джекилл, как и подобает исполнительному эльфу, незаметно прикрыл дверь — вероятно, предотвращая неловкое прерывание со стороны Гермионы по пути в библиотеку. В конце концов, когда они перевели дыхание, Гарри провел пальцами по щеке Амелии, утирая невольные слезы. — Ты вообще-то так и не ответила на мой вопрос, — прошептал он поддразнивающим тоном. — Не очень-то вежливо заставлять мужчину томиться в ожидании. Амелия издала прерывистый смешок, и её улыбка озарила всё лицо. — Гарри, — прошептала она, обхватив ладонями его челюсть. — Когда я узнала о контракте, я лишь надеялась, что мы сможем поладить. Что, возможно, мы будем счастливы вместе. — Она дрожаще выдохнула. — Но я и представить не могла, как сильно я полюб... — Она осеклась, качнув головой с легкой улыбкой. — Как сильно я буду дорожить тобой. Сердце Гарри сжалось. — Ты заставляешь эту старую леди снова чувствовать себя молодой, — продолжила она, не отрывая взгляда от его глаз. — Ты прогнал сожаления и одиночество из моего сердца. — Ее пальцы переплелись с его пальцами. — Да, Гарри Поттер, я выйду за тебя. Но что более важно, я выбираю выйти за тебя — всем своим сердцем. Амелия снова завладела его губами, медленно ведя рукой вниз, очерчивая его натренированные мускулы, пока не добралась до места между ними, лаская его, пока он полностью не затвердел под ее ладонью. Гарри издал резкий вдох ей в рот. Амелия отстранилась и усмехнулась. — Думаю, пришло время обсудить то, что было в моем письме, — хрипло произнесла она, принимаясь вести кончиками пальцев по внутренней стороне его бедра. Она спустилась ниже и коснулась кончиком языка головки его члена, отчего его бедра невольно дернулись. «О Мерлин», — подумал он. Амелия обхватила основание пальцами, прежде чем взять его в рот, двигая губами вверх и вниз, в то время как ее язык облизывал и играл с кончиком. Дыхание Гарри участилось, пока она продолжала свои ласки, а его руки грубо потянули ее за волосы, заставляя ее застонать. Гарри чувствовал вибрации в ее горле, когда она стонала, и он почти потерял контроль. Гарри мастурбировал и раньше, всё чаще с тех пор, как встретил Амелию, но вскоре он понял, что это совсем другое: влажное тепло рта Амелии вокруг него было бесконечно лучше, и на мгновение он пожелал, чтобы она никогда не останавливалась. И все же он знал, что это невозможно. Даже сейчас он чувствовал, как внутри него нарастает желание разрядиться, и когда пламя удовольствия начало затуманивать разум, он понял, что долго не продержится. — Амелия... я... ох... я не думаю, что смогу... я сейчас... — попытался выговорить Гарри. — Угу, — промычала Амелия, не отрываясь от него, и убрала руку от основания, чтобы принять его на всю глубину горла. Гарри сильнее вдавил голову в пол и застонал. Когда он коснулся задней стенки её горла во второй раз, сознание померкло — у него не осталось иного выбора, кроме как полностью отдаться тому, что он чувствовал. — Амелия! — закричал он, изливаясь ей в рот. Амелия умело следовала за исступленными толчками его бедер, высасывая его до тех пор, пока он не затих, и она не проглотила последнее его семя. Почувствовав, как он обмякает между её губ, она отстранилась и взглянула на него: он всё еще слегка качал головой с плотно закрытыми глазами. Она нежно рассмеялась, а затем поднялась выше, осыпая поцелуями линию его челюсти и уголок рта, пока он не открыл глаза и не обхватил её за талию. — Если я завтра снова сделаю тебе предложение, как думаешь, я получу такой же ответ? — спросил Гарри, улыбаясь ей. — Возможно, — поддразнила она, помогая ему сесть. Гарри потянулся за её спину и подобрал маленькую коробочку, которую выронил, когда Амелия повалила его на пол. Он надел кольцо ей на палец и нежно поцеловал её руку.

