For the Love of Bones

Остаток недели пролетел для Гарри незаметно. Уход за магическими существами, Трансфигурация и первое занятие с профессором Бабблинг — учебная нагрузка быстро навалилась на него. Вечера он проводил, зарывшись в эссе или отрабатывая заклинания в Выручай-комнате, и к полудню пятницы он был более чем готов к перерыву. Как только занятие с Бабблинг закончилось, Гарри тут же отправился через камин в Поттер-Мэнор. Он едва успел выйти из очага, как Амелия уже была там, поджидая его. Прежде чем он успел вымолвить приветствие, она притянула его для глубокого, долгого поцелуя. — Мне не хватало тебя в моей постели, лорд Поттер, — промурлыкала Амелия ему в губы, её голос был низким и дразнящим. Гарри ухмыльнулся, его руки уже нашли её талию. — Что ж, мы должны это исправить, моя леди. — Без лишних слов он переплел их пальцы, и они направились в спальню, уже забыв о долгой неделе за плечами. Пару весьма приятных часов спустя Гарри и Амелия, свернувшись калачиком в гостиной, ждали прихода близнецов. У них был запланирован ужин с Фредом и Джорджем для обсуждения дел — хотя Гарри был почти уверен, что это будет на 80% хаос и на 20% продуктивность. Ровно в пять часов близнецы появились в камине — оба в одинаковых канареечно-желтых костюмах, настолько ослепительно безвкусных, что Гарри даже отпрянул. — Черт возьми, — простонал Гарри. — Это вы называете парадной одеждой для ужина? — Для тебя — только лучшее, Харрикинс, — пафосно изрек Фред, выдав преувеличенную ухмылку. — И для вас, мадам Боунс, — плавно добавил Джордж, делая шаг вперед, чтобы взять руку Амелии и галантно поцеловать её костяшки. Он бросил Гарри нахальный подмигивание. — Рад снова видеть вас. Вы просто сияете. Должно быть, Гарри хорошо с вами обращается. Амелия рассмеялась, а Гарри одарил близнецов хмурым взглядом. — Мерлин, я уже об этом жалею. Ужин, как и ожидалось, прошел шумно и весело. Амелия, казалось, была в восторге от близнецов, которые большую часть трапезы пересказывали свои хогвартские выходки так, будто закончили школу столетия назад. Каждая безумная история заставляла Амелию хохотать, и к моменту подачи десерта Гарри был уверен, что близнецы на пути к завоеванию её вечной симпатии. — Я оставлю вас, джентльмены, заниматься делами, — сказала Амелия после ужина, поднимаясь с места. Она наклонилась и легко поцеловала Гарри. — Найди меня, когда закончите, дорогой. Она повернулась к Фреду и Джорджу с теплой улыбкой. — Фред, Джордж, была рада пообщаться. Постарайтесь не выманить у моего лорда слишком много золота, хорошо? — Ничего не обещаем, — ухмыльнулся Фред. Как только Амелия скрылась в коридоре, Гарри встал и указал на свой кабинет. — Пошли. Поговорим. Близнецы последовали за ним, всё еще посмеиваясь над собственной шуткой. Когда они вошли в кабинет, Гарри жестом пригласил их к креслам перед столом и достал бутылку огневиски. Разлив каждому по стакану, он отставил бутылку и сел. — Итак, — начал Гарри, посмотрев на них серьезным взглядом. — Прежде всего, я был под большим впечатлением, когда посетил ваш магазин в июле. Вы создали нечто невероятное, и я думаю, что вы лишь слегка коснулись того, на что способны. Вот почему я хотел провести эту встречу. Фред и Джордж обменялись заинтригованными взглядами. — Мы слушаем, — сказал Джордж. Гарри выдохнул. — Прежде чем мы начнем, мне нужно, чтобы вы оба принесли обет секретности. То, что мы здесь обсуждаем, не должно покинуть эту комнату — даже ваша семья не должна знать. Это быстро привело их в чувство. Без колебаний они оба достали палочки и принесли необходимые клятвы. — Хорошо, — сказал Гарри, когда магия улеглась. — Мне нужно, чтобы вы создали для меня кое-что — нечто незаметное, высокофункциональное и не похожее ни на что существующее. Это своего рода комбинация между старыми монетами О.