For the Love of Bones

Шепот витал вокруг Гарри, словно клочья дыма; слова ускользали, оставаясь за гранью понимания. Он попытался открыть глаза, но веки казались свинцовыми. В ноге пульсировала боль — глубокая, ноющая и неослабевающая, — хотя он никак не мог вспомнить, почему. Он попытался позвать на помощь, но горло было словно ободрано, и голос отказался повиноваться. Где-то в этом тумане ему почудилось тепло — чья-то рука сжала его ладонь, едва ощутимая тяжесть легла на живот. Затем боль снова накрыла его, и он провалился в небытие. Два дня спустя Гарри наконец приоткрыл глаза. В комнате было сумрачно, воздух казался тяжелым от едва уловимого металлического привкуса гоблинской магии. Было прохладно — стерильно, но не чуждо. Не больница Святого Мунго. Первое, что он осознал, было тепло. Руки, сжимающие его ладонь, волосы, рассыпавшиеся по его животу. Он медленно моргнул, и его рука шевельнулась ровно настолько, чтобы сделать слабое ответное сжатие. Резкий вдох. Тяжесть сместилась, и внезапно Амелия выпрямилась, её заплаканное лицо обрело четкость. — О, Мерлин — ты очнулся! — выдохнула она, и прежде чем Гарри успел ответить, она рванулась вперед и яростно поцеловала его, словно могла вдохнуть в него жизнь одной лишь силой воли. Её губы были теплыми, солеными от слез, и Гарри слабо ответил на поцелуй, обняв её за спину. Когда она наконец отстранилась, её голос дрогнул: — Врачи сказали, что ты должен был очнуться еще вчера. Я думала... — Она резко тряхнула головой. — Я так испугалась, Гарри. Он сглотнул и поморщился: горло было сухим и саднило. — Прости, что заставил тебя волноваться, Мелия. — Его голос звучал хрипло, почти неслышно. Она издала нервный смешок. — Не твоя вина, любовь моя. Это всё Беллатриса. Клянусь, когда я найду её, я... — Голос Амелии задрожал от ярости, но затем её взгляд смягчился, и она провела пальцами по его волосам. — Но ты... ты был великолепен, Гарри. Я никогда не видела ничего подобного. То, что ты вытворял с магией — я даже не знала, что такие заклинания существуют. Гарри попытался приподняться, но острая, обжигающая боль взорвалась в ноге; он вскрикнул и рухнул обратно на матрас. — Тише! — вскрикнула Амелия, прижимая ладони к его груди, стараясь удержать его. Он стиснул зубы, дожидаясь, пока волна боли утихнет. — Что... что случилось? — прохрипел он. — Моя нога — я не могу... Лицо Амелии исказилось от боли, глаза снова наполнились слезами. — Это был кинжал Беллатрисы. Она прокляла его. Когда он вонзился в твое бедро… проклятие начало выедать тебя изнутри, — она судорожно выдохнула. — Только гоблины могли это остановить. У волшебников нет лекарства от подобной магии. Им… им пришлось погрузить тебя в магическую кому, чтобы сохранить тебе жизнь. — Её голос дрогнул. — Они дважды чуть не потеряли тебя. Я… я чуть не потеряла тебя. У Гарри всё перевернулось внутри. Он чувствовал, как крепко она сжимает его руку, словно боясь отпустить. С трудом он поднял другую руку и коснулся её щеки. — Но я здесь, — тихо сказал он. Амелия прильнула к его ладони, но её тело всё еще дрожало. — Тебе лучше и дальше оставаться здесь. Клянусь, Гарри, если ты когда-нибудь еще сделаешь что-то подобное… — она осеклась, голос сорвался. — Я так сильно тебя люблю. Не смей меня покидать. Он сглотнул ком в горле и притянул её к себе, обнимая так крепко, как только позволяли силы. Она прижалась к нему, уткнувшись лбом в его грудь, её плечи вздрагивали. — Прости, что тебе пришлось через это пройти, — прошептал он охрипшим голосом. Она издала сдавленный смешок: — Думаю, тебе пришлось хуже. Гарри тяжело выдохнул, голова всё еще шла кругом. — Как долго я был в отключке? — Два дня, — ответила она, отстранившись ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза. — Гоблины