For the Love of Bones

К тому времени, как Гарри добрался до поместья, усталость обрушилась на него, словно тонна кирпичей. Он едва успел рухнуть на диванчик, как его конечности отказались двигаться дальше. Именно таким Амелия и застала его, вернувшись домой после того, как разделалась с горой бумаг, от которых он так основательно отвлек её утром. Как только она заметила его, растянувшегося на подушках, на её лице появилась ухмылка. Без колебаний она подошла, уселась к нему на колени и продолжила ровно с того места, на котором они остановились в её кабинете. Гарри был более чем счастлив ответить тем же. Лишь когда Сьюзен начала колотить в дверь, требуя, чтобы они присоединились к ней за ужином, иначе она заставит Аттерсона левитировать этот диванчик прямо в сад, они наконец оторвались друг от друга, ворча на назойливых племянниц. После ужина Сьюзен удалось заставить их сыграть с ней несколько партий во «Взрывные карты», драматично надув губы и сетуя на то, что у них совсем не остается на неё времени. Гарри и Амелия понимали, что это неправда — они проводили с ней предостаточно времени, — но Сьюзен обожала заставлять их чувствовать себя неловко. Наблюдать за тем, как они бросают друг на друга тоскующие взгляды, пытаясь (и безуспешно) сосредоточиться на игре, было для неё лучшим развлечением. Если честно, она была рада за тётю. Правда, была. Но неужели они не занимаются ничем другим, кроме как обжимаются на этом чертовом диванчике? В середине третьей партии Сьюзен как бы невзначай бросила: — Раз уж вы двое проводите выходные на вилле, я, пожалуй, останусь у Ханны. Её семья только что вернулась из Италии, хочу послушать об их поездке. Амелия, которая слушала вполуха, но всё же умудрялась удерживать большинство карт, кивнула: — Это отличная идея, Сьюзен. Передавай от меня привет Абботтам. — Конечно, тётя, — ответила Сьюзен, выкладывая следующую карту. Затем, невинно склонив голову, она добавила: — Должна сказать, я немного разочарована, что ты до сих пор не взял меня в отпуск, дядя Гарри. Вы с тётей Амелией побываете во Франции уже дважды, а меня никуда даже не приглашали. Гарри открыл было рот, но Сьюзен ухмыльнулась. — Не то чтобы я горела желанием ехать в ваш «секс-сарай», — весело продолжила она. — На этой вилле вообще осталась хоть какая-то мебель, на которую безопасно садиться? Она ожидала обычной реакции — что Гарри густо покраснеет, начнет заикаться, чего угодно. Но он её удивил. — После завтрашней ночи — вряд ли, — невозмутимо отрезал он, даже не моргнув глазом. Амелия, застигнутая врасплох, ахнула и тут же выплюнула вино прямо на карты. Сьюзен тем временем побледнела от ужаса, когда до неё полностью дошел смысл сказанного. — Фу-у-у! — простонала она, отпихивая карты. — Спасибо, Гарри. Это именно то, что я мечтала запечатлеть в своей памяти. — Она покачала головой. — Урок усвоен. Я больше не буду вас дразнить. Амелия, всё ещё не оправившись от приступа смеха, вытерла рот тыльной стороной ладони и вскинула бровь: — Не будешь? Сьюзен подозрительно покосилась на них, затем взглянула на мокрые, пропитанные вином карты на столе. Какое-то время все трое молча на них смотрели. — Ну, — наконец произнесла Сьюзен, вставая и отряхивая воображаемую пыль с юбки. — Было весело, но раз карты испорчены, пойду-ка я собираться к Ханне. — Она наклонилась и быстро чмокнула обоих в щеку, прежде чем отступить к двери. Она задержалась ровно настолько, чтобы бросить на них последний взгляд: — Наслаждайтесь выходными — но, пожалуйста, не рассказывайте мне абсолютно ничего. С этими словами она помахала рукой и скрылась в коридоре. Амелия хмыкнула, качая головой: — Она сама напросилась. Гарри лишь ухмыльнулся, уже предвкушая предстоящие выходные.

