For the Love of Bones

На следующее утро Амелия проснулась раньше Гарри и осторожно выскользнула из постели, стараясь его не потревожить. Она быстро оделась, нацарапала записку и оставила её на прикроватной тумбочке: «Срочные дела — вернусь днем, тогда и поговорим». Спустившись в кабинет, она набросала краткий вызов Тонкс, велев ей явиться в офис через тридцать минут. Покончив с этим, она шагнула в камин и вышла в Министерстве. В половине шестого утра в атриуме было пугающе тихо, слышались лишь отдаленные шаги дежурной смены. Несколько авроров подняли глаза, когда она промчалась мимо, но тут же вернулись к своим картам. Оказавшись в кабинете, Амелия рухнула в кресло и прижала ладони к глазам. Её грызло беспокойство; магия гудела под кожей — острая и переменчивая. «Я не могу решить вопрос с крестражами прямо сейчас, — горько подумала она. — Но есть одна вещь, с которой я могу разобраться, — это Дурсли. Я ничего не обещала Гарри, кроме того, что защищу их от Пожирателей смерти. После сегодняшнего дня они, возможно, пожалеют, что Пожиратели не нашли их первыми». Палочка сама прыгнула ей в руку, прежде чем она успела одуматься, и выброс магии прошил стену. Внезапный взрыв заставил авроров в отделе всполошиться. Амелия едва успела восстановить повреждение, как дверь распахнулась. — Воу, босс, — выдохнула Тонкс, переводя взгляд с Амелии на свежеотремонтированную стену. — Тяжелое утро? Амелия проигнорировала вопрос. — Садись. Тонкс замялась, но повиновалась. Амелия достала Омут памяти и с глухим стуком поставила его на стол. — Покажи мне, что ты узнала о Дурслях, — приказала Амелия. Тонкс неловко переступила с ноги на ногу. — Вы уверены? Там... всё плохо. — Это приказ, аврор. С обреченным кивком Тонкс извлекла серебристые нити воспоминаний и опустила их в Омут. Амелия без колебаний погрузилась в него, а мгновение спустя за ней последовала и Тонкс. Они увидели всё. Маленький, молчаливый Гарри, вздрагивающий от криков. Чулан, синяки, холодное безразличие. То, как он никогда не давал отпор. Гарри и раньше намекал на подобное, но реальность оказалась куда страшнее того, что он признавал. Когда они вынырнули, лицо Амелии не выражало ничего. Но её магия пульсировала, электризуя воздух, словно перед бурей. — Бери мантию, — холодно бросила она. — Мы нанесем им визит. Тонкс выпрямилась. — Э-э... босс? Может, нам стоит... замаскироваться? Амелия резко выдохнула. Верно. Как бы приятно ни было ворваться в их дом в своем истинном обличье, осторожность имела свои преимущества. Взмах палочки превратил её в элегантную, неприметную бизнес-леди. Тонкс, мастер быстрых преображений, обернулась простой женщиной средних лет. Не говоря больше ни слова, они трансгрессировали на Тисовую улицу. Дом номер четыре был погружен в тишину; небо над головой только начинало светлеть. Амелия твердо постучала в дверь. Шаги. Затем раздраженный голос: — Кто в здравом уме... Дверь распахнулась. Прежде чем Петунья успела закончить фразу, точный магический импульс отбросил её назад. Она рухнула на пол в кухне. На шум выскочили Вернон и Дадли. Вернон мгновенно побледнел при виде Амелии с поднятой палочкой и горящими яростью глазами. — Что это значит? — пролепетал он дрожащим голосом. Амелия преодолела расстояние в два шага, схватила его за воротник и впечатала в стену. — Ты чувствуешь хоть какое-то раскаяние за то, как обращался с Гарри? Вернон на мгновение беззвучно открыл рот, прежде чем к нему вернулась его спесь: — Убирайся из моего дома, ненормальная! «Неверный ответ». Прошептанное «Империо» — и лицо Вернона обмякло. Амелия наклонилась к нему, её голос был подобен льду: — Отныне каждый раз, когда ты посмотришь на свою жену или сына, тебя будет захлестывать чувство вины. Ты будешь безутешно рыдать до тех пор, пока кто-то из вас не скажет что-нибудь доброе о Гарри. И каждый раз, слыша имя своего начальника, ты будешь оскорблять его, а после — мучительно рвать. Она отпустила его, позволяя ему сползти на пол. Петунья, пришедшая в себя, прижалась к шкафам, дико переводя взгляд с Амелии на содрогающееся тело мужа. — А как насчет тебя? — спросила Амелия тихим, но опасным голосом. — Есть сожаления? Лицо Петуньи исказилось. — Мы лишь пытались его исправить! Мы не сделали ничего плохого! Медленная улыбка тронула губы Амелии. — Империо. Взгляд Петуньи остекленел. Амелия подошла ближе и прошептала ей на ухо: — Каждые две минуты твоя память будет обнуляться. Ты не будешь знать, кто ты, где ты и кто твоя семья. Единственный способ разорвать этот цикл — вспомнить, как добр был Гарри, и искренне — я подчеркиваю, искренне — извиниться. Петунья моргнула. Затем еще раз. Она неуверенно поднялась, сделала несколько шагов — и тут же замерла, в замешательстве озираясь по сторонам. — Кто… где я… Она побрела на кухню, хватаясь руками за столешницы. Мгновение спустя послышался звон разбитого стекла. Дадли, который всё это время жался у лестницы, сделал осторожный шаг вперед. — Пожалуйста, — тихо сказал он. — Не бейте меня. Амелия