держали тебя под чарами, пока извлекали проклятие. Это было… не очень приятно. — Извлекали? — переспросил он, нахмурившись. Амелия замялась, и её хватка на его руке усилилась. — Им пришлось извлечь твою магию. Гарри замер. Его сердце остановилось на полсекунды. — Что? — Не навсегда! — поспешно добавила она, её голос срывался. — Им нужно было… очистить её. Проклятие вцепилось в твое магическое ядро, как паразит. Они сказали, что если не извлечь магию полностью, проклятие будет распространяться, пока не убьет тебя. — Её голос снова дрогнул. — Они обещали, что вернут её, как только она будет очищена… но несколько часов, Гарри, у тебя совсем не было магии. Ты был… — Она сглотнула, подавляя рыдание. — Пуст. Холод пробежал по спине Гарри. Мысль о жизни без магии — даже недолгой — вызвала тошноту. — Но сейчас она вернулась? — тихо спросил он. — Да, — твердо ответила она, поглаживая его по лицу. — Ты снова цел. Проклятие ушло. Вот только… — её голос затих. Гарри уже знал, что она скажет. — Моя нога? Её лицо исказилось, и она снова уткнулась в его грудь. — Проклятие нанесло слишком сильный урон. Гоблины спасли тебе жизнь, но они не смогли полностью восстановить ткани. Ты… ты будешь хромать, Гарри. Навсегда. — Её голос сорвался. — Мне так жаль. Он медленно выдохнул, осознавая реальность. Хромота. Навсегда. Что ж, могло быть и хуже. Он мог умереть. Гарри тяжело сглотнул и выдавил слабую кривую ухмылку: — Ну… прощай, карьера в квиддиче. Амелия коротко, сквозь слезы, рассмеялась и легонько ударила его по груди: — Не шути так, придурок. Он сжал её руку: — Я серьезно, Амелия. Я смогу жить с хромотой. Но я не смогу жить без тебя. Я принимаю это. Амелия снова крепко поцеловала его, словно пытаясь слиться с ним воедино. Когда они наконец отстранились, Гарри прерывисто выдохнул: — Когда я смогу вернуться домой? — Скоро, я думаю, — прошептала Амелия, проводя пальцами по его скуле. Затем её взгляд стал жестким. — Но сначала… Хоркрукс. Раз уж мы здесь, нужно пойти в сейф Лестрейнджей. Я не хочу рисковать и откладывать это. Гарри не колебался: — Тогда идем. В сейфе Лестрейнджей разило темной магией. Она липла к Гарри, как деготь — удушливая и маслянистая. Амелия держала его за руку, поддерживая, пока они пробирались сквозь горы проклятых сокровищ. — Вон там, — сказал Гарри, заметив золотую чашу. От её присутствия шрам начал тупо ныть. Чаша Хаффлпафф. Он осторожно подошел к ней, доставая с пояса стазис-пакет, который дал Крюкохват. Взмахом палочки он отправил чашу внутрь пакета. Как только всё было закончено, Гарри повернулся к Амелии: — Передай её Невыразимцам. Только тем, кому доверяешь. И уничтожьте её как можно скорее. Она стиснула челюсти, но кивнула: — Я сделаю это. Обещаю. Гарри прерывисто выдохнул: — Пойдем домой. Как только они переступили порог Поттер-Мэнора, Гарри накрыло изнеможение. Нога горела огнем, и он тяжело навалился на Амелию. Она, не раздумывая, обхватила его за талию, помогая подняться по лестнице. Добравшись до комнаты, Гарри со стоном опустился на диванчик. — Никогда больше не буду драться с Лестрейнджами. Амелия ненадолго отлучилась и вернулась, держа в руках изящную черную трость. Гарри застонал: — О, блестяще. Теперь я буду выглядеть как чертов Люциус Малфой. Амелия ухмыльнулась: — Только ты будешь выглядеть лучше. И без замашек хорька. Он фыркнул, но его улыбка смягчилась, когда она свернулась калачиком рядом с ним. Они просидели так несколько часов, переплетя пальцы, пока пережитое за последние дни тяжелым грузом оседало в их мыслях. — Думаю, мы заслужили пару дней в постели, — пробормотал он, целуя её в висок. Амелия улыбнулась. — Согласна. Только ты, я и абсолютно никаких приключений на грани смерти. — Идет. И впервые за многие недели они позволили себе надеяться.