***

На следующее утро Гарри проснулся от приятной тяжести прижавшейся к нему Амелии. Ее рыжие волосы рассыпались по его груди, а руки и ноги обвили его так, словно она и не собиралась отпускать. Он улыбнулся ей и лениво провел пальцами по волосам, наблюдая, как пряди скользят между пальцами, словно шелк. Через несколько мгновений она зашевелилась, и от того, как ее тело прильнуло к нему, у Гарри внутри все сжалось. — М-м-м, — сонно пробормотала Амелия, лениво водя пальцами по его груди. — Ты пойдешь на пробежку? — Не сегодня, — прошептал Гарри, и его губы тронула ухмылка. — Я хочу поберечь силы на потом. Густой румянец разлился по шее Амелии, и Гарри не мог не залюбоваться тем, как он окрасил ее бледную кожу. Она на мгновение замялась, прежде чем взглянуть на него; выражение ее лица было нежным, но серьезным. — Насчет сегодняшнего вечера… ты уверен, что это то, чего ты хочешь? — тихо спросила она. — Дело не в том, что я не жду этого — я жду, — но я не хочу, чтобы ты чувствовал давление. Мне очень хорошо так, как у нас всё сейчас, и мне важно, чтобы ты это знал. Гарри наклонился и запечатлел на ее губах медленный, целомудренный поцелуй, позволяя самому моменту ответить за него, прежде чем отстраниться и встретиться с ней взглядом. — Я знаю, — твердо сказал он. — И я не чувствую давления. Я хочу этого, Амелия. Я хочу тебя. — Хорошо, Гарри. — Она снова поцеловала его, на этот раз нежнее. — Я знаю, что ты забронировал столик на ужин, но чем ты хочешь заняться до этого времени? Гарри ухмыльнулся. — Вариант остаться в постели на весь день рассматривается? — Его руки скользнули вниз по ее бокам, лаская изгиб талии, а затем коснувшись края груди. Амелия хрипло рассмеялась. — Не вижу причин, почему бы и нет. Гарри усмехнулся, покачав головой. — Как насчет того, чтобы начать с завтрака, а там посмотрим? Не дожидаясь ее ответа, он позвал: — Алиса? Домовой эльф мгновенно появилась в комнате, ее огромные глаза сияли от готовности служить. — Не могла бы ты принести нам завтрак, пожалуйста? — попросил Гарри. — Да, сэр Гарри, сию минуту. Как только Алиса исчезла, Гарри не стал терять времени. С игривой ухмылкой он перекатил Амелию на спину, накрыв ее губы яростным, пылким поцелуем, а затем спустился губами к ее шее, полный решимости начать их день именно по-своему.

***

После завтрака они решили пораньше отправиться на виллу и провести день на пляже перед ужином. Гарри позвал Кайлу и дал ей список вещей, которые нужно собрать на выходные, пока они с Амелией переодевались в купальники. Как только они приехали, Амелия сбросила сарафан на песок, на мгновение лишив Гарри дара речи. Он мог только смотреть, как она идет к воде в одном лишь черном бикини и белой шляпе от солнца; ее уверенность делала ее еще более ослепительной. К тому времени как он пришел в себя и догнал ее, Амелия уже наколдовала два шезлонга и расстилала мягкое синее полотенце. Гарри не спеша втирал солнцезащитный крем в кожу Амелии, несмотря на то что простое заклинание справилось бы с этим за секунды. Он настоял на маггловском способе, ухмыляясь, когда Амелия вздрагивала от его прикосновений. Они провели день в полном расслаблении — устроили пикник на пляже, плавали, украдкой целовались в океане и гуляли вдоль берега. В какой-то момент разговор о литературе привел к долгим поцелуям и всё более отчаянным прикосновениям, пока оба не оказались на взводе, с трудом пытаясь держать себя в руках. За час до назначенного ужина Гарри настоял на возвращении на виллу, чтобы собраться. Амелия, чувствуя его растущее нетерпение, ухмыльнулась и тут же заявила, что пойдет в гостевую комнату, дабы избежать отвлекающих факторов. Гарри, разумеется, проворчал всё это время. К моменту её появления он нервно мерил шагами гостиную, но замер как вкопанный, стоило ему её увидеть. Амелия выглядела потрясающе в бордовом платье с балетками в тон и светло-серой накидкой. Волосы мягкими волнами спадали на плечи, а на губах играл лишь едва заметный блеск. — Ты красавица, Мелия, — прошептал Гарри, взял её за руку и медленно поцеловал пальцы. Затем он наклонился, обжигая её ухо теплым дыханием: — Не дождусь момента, когда сниму с тебя это платье. Амелия бросила на него игривый взгляд. — Пойдем уже, а то из-за тебя мы опоздаем, — сказала она, хватая банку и протягивая её ему. С легкой ухмылкой Гарри взял горсть пороха, и мгновение спустя они исчезли, перенесшись в магический Париж. Они оказались в волшебном пабе, который напомнил Гарри «Дырявый котел» — только больше и изящнее обставленный, но с тем же затхлым запахом и гулом голосов. Как только Амелия вышла из камина