For the Love of Bones

Когда Гарри вышел из кабинета Амелии, в коридоре его уже поджидала Тонкс. — Привет, Гарри! Готов? — Ты идешь с нами? — удивленно спросил он. — Ага. Босс решила, что тебе захочется отделиться от компании в Косом переулке и побыть с друзьями, так что я здесь для подстраховки, — ухмыльнулась Тонкс. Гарри усмехнулся. — Насколько же это странно, что моя невеста наняла мне няньку, чтобы нам с друзьями не пришлось тусоваться со «стариками»? Тонкс фыркнула. — Для тебя? Не так уж и странно. Но я бы на твоем месте не советовала ей это говорить. Пошли. Гарри ухмыльнулся: — Иду, Нимфадора. Тонкс зыркнула на него: — Наглый засранец. Смеясь, она повела его к «Дырявому котлу». В Косом переулке было многолюдно. Гарри быстро заметил Гермиону, Грейнджеров и Уизли у входа во «Флориш и Блоттс». Не успел он окликнуть их, как Гермиона отделилась от группы и буквально бросилась в его объятия, крепко прижав к себе. — Я тоже скучал, — рассмеялся Гарри, улыбаясь через её плечо. Когда она наконец отпустила его, он обменялся рукопожатиями с мистером Уизли, Роном и Невиллом, который как раз подошел в сопровождении своей внушительной бабушки. — Рад тебя видеть, Гарри, — искренне улыбнулся Невилл. — Взаимно, дружище. Когда Гарри обернулся, чтобы представить Амелию, теплота, которую он чувствовал, немного поутихла. Миссис Уизли и Джинни стояли чуть в стороне, бросая на Амелию нерешительные взгляды; их улыбки были вежливыми, но натянутыми. В этом не было враждебности, но и радушием не пахло. «Я думал, они уже переросли это», — со вздохом подумал Гарри. Он надеялся, что всё уже улеглось, но, похоже, влюбленность Джинни затянулась дольше, чем ожидалось. Амелия, должно быть, заметила напряжение, потому что подошла ближе, коснувшись его пальцев своими. — Гарри, — мягко сказала она, вырывая его из раздумий. — Я знаю, ты хотел заглянуть к Фреду и Джорджу. Почему бы вам с друзьями не пойти вперед, а я останусь с Грейнджерами и Уизли, чтобы разобраться с покупками к школе? Гарри криво усмехнулся. — Как пожелаете, мадам Боунс, — поддразнил он её. Её щеки порозовели, но самообладание почти не дрогнуло. — Встречаемся у Фортескью через полтора часа! — крикнула она через плечо, уходя. — Не опаздывайте! Компания разделилась, и Гарри повел молодежь — включая Тонкс, которая с радостью пристроилась к ним, — по оживленной улице. Джинни на мгновение замялась, явно разрываясь, но в итоге поспешила догнать остальных. «Всевозможные волшебные вредилки Уизли» выделялись как маяк: кричащие цвета и мигающие вывески буквально требовали внимания. Внутри было не протолкнуться; со всех углов доносился смех, а на полках что-то хлопало, шипело и дымилось. Гарри не мог не улыбнуться. Его переполняла гордость за Фреда и Джорджа — их хаотичный гений воплотился в нечто невероятное. Друзья разбрелись по магазину, замирая в восторге перед всем подряд — от «Забастовочных завтраков» до перуанского порошка мгновенной тьмы. Фред и Джордж сновали между покупателями, в равной мере раздавая шутки и советы, но оба нашли время поприветствовать Гарри, хлопнув его по спине. — Всё еще гордишься нами, Поттер? — ухмыльнулся Фред. — Всегда, — ответил Гарри с улыбкой. Он набрал кое-что для себя: «Канареечные помадки», коробку порошка мгновенной тьмы и — в шутку для Амелии — маленький флакончик любовного