***

Первого сентября Гарри стоял на платформе 9¾, незаметно переплетя пальцы с пальцами Амелии; они наблюдали за суетой студентов и их семей. Рядом стояла Сьюзен и любовалась обручальным кольцом, украсившим её палец, слегка поворачивая его на солнце. Она не переставала улыбаться с того самого момента, как получила его, и Гарри не мог её винить. — Где Невилл? — пробормотал Гарри, выискивая его в толпе. Амелия прильнула к нему, стараясь при этом сохранять некоторую дистанцию, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Успокойся, любовь моя. Он скоро будет. Сьюзен ухмыльнулась: — Я скорее удивлена, что ты еще не рванул в поезд. Думала, тебе не терпится вернуться к нормальной жизни. Гарри фыркнул. — Понятие «нормальная жизнь» ко мне больше не относится. Прежде чем Сьюзен успела ответить, раздался знакомый голос: — Черт возьми, дружище! Я тебя едва узнал. Отлично выглядишь, Гарри. К ним спешил Невилл Лонгботтом, и его лицо расплылось в широкой улыбке. Он выглядел более уверенным, чем Гарри когда-либо его видел. Гарри закатил глаза, чувствуя, как шея краснеет от смущения. — Ты опоздал, — пробормотал он, пытаясь сменить тему. — Пошли, пора. Он быстро и незаметно сжал руку Амелии — молчаливое обещание «скоро увидимся», — после чего подхватил свой сундук и зашагал к поезду. — Я найду нам свободное купе! — крикнул он через плечо, притворяясь, будто не слышит тихого смеха Амелии, которая притянула Сьюзен для быстрого объятия. Невилл поравнялся с ним. — Всё еще не привык к комплиментам, да? — Отвали, Лонгботтом, — проворчал Гарри, хотя в его словах не было злости. Когда они добрались до вагона, Невилл помог Гарри занести сундук. Как только они закончили, подошла Сьюзен, протягивая Гарри его трость с виноватой улыбкой. — Ты забыл её, — тихо сказала она. Гарри почувствовал, как лицо заливает жар, когда забирал трость. — Спасибо. — Он всё еще привыкал к этой чертовой штуке. Поездка в Хогвартс прошла в основном спокойно. Вскоре после того, как Гарри, Сьюзен и Невилл нашли пустое купе, к ним присоединились Рон, Гермиона и Ханна. — Мать твою, дружище, — выдохнул Рон, чей взгляд тут же упал на трость. — Что случилось? Гарри вздохнул. Он знал, что разговора не избежать. Стараясь говорить непринужденно, он пересказал историю дуэли, опуская самые тяжелые детали. К тому времени, как он закончил, Гермиона побледнела, а остальные смотрели на него с разной степенью шока. — Ничего себе, — наконец выдавил Рон, откидываясь на спинку сиденья. — Это просто безумие. — Он замялся, а затем добавил: — Но… трость на самом деле выглядит круто. Придает тебе такой «мрачный и загадочный» вид. Гарри фыркнул, качая головой. — Спасибо, наверное. Вскоре Рона и Гермиону вызвали для выполнения обязанностей старост, оставив Гарри и Невилла одних. Невилл тут же пустился в пространные рассуждения о новых растениях, которые бабушка подарила ему после официальной помолвки со Сьюзен. Сьюзен, сидевшая рядом с ним, мило покраснела. Гарри слушал вполуха, время от времени поглядывая в коридор. Было странно — Малфоя не было видно. Обычно блондин не упускал возможности поиздеваться над Гарри, с тростью тот или без. Это отсутствие вызывало у Гарри нехорошее предчувствие. Он сделал мысленную пометку присматривать за ним. Дверь купе отодвинулась, и вошла Джинни с яркой улыбкой. — Привет. — Привет, Джинни, — отозвался Гарри, немного подвинувшись, чтобы освободить ей место. К его облегчению, разговор потек легко, в основном вокруг квиддича. Джинни вела себя совершенно непринужденно, и Гарри был благодарен за это. После того как о его помолвке с Амелией стало известно всем, отношения были натянутыми. Но Джинни, похоже, наконец переросла былую неловкость. Когда Рон и Гермиона вернулись, Рон с азартом включился в обсуждение квиддича, и остатки напряжения окончательно испарились. Всё было почти как в старые добрые времена — почти. Остаток пути прошел в череде визитеров. Гриффиндорцы и Хаффлпаффцы заглядывали поздороваться; большинство из них с любопытством поглядывали на трость Гарри, но говорили слова поддержки. Единственным, кто так и не появился, был Малфой — и этот факт не давал Гарри покоя. Определенно что-то было не так. Когда они добрались до Хогвартса, в Большом зале было оживленно как всегда, воздух буквально вибрировал от предвкушения нового учебного года. Первокурсники нервно выстроились в очередь, широко раскрытыми глазами глядя на Распределяющую шляпу. Гарри