***

Следующий вечер наступил быстро; Гарри стоял в гостиной, поправляя манжеты своей мантии в ожидании гостей. В животе поселилась смесь нервозности и предвкушения, но он отогнал эти чувства, пока Джекилл умело провожал посетителей в столовую. Гул негромких разговоров и взрывы смеха наполнили воздух, задавая тон вечеру, который, как надеялся Гарри, будет приятным. Амелия и Сьюзен прибыли последними, как и было запланировано. Они решили, что присутствие Амелии лучше сохранить в секрете, чтобы не вызвать подозрений раньше времени. — Амелия, — тепло поприветствовал её Гарри, притягивая для долгого поцелуя. Хихиканье Сьюзен и громкое деликатное покашливание со стороны дверного проема заставили их отстраниться друг от друга. Обернувшись, Гарри увидел стоящего там Невилла, чьё выражение лица металось между усмешкой и нервной улыбкой. — Гарри, друг, — произнес Невилл, потирая затылок. — Можно мне, э-э, перекинуться с тобой парой слов, прежде чем мы присоединимся к остальным? Гарри обменялся взглядом с Амелией; она весело выгнула бровь, прежде чем запечатлеть легкий поцелуй на его щеке. — Не задерживайся слишком долго, дорогой, — поддразнила она и вышла вместе со Сьюзен, которая с любопытством нахмурилась, глядя на Невилла и явно гадая, что тому понадобилось. Гарри закрыл за ними дверь и повернулся к другу. — Что у тебя на уме, Невилл? Невилл замялся, его лицо залилось краской. — Я надеялся, что ты мог бы поговорить с Амелией за меня, — наконец выдавил он. Гарри скрестил руки на груди. — О чем именно? Невилл неловко переступил с ноги на ногу. — Я надеялся, что она могла бы… обсудить с моей бабушкой соглашение о помолвке — между мной и Сьюзен. Я знаю, что бабушка этого ждет, и, ну, я хочу закрепить наши отношения со Сьюзен, пока она, э-э, не выбрала для меня кого-то другого. На мгновение Гарри просто замер, глядя на него. Затем широкая улыбка расплылась по его лицу. — Я могу это сделать, Невилл. — Его выражение лица стало озорным, когда он сделал шаг вперед. — Но… как без пяти минут дядя Сьюзен, я должен сначала кое-что сделать. Невилл едва успел моргнуть, как Гарри уже прижал его к стене, слегка, но твердо упершись кончиком палочки ему в подбородок. — Если ты причинишь ей боль, — прошептал Гарри смертельно тихим голосом, — я отрежу твои яйца и скормлю их тебе. И это еще до того, как до тебя доберется Амелия. — Его изумрудные глаза мерцали магией и властью. — Поверь мне, Невилл, ты еще пожалеешь, что я просто не убил тебя. Глаза Невилла расширились от неподдельного ужаса. Первобытной силы, исходившей от Гарри, было достаточно, чтобы заставить его тяжело сглотнуть. Тем не менее, он сумел пробормотать: — Д-да, Гарри. Ты выразился более чем ясно. Гарри отступил назад, и его лицо озарилось широкой усмешкой, когда он протянул руку. — Хорошо. Значит, мы достигли взаимопонимания. Невилл помедлил, затем пожал его руку, всё еще выглядя слегка бледным. — Даю тебе свое благословение, Невилл, — со смешком добавил Гарри. — А теперь давай вернемся к остальным, пока Сьюзен не начала гадать, почему у тебя такой вид, будто ты увидел дементора. Гарри открыл дверь, тихо посмеиваясь про себя. «Это было даже веселее, чем я думал. Хотя мне конец, когда Сьюзен об этом узнает. Но оно того стоило». Невилл последовал за ним, всё еще выглядя немного потрясенным. В столовой уже вовсю велась оживленная беседа. Амелия была занята тихим разговором с Тонкс и мистером Уизли, в то время как Сьюзен смеялась вместе с Джинни и Гермионой. Кингсли, Римус и Снейп сидели во главе стола, а Грозный Глаз Грюм стоял чуть поодаль, осматривая комнату со своим вечным подозрением. Со стороны балконной двери донесся голос Дамблдора: — Это