зелья. Когда Гарри подошел к прилавку, чтобы расплатиться, Фред замахал руками. — Твои деньги здесь не в ходу, лорд Харрикинс, — сострил он с озорной ухмылкой. Гарри наклонился и понизил голос: — Ладно, но пришли мне сову, когда будет время — я хочу поговорить об инвестициях. Ухмылка Фреда стала еще шире. — Договорились, приятель. Когда все закончили, они направились обратно к кафе Фортескью и пришли как раз вовремя — взрослые уже собрались там. Улыбка Амелии стала ярче, стоило ей завидеть Гарри, и он пересек мощеную улицу, чтобы подойти к ней. — Со всем разобрались? — спросил он, быстро целуя её в щеку. — Полный порядок, — ответила Амелия, сжимая его руку. — Даже заказала твои новые мантии для Визенгамота у мадам Малкин. Гарри ухмыльнулся и прошептал ей на ухо: — Я обязательно отблагодарю тебя как следует позже. Амелия покачала головой, но на её лице осталась довольная улыбка. — Так, народ, — объявил Гарри, поворачиваясь к группе. — Раз уж у меня завтра день рождения, мороженое за мой счет! Его логика вызвала несколько скептических взглядов — у всех, кроме Рона, который просиял и бросился внутрь, не дожидаясь дальнейших объяснений. — Не стесняйтесь! — рассмеялся Гарри, следуя за Роном, а остальные потянулись следом. Они сгрудились вокруг нескольких столов, наслаждаясь мороженым и непринужденно болтая. Гарри специально сел рядом с Гермионой, а не с Амелией — не потому, что не хотел быть рядом с ней, а потому, что знал: если сядет, то в итоге будет слишком отвлекаться. Амелия заметила это и бросила на него понимающую улыбку, но ничего не сказала. Мистер Уизли был поглощен разговором с Грейнджерами, оживленно объясняя устройство резиновых уточек. Невилл, Сьюзен и Ханна заняли угловой столик, тихо переговариваясь, в то время как Джинни смеялась над одной из безумных пародий Тонкс. Впервые за долгое время всё казалось… легким. Когда группа наконец разошлась, Гарри, Амелия и Сьюзен задержались еще ненадолго, прежде чем направиться к «Дырявому котлу». — Я звал Рона и Гермиону к себе на день рождения, — сказал Гарри, слегка нахмурившись. — Но они оба ответили, что заняты. Я правда думал… — Он со вздохом замолчал. — Не знаю. Наверное, я просто надеялся, что они захотят провести этот день со мной. Амелия сжала его руку: — Я уверена, они бы так и сделали, если бы могли. — Да, — пробормотал Гарри, но разочарование не проходило. Прежде чем он успел погрузиться в невеселые мысли, Амелия внезапно затянула его в тихий переулок. Без лишних слов она мягко прижала его к стене и поцеловала — медленно и глубоко, запуская пальцы в его волосы. Мысли Гарри мгновенно разлетелись, он обхватил её за талию, отвечая на поцелуй. Когда Амелия наконец отстранилась, её дыхание было прерывистым. — Было тяжело не иметь возможности делать это сегодня, когда захочется, — тихо призналась она. — Знакомое чувство, — прошептал Гарри, наклоняясь для еще одного поцелуя. Громкое покашливание прервало их. — Я думала, у нас свидание, «дядя Гарри», — поддразнила Сьюзен, скрестив руки с самодовольной ухмылкой. — Я чувствую себя немного лишней. Гарри усмехнулся, приобняв каждую за плечи. — Мои извинения, Сьюзен, — торжественно произнес он. — Пройдемте? Со Сьюзен с одной стороны и Амелией с другой, Гарри вывел их в маггловский Лондон, и их смех разносился эхом, пока они не скрылись в вечерней толпе.