наклонился к Гермионе. — Мы правда были такими крохотными, когда только приехали сюда? — спросил он. Гермиона улыбнулась: — Думаю, да. Я помню, что была в таком же ужасе, какой сейчас написан на их лицах. Гарри усмехнулся, но его взгляд переместился к преподавательскому столу. Дамблдор на мгновение встретился с ним глазами и едва заметно кивнул — негласное признание всего, что произошло за лето. Гарри ответил тем же, прежде чем снова сосредоточиться на пиршестве. Песня Распределяющей шляпы в этом году была иной: она по-прежнему призывала к единству и храбрости, но в её словах сквозила подспудная нить надежды. Это было едва уловимо, но Гарри почувствовал. Возможно, ветер перемен действительно начал дуть в другую сторону. После пира Рон и Гермиона повели первокурсников Гриффиндора в общую гостиную. Гарри же отозвала в сторону профессор Макгонагалл. — Пройдите со мной, мистер Поттер, — сказала она голосом более мягким, чем обычно. Гарри последовал за ней по замку — нога протестовала при каждом шаге, — пока они не подошли к портрету через несколько дверей от Полной Дамы. На нем были изображены Годрик Гриффиндор и Салазар Слизерин, увлеченные напряженной партией в шахматы. — Это ваши новые покои, — объяснила Макгонагалл. — Вам нужно будет установить пароль. Советую менять его почаще. Гарри кивнул. Она помедлила, а затем добавила вполголоса: — Мадам Боунс уже проинформирована об этом соглашении. Ей будет разрешено навещать вас, но только в пределах этих комнат. Официальные дела Министерства по-прежнему потребуют использования формальных каналов. В груди у Гарри стало немного теплее. — Спасибо, профессор. — А мисс Грейнджер получила доступ к вашей библиотеке для исследовательских целей, если ей это потребуется. — Макгонагалл бросила на него слабую, понимающую улыбку. — Полагаю, по субботам вы будете видеть её довольно часто. Гарри ухмыльнулся: — С нетерпением жду этого. Улыбка Макгонагалл стала мягче. — Доброй ночи, мистер Поттер. И помните — лорд вы или нет, комендантский час всё еще действует. — Да, мэм. Обосновавшись на новом месте, Гарри быстро написал письмо Амелии, сообщая, что добрался благополучно, и приглашая её заглядывать, как только представится возможность. Он проводил взглядом Буклю, скрывшуюся в ночи, повернулся к камину и позвал Добби. — Добби, не мог бы ты поставить несколько дополнительных стульев и принести чаю с печеньем? Я собираюсь привести друзей. — Разумеется, великий волшебник, лорд Гарри Поттер-Блэк, сэр! — пискнул Добби, глядя на него с обожанием. Гарри хмыкнул, сделав себе пометку еще раз поговорить с Добби по поводу «великого волшебника». Он вернулся в гостиную Гриффиндора, забрал Рона, Гермиону и Джинни, в то время как Невилл пошел за Сьюзен и Ханной. Когда все собрались у него, Гарри провел небольшую экскурсию, после чего все устроились поудобнее. Гермиона едва не взвизгнула от восторга, узнав, что у неё будет доступ к библиотеке Поттеров. Вечер пролетел в вихре смеха, игр и разговоров. На эти несколько драгоценных часов всё показалось нормальным. Но когда Гарри наконец отправился спать, место рядом с ним показалось невыносимо холодным. Его мысли улетели к Амелии — к теплу её тела, прижатого к нему, к тому, как её рука всегда находила его ладонь в темноте. — Это будет долгий год, — пробормотал он, закрывая глаза и заставляя себя уснуть.

***

На следующее утро Гарри проснулся рано, что уже стало его привычкой за лето. Кровать казалась слишком большой и пустой без Амелии под боком. Забавно — он всю жизнь спал один, но после нескольких недель, когда он засыпал, чувствуя ее тепло рядом, ее отсутствие казалось почти невыносимым. Со вздохом он перекинул ноги через край кровати и потянулся за тростью. Он оделся и вышел на свежий утренний воздух для своей обычной пробежки вокруг озера. Холод кусал кожу, но он был ему только рад. Мерный ритм шагов, прохладный воздух, обжигающий легкие — это было единственное, что в последнее время приносило ему ясность мыслей. К тому времени как он закончил и вернулся в свои покои, чтобы принять душ, боль в ноге притупилась до терпимой пульсации. Переодевшись в школьную форму, он подхватил сумку и направился в Большой зал на завтрак, где сразу заметил Рона и Гермиону. — Утро, дружище, — пробормотал Рон с набитым тостом ртом. — Доброе утро, — отозвался Гарри, присаживаясь на скамью. Его взгляд инстинктивно скользнул к столу Слизерина — Малфоя не было. Странно. — Ты в порядке? — спросила Гермиона с тревогой в глазах. — Да, — ответил Гарри. — Просто много всего в голове. Это было еще мягко сказано. Между подготовкой к Ж.