следом за ним, он взял её за руку, и вместе они вышли на оживленные улицы маггловского Парижа. — Надо будет вернуться сюда позже, посмотреть на их версию Косого переулка, — заметил Гарри, оглянувшись на паб. — Договорились, — с улыбкой ответила Амелия, и её глаза заблестели в свете уличных фонарей. Ужин был простым, но безупречным: пицца, кусок насыщенного шоколадного торта и бутылка отличного французского вина. Гарри чуть не поперхнулся напитком, когда Амелия призналась, что никогда раньше не ела пиццу, и с замиранием сердца наблюдал, как она откусывает первый кусочек, удивленно вскидывая брови. — Поверить не могу, что ты никогда не пробовала пиццу, — поддразнил её Гарри. Амелия фыркнула, хотя улыбка выдавала её удовольствие. — В волшебной Британии такое вряд ли встретишь. Пока они ели, разговор плавно перешел к успехам Амелии в сборе улик против министра Фаджа и её попыткам добиться для Сириуса посмертного судебного разбирательства. — Мы всегда будем говорить о Сириусе на наших свиданиях? — спросил Гарри с дразнящей улыбкой, хотя в его тоне слышалась усталость. Амелия тут же смягчилась. — Прости, Гарри. Знаю, я слишком много говорю о работе. — Все в порядке, — заверил он ее. — Я знаю, как это важно для тебя. Но как насчет вот чего: расскажи мне о своих успехах, а потом, до конца ужина, я хочу провести время с моей невестой Амелией, а не с главой Департамента магического правопорядка. — Его губы изогнулись. — Хотя, если она захочет появиться позже, я не буду против. Амелия тихонько рассмеялась, на ее щеках проступил легкий румянец. — Хорошо. Я снова говорила с Альбусом на этой неделе — он убежден, что Фадж был ключевым игроком в том, что Сириус так и не получил суда. Я собрала достаточно доказательств, чтобы это доказать, но если мы найдем Питера, дело станет железным. При упоминании Петтигрю выражение лица Гарри потемнело. — Я правда надеюсь, что вы найдете этого крысеныша, — пробормотал он. — Очистить имя Сириуса значило бы очень много. Даже несмотря на то, что... — Он замолчал, голос дрожал от эмоций. Амелия протянула руку через стол и накрыла его ладонь своей. — Мы это сделаем, Гарри. Обещаю. Почувствовав изменение в его настроении, она ловко сменила тему. — Ты так и не рассказал, как прошли твои СОВ. Все так плохо? Гарри усмехнулся, ставя бокал с вином. — И да, и нет. Я получил семь. — Семь — это не то, чего стоит стыдиться, — ободряюще сказала Амелия. — Я знаю, — признал Гарри. — Но я мог бы сработать лучше. Я никогда не прилагал столько усилий, сколько следовало. Наверное, я разочарован в себе. Амелия на мгновение задумалась, изучая его. — Что ты хочешь делать после Хогвартса? — Я думал, что хочу стать мракоборцем, — сказал Гарри, потягивая свой напиток. — Но теперь... не думаю, что это для меня. Хватит с меня сражений на одну жизнь. — Я это понимаю, — просто сказала Амелия. — Так что еще тебя интересует? Гарри замялся. — Честно? Мне очень нравились исследования, которыми я занимался с Гермионой. Экспериментировать с заклинаниями, использовать магию по-новому... Я подумываю о Департаменте тайн, но туда трудно попасть. — Это так, — согласилась Амелия, — но семь СОВ — это хорошее начало. Сосредоточься на том, чтобы получить как можно больше ЖАБА — вот на что они действительно будут смотреть. Гарри кивнул, принимая ее слова близко к сердцу. — Дашь какой-нибудь совет? — Всегда, — сказала она с теплой улыбкой. — Теперь, когда у тебя есть фамильные кольца, чтобы помочь быстрее усваивать знания, используй их. Вернись ко всему, что ты выучил — освой каждое заклинание, трансфигурацию, зелье. Затем работай над тем, чтобы делать это без палочки и бесшумно. Это даст тебе огромное преимущество на занятиях для получения ЖАБА. Гарри усмехнулся: — Именно это я и планировал. Я даже подумывал добавить Древние руны. Амелия выгнула бровь: — Это большая нагрузка, но я знаю, что ты справишься. И если тебе понадобится помощь… — Я обязательно вызову тебя к себе в спальню для «дополнительных занятий», — сказал Гарри с нахальной ухмылкой. Амелия закатила глаза, хотя и не смогла скрыть смех. После ужина они бродили по городу, съездили на экскурсию на маггловском автобусе и любовались достопримечательностями. Когда экскурсия закончилась, они вернулись на магическую сторону Парижа, чтобы исследовать местную версию Косого переулка. Гарри был заворожен незнакомыми магазинчиками и артефактами, но главным событием вечера, несомненно, стал момент, когда Амелия затащила его в магазин нижнего белья, настояв, чтобы он помог ей с выбором. Гарри, как и следовало ожидать, покраснел. К тому времени, как они наконец вернулись