***

Гарри проснулся на следующее утро от мягкого, теплого ощущения — губы Амелии скользили по его груди. Ему потребовалось мгновение, чтобы окончательно проснуться, но когда её рот спустился ниже, его рука инстинктивно запуталась в её волосах, мягко потянув, чтобы она вернулась к нему. Она улыбнулась ему в губы, когда он глубоко поцеловал её. — С днем рождения, Гарри, — прошептала она еще сонным голосом. Гарри ухмыльнулся: — Лучший день рождения в жизни — а он только начался. Амелия рассмеялась, села и потянулась, прежде чем подойти к туалетному столику. Она взяла небольшой, аккуратно упакованный подарок и принесла ему; её щеки уже начали розоветь. — У меня есть для тебя еще один подарок внизу, — сказала она, протягивая сверток. — Но этот… не совсем то, что я могла бы вручить тебе при всех. Гарри любопытно вскинул бровь и с азартом разорвал оберточную бумагу. Его глаза расширились, когда он прочитал название на обложке. «Справочник: Поза дня». Его лицо стало пунцовым, прежде чем медленная, озорная улыбка расплылась на губах. Он пролистал страницы, пока не дошел до 31 июля. Амелия, заглядывая через его плечо, покраснела еще сильнее, когда увидела довольно амбициозную позу, описанную для его дня рождения. Гарри повернулся к ней, его ухмылка стала шире: — Ну… у нас есть немного времени до завтрака. Амелия издала сдавленный смешок: — Ты уверен? Выглядит… сложно. Гарри не колебался: — Я люблю сложные задачи. К тому же — сегодня мой день рождения. Она закатила глаза, но не стала протестовать, когда он затянул её обратно в постель. К тому времени, как им удалось опробовать ту самую креативную «именинную позу», Амелия взглянула на часы и застонала. Она быстро встала и схватила Гарри за руку. — Идем, именинник. Сначала в душ, а потом посмотрим, сможем ли мы уговорить Алису приготовить на завтрак что-нибудь, кроме овсянки. Гарри ухмыльнулся: — Меня больше интересует тот другой подарок, о котором ты говорила. Амелия лишь улыбнулась и потащила его в ванную. После того как они приняли душ и оделись, Амелия повела Гарри вниз. В её глазах играл подозрительный блеск, когда она жестом пригласила его первым войти в кухню. Гарри вскинул бровь: — Почему у меня такое чувство, что я иду в ловушку? — Просто иди, — засмеялась Амелия, подталкивая его вперед. В тот момент, как он шагнул внутрь, вспыхнул свет и раздался хор голосов: — СЮРПРИЗ! Гарри в шоке отшатнулся, его глаза расширились от увиденного. Кухня была битком набита его любимыми людьми — Роном, Гермионой, Невиллом, Полумной, Сьюзен, близнецами Уизли, Тонкс и даже несколькими знакомыми лицами из Министерства. Яркие транспаранты висели вдоль стен, воздушные шары парили под потолком, а стол был уставлен полным английским завтраком. Гарри повернулся к Амелии, его сердце переполнилось. — Это ты устроила? Она ухмыльнулась: — Признаю вину. Гарри наклонился и мягко поцеловал её: — Я тебе за это отомщу, знаешь ли. Румянец Амелии стал еще гуще: — С нетерпением жду. Рон прервал этот момент громким стоном: — Ладно, ладно — у вас еще будет полно времени целоваться, дружище. Мы можем уже поесть? Комнату наполнил смех, все собрались вокруг стола. Алиса явно расстаралась, приготовив такой пир, что даже Рон на мгновение онемел от изумления — хотя и ненадолго. Пока они ели, Гарри не мог не заметить, как Алиса время от времени бросает на него взгляды, и выражение её лица было мягче, чем когда-либо после принятия вызова на дуэль. После завтрака они переместились в гостиную, где их ждала возвышающаяся гора ярко упакованных подарков. Амелия