А.Б.А., тренировками и нависшей войной Гарри казалось, что дни душат его. Но он не хотел обременять этим друзей — не сейчас. — Первый урок у меня свободный, — небрежно упомянул Гарри. — Попробую поймать профессора Бабблинг и уговорить её давать мне частные уроки по Древним рунам. Гермиона тут же оживилась: — О, она блестящий специалист, Гарри. Уверена, она согласится — особенно учитывая, что ты, ну... — Она покраснела. — Лорд Поттер-Блэк и всё такое. Гарри поморщился: — Да, не совсем та причина, по которой я хотел бы её согласия. — И всё же, — сказала Гермиона с легкой улыбкой. — Это не повредит. Закончив завтрак, Гарри попрощался с друзьями и отправился на поиски профессора Бабблинг. Нервы пошаливали, когда он подходил к её кабинету, но встреча прошла лучше, чем ожидалось. Она без колебаний согласилась на частное обучение, впечатленная его стремлением освоить предмет. Решив этот вопрос, Гарри направился в Выручай-комнату на тренировку. Комната приняла вид частного дуэльного зала с тренировочными манекенами и щитами для окклюменции, чтобы он мог проверить свои ментальные барьеры. Следующий час он полностью посвятил заклинаниям — взрывал, защищался и расширял свои пределы. Его навыки окклюменции значительно улучшились; Амелия больше не могла пробиться в его разум, и он был уверен, что Снейпу или Волдеморту теперь тоже придется несладко. Но совершенству нет предела. К моменту начала первого официального урока — Защиты от Темных Искусств со Снейпом — Гарри был на удивление спокоен. Он ожидал худшего, но Снейп просто прошел мимо, не удостоив его ни ухмылкой, ни оскорблением. Странно, но приятно. Сам урок прошел без происшествий — Гарри, как обычно, преуспевал — и вышел из класса, чувствуя себя приятно удивленным. Может быть, Снейпу наконец надоело его изводить. В обед Гарри едва успел поесть, как заметил, что профессор Макгонагалл поднялась из-за преподавательского стола и едва заметно кивнула ему. Он быстро закончил трапезу и, извинившись, последовал за ней в кабинет. — Добрый день, профессор, — поприветствовал он её, войдя внутрь. — Добрый день, лорд Поттер-Блэк, — ответила Макгонагалл тоном теплым, но официальным. Затем с легкой ухмылкой добавила: — Отрадно видеть вас здесь по вопросу, не связанному с дисциплинарными нарушениями. Гарри усмехнулся: — Когда ты обручен с главой Департамента магического правопорядка, отсутствие неприятностей становится своего рода приоритетом. В глазах Макгонагалл заплясали искорки. — Мудрый выбор. — Она указала на стул. — Что я могу для вас сделать, Гарри? Гарри не стал медлить: — Я хотел спросить, позволит ли профессор Слизнорт мне продолжить обучение Зельеварению. Я знаю, что получил только «Выше ожидаемого» за С.О.В., но я готов пройти любые дополнительные проверки, чтобы доказать свою состоятельность. Макгонагалл отмахнулась: — В этом нет необходимости. Требование оценки «Превосходно» было правилом Северуса. Проффесор Слизнорт куда менее суров в вопросах допуска. Облегчение захлестнуло Гарри: — Спасибо. Тогда добавьте это в моё расписание? Она подкорректировала его график и вернула пергамент. — Что-нибудь еще? — Вообще-то, да, — сказал Гарри, и его голос стал серьезным. — Я хотел бы сдать экзамены Ж.А.Б.А. досрочно — на Йоль. Макгонагалл моргнула: — На Йоль? — Да, — подтвердил Гарри. — Я уже освоил большую часть материала уровня С.О.В. и прошел примерно половину программы этого года. К тому времени я буду готов. Макгонагалл внимательно посмотрела на него и кивнула: — Очень хорошо. Я сделаю необходимые приготовления. — Она помедлила, а затем добавила: — А после Йоля? — Я договорился о частных уроках по Древним рунам с профессором Бабблинг. Кроме того, я продолжу тренировки с Грюмом и Орденом. Финальный экзамен Ж.А.Б.