резко повернулась к нему. — Я знаю, что вел себя с Гарри ужасно, — признался он. — Но прошлым летом, когда он спас меня, я… я всё увидел. Я всё понял. Я знаю, что мы были неправы. Амелия долго изучала его взглядом, затем материализовала конверт и протянула ему. Дадли вздрогнул, но взял его. — Документы о твоей эмансипации, — пояснила она. — Там также контракт на обучение в полиции и немного денег на первое время. Трудись. Сделай так, чтобы ни с кем больше не обращались так, как с Гарри. Дадли сглотнул: — Я сделаю. Амелия бросила последний взгляд на обломки домашнего очага Дурслей. Вернон превратился в рыдающую кучу. Петунья что-то бормотала себе под нос, бродя кругами. Дадли стоял посреди всего этого, бледный и потрясенный, но собранный. — Если захочешь им помочь — убеди их проявить сострадание к Гарри, — сухо сказала Амелия. — В противном случае, пусть помучаются какое-то время. Взмахом палочки она починила дверь и вышла на улицу. Тонкс последовала за ней, шумно выдыхая. — Блин, босс. Напомните мне никогда вас не злить. Амелия одарила её редкой улыбкой: — Свободна до конца дня, аврор. Отчет не нужен. Вернувшись в поместье Боунс, она перемещалась по дому с легкостью, которой не чувствовала уже давно. Ей предстояло обсудить дела с Августой, а потом — потом она сможет наконец вздохнуть свободно. Тем же днем она и Сьюзен переместились через камин в поместье Поттеров. Едва они прибыли, Сьюзен тут же испарилась, явно не желая участвовать в том, что должно было произойти. Амелия рассмеялась, глядя ей вслед, а затем повернулась к Гарри. Прежде чем он успел вымолвить хоть слово, она вовлекла его в поцелуй, оставивший обоих без дыхания. — У тебя очень хорошее настроение, — заметил Гарри с оттенком подозрения в голосе. Амелия ухмыльнулась: — Наконец-то разобралась с кое-чем, что требовало внимания. Гарри открыл рот, чтобы расспросить подробнее, но Амелия прижала палец к его губам: — Не сегодня. Поколебавшись, он кивнул. Он понял. Они втроем сидели за обеденным столом; единственными звуками были тихий звон столового серебра и редкий шелест одежды. Амелия не удивилась, заметив, как Сьюзен поглядывает на них — с каждой минутой тишины её подозрения росли. Наконец Сьюзен с решительным стуком отложила вилку и прокашлялась. — Так, — сказала она, переводя взгляд с одного на другого. — Что происходит? Вы двое никогда не ведете себя так тихо за едой. Амелия вздохнула. Не было смысла тянуть. — Мы с Гарри решили, что хотим жить вместе, — сказала она, прямо встретив взгляд Сьюзен. — Мы хотели узнать твоё мнение: стоит ли Гарри переехать к нам в поместье Боунс, или же нам с тобой перебраться сюда. Брови Сьюзен взлетели вверх. Она несколько раз моргнула, явно застигнутая врасплох. — Ну… поместье Боунс было моим домом всю жизнь. Будет странно уезжать, — призналась она, прежде чем запнуться; её лицо порозовело. — Но… поместье Поттеров действительно больше. Ну, для… семьи… когда у вас начнут появляться дети. Амелия насмешливо вскинула бровь, глядя на внезапно заалевшую племянницу, но никак это не прокомментировала. Вместо этого она дала Сьюзен время всё обдумать, терпеливо ожидая. Под столом Гарри ободряюще сжал руку Амелии, и она на мгновение взглянула на него, прежде чем снова переключить внимание на Сьюзен. Спустя минуту Сьюзен выдохнула: — Я думаю, логичнее всего вам жить здесь, тётя. К следующему лету ты всё равно станешь леди Поттер-Блэк, так что это просто… правильно. А я не против пожить здесь, пока не закончу Хогвартс и не пойму, чем хочу заниматься дальше. Амелия мягко улыбнулась: — А когда вы с Невиллом поженитесь, поместье Боунс может стать вашим, если захотите. Щеки Сьюзен вспыхнули от этих слов, но она сумела улыбнуться. — Я подумаю об этом, — пробормотала она, хотя в её глазах промелькнул довольный блеск. Гарри подался вперед и мягко произнес: — Сьюзен, почему бы тебе не найти Аттерсона и не сказать ему, какие изменения ты хотела бы внести в свою комнату? Сьюзен ухмыльнулась, в её выражении сквозила явная насмешка. — Хорошо, дядя, — парировала она, вскакивая со стула. Напевая что-то себе под нос, она буквально выпорхнула из комнаты; её настроение заметно улучшилось. Как только дверь за ней закрылась, Амелия повернулась к Гарри, её взгляд смягчился. — Что ж, — прошептала она, — полагаю, вопрос решен. Мы съезжаемся. — Её губы изогнулись в легкой улыбке. — Ты уверен, что готов ко мне постоянно? Выражение лица Гарри мгновенно потеплело: — Я бы и не хотел иначе. Амелия подалась вперед, касаясь поцелуем его губ, задержавшись ровно настолько, чтобы подчеркнуть свои слова: — Я тоже, — прошептала она. Затем в её глазах вспыхнул знакомый озорной огонек: — Думаю, я пройдусь по дому — осмотрюсь, прикину, какие изменения я хотела бы внести. Гарри усмехнулся, качая головой: — Встретимся в кабинете позже? — Конечно. Уверенной походкой Амелия вышла из столовой, уже делая мысленные заметки о том, что требует доработки. Гарри смотрел ей вслед, и на его губах играла тихая, довольная улыбка.