подтолкнула Гарри к дивану, в её глазах плясали искорки веселья. — Давай, именинник, — поддразнила она. Гарри рассмеялся, сел и начал разрывать подарки под присмотром друзей. Гермиона подарила ему пару продвинутых книг по теории магии, а близнецы превзошли себя, вручив ему целый комплект профессионального снаряжения для квиддича — в комплекте были усиленные перчатки ловца и топовый набор для обслуживания метлы. Невилл протянул набор высококачественных самозаправляющихся перьев. — Решил, что тебе это понадобится со всеми этими лордскими делами, — смущенно сказал он. Гарри усмехнулся: — Идеально. Спасибо, Нев. Но подарок Амелии и Сьюзен лишил его дара речи — потрясающий комплект аврорских боевых мантий в паре с кобурой для палочки из драконьей кожи. Мастерство было безупречным, и Гарри буквально чувствовал защитные чары, гудящие под его пальцами. — Ух ты, — тихо выдохнул он, встречаясь взглядом с Амелией. — Это невероятно. Спасибо. Она тепло улыбнулась: — Решила, что тебе нужно что-то практичное, учитывая твою привычку бросаться в опасность очертя голову. Гарри рассмеялся: — Справедливо. Как только подарки были открыты, Рон буквально подпрыгнул на ноги. — Ладно, дружище — у тебя день рождения. Го на поле! Молодежь не пришлось долго уговаривать. Через несколько минут они уже были на поле для квиддича при поместье, летая в непринужденном матче, который быстро перерос в игривый хаос. Гарри не мог вспомнить, когда в последний раз так много смеялся — особенно когда Тонкс, в своей обычной неуклюжей манере, умудрилась столкнуться с Джорджем в воздухе, отправив их обоих в штопор к земле. Взрослые остались наблюдать с края поля, переговариваясь и подбадривая игроков, пока матч продолжался. Гарри поймал быстрый бросок от Рона, ныряя к импровизированным воротам. Когда он парил в воздухе, чувствуя тепло солнца на спине и слыша смех друзей, его охватило глубокое удовлетворение. «Вот — вот — такой и должна быть жизнь». «Чистая, нефильтрованная радость». И когда он взглянул в сторону, их взгляды встретились с Амелией. Она мягко улыбнулась, её любовь к нему была ясно написана на лице. «Лучший день рождения в жизни», — подумал Гарри с ухмылкой, как раз когда развернулся, чтобы перехватить еще один пас.

***

После заседания Визенгамота Амелия вернулась в свой кабинет, чтобы закончить последние дела с документами. Откинувшись на спинку кресла, она старательно вывела письмо Августе Лонгботтом с просьбой о частной встрече для обсуждения возможного брачного контракта между Невиллом и Сьюзен. Запечатав конверт, она подняла взгляд и не смогла сдержать нежной улыбки при виде открывшейся ей картины. Гарри сидел на диване, скрестив ноги и закрыв глаза, полностью погрузившись в глубокую медитацию. Его лицо выглядело таким умиротворенным, а обычно напряженные черты расслабились так, как Амелия видела редко. У нее теплело на душе каждый раз, когда она заставала его таким — спокойным и беззащитным. Подобные моменты казались маленькими победами, доказательством того, что он начинал чувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы по-настоящему опускать стены рядом с ней. Она знала, какую ношу он несет — груз титулов, нависшую угрозу Волдеморта и постоянное давление из-за необходимости защищать тех, кого он любит. Вид Гарри, обретшего хотя бы мгновение тишины, наполнял её тихим удовлетворением. Через несколько минут Амелия заставила себя отвернуться, подавляя прилив нежности в груди. Им нужно было скоро уходить, а ей еще предстояло позвать Тонкс. Поднявшись из-за стола, она подошла к дивану и