на виллу, их руки были заняты пакетами с покупками, а настроение было приподнятым. Это был идеальный вечер — романтичный, веселый и полный обещаний новых приключений. Когда Гарри вышел из камина в гостиную, он на мгновение занервничал перед тем, что должно было произойти дальше, но не успел он впасть в панику, как Амелия шагнула следом и тут же вовлекла его в обжигающий поцелуй, одновременно толкая к спальне; пакеты были забыты. Они, спотыкаясь поднимались по лестнице, беспорядочно скидывая одежду на ходу и ни на секунду не прерывая поцелуя. Когда Гарри почувствовал, что подколенные ямки коснулись кровати, он развернул их и осторожно усадил Амелию на край постели. Он медленно снял с неё белье, а затем поцеловал обе её ступни, икры и внутреннюю сторону бедер. Он медленно поднимался выше по её телу, остановившись на мгновение, чтобы уделить внимание каждой груди, пока наконец не добрался до её губ. Она жадно притянула его к себе и исследовала его рот так, словно это было впервые. Её руки скользили повсюду, ногти царапали его спину, бока и грудь. В конце концов она отстранила его, чтобы заглянуть в глаза. Гарри ахнул, увидев затуманенный страстью взгляд Амелии. — У нас весь день был сплошной прелюдией, Гарри, пожалуйста, я больше не выдержу. Ты мне нужен, — простонала она, прежде чем прикусить его пульсирующую жилку на шее и покрыть поцелуями край ушной раковины. — Сделай меня своей, Гарри, — прошептала она. Гарри зарычал, снял трусы и расположился над её отверстием. Он наклонился и поцеловал её, медленно входя в неё. Гарри чувствовал, как её лоно растягивается, чтобы вместить его, поэтому он подождал, пока она расслабится, прежде чем войти дальше; остановившись, когда он почти вошёл. Он отстранился, а затем снова медленно пошёл вперёд, чувствуя, как она принимает его всего на этот раз. Он застонал от этого ощущения. — Ты потрясающая, Амелия, — прошептал он ей на ухо, снова отстранившись, а затем глубоко вошёл, заставляя бёдра Амелии двигаться навстречу его, и она застонала ему в рот. Он задал приятный ритм, и когда Амелия начала тяжело дышать ему в шею, он ускорил темп. Амелия отвела колени назад, чтобы принять его глубже, и Гарри закричал её имя, когда волна сильного удовольствия пронзила его тело. Он взял в рот одну из грудей и начал сосать ее, а другой рукой нащупал ее клитор и страстно поглаживал его. Когда он почувствовал, как её стенки сжимаются и разжимаются вокруг него, он растворился во всём, что представляла собой Амелия: в её извивающемся под ним виде, в её запахе, во вкусе её пота на его губах. Он пытался продержаться как можно дольше, но, услышав её стоны, произнесённые в экстазе, он потерял контроль, и с глубоким толчком почувствовал, как его член набухает, а затем волна оргазма захлестнула его, и он излил своё семя глубоко внутрь неё. Он замедлил движения и нежно поцеловал её. Когда хватка Амелии ослабла, он остановился и слегка приподнялся, опираясь на руки, чтобы улыбнуться ей. Амелия притянула его обратно для томного поцелуя, и их сердцебиение замедлилось. После ещё нескольких минут поцелуев Гарри почувствовал, как его член снова затвердел внутри неё. Он хотел вытащить его, но Амелия обхватила его талию ногами и начала нежно двигаться с ним внутри себя, давая ему понять, что она готова ко второму раунду. Несколько часов спустя Гарри проводил Амелию в гостиную, где для них было накрыто блюдо с фруктами, сыром и шоколадом. Амелия рассмеялась, увидев их любимый диванчик посреди комнаты. Они сели на диванчик для влюбленных, выпили по стакану воды и подкрепились виноградом и кусочками сыра, покормив друг друга. Это быстро привело к тому, что они освятили диванчик, коврик и лестницу, ведущую обратно в спальню, когда Гарри увидел, как голая попка Амелии подпрыгивала, когда она поднималась по лестнице перед ним. Солнце уже вставало, когда они наконец заснули, сытые и довольные, в объятиях друг друга. На следующий день после обеда Сьюзен сидела на кухне в Поттер-Мэнор и ела поздний ланч, вернувшись от Ханны. Ее глаза расширились, когда она увидела Амелию, медленно входящую в кухню и немного неуверенно держащуюся на ногах. Она выплюнула свой тыквенный сок, когда увидела, как ее тетя садится за стол, слегка поморщившись и с довольной улыбкой. — Добрый день, Сьюзен, как там Ханна? — спросила Амелия, накладывая себе ланч. — Эм, хорошо. Я пойду, мне, эм-м, нужно сделать домашнее задание, — сказала Сьюзен, краснея от смущения, и побежала в свою комнату. Амелия была слишком погружена в воспоминания о прошлой ночи, чтобы заметить, что Сьюзен странно делать домашнее задание так рано летом.