***

Амелии и Сьюзен потребовалась целая неделя, чтобы окончательно обосноваться в поместье Поттеров. Аттерсон буквально сиял, когда Амелия вручила ему подробный список желаемых изменений, и с рвением погрузился в работу. Алиса тем временем взяла на себя обязанность каждое утро готовить Гарри яичницу с беконом — это был её способ отблагодарить его за то, что дом наконец-то наполнился семьей. Гарри ловил себя на том, что ему нравится незримое, но отчетливое присутствие Амелии повсюду: на стенах появились фотографии маленькой Сьюзен в рамках, в кабинете Амелии — элегантная, но практичная мебель, а свежесрезанные цветы наполнили гостиные уютом. Но больше всего его отвлекало — в самом лучшем смысле — само её присутствие. Сознание того, что она находится всего в нескольких комнатах от него, делало концентрацию почти невозможной. Тренировки, занятия в библиотеке, ведение дел поместья — всё превращалось в испытание силы воли, когда на самом деле ему хотелось только одного: найти её и целовать до потери сознания, прижав к первой попавшейся поверхности. Конечно, переезд не прошел совсем уж гладко. На следующее утро после того, как они обсудили переезд со Сьюзен, Гарри сидел в своем офисе и составлял письмо Крюкохвату с просьбой к гоблинам проверить сейфы Пожирателей смерти на наличие возможных крестражей, когда вошла Амелия. — Мы можем поговорить? — спросила она серьезным тоном. Гарри отложил перо, и она села напротив него. Затем тем же размеренным голосом она рассказала ему, почему накануне была в таком хорошем настроении. Она объяснила, как собирала информацию о Дурслях, планировала их наказание и, наконец, нанесла им визит. Гарри слушал молча, но сжатые челюсти и побелевшие костяшки пальцев, впившихся в перо, выдавали его чувства. Когда она закончила, он не проронил ни слова — просто резко встал, так что стул скрежетнул по полу, и вылетел из комнаты. Два дня он полностью её избегал. Амелия не давила. Казалось, она понимала, что ему нужно время всё обдумать; иногда он ловил на себе её взгляд, в котором проскальзывала печаль, словно она хотела что-то сказать, но сдерживалась. Если она и заговаривала с ним, то кратко: тихие слова, мимолетное прикосновение, легкий поцелуй в щеку, прежде чем она возвращалась к своим делам. На третий день Гарри понял, что ведет себя нелепо. В глубине души он знал, что Амелия действовала из заботы о нем. И, честно говоря, её наказание для Дурслей не было жестоким — оно просто заставляло их испытать то сочувствие, в котором они так намеренно отказывали ему самому. Чувствуя себя более чем глупо, он направился к её кабинету и постучал. Амелия подняла глаза от стопки пергаментов. — Прости меня, — сказал он, усаживаясь в кресло напротив неё. — Я избегал тебя и вел себя как мальчишка. Я не злюсь из-за того, что ты сделала — скорее, мне просто обидно, что ты не сказала мне заранее. Я хотел бы, чтобы ты посвятила меня в это. Амелия долго изучала его взглядом, прежде чем кивнуть, и её лицо смягчилось. — Я понимаю, Гарри, — мягко ответила она. — Мне казалось, что это я должна сделать сама. Но оглядываясь назад, я вижу, что это могло тебя задеть, и за это я прошу прощения. — Она помедлила, проводя пальцами по рисунку дерева на столе. — Честно говоря… я не сказала тебе, потому что боялась, что ты попытаешься меня остановить. Гарри выдохнул, обдумывая её слова, и кивнул. Поднявшись, он обогнул стол, наклонился и поцеловал её — медленно и глубоко, словно восполняя потерянное время. — Пообедаешь со мной? — прошептал он, когда они наконец отстранились друг от друга. Амелия ответила еще одним поцелуем, таким же долгим и неторопливым. И вот так просто напряжение исчезло. Остаток недели прошел спокойно. К середине июля Гарри получил результаты С.О.В. Он не то чтобы провалился — если не считать ожидаемой неудачи по Истории магии, — но оценки все равно оставили у него чувство смутного неудовлетворения. Он знал, что они не были истинным отражением его способностей. Слишком часто он позволял себе отвлекаться, делая лишь необходимый минимум, чтобы просто сдать экзамен. — В этом году мне нужно серьезно взяться за учебу, — пробормотал он, меряя шагами свой кабинет. Позже в тот же день он мысленно обратился к Сириусу за советом. «Сириус, как ты думаешь? Стоит ли мне пересдать С.