А. я сдам вместе с седьмым курсом в июне. Макгонагалл выглядела впечатленной: — А квиддич? Гарри замялся и вздохнул: — В этом году не смогу. Я пропущу слишком много тренировок. Это будет несправедливо по отношению к команде. Но... если вам нужен капитан, я бы рекомендовал Джинни. Лицо Макгонагалл немного погрустнело, но она кивнула: — Хорошо, мистер Поттер. Перед уходом Гарри замялся: — И еще кое-что, профессор. Амелия... она планирует попросить вас стать её свидетельницей на свадьбе. Я знаю, она хотела спросить вас лично, но не удержался и решил поделиться хорошей новостью сегодня. Надеюсь, это ничего. Лицо Макгонагалл смягчилось, её обычная суровость на миг исчезла. — Для меня это будет честью. Остаток дня прошел как в тумане. Зельеварение со Слизнортом оказалось на удивление приятным без давящего присутствия Снейпа. Профессор явно выделял Гарри, но тот игнорировал это и сосредоточился на работе. Однако его обеспокоил вид Малфоя — бледный, затравленный, он явно избегал зрительного контакта. С ним определенно было что-то не так. После ужина Гарри провел несколько часов в библиотеке, занимаясь с Роном, Гермионой, Невиллом, Сьюзен и Ханной, прежде чем наконец уйти к себе. Он как раз устраивался на диване, когда камин ожил. Сердце Гарри подпрыгнуло, когда Амелия грациозно вышла из зеленого пламени. Её теплая улыбка мгновенно прогнала усталость прожитого дня. — Уже соскучилась? — поддразнил Гарри. Амелия не ответила. Она просто шагнула вперед, схватила его за воротник и поцеловала — страстно и властно. Между ними мгновенно вспыхнуло пламя; трость Гарри с грохотом упала на пол, когда Амелия уселась к нему на колени. — Черт возьми, — пробормотал Гарри, задыхаясь. — Я тоже по тебе скучал. — Вот и славно, — промурлыкала Амелия, прикусив его нижнюю губу. — А теперь почему бы тебе не отвести меня в свою спальню и не показать, насколько сильно ты скучал? Гарри не нужно было повторять дважды. Час спустя Гарри лениво растянулся на кровати, а Амелия, прижавшись к его боку, задумчиво выводила круги у него на груди. — Как прошел твой первый учебный день? — тихо спросила она. — Насыщенно, — признался Гарри. — Поговорил с Макгонагалл о досрочной сдаче Ж.А.Б.А. Она всё устроит. Еще договорился с Бабблинг о дополнительных занятиях. Ах да, я сказал Макгонагалл, что ты хочешь попросить её стать свидетельницей на свадьбе. Надеюсь, ты не сердишься. Амелия улыбнулась: — Ничуть. Гарри помедлил. — А твой день? Её улыбка погасла. — Фадж всё еще вставляет мне палки в колеса на каждом шагу. Я теряю позиции. Если он задержится в своем кресле еще надолго… мы начнем проигрывать войну. Гарри крепче прижал её к себе. — Мы его уберем. Так или иначе.

***

На следующее утро за завтраком Гарри успел съесть лишь половину яичницы с тостом, когда на его тарелку спланировал клочок пергамента. Он мгновенно узнал почерк Дамблдора. «Гарри, если сегодня найдется свободная минутка, я был бы признателен за разговор. Жду в своем кабинете в любое время после завтрака». Гарри взглянул на преподавательский стол. Дамблдор был увлечен беседой с профессором Слизнортом, но, поймав взгляд Гарри, слегка кивнул. Поскольку в расписании до обеда значилась только Травология, Гарри решил зайти к директору сразу после урока. Когда он поднялся, чтобы отправиться в Выручай-комнату, его внимание привлек внезапный пронзительный визг со стороны стола учителей. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джинни Уизли бросилась на шею вконец ошарашенной профессору Макгонагалл. Та на мгновение оцепенела, а затем неловко похлопала Джинни по спине. Гарри ухмыльнулся. «Видать, только что узнала о капитанстве». Приятно было видеть, что у неё случилось что-то хорошее — она это заслужила. «Теперь, если она оставит Рона в команде, жизнь и вовсе станет идеальной». Травология прошла довольно гладко. Гарри работал в паре с Невиллом и Сьюзен, встав между ними, чтобы группа не отвлекалась от дела. Невилл, как всегда, был в своей стихии: его руки ловко управлялись с кусачей геранью, которую им поручили подрезать. — Честное слово, Невилл, — заметила Сьюзен, пытаясь удержать свое растение от попыток цапнуть её за пальцы. — Тебе серьезно стоит заняться Травологией. У тебя талант. Невилл покраснел, но выглядел довольным. — Я думал об этом, вообще-то. Профессор Стебль сказала, что напишет мне рекомендацию, если я захочу пойти в подмастерья здесь, в Хогвартсе, после школы. Гарри улыбнулся: — Ты был бы в этом великолепен, дружище. Благодаря твердой руке и четким указаниям Невилла они закончили задание раньше срока. Решив, что можно заскочить к директору пораньше, Гарри подошел к профессору Стебль. — Профессор, вы не возражаете, если я уйду чуть раньше? Профессор Дамблдор просил меня зайти. Стебль тепло улыбнулась ему: — Конечно, Гарри. Смею сказать, ты это сегодня заслужил. — Спасибо, профессор, — сказал Гарри, оборачиваясь к друзьям. — Увидимся на обеде? — Да, приятель, — ответил Невилл. — Удачи с Дамблдором. Гарри