***

В понедельник утром Гарри вздрогнул и проснулся от резкого хлопка — это в комнате трансгрессировал Джекилл. Крайне недовольный домовой эльф стоял в изножье кровати, скрестив руки на груди, а на его морщинистом лице застыла глубокая гримаса. Рядом с ним в воздухе парил красноречивый алый конверт. Гарри застонал, мгновенно узнав Громовещатель. В животе все сжалось. — Амелия, — пробормотал он, осторожно толкая её. — Просыпайся. Ты должна это увидеть. Амелия зашевелилась, сонно моргая на парящий конверт. Как только её взгляд упал на официальную печать принятия вызова на дуэль, она села ровнее. — Он прислал это Громовещателем? — пробормотала она, протирая глаза. — Это… драматично. Джекилл издал недовольное «хм», и его взгляд стал еще суровее. — Если вы умрете, Алиса будет крайне недовольна, — заявил он и исчез с резким хлопком, оставив после себя зловещую тишину. Гарри вздохнул, проводя рукой по волосам. — Полагаю, это значит, что на завтрак всю неделю будет овсянка, — сухо заметила Амелия, хотя в её голосе чувствовалось скрытое напряжение. Она снова посмотрела на Громовещатель. — Давай покончим с этим. Гарри мрачно кивнул и коснулся конверта. Тот с треском распахнулся, и комнату заполнил раскатистый, жестокий хохот. — Я с нетерпением жду возможности забрать у тебя всё, глупый мальчишка. Я принимаю твои условия. 28 августа. Беллатриса будет моим секундантом, — прошипел голос Родольфуса Лестрейнджа, сочащийся злобой. Громовещатель превратился в пепел, оставив в воздухе лишь слабый запах горелого пергамента. На мгновение воцарилась тишина. — Ты будешь готов, Гарри, — твердо сказала Амелия, сжимая его руку. Её голос не допускал сомнений. — Я знаю, что будешь. Гарри повернулся к ней, и сквозь напряжение пробилась слабая улыбка. Наклонившись, он мягко коснулся её губ поцелуем. — Спасибо, Мелия. Он начал выбираться из постели, но Амелия перехватила его за запястье, притягивая для еще одного поцелуя — на этот раз более долгого, наполненного молчаливой поддержкой. Когда они наконец отстранились друг от друга, он поцеловал её в лоб и ушел. — Отправлю сову Крюкохвату, сообщу дату дуэли, — сказал он уже в дверях, бросив ей дерзкую ухмылку. — А потом встретимся внизу, пойдем есть твою овсянку. Амелия тихо рассмеялась, покачав головой. — Ловлю тебя на слове. Но стоило Гарри выйти из комнаты, как её улыбка слегка погасла. Она еще мгновение смотрела на дверь, чувствуя, как на плечи ложится груз грядущих событий. После завтрака — которым, как и было предсказано, оказалась овсянка — они собрались и отправились через камин в Министерство. Выйдя в шумный атриум, Гарри мягко сжал руку Амелии, прежде чем направиться к тренировочным залам Аврората. Она проводила его взглядом, задержавшись лишь на секунду, а затем вернулась к своей работе. День Гарри начался со стандартной разминки, но Грюм не стал терять времени даром. — Поттер, сегодня ты дуэлишься со всеми, — рявкнул седой бывший аврор, вращая магическим глазом в глазнице, оценивая Гарри. — Со всеми? — переспросил Гарри, вскинув бровь. — Со всеми, кто свободен, — прорычал Грюм, и на его шрамированном лице расплылась зловещая ухмылка. И началось. Гарри выходил против каждого аврора в тренировочном зале, один за другим. Каждый противник приносил свой опыт и стиль: одни были быстрыми и ловкими, другие — неутомимыми и подавляющими. Схватки были напряженными, заставляя Гарри постоянно подстраиваться, мгновенно считывать оппонентов и наносить удары прежде, чем они успеют контратаковать. К шоку почти всех присутствующих — кроме, пожалуй, Грюма — Гарри выиграл каждую дуэль. Некоторые победы были на волоске, другие — более решительными, но к концу занятия он представлял собой скомканную кучу на полу, промокшую от пота, с дрожащими от изнеможения конечностями. Каждая мышца в его теле вопила от протеста. Тем не менее, он многому научился. Столкновение с таким разнообразием боевых стилей отточило его инстинкты сильнее, чем недели традиционных тренировок. Но это не значило, что в данный момент Грюм ему нравился. — Мне нужно позвать твою жену, чтобы она соскребла тебя с пола? — гаркнул Грюм, и его хриплый голос перекрыл шепот наблюдавших неподалеку авроров. — Нет, сэр, — выдавил он, стиснув зубы и с трудом поднимаясь на ноги. Ноги казались свинцовыми. — Хорошо, — кивнул Грюм. — Твои цепочки заклинаний сегодня были четче. А импровизация? Вот что сохранит тебе жизнь. Только не становись безрассудным, парень. Гарри кивнул, все еще переводя дыхание. — Да, сэр. Грюм бросил на него последний оценивающий взгляд и хмыкнул. — А теперь живо в душ. От тебя несет так, что даже пес не станет нюхать твою задницу. С этими словами он развернулся и прихрамывая вышел из зала, а его деревянная нога гулко стучала по полу. Гарри закатил глаза, но спорить не стал. У него болел каждый дюйм тела, а впереди был еще целый день. Плетясь к душевым, он медленно выдохнул. Он мог ненавидеть методы Грюма, но с результатами спорить не приходилось.