О.В.?» «Ты мог бы, — отозвался тот, — но, честно говоря, ты сдал достаточно хорошо, чтобы продолжить изучение важных предметов на уровне Ж.А.Б.А. Будь я на твоем месте, я бы не стал утруждаться. Вместо этого сосредоточься на том, чтобы блестяще сдать Ж.А.Б.А. Именно это людей и волнует, а не твои С.О.В. Если ты как следует повторишь материал, всё будет в порядке». Гарри кивнул, чувствуя облегчение. «Спасибо». Вечером они с Амелией уютно устроились на своем любимом диванчике — том самом, который она переставила в их спальню «ради приватности». Сьюзен на горьком опыте усвоила, что не стоит стучать в их дверь без крайней необходимости. Эту ошибку она совершила лишь однажды. — Как прошел твой день, Мелия? — спросил Гарри между ленивыми, томными поцелуями. — Продуктивно, — промурлыкала Амелия, пропуская пальцы сквозь его волосы. — Я встречалась с Дамблдором по поводу крестражей, которые он обнаружил. Мы организуем команду, чтобы забрать их. О, и я убедила его позволить Грюму и некоторым аврорам продолжить твое обучение, когда ты вернешься в Хогвартс. Гарри слегка отстранился, его глаза загорелись интересом: — А мои друзья могли бы тренироваться с ними? Многие студенты очень хотят научиться защищать себя. О.Д. показал мне, какой у некоторых из них потенциал. Амелия задумалась, её брови задумчиво сошлись на переносице. — Наверное, ты прав, — признала она. — Учитывая их привычку ввязываться вместе с тобой в неприятности, дополнительная подготовка им точно не повредит. — Ухмылка тронула её губы, когда она коснулась поцелуем его виска. — Не могу ничего обещать, но я посмотрю, что можно сделать. — Спасибо, Амелия, — прошептал Гарри, притягивая её ближе для очередного поцелуя. Она что-то согласно промычала ему в губы, прежде чем отстранить его рукой, упершись в грудь. — Прежде чем ты меня окончательно отвлечешь, — поддразнила она, — твоя стажировка в аврорате может начаться в конце недели, если тебе удобно. Три утра в неделю до конца лета. — Это пойдет, — сказал Гарри, снова наклоняясь к ней, но она остановила его, прижав палец к его губам. — Есть еще кое-что. Гарри вздохнул: — Ладно. — Следующее заседание Визенгамота состоится через две недели, тридцатого числа. Думаю, это будет подходящее время, чтобы ты занял свои места. — Она внимательно следила за его лицом. — Так у тебя будет два заседания, чтобы привыкнуть к обстановке до начала занятий в Хогвартсе, а потом ты решишь, хочешь ли продолжать посещать их сам или назначишь доверенных лиц. Гарри застонал. Он был в восторге от тренировок с Грюмом. Но занимать места в Визенгамоте? Он надеялся оттянуть это как можно дольше. Он ненавидел политику, но знал, что должен играть в эти игры — по крайней мере, сейчас. — Если я соглашусь, ты наконец-то позволишь мне тебя поцеловать? Амелия кивнула, широко улыбаясь. — Тогда я согласен, — сказал он, прежде чем накрыть её губы своими. Гарри издал негромкий рык, когда их прервали — снова — на этот раз Джекилл. — Вам срочное письмо из Гринготтса, сэр, — объявил эльф, протягивая ему плотный конверт. — Спасибо, Джекилл, — сказал Гарри, забирая его. Он вскрыл печать и пробежал глазами короткое послание; его брови поползли вверх. Затем он передал письмо Амелии. Лорд Поттер-Блэк, Мы нашли то, что вы искали. Пожалуйста, прибудьте в Гринготтс как можно скорее. С уважением, Крюкохват — Думаешь, они нашли крестраж? — спросила Амелия с ноткой предвкушения в голосе. — Полагаю, что так, — ответил Гарри, уже прикидывая дальнейшие действия. — Ты свободна завтра утром, чтобы пойти со мной? — Буду свободна, — сказала она, быстро целуя его в губы, прежде чем встать. — Я перенесу пару дел — и тогда мы сможем как следует закончить этот разговор. Верная своему слову, Амелия быстро вернулась. И на этот раз их больше никто не прерывал — к обоюдному удовольствию.