осторожно провела пальцами по руке Гарри. — Я готова идти, Гарри, — нежно сказала она. Первой остановкой стал Поттер-Мэнор, где Амелии нужно было забрать Сьюзен и Ханну. Девочки устроились в гостиной, оживленно обсуждая предстоящие школьные события. Заметив Амелию, Сьюзен радостно вскочила. — Родители Ханны сказали, что привезут ее на следующей неделе за покупками к школе, — объяснила Сьюзен. — И дали ей денег на расходы. Ханна ухмыльнулась, приподнимая небольшой мешочек. — Так что сегодня вам не придется обо мне беспокоиться, мадам Боунс. Амелия едва заметно улыбнулась и кивнула. — Хорошо, девочки. Готовы? Мгновение спустя они переместились через камин в «Дырявый котел» и вышли в суету Косого переулка. Гарри договорился встретиться с друзьями у «Флориш и Блоттс», и когда они подошли, Амелия почувствовала легкий укол волнения, заметив Гермиону, стоящую с родителями. — Это Амелия Боунс, — непринужденно представил её Гарри, беря Амелию за руку. — Моя невеста. Амелия замерла на полусекунду, застигнутая врасплох спокойной уверенностью в его голосе. «Невеста». Этот статус всё еще казался чем-то нереальным. Но вся неловкость испарилась, когда лица мистера и миссис Грейнджер озарились теплыми, понимающими улыбками. Очевидно, Гермиона уже рассказала им о ней. — Очень приятно познакомиться, — сказала миссис Грейнджер, пожимая ей руку. — Взаимно, — ответила Амелия с теплотой в голосе. Краем глаза она заметила стоящих неподалеку Молли и Джинни Уизли, которые обменивались встревоженными взглядами. Амелия лишь улыбнулась и проигнорировала их. Сегодняшний день был не для них — он был для Гарри. Когда Гарри в шутку назвал ее «мадам Боунс», она бросила на него игривый взгляд, чувствуя, как горят щеки. «Он прекрасно знает, как это на меня действует». Поход по магазинам прошел гладко. Они набрали учебников в «Флориш и Блоттс», пополнили запасы ингредиентов для зелий, накупили бумаги и перьев. В конце концов Амелия и Августа Лонгботтом отделились от группы, предоставив остальным заканчивать покупки, а сами зашли к мадам Малкин. Амелия заказала два новых комплекта парадных мантий Визенгамота для Гарри, украшенных гербами как Поттеров, так и Блэков. Поддавшись порыву, она также заказала подходящую мантию для себя — тонкий, но значимый жест признания их недавно объединившихся домов. Когда они вышли из магазина, Августа наконец нарушила молчание. — Я получила вашу сову, мадам Боунс, — сказала она ровным, но не лишенным доброты тоном. — Буду рада встретиться, чтобы обсудить брачный контракт между Невиллом и Сьюзен. Мне очевидно, что они уже глубоко дорожат друг другом. Редкая мягкая улыбка промелькнула на лице Августы, и Амелия почувствовала прилив благодарности. — Спасибо, мадам Лонгботтом. Понедельник, вторая половина дня, вам подойдет? — Двух часов будет достаточно. — Августа на мгновение замялась. — Тогда я перемещусь камином в Боунс-Мэнор. Амелия слегка смутилась, чувствуя, как тепло подступает к шее. — На самом деле… сейчас я живу в Поттер-Мэноре. Бровь Августы едва заметно приподнялась, но она вежливо кивнула. — Что ж, хорошо. Значит, в Поттер-Мэнор. К тому времени, как они снова собрались у Флориана Фортескью, Амелия оказалась сидящей рядом с Августой; они наблюдали, как дети весело болтают за мороженым. Гарри был увлечен разговором с Гермионой, заставляя её смеяться своими оживленными жестами. Сьюзен сидела рядом с Невиллом, время от времени касаясь его руки, и каждый раз, когда их пальцы соприкасались, её лицо заливалось застенчивым румянцем. При виде этого у Амелии сжалось