***

В ту ночь кошмары вернулись с новой силой. Каждый раз, когда Гарри закрывал глаза, они поджидали его — неумолимые, превращающие его страхи в яркие, выворачивающие душу видения. В одних он побеждал. Он стоял над безжизненным телом Родольфуса Лестрейнджа, его руки были в крови, но, обернувшись, он видел лишь отвращение в глазах окружающих. Сириус качал головой с тихим разочарованием. Амелия — его Амелия — смотрела на него с ужасом, а затем разворачивалась и убегала, исчезая в темноте. В других он проигрывал. Его собственное мертвое тело лежало в расползающейся луже крови, а Амелия кричала, прижимая его к себе, и её рыдания были отчаянными и надрывными. Беллатриса возвышалась над ними, смеясь и упиваясь разрушением. Каждый кошмар был хуже предыдущего, и Гарри не мог решить, что пугало его больше — победа или поражение. Каждую ночь он просыпался в холодном поту, с прерывистым дыханием. И каждую ночь Амелия просыпалась вместе с ним. Неизменно она приводила его в порядок шепотом заклинания, а затем притягивала в свои объятия. Она шептала ласковые слова утешения, её голос был ровным и успокаивающим; она нежно целовала его в лоб, щеки, губы — делала всё, чтобы он почувствовал опору. Постепенно паника отступала, и он снова погружался в тревожный сон, всё еще окутанный её теплом. Но истощение давало о себе знать. Их дни вошли в напряженный ритм. Ни один из них толком не высыпался, и это было заметно. Гарри забросил утренние тренировки — не только из-за кошмаров, но и потому, что жестокие занятия Грюма оставляли его слишком измотанным, чтобы даже пытаться их проводить. Вместо этого он проводил утро с Амелией, пока она не уходила на работу. Затем до обеда он отрабатывал цепочки заклинаний, экспериментировал с новой магией и оттачивал навыки трансгрессии. Вторую половину дня он проводил за книгами — либо в библиотеке с Гермионой, либо готовясь к ЖАБА. В последнее время, однако, он начал ложиться спать перед ужином, просто чтобы хоть как-то восстановить силы. Амелия, со своей стороны, с головой ушла в планирование вечеринки по случаю его дня рождения — проект, о котором она наотрез отказывалась говорить хоть что-либо, несмотря на его настойчивое любопытство. В конце концов он перестал пытаться вытянуть из неё правду. Затем, в пятницу утром, пришло письмо от Крюкохвата. Гарри открыл его со вздохом, заранее настраиваясь на очередную загадочную ерунду, которую гоблины могли подготовить на этот раз. Лорд Поттер-Блэк, Просим вас прибыть в Гринготтс при первой возможности для обсуждения вопросов, касающихся вашей предстоящей дуэли. Гарри застонал, потирая виски. — Что еще они хотят обсуждать на этот раз? Амелия подняла взгляд от своего чая: — Очевидно, что-то важное. — Мне начинает порядком надоедать это место, — пробормотал Гарри. После небольшого обсуждения они решили пойти в воскресенье, когда у Амелии был выходной. Гринготтс был внушителен как всегда, его огромный мраморный зал кишел посетителями. Как только они вошли, группа гоблинов отделилась от своих постов и направилась к ним с предельной эффективностью. Гарри едва успел обменяться взглядом с Амелией, как их окружили со всех сторон и сопроводили мимо рядов любопытных клиентов. Немало волшебников шептались за их спинами, глядя на них и с открытым интересом перемигиваясь при виде Гарри и Амелии вместе. Гарри лишь усмехнулся, покачав головой, когда они подошли к паре изысканных золотых дверей. — Кажется, теперь я понимаю, почему этот кабинет так хорошо охранялся, — прошептал он. Амелия задумчиво хмыкнула: — Как думаешь, много ли волшебников здесь бывало? — Моё предположение? Меньше дюжины. Она согласно кивнула. Ждать пришлось недолго. В дальней стене бесшовно появилась дверь, и вошел Рагнук, обведя их острым взглядом. Крюкохват следовал за ним по пятам. Гарри и Амелия тут же встали и отвесили глубокий поклон в знак приветствия. Гарри повторил официальное гоблинское приветствие, которому Рагнук научил его на прошлой встрече, и, к его удивлению, Король Гоблинов действительно улыбнулся. Рагнук жестом пригласил их сесть, прежде чем устроиться в своем кресле. — Арена будет готова к вашей дуэли в следующем месяце, — начал он размеренным голосом. — И вы, и Лестрейндж наденете портключи гоблинской работы. Они перенесут вас прямо на ринг в назначенное время. Арена будет защищена мощными чарами, чтобы предотвратить любое вмешательство, и в тот момент, когда дуэль завершится, портключ заберет победителя. Это гарантирует, что секундант не сможет нанести ответный удар. Произнося это, он многозначительно взглянул на Амелию, давая понять, что имеет в виду. Гарри подавил ухмылку. Они-то, может, и беспокоились о Беллатрисе, но было очевидно: Рагнук прекрасно знает, насколько опасной может быть Амелия Боунс. — Мы пригласили вас сегодня, — продолжил Рагнук, — потому что Нация Гоблинов желает преподнести вам дар. Гарри моргнул. — Дар? — Это было… неожиданно. Гоблинская культура не отличалась особой щедростью. По щелчку