Д. Гермионы и зачарованными обручальными кольцами, которые используем мы с Амелией. Мне нужно устройство связи, которое также может работать как точечный портключ, способный обходить охранные чары и ограничения на трансгрессию. Фред моргнул. — Мать твою. Джордж выглядел не менее ошарашенным. — Ты хочешь портключ, который работает как монета-зеркало? — В принципе, да, — кивнул Гарри. — Способ мгновенно вызвать людей в определенное место — или вытащить кого-то из опасности — без использования палочки и времени на произнесение заклинания. Оно должно срабатывать быстро и быть не отслеживаемым. Фред издал тихий свист. — Это… амбициозно. — У тебя случайно не найдется записей, чтобы нам было с чего начать? — сухо добавил Джордж. Гарри ухмыльнулся и вытащил из ящика стола толстую папку. — Мы с Гермионой уже провели большую часть теоретических исследований. Здесь заметки по древним рунам, магии портключей и коммуникационным чарам, которые мы использовали на монетах О.Д. Вам нужно будет объединить всё это в одно функционирующее изделие. Фред взял папку и пролистал её, с каждой страницей его глаза округлялись всё больше. — Обвисшие яйца Мерлина... Гарри, это серьезная работа. Джордж вскинул бровь. — Почему мы? — Потому что вы самые изобретательные и интуитивные люди из всех, кого я знаю, — просто ответил Гарри. — Если кто и сможет это провернуть, то только вы двое.— И в чем подвох? — спросил Фред. Гарри слабо улыбнулся. — Подвоха нет. Я готов предложить вам 100 000 галлеонов авансом на финансирование ваших исследований, разработку и производство. Когда закончите, я инвестирую в ваш бизнес еще 100 000 галлеонов — без каких-либо условий — чтобы помочь вам расшириться или создать всё, что пожелаете. Единственное моё требование: вы никогда и никому не скажете об этом продукте ни слова и никогда не попытаетесь его продать. Это только для личного пользования.Близнецы уставились на него так, будто у него выросла вторая голова. — 100 000 галлеонов? — медленно произнес Джордж, словно не веря своим ушам. — Ты даешь нам 100 000 галлеонов... за то, что, возможно, даже неосуществимо? — Да, — просто подтвердил Гарри. — И если вы справитесь, я вложу вторую половину и буду забирать 10% от вашей будущей прибыли. Фред фыркнул. — Ты хоть понимаешь, что 10% — это чертовски мало? За такие деньги ты мог бы потребовать 50%, и мы бы даже не пикнули. Гарри ухмыльнулся. — Да, но я не пытаюсь прибрать к рукам ваш бизнес. Я хочу, чтобы вы продолжали делать то, что у вас получается лучше всего. Я просто даю вам ресурсы, чтобы поднять ваше творчество на новый уровень. Джордж переглянулся с братом. — Двадцать процентов, и мы назовем в твою честь своего первенца. Гарри рассмеялся. — Это худшие переговоры, которые я когда-либо слышал. Гоблины бы от вас отреклись. — Он покачал головой. — Пятнадцать процентов. Окончательное предложение. Молчаливое партнерство. Фред расплылся в улыбке. — По рукам. Джордж уже вовсю листал записи. — Здесь очень сложная теория, Гарри. Ты искренне веришь, что это возможно? Гарри выдохнул. — Понятия не имею. Но если кто и додумается, как это сделать, то только вы. Пока близнецы с головой ушли в изучение папки, Гарри откинулся в кресле, чувствуя слабую искру надежды. Если это сработает — если они создадут то, что он задумал — это может изменить всё. А в глубине души он знал, что это ему понадобится. Война приближалась. И когда она начнется, им потребуется любое преимущество, какое только можно добыть.