сердце. «Он ведь еще совсем мальчишка», — с привкусом печали подумала она. Несмотря на всю его власть и ответственность, Гарри оставался всего лишь семнадцатилетним парнем, который заслуживал таких дней — беззаботных, радостных, лишенных бремени. Когда они пошли обратно к «Дырявому котлу», былая радость Гарри немного угасла. Он засунул руки в карманы, на губах играла хмурая складка. — Это просто странно, — пробормотал он. — Рон и Гермиона всегда находят время для моего дня рождения. Я имею в виду… что такого важного они могли затеять? Амелия сильно прикусила губу, чтобы не рассмеяться. «Он ведь и понятия не имеет, верно?» — Возможно, возникло что-то непредвиденное, — деликатно предположила она, сохраняя нейтральный тон. Гарри что-то проворчал себе под нос: — Да. Возможно. Не в силах сдержаться, Амелия схватила его за руку и затащила в ближайший переулок. — Амелия, ты чег… Но она не дала ему закончить. Она заставила его замолчать поцелуем. Сначала нежным, затем более глубоким, вкладывая в него каждую каплю своей нежности, пока не почувствовала, как его напряжение медленно тает. К тому времени, как она отстранилась, его хмурость полностью исчезла. — Лучше? — спросила она поддразнивающим тоном, убирая непослушную прядь с его лба. — Гораздо, — признал он, и к нему вернулась его кривоватая ухмылка. — Вот и славно. А теперь перестань хандрить. Поверь мне — тебе понравится твой день рождения. Просто подожди. Следующий день прошел идеально. Амелии удалось отвлекать Гарри достаточно долго, чтобы все успели собраться в поместье. Выражение абсолютного шока на его лице, когда он включил свет и все закричали «Сюрприз!», было просто бесценным. Она не могла поверить, что он ни о чем не догадался, но была рада этому — так момент стал еще более особенным. Наблюдая за тем, как он смеется, открывает подарки, а затем носится по полю с друзьями, Амелия чувствовала, как тяжесть на ее душе становится легче. На несколько коротких часов войны не существовало. Никакой ответственности. Никакой надвигающейся тьмы. Только Гарри — счастливый и свободный. А позже, когда они наконец без сил рухнули в постель, Гарри поцеловал ее в плечо и прошептал: «Лучший день рождения в жизни». Амелия сонно улыбнулась, прижимаясь к нему. «Я рада». И в глубине души она пообещала себе, что таких дней у них будет еще много. «Скоро». Амелия и оглянуться не успела, как наступил конец августа — а вместе с ним и день дуэли Гарри с Родольфусом Лестрейнджем. Лето пошло Гарри на пользу. Тренировки с Грюмом преобразили его. Он подрос и теперь был на несколько дюймов выше Амелии, что ей втайне очень нравилось. Его худощавая фигура налилась мускулами: грудь и руки стали рельефными, а на животе проступили кубики пресса, которые она часто рассеянно обводила пальцами, когда они лежали в обнимку. Но больше, чем физические изменения, впечатляли навыки Гарри. Грюм вколотил в него жестокий, неумолимый стиль боя — и теперь Гарри мог без труда противостоять трем-четырем аврорам одновременно. Его успехи в семейной магии были не менее поразительными. Благодаря кольцам Поттеров и Блэков, направлявшим его, Гарри осваивал заклинания всего за несколько попыток, расширив свой арсенал далеко за пределы стандартной программы Хогвартса. Амелия могла лишь надеяться, что этого будет достаточно, чтобы дать ему преимущество — потому что в глубине души предстоящая дуэль приводила ее в ужас. Утром в день поединка она не могла усидеть на месте. Она уже встретилась с Тонкс, Грюмом и Кингсли, попросив их присутствовать в качестве свидетелей. Они были