пальцев Рагнука на столе появился большой сверток. Он жестом предложил Гарри взять его. Осторожно Гарри развернул пакет, обнаружив комплект доспехов, подобных которым он никогда не видел. Они были гладкими, сложными и легкими, сделанными из незнакомого темного материала, который поблескивал при свете свечей. — Мы изготовили это из кожи василиска, которую вы предоставили, — объяснил Рагнук. — Она защитит вас почти от всего, кроме Непростительных заклятий. Однако предупреждаю: чем больше мощной магии она поглощает, тем менее эффективной становится. В зависимости от силы заклинаний вашего противника, брони может хватить на один бой или на сотню. Пусть это будет последнее. Гарри с благоговением провел пальцами по гладкому материалу. — Могу ли я надеть это на дуэль? — спросил он, уже представляя, какое преимущество это ему даст. — Да, — подтвердил Рагнук. — Против доспехов правил нет. Лестрейндж, скорее всего, тоже наденет свою защиту. Вы также имеете право на оружие, лорд Поттер-Блэк. Он пододвинул по столу резную деревянную шкатулку. Гарри открыл её и нашел внутри стальной охотничий нож, клинок которого был украшен едва заметно мерцающими рунами. — Лестрейндж, вероятно, воспользуется проклятым кинжалом своей жены, — сказал Рагнук. — Мы сочли необходимым, чтобы у вас было нечто равное по ценности. Гарри уставился на оружие, его голова шла кругом. — Почему вы даете мне это? — спросил он, глядя на Короля Гоблинов. Его голос звучал тихо, в нем сквозило удивление. Рагнук долго изучал его, прежде чем ответить. — Прошли столетия с тех пор, как Нация Гоблинов в последний раз объединялась с волшебниками, — сказал он. — Хотя мы не можем предложить вам официальный союз, знайте вот что: мы на вашей стороне. Исход этой войны повлияет и на наш народ. И мы считаем, что будущее будет куда лучше, если вы останетесь в живых. На мгновение Гарри потерял дар речи. Вмешалась Амелия, уважительно склонив голову: — От имени мира волшебников мы выражаем глубочайшую благодарность за эти дары, король Рагнук. И лично я безмерно признательна. Рагнук торжественно кивнул: — Пусть вы докажете, что достойны их, лорд Поттер-Блэк. С этими словами он поднялся, коротко поклонился и вышел из комнаты; Крюкохват последовал за ним. Когда Гарри и Амелия вышли из Гринготтса, их накрыло осознание произошедшего. Гарри взглянул на сверток в своих руках, затем на Амелию, и медленно улыбнулся. Она ответила ему тем же, слегка сжав его ладонь. Впереди их ждал долгий путь. Но впервые за несколько дней они оба почувствовали себя немного увереннее в том будущем, за которое сражались.

***

Следующая неделя ознаменовалась важным событием для Гарри — пришло время занять свои места в Визенгамоте. Поскольку заседание выпадало на день перед его днем рождения, Амелия предложила совместить поездку с покупками к школе в Косом переулке. Она планировала пригласить Уизли, Гермиону и Невилла, а после заглянуть в магазин близнецов Уизли. Когда Гарри предложил позвать ещё и Ханну ради Сьюзен, Амелия вознаградила его таким обжигающим поцелуем, что он ходил с довольной ухмылкой до конца дня. За несколько часов до начала заседания Визенгамота Гарри пришел в кабинет Амелии и, наклонившись над столом, украл приветственный поцелуй. — Ты рано, любовь моя, — пробормотала она, улыбаясь и легко проводя пальцами по его запястью. — Я надеялся, что моя блестящая невеста проведет мне экскурсию по залам Визенгамота, — сказал он, бросив на неё мальчишескую ухмылку. — Не каждый день выпадает шанс на частную прогулку по Министерству с главой ДМП. Амелия закатила глаза, но встала, разглаживая мантию. — Тебе везет, что я тебя люблю, — поддразнила она. Она повела его через крыло Визенгамота — длинный коридор с дверями по обеим сторонам. На полпути она остановилась и протянула ему золотой отмычку-ключ. — Это личные покои Дома Поттеров, — сказала она. Гарри кивнул и отпер дверь. Комната была компактной, но хорошо обставленной: полированный деревянный стол, двухместный диван, книжный шкаф, небольшой шкафчик с напитками и гардероб. — Там будут храниться твои мантии члена Визенгамота, — пояснила Амелия, поймав его взгляд. — Тебе, вероятно, стоит заказать мантии с гербами обоих Домов, чтобы не переодеваться каждый раз для голосования. Гарри задумчиво кивнул, а затем повернулся к ней и привлек в свои объятия. Он медленно целовал её, наслаждаясь моментом, пока легкий сквозняк не напомнил им, что дверь всё еще открыта. Амелия отстранилась и прочистила горло, на её щеках проступил легкий румянец. — Так. Следующая остановка. Бери мантии, и пойдем. Покои Дома Блэков были почти идентичны поттеровским, за одним исключением — на стене висел огромный портрет отца Сириуса. — Так это ты тот полукровка, которого мой сын назначил наследником, — презрительно бросил Орион Блэк, стоило им переступить порог. — СИЛЕНЦИО! — рявкнула Амелия прямо от двери; её палочка взметнулась раньше, чем Гарри успел среагировать. Гарри с замиранием сердца взглянул на