***

В субботу утром Гарри проснулся в тепле и умиротворении, все еще обнимая Амелию. Солнечный свет пробивался сквозь шторы, заливая комнату мягким сиянием, но никто из них не спешил вставать. Они просто лежали, наслаждаясь тихой близостью момента — лениво поглаживали друг друга, обменивались неспешными поцелуями и просто радовались тому, что они вместе. В конце концов голод заставил их выбраться из постели, и после легкого ланча они уединились в укромном уголке библиотеки, чтобы поработать над легилименцией Гарри. Гарри всё еще пытался осмыслить тот колоссальный объем знаний, который он впитал из родовых колец Поттеров и Блэков. Древняя магия, боевые стратегии, редкие чары — всё это обрушилось на него так, будто в голову разом впихнули тысячу книг. С помощью Амелии он продвинулся в систематизации всего этого, создавая ментальную структуру для более эффективного доступа к информации. В процессе практики он наткнулся на поразительное открытие: и Карлус Поттер, и Орион Блэк в свое время были мастерами легилименции. Их объединенный опыт вместе с наставлениями Амелии позволил Гарри на удивление легко усвоить основы. Природная склонность к ментальной магии в сочетании с яростной решимостью помогли ему прогрессировать с поразительной скоростью. Амелия, а также Невилл и Сьюзен — которые с юных лет обучались окклюменции — согласились помогать Гарри в практике. Даже Дамблдор предложил свою помощь, когда навыки Гарри превзойдут их собственные, хотя Гарри не был уверен, что готов так скоро погружаться в глубины сознания директора. В данный момент он сошелся с Амелией в ментальном поединке, сосредоточенно проникая в её разум. Всплыли знакомые вспышки её детства: счастливые воспоминания об играх в садах поместья Боунс, о том, как они с братом Эдгаром тайком ели сладости по ночам, о её первом полете на метле. Гарри мягко улыбнулся, когда в его мыслях промелькнуло воспоминание о юной Амелии, ругающей свою метлу после особенно неприятного падения. Но затем… показалось кое-что новое. Смутное воспоминание об Амелии лет семнадцати, которую довольно пылко целовал в тускло освещенном чулане для мётел светловолосый парень, которого Гарри не узнал. Его любопытство пробудилось, и, не особо задумываясь, он надавил сильнее, чтобы рассмотреть всё получше. Реакция последовала мгновенно. Разум Амелии нанес ответный удар, обрушившись на его ментальное присутствие с поразительной силой. Они внезапно оказались втянуты в яростную битву воль: Гарри давил так сильно, как никогда прежде, а Амелия отбивалась всем, что у нее было. Ее окклюменционные щиты, обычно гладкие как мрамор, стали острыми и зазубренными, пока она физически отпрянула от его вторжения. Наконец ей удалось вытолкнуть его, оставив Гарри моргать в легкой дезориентации. — Твой прогресс просто поразителен, — выдохнула Амелия, и на её щеках проступил легкий розовый налет. — Не думала, что ты так быстро продвинешься. — Она заправила прядь волос за ухо, избегая его взгляда. — Еще пара недель, и ты, вероятно, полностью меня одолеешь. Гарри сел ровнее, его глаза слегка сузились. — Что это было за воспоминание, Мелия? Её румянец стал гуще. — Ничего важного. Гарри вскинул бровь. — Не было похоже на «ничего». Кто этот блондин? Она вздохнула, и в этом вздохе слышалась печаль. — Это был мой первый поцелуй. Его звали Ричард. Гарри моргнул. — Ричард? Тот самый Ричард Эбернати? Амелия вздохнула. — Да. Это было на шестом курсе. Моя… первая любовь. Выражение лица Гарри смягчилось. — Мне жаль, что ты столько потеряла, Мелия, — промурлыкал он, обнимая её за талию и притягивая к себе на колени. Он нежно поцеловал её, стараясь вложить в это простое касание всю свою любовь. Амелия растаяла в его руках, отвечая на поцелуй более глубоко, её пальцы вцепились в его рубашку. Через мгновение они совершенно потеряли счет времени — рука Гарри скользнула под её блузку, Амелия выгнулась навстречу его ласке — когда неловкое деликатное покашливание разрушило момент. Они мгновенно отстранились и обернулись: там стояла Гермиона, и её лицо было густо-малинового цвета. — Мисс Грейнджер. Рада снова вас