потрясены, когда она объяснила суть дуэли, а Грюм, что было тревожно, казался даже воодушевленным. Это не помогло ей успокоиться. Почти всё утро она не отходила от Гарри, а на сердце у нее было тяжело от предчувствия беды. Прошлой ночью они занимались любовью медленно, цепляясь друг за друга так, словно это был последний раз. Амелия не говорила этого вслух, но знала — они оба думали об этом. Когда настало утро, они одевались в тишине, раздавленные важностью наступившего дня. Гарри первым нарушил молчание, мягко улыбнувшись ей. — Я выиграю, Амелия. — Только попробуй не выиграть, — пробормотала она, сжимая его руку чуть крепче. — Иначе я придушу тебя в загробном мире. Путь до Гринготтса показался слишком коротким. Амелия хотела бы растянуть его навсегда, выгадать еще хоть немного времени — но вскоре они были на месте, и гоблины проводили Гарри в отдельную комнату для подготовки. Крюкохват вручил ему значок-портключ, который должен был перенести его на арену в момент начала. После этого их оставили одних. Амелия наблюдала, как Гарри молча начал закреплять дуэльную броню — созданная из гоблинского серебра, она сидела на нем как влитая. Кобура для палочки на запястье, гоблинский кинжал на бедре. Каждое движение было отточенным, плавным. Он был спокоен. Слишком спокоен. — Гарри… — прошептала она, и он обернулся. Прежде чем он успел что-то сказать, она обхватила его лицо ладонями и яростно поцеловала, словно пытаясь влить в него всю свою любовь и силу. Когда она наконец отстранилась, ее голос дрогнул. — Я люблю тебя, Гарри Поттер-Блэк. Если ты погибнешь там, я клянусь, я найду тебя на том свете и заставлю пожалеть об этом. Никакого секса в загробной жизни, никогда. Ты меня слышишь? Его брови взлетели вверх, и, несмотря на напряжение, он тихо рассмеялся. — Серьезная угроза. — Я не шучу. — Она вцепилась в его воротник. — Ты должен выжить. Ты должен вернуться ко мне. Выражение его лица смягчилось, он наклонился и прижался своим лбом к её лбу. — Я сделаю всё, что смогу. — Его большой палец коснулся её щеки. — Тебе пора идти. Я помедитирую, пока не придет время. Горло мучительно сдавило. — Гарри… — Иди, Амелия. — Его голос был мягким, но твердым. — Увидимся после. Слезы жгли глаза, когда она поцеловала его в последний раз. Затем она развернулась и вышла из комнаты, прежде чем окончательно разрыдаться. Когда она добралась до дуэльной арены, та была забита до отказа. Трибуны были полны гоблинов, которые уже возбужденно переговаривались в ожидании предстоящего кровопролития. «Конечно, им такое по вкусу», — мрачно подумала она. Амелия заняла свое место, зарезервированное для неё как для секунданта Гарри; Тонкс, Грюм и Кингсли сидели прямо за ней. Грюм мрачно кивнул ей, не сводя магического глаза со входа на арену. — Всё будет путем, девочка, — пробормотал он. — Он боец, этот малый. Она попыталась ему поверить. Мгновение спустя прибыли Беллатриса и Люциус Малфой, заняв места на противоположной стороне. Ухмылка Беллатрисы вызывала тошноту, и Амелия встретила её взгляд с холодной яростью. «Сегодня ты потеряешь мужа, сумасшедшая стерва», — свирепо подумала она. Воздух наполнил резкий гул, сигнализирующий о начале. Щиты вокруг арены мерцая ожили, и во вспышке голубого света в центре появились Гарри и Родольфус. И мгновенно — — КРУЦИО! Амелия едва успела моргнуть, как Родольфус швырнул заклятие. Гарри не колебался. Из земли вырвалась прочная каменная стена, приняв удар на себя, и Гарри начал движение — быстро. Его скорость была поразительной: он смещался и ускользал от каждого