неё, и она обезоруживающе ухмыльнулась. — Разберемся с ним позже, — сказала она, плотно закрывая за ними дверь. Пока они шли, Амелия искоса взглянула на него. — Ты решил, что хочешь делать со своими местами? Гарри замялся. — Ну… я думал, что одно займу я, а другое могла бы занять ты. Амелия замерла на полуслове и повернулась к нему. — Ты действительно доверяешь мне это? — Конечно. Она изучала его взгляд мгновение, прежде чем кивнуть. — Это много значит, Гарри. Я возьму одно, если ты этого хочешь, но мне нужно подумать, что делать с местом Боунсов после нашей свадьбы. Управлять двумя местами в дополнение к моей основной работе — это слишком. Она немного походила туда-сюда, погруженная в мысли, а затем резко остановилась. Схватив его за руки, она сказала: — Думаю, пришло время поговорить с Августой. Если мы сможем официально закрепить отношения между Невиллом и Сьюзен, я смогу назначить её регентом места Боунсов, пока Невилл не станет достаточно взрослым, чтобы принять его. Таким образом, мне придется заниматься только одним из твоих мест — пока я не убедила тебя забрать оба. — Она подмигнула ему. Гарри усмехнулся. — А я как раз планировал убедить тебя забрать оба, — признался он с ухмылкой, притягивая её ближе. — Ну что ж, — ответила Амелия, ловко выскальзывая из его объятий с заговорщицким видом, — посмотрим, чье искусство убеждения окажется сильнее. Забрав мантии из покоев Боунсов, они направились к залу заседаний Визенгамота. — Помни, пока ты не заявишь права на свои места, тебе нужно сидеть в секции для гостей, — напомнила Амелия. — Оставайся до самого конца заседания — никакого бегства. Как только оно завершится, твои права станут официальными и безотзывными. Гарри ухмыльнулся её серьезному тону. — И не надейся, что тебе удастся прогуливать эти ежемесячные встречи, — добавила она с усмешкой. — Но, чтобы подсластить пилюлю, я уверена, мы найдем способ с пользой провести здесь твое свободное время. Гарри рассмеялся, когда она толкнула массивные двери. По мере заполнения зала Гарри ловил на себе немало любопытных взглядов. Августа Лонгботтом тепло поприветствовала его, мистер Абботт тоже подошел поздороваться, но большинство предпочли держаться на расстоянии. Ровно в назначенный час Дамблдор ударил молотком, призывая к тишине. — Июльское заседание Визенгамота объявляется открытым, — провозгласил он. — Прежде чем перейти к сегодняшней повестке дня, у нас есть новый член, желающий занять свои места. По залу пронесся шепот. — Гарри Поттер-Блэк, прошу вас, встаньте. Гарри поднялся, чувствуя на себе тяжесть десятков взглядов. — Вы здесь, чтобы заявить права на места Домов Поттер и Блэк, верно? — Да, Верховный чародей. Дамблдор кивнул. — Очень хорошо. Начнем с Дома Поттеров. Гарри накинул мантию Поттеров, пока Дамблдор запрашивал предложение о подтверждении. — Вношу предложение подтвердить, — произнесла Амелия. — Поддерживаю, — отозвался мистер Абботт. Дамблдор наколдовал каменную чашу и жестом пригласил Гарри подойти. Гарри достал свой охотничий нож гоблинской работы и сделал неглубокий надрез на пальце. Как только несколько капель крови упали в чашу, мягкая вспышка света подтвердила, что магия приняла его. Рядом с именем Тиберия Огдена появилась табличка с его именем. — Вы займете место сами или назначите доверенное лицо? — Займу сам. Процесс повторился для Дома Блэков — но на этот раз мистер Нотт вскочил со своего места. — Как этот мальчишка вообще может быть Лордом Блэком? — рявкнул он. — Предыдущий Лорд Блэк назвал его своим наследником, — холодно парировала Амелия. — А его бабушкой была Дорея Блэк. Он Блэк по крови. Нотт нахмурился, но промолчал. Предложение было принято: Августа Лонгботтом и Лорд Гринграсс высказались в поддержку. На этот раз Гарри повернулся к Амелии. — Я назначаю своим представителем Амелию Боунс. Новая волна шепота прокатилась по залу, но Гарри проигнорировал её. Дамблдор просто объединил таблички, и теперь надпись гласила: «Боунс/Блэк». — Можете занять свое место, Лорд Поттер-Блэк, — объявил Дамблдор. Само заседание стало уроком терпения. Занудные дискуссии о толщине котлов тянулись бесконечно, и к моменту завершения Гарри был более чем готов уйти. Он вернул мантии в покои и встретился с Амелией в её кабинете. — Мне нужно закончить пару дел, прежде чем мы уйдем, — сказала она. Гарри поцеловал её в щеку и устроился на диване. Пока она работала, он закрыл глаза и погрузился в медитацию, сосредоточившись на совершенствовании своего ментального ландшафта в окклюменции. Он так глубоко ушел в мысли, что едва ощутил мягкое прикосновение Амелии к своей руке. — Я готова, — прошептала она, улыбаясь, когда он поднял на неё взгляд. — Как успехи с окклюменцией? — Довольно неплохо. Думаю, я почти закончил с чертогами разума. — Хорошо. Я проверю их, как только будет время, — сказала она, наклоняясь для долгого томного поцелуя. — Я пойду за Сьюзен и Ханной. Встретимся в Косом переулке? Гарри кивнул и снова притянул её к себе для поцелуя.