видеть, — невозмутимо произнесла Амелия, поправляя мантию и с поразительным изяществом соскальзывая с колен Гарри. — И вам, мэм, — пробормотала Гермиона, не отрывая взгляда от пола. Амелия улыбнулась. — Останешься на ужин? Гермиона натянуто кивнула, всё еще отказываясь смотреть в глаза. — Прекрасно. Я сообщу Алисе. — Амелия бросила на Гарри лукавый взгляд. — Веди себя прилично. — С этими словами она вышла из комнаты, оставив Гарри и Гермиону наедине. Гарри жестом указал на диван, всё еще слегка ухмыляясь. — Присаживайся, Гермиона. Я не кусаюсь. Гермиона буквально рухнула в кресло, всё еще пунцовая. — Я не хотела прерывать… — неловко замолчала она. Гарри пожал плечами. — Всё в порядке. Что случилось? Её настрой мгновенно изменился. — Как всё прошло с близнецами? — Хорошо. Я отдал им всё, над чем мы работали. Теперь остается только ждать и смотреть, настолько ли они гениальны, как я думаю. Гарри улыбнулся. — Сириус, возможно, ты захочешь присоединиться к нам. — Я здесь, сохатик. Гермиона, уже полностью переключившись в режим исследователя, достала блокнот. — Итак, что дальше? Лицо Гарри слегка помрачнело. — Я хочу поговорить о заражениях. Гермиона моргнула. — В смысле… магические болезни? — Вроде того, — сказал Гарри. — Конкретно о том, как они мгновенно распространяются среди связанных между собой волшебников. Она наклонила голову. — Почему именно это? Гарри подался вперед, понизив голос. — Мы уже какое-то время изучаем Черную метку. И выяснили две вещи: во-первых, Волдеморт использует модифицированные чары слежения для связи со своими последователями. Во-вторых, эта связь распространяется по всей сети практически мгновенно. В глазах Гермионы вспыхнуло понимание. — Ты хочешь использовать обратную разработку. Заразить саму Метку и позволить заразе распространиться как магическому вирусу. — Именно, — Гарри мрачно улыбнулся. — Если мы сможем модифицировать заклинание так, чтобы оно нацелилось на саму магическую подпись Черной метки, мы обратим их собственную связь против них самих. Перо Гермионы уже летело по бумаге. — И если мы свяжем модифицированные чары с картой, над которой работали с Сириусом, мы фактически сможем отслеживать их всех в реальном времени… — Она замолчала, её глаза расширились. — Гарри, это гениально. Сириус издал впечатленный свист. — Это мышление уровня настоящих Мародеров, щенок. — Но есть подвох, — сказала Гермиона, уже обнаружив слабое место. — Как нам внедрить заклинание в Черную метку так, чтобы никто не заметил? Гарри медленно выдохнул. — И вот тут вступаю я. Когда гоблины пытались удалить хоркрукс из моего шрама, они сказали Амелии, что душа Волдеморта слишком глубоко слилась с моей. Она… сплелась с ней. Но это также означает, что моя магическая подпись частично идентична его подписи. У Гермионы отвисла челюсть. — Ты думаешь, что сможешь использовать это, чтобы внедрить модифицированное заклинание, не активировав его защиту — Именно. Я фактически «прокачусь» на той связи, которая у него уже есть с последователями. Если я сделаю это достаточно тонко, зараза распространится прежде, чем он вообще что-то заподозрит. Гермиона нахмурилась. — Но как только он поймет… не начнет ли он просто избавляться от Черных меток? Гарри откинулся на спинку сиденья. — Возможно. Но я рассчитываю на его высокомерие. Он не станет так легко «ампутировать» свою опору во власти — не тогда, когда это означает признание того, что я его перехитрил. Гермиона не выглядела убежденной. — И какой у тебя план, когда мы узнаем местоположение каждого из них? Гарри замялся. — …Над этим я еще работаю. — Гарри. — Её тон стал резким. — Ты ведь замышляешь что-то опасное, верно? Гарри попытался изобразить наглую ухмылку. — Смотря что ты называешь опасным. Глаза Гермионы сузились. — Амелии это не понравится. Гарри фыркнул. — Скорее всего. — И Сириус это поощряет, не так ли? — Эй! — запротестовал Сириус. — Не впутывайте меня в это… Ой, подождите, я определенно это поощрял. Гарри ухмыльнулся. — Послушай, если это сработает, у нас будут «глаза» на каждом Пожирателе смерти в Британии. Мы наконец-то получим преимущество.