***

На следующее утро Гарри и Амелия прибыли в Гринготтс. Их провели мимо главного зала через череду извилистых коридоров в кабинет, подобного которому Гарри еще не видел. Он был величественным — куда более величественным, чем те скромные переговорные, где он бывал раньше. Полированный черный камень стен блестел в неверном свете факелов, а края массивного стола, за которым их ждал Крюкохват, были украшены замысловатой серебряной филигранью. Едва они сели, как богато украшенные двойные двери распахнулись. Вошла процессия гоблинов: их доспехи сияли, оружие было наточено; они двигались с дисциплинированной точностью и выстроились вдоль стен. Воздух в комнате изменился, стал тяжелым от ощущения власти, когда следом вошел гоблин покрупнее. На нем было полное боевое облачение, тяжелые пластины которого были покрыты сложным орнаментом — каждая метка говорила о пройденных битвах, одержанных победах и упроченном могуществе. Крюкохват немедленно встал и низко поклонился, побуждая Гарри и Амелию последовать его примеру. — Король Рагнук, вы почтили нас своим присутствием, — произнес Крюкохват тоном, полным благоговения. — Можете встать, мастер Крюкохват, — ответил Рагнук, прежде чем повернуться к Гарри. Его взгляд был острым, оценивающим. — Лорд Поттер-Блэк, пусть ваши дела здесь будут прибыльными, а золото продолжает течь в ваши сейфы. Гарри выпрямился, ошеломленный присутствием короля гоблинов. — Э-э… да, вам того же, — неловко сказал он и тут же поморщился. Он понятия не имел, есть ли у гоблинов собственные сейфы, но почувствовал, что так будет правильно ответить. Рагнук лишь наклонил голову, после чего сотворил себе кресло и устроился рядом с Крюкохватом. — Прежде всего, позвольте поблагодарить вас от имени нации гоблинов за то, что вы обратили наше внимание на этот вопрос, — сказал он. — Обнаружение темного артефакта в стенах Гринготтса — это грубое нарушение доверия. Наши условия ясны: контейнеры для души не допускаются ни в один сейф под нашей защитой. — Без проблем, — осторожно ответил Гарри, не зная, на какую долю благодарности он может претендовать. Тон Рагнука стал холоднее: — К сожалению, договор, заключенный после последнего… разногласия между нашими народами и волшебниками, запрещает нам входить в сейф волшебника без его присутствия, даже в случае нарушения правил. Максимум, что мы можем сделать, — это наложить штраф или полностью закрыть доступ к сейфу. Обычно мы так и поступаем. — Его глаза сверкнули чем-то острым, расчетливым. — Однако я подозреваю, что этот объект представляет для вас особую важность. Гарри кивнул. — Я верю, что в нем заключена часть души Волан-де-Морта, — отрезал он. — Он создал несколько таких. Мы работаем над тем, чтобы найти и уничтожить их. Лицо Рагнука потемнело, его пальцы застучали по подлокотнику кресла. — Значит, вы хотите забрать его сами? — Да. Но если ваш договор запрещает вам входить в сейф, как нам до него добраться? — Единственные лица, которые могут законно войти в сейф, — это его владельцы: Беллатриса и Родольфус Лестрейнджи, — произнес Рагнук. Гарри сжал челюсти при этих именах. — Понятно. И что вы предлагаете? Ухмылка короля гоблинов, обнажившая острые зубы, была более чем пугающей. — Я предлагаю вам вызвать Родольфуса Лестрейнджа на магическую дуэль. — Что?! — Амелия вскочила с кресла, её голос был полон недоверия. Гарри напрягся, но сжал её руку, призывая подождать. — Давай выслушаем его. Рагнук одобрительно наклонил голову и продолжил: — Согласно законам волшебников, любой глава дома может вызвать другого на дуэль до смерти из-за нанесенного оскорбления. Если вы победите, сейф Лестрейнджей перейдет к вам по праву завоевания, что даст вам полный доступ. — А Беллатриса? — настороженно спросил Гарри. — У неё будет право вызвать вас на поединок, чтобы вернуть его. Однако я сомневаюсь, что Волан-де-Морт рискнет ею в официальной дуэли. Скорее всего, он подошлет её к вам… менее официальными способами. Но к тому времени артефакт уже будет уничтожен. — Нет, — немедленно отрезала Амелия стальным голосом. — Категорически нет. Должен быть другой путь. Рагнук лишь пожал плечами: — Альтернатива — аннулировать доступ к сейфу и ввести ежемесячный штраф. Со временем, когда золото закончится, объект будет автоматически изъят в счет оплаты. Но это может занять десятилетие. — Я сделаю это, — сказала Амелия прежде, чем Гарри успел ответить. Её тон не терпел возражений. — Нет, Амелия, — твердо сказал Гарри, поворачиваясь к