грифоны там, на дальнем поле? Как любопытно. Гарри обернулся и увидел заходящего внутрь старого волшебника, чьи глаза лучились любопытством, пока он вглядывался вдаль. — Да, — сказал Гарри, подходя ближе. — Судя по всему, мой дед Чарлус очень их любил. Дамблдор одобрительно кивнул. — Что ж, мальчик мой, похоже, все в сборе. Начнем? Гарри повернулся к присутствующим: — Спасибо всем, что пришли. Пожалуйста, занимайте свои места. Мы насладимся ужином, который приготовила Алиса, а после мне нужно будет сообщить вам важные новости. Компания устроилась за столом; Амелия непринужденно заняла место справа от Гарри, заслужив понимающую усмешку Гермионы. Появилась еда, и вскоре беседа потекла сама собой. Гарри ловил себя на том, что наслаждается вечером больше, чем ожидал. Вид всех тех, кто был ему дорог, собравшихся в одном месте, наполнял его теплом, которого, как он теперь понимал, ему не хватало. И все же он не мог не заметить подавленное состояние Джинни. Когда ужин подошел к концу, Гарри поднялся, привлекая внимание присутствующих. — Я пригласил вас всех сегодня, потому что вы — те люди, которыми мы с Амелией дорожим больше всего, — начал он, взглянув на Амелию с едва заметной улыбкой. — И у нас есть объявление. Несколько человек вскинули брови, услышав его формулировку, но он продолжил: — Мы с Амелией женимся. Вы все, конечно же, приглашены. Последовало мгновение тишины, пока на лицах многих отражался шок. Однако Гермиона, Тонкс и Дамблдор просто улыбнулись — они явно не были удивлены. Затем, совершенно неожиданно, Снейп издал низкий мрачный смешок, качая головой. Гарри выгнул бровь, глядя на него, но оставил это без внимания, вместо этого кивнув Амелии, чтобы она всё объяснила. — Когда Гарри обратился в Гринготтс по поводу завещания Сириуса, мы обнаружили, что между Домом Поттеров и Домом Боунс существует нерасторжимый брачный контракт, — гладко произнесла Амелия. — Мы хотели дать себе время, чтобы узнать друг друга поближе, прежде чем делать какие-либо заявления, но наша свадьба состоится 28 мая. — Что?! — пронзительный голос Молли Уизли разрезал воздух, когда она вскочила на ноги. Джинни, бледная и с полными слез глазами, последовала ее примеру. — Это несправедливо! — выпалила она. Артур, извечный миротворец, мягко произнес: — Амелия — чудесная женщина, но не кажется ли вам... — Достаточно, — резко перебил Гарри; его голос не терпел возражений. — Сьюзен несовершеннолетняя, и она влюблена в Невилла. — Он бросил взгляд на Сьюзен, которая покраснела, но гордо вскинула подбородок, взглянув на Невилла. Молли поджала губы, а Джинни прошептала: — Мама, пожалуйста, я хочу домой. — Конечно, Джинни, дорогая, — ответила Молли, собирая свою семью. Перед уходом Фред и Джордж подошли к Гарри. — Не беспокойся о Джинни, друг, — сказал Фред. Джордж ухмыльнулся: — И тебе лучше заглянуть в магазин, как только он откроется! — Обязательно! — ответил Гарри, провожая их к камину. После того как Уизли ушли, Гарри обернулся и увидел ждущую его Амелию. — Ну, — произнесла она с усмешкой, — Снейп всё еще смеется. Я бы назвала это успехом. — Хотя я не совсем понимаю, что с Джинни, — признался Гарри, но Амелия лишь ухмыльнулась и схватила его за воротник, притягивая для собственнического поцелуя. — Переживет, — прошептала она ему в губы. — А сейчас давай сосредоточимся на праздновании — как следует. Гарри уже собирался согласиться, когда из столовой раздался яростный голос: — ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР! Как ты смеешь угрожать Невиллу?! Амелия разразилась смехом, а Гарри застонал. — Оно того стоило, — пробормотал он, беря её за руку и направляясь обратно, чтобы встретить неизбежную бурю.