проклятия, словно вода. — Конфринго! — Редукто! — Диффиндо! Заклинания сыпались из палочки Родольфуса одно за другим, но Гарри даже не вздрогнул. Он был спокоен, холоден и расчетлив — в ответ он бросил небрежное «Остолбеней», словно ему было скучно. Амелия подалась вперед, сцепив руки. «Не заносись, любовь моя. Сосредоточься». Но тут она увидела, как он сделал нечто новое. С тихим бормотанием и легким взмахом палочки одно из проклятий Родольфуса внезапно изменило направление в воздухе и полетело обратно в него в два раза быстрее. Родольфус едва успел увернуться, и гоблины взвыли от восторга. Амелия моргнула. «Что за… он не учил меня этому». Дуэль быстро обострилась. Гарри перестал играть и переключился на беспалочковую магию. Палочка оставалась в руке, но свободной кистью он теперь плавно выплетал барьеры, сглазы и разоружающие чары. Это захватывало дух. Но затем магия Родольфуса изменилась. Темные проклятия — древняя, смертоносная магия — начали срываться с его палочки. У Амелии все упало внутри. Влияние Беллатрисы. Проклятия были настолько опасными, что даже Гарри слегка дрогнул, вынужденный полностью перейти к обороне. Пока — — АВАДА КЕДАВРА! Амелия ахнула, когда смертоносный зеленый луч устремился к Гарри. С ужасающим спокойствием Гарри воздвиг еще одну каменную стену — заклятие врезалось в неё, и стена мгновенно рассыпалась. Но Гарри уже двигался. — Дура Стириа! Обломки камня внезапно застыли в воздухе, а затем срослись в смертоносно острые сталактиты. Резким жестом Гарри отправил их в Родольфуса. Один пронзил его плечо. Родольфус закричал. Кровь хлынула по его руке. — ДА! — выдохнула Амелия, её пульс зашкаливал. Но тут Родольфус сделал немыслимое. Он развернулся и выстрелил «Круциатусом» по трибунам. В неё. Время замедлилось. Амелия не могла пошевелиться, не могла даже крикнуть... — Протего! Мерцающий щит возник в считанных дюймах от её лица. Она ахнула, поняв, что Гарри сотворил его, даже не оборачиваясь. Но эта секундная отвлеченность дорого ему стоила. — Бомбарда! Заклятие ударило Гарри по руке, заставив его выпустить палочку. Родольфус не медлил: — Акцио палочка! — Нет, — прошептала Амелия. — Нет, нет, нет… Родольфус поймал палочку Гарри, маниакально ухмыляясь: — Что, теперь не такой умный, парень? И тут Гарри рассмеялся. Холодным, темным смехом, от которого у Амелии по спине пробежал мороз. — Протего Хоррибилис! — взревел Гарри, и его магия взорвалась мощной ударной волной. Сила удара отбросила Родольфуса назад, его щит разлетелся вдребезги. Гарри не остановился. Его магия теперь ощутимо пульсировала вокруг него, глаза слегка светились. И тогда он произнес смертельно спокойным голосом: — Миринга рупти сунт. Воздух наполнил тошнотворный пронзительный визг. Родольфус завыл, схватившись за голову, когда из его ушей хлынула кровь — его барабанные перепонки лопнули. Гоблины одобрительно заревели. Гарри трансгрессировал, появившись за спиной Родольфуса с кинжалом в руке, и одним плавным движением перерезал ему горло. Толпа взорвалась криками. Родольфус рухнул, истекая кровью. Всё было кончено. Гарри победил. Грудь Амелии тяжело вздымалась от облегчения — пока она не увидела кинжал в его бедре. Проклятый кинжал Беллатрисы. Каким-то образом Родольфус успел ударить его, и никто этого не заметил. — НЕТ! Гарри вскрикнул, когда портключ активировался, мгновенно унося его прочь. Амелия вскочила на ноги. — ПЕРЕНЕСИТЕ МЕНЯ К НЕМУ! Беллатриса посмотрела на Амелию. — Может, он и победил, но, по крайней мере, он всё равно сдохнет. Затем, подмигнув и ухмыльнувшись, она исчезла.