ней. Он взял её ладони в свои. — Я справлюсь. Ты должна поверить в меня. Если я не смогу одолеть Лестрейнджа, какие у меня шансы против Волан-де-Морта? Она долго смотрела ему в глаза; в её выражении боролись разочарование и вынужденное согласие. Наконец она резко выдохнула. — Вам понадобится секундант, — небрежно заметил Рагнук. — Серьезно, Рагнук? Кто же еще это может быть? — парировала Амелия. Гоблин ухмыльнулся, и Гарри был готов поклясться, что у него по спине пробежал холодок. В течение следующего часа они вместе с Рагнуком составляли официальный вызов на дуэль. — А как насчет формулировок? — спросил Гарри, пробегая глазами по пергаменту. — Я полагаю, что, как и в большинстве контрактов, фразы имеют решающее значение. Я бы не хотел подписывать что-то, что случайно даст Лестрейнджу преимущество. Рагнук щелкнул пальцами, и на столе появился новый пергамент. — Я предвидел это беспокойство. Этот проект гарантирует, что условия будут максимально в вашу пользу. Никакого вмешательства извне, никаких лазеек — только формальная дуэль один на один. Гарри вскинул бровь. — И что гоблины получат от этого? Рагнук издал тихий смешок. — Справедливый вопрос. Лестрейндж — разыскиваемый преступник. Он не согласится на дуэль ни в одном месте, связанном с Министерством. Мы предлагаем провести поединок на нашем дуэльном ринге — на нейтральной территории, где мы гарантируем, что бой останется честным. Взамен мы просим лишь право присутствовать при этом событии. Прошли… столетия с тех пор, как мы видели нечто подобное. Гарри поколебался, затем кивнул: — Справедливо. — Как вызывающая сторона, вы можете выбрать место, — продолжил Рагнук. — Лестрейндж же выберет дату и время — в пределах двухнедельного окна. Гарри на мгновение задумался. — Давайте установим период с 15 по 30 августа. Рагнук одобрительно кивнул: — Отлично. Внимательно изучите письмо перед подписанием. Как только оно будет отправлено, пути назад не будет. Гарри и Амелия склонились над пергаментом; их лица были мрачными. Вызов был брошен.

***

Остаток недели пролетел как в тумане. Почти каждую свободную минуту Гарри тренировался под бдительным присмотром Сириуса, выкладываясь сильнее, чем когда-либо. Амелия присоединялась к ним при любой возможности: она давала меткие советы, обучала его новым заклинаниям и оказалась превосходным спарринг-партнером. Наблюдать за ней на дуэли — плавной, точной и абсолютно неумолимой — было сущим наслаждением. Гарри не мог не восхищаться тем, как она двигалась, как её тело без усилий переходило от атаки к защите. Это было бодряще. Захватывающе. И, если быть честным, невероятно притягательно. Если он выберется из этой дуэли целым и невредимым, он обязательно расскажет ей, как сильно она на него влияет. К пятнице он готовился к своему первому дню стажировки у Грюма. Ожидая изматывающее начало, он выбрал более короткую утреннюю тренировку, чем обычно. Амелия уже ушла в Министерство к тому времени, как он закончил пробежку, так что после легкого завтрака и долгого, расслабляющего душа он воспользовался камином, чтобы попасть в её кабинет. Амелия редко пользовалась своим личным камином, предпочитая ходить по коридорам Министерства, чтобы присматривать за порядком. Но она предоставила Гарри доступ, избавив его от неизбежных допросов о том, зачем он посещает главу Департамента магического правопорядка. — Спецдоставка для леди Поттер-Блэк, — объявил Гарри, изящно выходя из камина. Амелия подняла глаза, и её обычно суровое лицо смягчилось в тот же миг, как она его увидела. — О да. Очень специальная, — ответила она низким, хрипловатым голосом. Гарри ухмыльнулся, обошел её стол и наклонился, чтобы накрыть её губы долгим поцелуем. — Ты рано, — прошептала она, когда они наконец отстранились друг от друга; её губы всё еще были изогнуты в той редкой улыбке. Гарри пожал плечами: — Я соскучился. Её взгляд потеплел. — Хм. Я тоже. Он устроился в одном из кресел напротив, наблюдая, как она возвращается к бумагам. Амелия в своей стихии — сосредоточенная, проницательная, властная — была зрелищем, достойным восхищения. Даже такая рутина, как подписание бланков, в её руках становилась завораживающей. Точные движения пера, привычное поправление монокля, то, как едва заметно хмурились её брови, когда она глубоко задумывалась, — всё это пленяло его. Через несколько минут, не в силах сопротивляться, Гарри встал и подошел к ней, накрыв своей ладонью её руку, чтобы она перестала писать. — Знаешь, — задумчиво