подхватил сумку и направился к замку. Подойдя к каменной горгулье, охраняющей вход в кабинет директора, он ухмыльнулся. — Сахарная вата. Горгулья ожила и отпрыгнула в сторону, открывая винтовую лестницу. «Дамблдор и его чертова любовь к сладкому», — с теплотой подумал Гарри, поднимаясь наверх. — Входи, Гарри, — раздался голос Дамблдора прежде, чем Гарри успел постучать. Гарри вошел и сел на предложенный стул перед столом директора. Пожилой волшебник тепло улыбнулся и указал на маленькую жестяную коробочку. — Лимонную дольку? Гарри усмехнулся: — Нет, спасибо, сэр. Выражение лица Дамблдора изменилось, став более серьезным. — Сразу к делу, значит. Что ж, хорошо. Прежде чем мы начнем, я должен извиниться перед тобой, Гарри. Гарри удивленно моргнул. — Извиниться, сэр? Дамблдор вздохнул, и его привычный блеск в глазах угас. — Да. У нас с Амелией за лето состоялось несколько… довольно резких бесед. Она была предельно откровенна в своих чувствах по поводу некоторых моих прошлых решений в отношении тебя — и, должен признать, она была права. — Он замялся, сложив руки. — Я подвел тебя, Гарри. Я сознательно оставил тебя в доме, где над тобой издевались, скрывал от тебя критически важную информацию и взвалил на тебя ответственность, далеко не соответствующую твоему возрасту.Гарри не совсем понимал, как реагировать. Он уже смирился с большинством решений Дамблдора, но слышать, как этот человек так прямо признает свои ошибки, всё равно было непривычно.— Я знаю, что не могу отменить то, что уже сделано, — тихо продолжил Дамблдор. — Но я хочу, чтобы ты знал: мне глубоко жаль, и я намерен впредь действовать лучше — если ты мне это позволишь. Гарри позволил тишине затянуться на мгновение, тщательно подбирая слова. — Амелия говорит, что ваш величайший недостаток — это неспособность вовремя отступиться, когда вы ищете в людях доброе. Дамблдор тихо рассмеялся: — Амелия — мудрая женщина. Гарри медленно выдохнул. — Я не сержусь на вас, сэр. То есть… я сердился, но теперь я понимаю. Вы делали тот выбор, который считали правильным в то время — даже если это причиняло мне боль. Так что… если вы не против, я бы хотел просто двигаться дальше. Плечи Дамблдора поникли от видимого облегчения. — Спасибо, Гарри. Это значит для меня больше, чем ты думаешь. Атмосфера в комнате почти мгновенно разрядилась. — Теперь, — продолжил Дамблдор, — основная причина, по которой я позвал тебя сюда, заключалась в обсуждении двух вопросов: твоего клуба О.Д. и профессора Слизнорта. Гарри нахмурился. — Слизнорт? Дамблдор подался вперед. — Я вернул профессора Слизнорта в Хогвартс не только из-за его мастерства в зельеварении. Я полагаю, что в бытность Тома Реддла студентом он доверился Слизнорту в своем желании создать хоркруксы. Слизнорт вполне может обладать информацией, критически важной для нашей борьбы — в частности, о том, сколько именно хоркруксов создал Волдеморт. У Гарри всё перевернулось внутри. — И вы хотите, чтобы я заставил его заговорить? — Именно так, — признал Дамблдор. — Я пробовал сам, но Гораций… уклончив. Однако у него есть особая страсть коллекционировать людей, которых он считает исключительными. Ты, Гарри, — его главная жемчужина. Если кто и может убедить его поделиться знаниями, так это ты.Гарри поморщился. — Это объясняет те странные взгляды, которые он на меня бросает. Дамблдор усмехнулся. — Безусловно. Я не буду давить на тебя, Гарри, но если представится возможность, любая информация, которую ты сможешь выудить, будет бесценна. Гарри кивнул. — Я сделаю всё, что смогу, сэр.— Благодарю тебя. — Дамблдор откинулся на спинку кресла, и выражение его лица смягчилось. — Второй вопрос: я договорился с мадам Боунс, Грюмом, Кингсли, Тонкс и Римусом о проведении здесь курсов продвинутой боевой подготовки по понедельникам и средам. Твои соратники по О.Д. приглашены присоединиться, хотя логистику я оставляю на тебя.Гарри удивленно моргнул. — Амелия не упоминала, что будет здесь дважды в неделю.В глазах Дамблдора заплясали искорки. — Возможно, она хотела сделать тебе сюрприз.Гарри криво усмехнулся. — Придется найти способ отплатить ей за это.— На этом пока всё, Гарри. Если у тебя больше нет вопросов, ты свободен. — Спасибо, сэр, — сказал Гарри, поднимаясь. — Удачи со Слизнортом, — напутствовал Дамблдор, когда Гарри выходил за дверь. Остаток дня пролетел как в тумане. Гарри провел несколько часов в своих покоях, занимаясь инвестициями, отвечая на корреспонденцию и набрасывая идеи для встречи с Фредом и Джорджем. За ужином он поймал Колина Криви и тихо попросил его распространить весть о собрании О.