произнесла Амелия, глядя на него с дразнящей улыбкой, — есть причина, по которой я не приглашаю тебя сюда. — О? — Я бы никогда ничего не успевала сделать. Гарри усмехнулся, осторожно подняв её на ноги и обхватив руками за талию. — Есть ли у вас планы на эти выходные, директор Боунс? — прошептал он. — Думаю, нет, — ответила она, ухмыляясь. — А что? У тебя есть? — Ну, это зависит от обстоятельств. — Он осторожно оттеснил её назад, пока её плечи не коснулись прохладной поверхности стены. — От каких именно? — спросила Амелия, и её дыхание слегка сбилось. — От того, присоединится ли моя невеста ко мне на вилле, — промурлыкал Гарри, целуя пульсирующую жилку на её шее. Амелия резко вдохнула. — Ох... ну, — сказала она; её решимость таяла, а щеки уже залил румянец, — я уверена, что её можно уговорить. Гарри ухмыльнулся, коснувшись губами края её уха. — Амелия, — прошептал он. Тихий стон сорвался с её губ. — Я буду заниматься с тобой любовью. Всю ночь напролет. — Его голос был глубоким, собственническим, полным обещания. — Так что тебе лучше поберечь силы до тех пор. Его руки крепче сжались на её талии, а дыхание, горячее и прерывистое, обжигало ей ухо. — Они тебе пригодятся. — С этими словами он глубоко поцеловал её, а его ладони скользнули вниз, сжимая её ягодицы. Гарри не знал, сколько времени они целовались, но внезапный возглас со стороны двери заставил их отпрянуть друг от друга. Лицо Амелии раскраснелось, дыхание было сбитым, а обычно безупречная прическа — восхитительно растрепанной. Гарри, однако, был впечатлен тем, как быстро она вернула себе самообладание. Взмах палочки — и её облик снова стал безукоризненным: спокойная, собранная, до кончиков пальцев грозный лидер. К сожалению, их свидетельница была далеко не так собрана. — Простите, мадам! — пролепетала вконец смущенная секретарша, застывшая в дверях. — Я... я честно пыталась постучать. — Она упорно смотрела в пол, явно решив не встречаться глазами ни с Амелией, ни с Гарри. — Мисс Кристал, — произнесла Амелия тоном резким, но ровным. — Вам нравится работать на меня? Пенелопа вытянулась в струнку. — Да, мадам, — быстро ответила она, звуча одновременно удивленно и немного испуганно. — Хорошо. — Лицо Амелии оставалось беспристрастным, хотя на щеках всё еще играл слабый румянец. — Тогда я доверяю вашей абсолютной осмотрительности. Пенелопа закивала так энергично, что едва не потеряла равновесие. — Разумеется, мадам. — Отлично. — Амелия сложила руки за спиной, и её поза вновь стала привычно властной. — Итак, чем я могу вам помочь, мисс Кристал? Пенелопа откашлялась, всё еще пребывая в замешательстве. — О! Да... эм, звонил мистер Диггори. Сказал, что ждал вас десять минут назад. — Ах. — Амелия поправила мантию выверенным движением, и её профессиональная маска окончательно встала на место. — Пожалуйста, принесите мои извинения и передайте ему, что мне нужно сначала заскочить в корпус авроров. Скажите, чтобы ждал меня минут через двадцать. — Да, мадам. — Пенелопа кивнула и практически вылетела из комнаты, явно стремясь поскорее избавиться от неловкого напряжения. Когда дверь за ней закрылась, Амелия повернулась к Гарри. — Идем, Ромео, — прошептала она, разглаживая мантию. — Уходим, пока ты не втравил меня в еще большие неприятности. Гарри усмехнулся и, качая головой, последовал за ней. Амелия провела его к тренировочным залам авроров и остановилась у двойных дверей. Со вздохом, в котором слышалось пополам досады и нежности, она твердо подтолкнула его вперед. — Жду от тебя усердной работы, лорд Поттер-Блэк, — сказала она. Затем, с ироничной улыбкой, развернулась и зашагала прочь. Гарри мгновение смотрел ей вслед, думая про себя: «Да уж. Строгая Амелия — это горячо». Затем он обернулся — и тут же об этом пожалел. Аластор Грюм стоял посреди тренировочного зала с ликующим выражением лица, которое могло означать только одно: неприятности. Гарри сглотнул. «Сириус, — отчаянно позвал он мысленно. — Тебе стоит за этим понаблюдать. Обсудим всё позже». «Жду с нетерпением, щенок, — мгновенно последовал ответ в голове. — Удачи. Помни — используй свои сильные стороны и бей по его слабостям». Гарри медленно выдохнул, когда Грюм мотнул головой в сторону центра зала. — Поттер. Ко мне. Гарри последовал за ним, внутренне собираясь. Грюм остановился у больших двойных дверей и распахнул их, жестом приглашая Гарри войти первым. Тренировочный зал был огромным, по устройству он напоминал тот, что был в поместье, но здесь по периметру