Д. на следующий вечер. Он также попросил Гермиону активировать заколдованные галлеоны — совместными усилиями новость разлетится быстро.Выходя из Большого зала, Гарри едва не столкнулся в коридоре с Джинни. — Ой, Поттер! — ухмыльнулась она. — Я только что узнала… это ты рекомендовал меня в капитаны? Гарри рассмеялся. — Да. Макгонагалл спрашивала моё мнение, и ты была очевидным выбором. Джинни просияла и спонтанно крепко обняла его. — Спасибо, Гарри. Правда. Он пожал плечами. — Только смотри, выиграй кубок, а то Макгонагалл меня прибьет. Джинни фыркнула. — Сделаю всё возможное. Но Макгонагалл также упомянула, что ты не будешь играть в этом году — это еще что за новости Улыбка Гарри немного померкла. — Я не смогу отдаваться тренировкам, Джин. Между Ж.А.Б.А., подготовкой и… — он замялся, — другими делами, это было бы несправедливо по отношению к команде. Джинни нахмурилась, явно недовольная. — Но ты ведь будешь запасным ловцом? — Если понадоблюсь — да. Она выдохнула, всё еще раздосадованная, но смирившаяся. — Ладно. Но ты просто обязан прийти на отборочные через пару недель — хотя бы просто поболеть за нас. Гарри ухмыльнулся. — Договорились. Только обещай мне, что оставишь Рона в команде, ладно? Джинни фыркнула. — Постараюсь. Джинни рассмеялась. — Только если он не будет пропускать по пять мячей за игру. — Справедливо. Развернувшись, чтобы уйти, она оглянулась, и в её глазах промелькнул лукавый огонек. — О, и Гарри? — Да? — Передай мадам Боунс, что я жду приглашения на свадьбу. Гарри коротко хохотнул: — Я передам. Джинни подмигнула: — Увидимся, Поттер. — Увидимся, капитан.

***

На следующий день после Заклинаний Гарри собрал участников Отряда Дамблдора в Выручай-комнате. Пространство изменилось, чтобы вместить всех: оно стало широким и просторным, вдоль стен лежали подушки, а в нишах мерцал теплый свет факелов. — Я знаю, что все хотят поскорее уйти на ужин, так что буду краток, — начал Гарри, и его голос разнесся по залу. — Я хотел обсудить план на этот год для тех, кто хочет продолжать занятия. Толпа затихла, ученики подошли ближе, чтобы лучше слышать. — Мы будем встречаться по понедельникам и средам после ужина, — продолжил Гарри. — В этом году к нам присоединится группа авроров, чтобы помочь с тренировками. Тут же раздались взволнованные перешептывания. Гарри поднял руку: — Погодите, дайте мне договорить. В комнате снова воцарилась тишина. — Вот как всё будет устроено: по понедельникам занимаются курсы с первого по пятый, а по средам — шестой и седьмой. Если у вас есть друзья, особенно среди младшекурсников, которые хотят присоединиться — пусть подходят ко мне. Первая встреча в следующий понедельник. Он сделал паузу, давая всем время усвоить информацию. — А теперь, если Полумна, Невилл, Сьюзен, Рон, Ханна, Джинни и Гермиона могут остаться, остальные могут идти на ужин. Зал снова наполнился гулом голосов, ученики потянулись к выходу; некоторые уже гадали, кто именно из авроров будет их обучать. Проходя мимо, Гарри ловил обрывки фраз — ставки на Тонкс, Шеклболта и даже на Амелию. Когда последний ученик скрылся за дверью, Гарри повернулся к оставшейся небольшой группе. — Я хотел попросить вас помочь мне с руководством О.Д. в этом году, — сказал он, взъерошив волосы. — Одному мне не справиться, и я думаю, дела пойдут лучше, если мы немного разделим ответственность. Он посмотрел на Джинни, Полумну, Сьюзен и Ханну. — Я надеялся, что вы четверо возьмете на себя занятия по понедельникам. — Затем он повернулся к Рону, Гермионе и Невиллу. — А вы трое поможете мне с занятиями по средам. Я всё равно буду приходить по понедельникам, если понадоблюсь, но в основном буду работать индивидуально с Грюмом. Наступила минутная тишина — не от неуверенности, просто все осознавали перемены. Первым заговорил Невилл: — Да, конечно. Мы с радостью поможем. Остальные быстро подхватили, кивая и выражая согласие. — Блестяще, — выдохнул Гарри с облегчением. — Заходите ко мне завтра вечером после ужина, обсудим детали. Он потянулся, широко улыбаясь. — А теперь пошли, я умираю с голоду. С этими словами Гарри вывел группу из Выручай-комнаты под оживленное обсуждение планов Отряда и догадок об аврорах. Несмотря на долгий день, Гарри чувствовал легкость — будто всё наконец-то вставало на свои места.