располагались трибуны, явно рассчитанные на зрителей. — Амелия говорит, Дамблдор наконец вытащил голову из задницы и понял, что тебе нужна нормальная подготовка, — прорычал Грюм; его магический глаз бешено вращался, изучая Гарри. — Да, сэр, — ровно ответил Гарри. — Хорошо. — Рот Грюма искривился в чем-то среднем между ухмылкой и оскалом. — Не надейся, что я буду давать тебе поблажки только потому, что ты обручен с главной леди. — Я бы и не ждал этого от вас, — парировал Гарри. Ухмылка Грюма стала шире. — Тогда начнем. — ОСТОЛБЕНЕЙ! Гарри без труда отразил заклинание и вскинул бровь. «Серьезно? Он начинает с Остолбеней?» — ИНКАРЦЕРО! — КОНФРИНГО! — ДЕПРИМО! Начался настоящий штурм. Заклинания Грюма летели плотным потоком, заставляя Гарри постоянно уворачиваться. Он воздвигал щиты, контратаковал, где мог, и не прекращал движение. «Двигайся и атакуй, двигайся и атакуй», — напоминал он себе, вспоминая бесконечные тренировки Амелии. Грюм не просто целил в него — он бил туда, где Гарри окажется через секунду. Это бесило своей точностью. Но это же и подстегивало. Мысли Гарри неслись вскачь: «Как мне перехватить инициативу?» И тут его осенило. — ГЛАЦИО! Участок пола мгновенно покрылся льдом. Гарри рванул вперед, упал на колени и заскользил по гладкой поверхности. В движении он беззвучно послал БОМБАРДА прямо в Грюма. Магический глаз Грюма бешено завертелся. Он успел выставить щит, отразив заклинание, которое взорвалось у стены позади него. Ударная волна разметала обломки по всему залу. — Неплохо, — прорычал Грюм одобрительно. Но прежде чем Гарри успел развить успех, в него полетел РЕЛЛАШИО!, снова вынуждая уклоняться. Мозг Гарри работал на пределе. «В чем его слабость?» В чистой силе они были равны, но на стороне Грюма были опыт и инстинкты ветерана. Единственным реальным преимуществом Гарри была скорость — и эффект неожиданности. Его взгляд зацепился за обломки. Еще одна идея встала на место. — ДУРА СПИКУЛУМ! Груда камней задрожала, а затем перестроилась в зазубренные осколки, похожие на копья. Резким взмахом палочки Гарри отправил их в полет к Грюму. Впервые Гарри это увидел — тень удивления. Может быть, даже тревоги. Грюм выставил щит, отбивая снаряды, но Гарри был к этому готов. Как только щит пал, Гарри выпустил последний осколок — безмолвно и стремительно. Тот задел руку Грюма, прежде чем вонзиться в стену за его спиной. Какое-то мгновение Гарри просто стоял, тяжело дыша. «Это действительно сработало». И тут — — ДИФФИНДО! Острая линия боли полоснула его по щеке. — Закончили! — рявкнул Грюм. Гарри опустил палочку, но остался начеку. Одобрительный взгляд Грюма подсказал ему, что бой действительно окончен. — Палочку вниз, Поттер. Мы закончили. — Грюм ухмыльнулся. — Впрочем, твоя бдительность отмечена. Гарри расслабился и только сейчас осознал, что трибуны успели заполниться. Десятки авроров и сотрудников Министерства наблюдали за ними — многие с широко открытыми глазами, перешептываясь между собой. Что ж. Судя по всему, новости о дуэли Мальчика-Который-Выжил с Грозным Глазом Грюмом разлетаются быстро. Он перевел взгляд на дверной проем — там стояла Амелия. Её лицо не выражало ничего, но от взгляда её глаз у Гарри внутри всё перевернулось. «Соберись, Поттер. Это на потом». — Это было впечатляюще, — сказал Грюм, прихрамывая к нему. — Боевая трансфигурация явно твой конёк. Безмолвные чары тоже. Ты неплох для своего возраста. — Спасибо, сэр, — ответил Гарри, всё еще восстанавливая дыхание. — В следующий раз работай над более длинными связками заклинаний. И внедряй трансгрессию в дуэль — это застает большинство врасплох. Пригодится в твоем поединке с Лестрейнджем. Гарри кивнул, его решимость окрепла. — Хорошо. Увидимся в понедельник. В следующий раз жду, что ты меня одолеешь. — Грюм оскалился в улыбке и направился прочь, вероятно, чтобы подлечить руку. «Отлично сработано, — отозвался голос Сириуса в голове. — Лестрейнджа ждет шок. Поговорим позже — у меня есть пара советов для тебя». Гарри едва успел это обдумать, как перед ним возникла Тонкс, улыбаясь до ушей. — Это было чертовски круто, Гарри! Никогда не видела, чтобы кто-то так держался против Грюма. — Спасибо, — он неловко почесал затылок. — Может, как-нибудь сразимся? Я бы с удовольствием поучилась у тебя. — Конечно. Я здесь три дня в неделю. — Договорились. — Она ухмыльнулась. — А теперь иди к главной леди. Уверена, она захочет залечить эту царапину поцелуем. Гарри улыбнулся. «Да. Я тоже на это надеюсь».