***

Через неделю после первого урока Зельеварения Гарри задержался в кабинете, пока остальные ученики выходили, и их голоса затихали в коридоре. Он возился со своими принадлежностями, поглядывая на профессора Слизнорта, который что-то напевал себе под нос, разбирая кучу использованных котлов. — Проффесор, — непринужденно начал Гарри, подходя ближе. — Вам не нужна помощь с уборкой? У меня сейчас свободный час, я мог бы подсобить. Слизнорт поднял взгляд, его моржовые усы удивленно дернулись, после чего лицо расплылось в теплой, благосклонной улыбке. — Ах, Гарри! Это ужасно мило с твоей стороны, мой мальчик. Нечасто студенты сами вызываются помочь — большинство из них пулей вылетают из класса, стоит прозвенеть звонку. Гарри добродушно пожал плечами. — Мне не трудно. К тому же я подумал, что заодно смогу перенять пару трюков у истинного мастера зелий. Слизнорт слегка надулся от комплимента, его глаза заблестели. — Можешь начать с пополнения запасов порошковых ингредиентов, если хочешь. Гарри закатал рукава и принялся за дело, аккуратно расставляя баночки с тертыми жалами веретенниц и порошком из когтя дракона. Сначала он поддерживал легкую беседу — случайные замечания об уроке, предстоящих выходных в Хогсмиде, даже о квиддиче, — но постепенно начал переводить разговор в более личное русло. После нескольких минут уютного молчания Гарри взглянул на Слизнорта. — Я ведь совсем не помню своих родителей, — признался он тихо, и в его голосе прозвучала искренняя боль. — Иногда я слышу рассказы о них… но это совсем не то же самое, что знать их. Рука Слизнорта замерла на полпути, выражение его лица мгновенно смягчилось. — Ах… да. Твоя мать особенно… — Он тяжело вздохнул, ставя банку с порошком из рога двурога. — Лили была поистине замечательной. Одна из самых талантливых учениц, которых мне когда-либо доводилось учить. И не просто умная, заметь — но еще и добрая. У неё был дар заставлять каждого вокруг чувствовать себя особенным. — Какой она была в классе? — спросил он вполголоса. — Я имею в виду… она всегда была так хороша в Зельеварении? — О, да. Природный талант, — сказал Слизнорт, и его голос потеплел от нежности. — Но дело было не только в мастерстве — дело в её подходе. Большинство студентов относились к зельям как к науке. Но не Лили. Для неё это было искусством. Она всегда экспериментировала, всегда раздвигала границы традиционного зельеварения. — Его взгляд на мгновение затуманился. — В ней была и доля упрямства — особенно когда она считала себя правой. Напоминает мне тебя, если честно. Гарри не смог сдержать улыбку. — А моего отца вы знали? Слизнорт замялся, его лицо на долю секунды напряглось. — Не так хорошо, нет, — признался он. — Джеймс был скорее… обаятельным сорвиголовой, если ты понимаешь, о чем я. Всегда в центре внимания, вечно впутывался в какие-то каверзы. — Он понимающе улыбнулся Гарри. — Смею сказать, ты и это отчасти унаследовал. Гарри усмехнулся, но его мысли всё еще возвращались к упоминанию матери. — Спасибо, что рассказали о ней, сэр, — искренне поблагодарил он. — Для меня это очень важно. Лицо Слизнорта просветлело. — О, пустяки, мой мальчик. Это меньшее, что я могу сделать. — Он помедлил, его рука скользнула в карман. — Знаешь… она однажды подарила мне кое-что. Зачарованную лилию — она никогда не вяла и не умирала. Она до сих пор у меня, спустя столько лет. — Он печально улыбнулся. — Маленькая частичка её таланта, которую я храню при себе. — Она кажется… удивительной. — Так и было, — пробормотал Слизнорт. Тут прозвенел звонок, возвещая об окончании свободного времени. Гарри помог Слизнорту закончить приборку рабочих мест, прежде чем еще раз поблагодарить его и отправиться на встречу с друзьями. Он не получил никакой информации о хорруксах, но чувствовал: почва подготовлена. Кирпичик за кирпичиком он завоевывал доверие Слизнорта. И однажды это принесет плоды. С того дня Гарри взял за правило оставаться после каждого урока зельеварения, предлагая Слизнорту помощь в уборке или подготовке к следующему занятию. Первые несколько раз все проходило непринужденно — приятные беседы о теории зелий, хогвартские сплетни или последние новости квиддича. Но постепенно Гарри смещал акценты, позволяя Слизнорту предаваться воспоминаниям о прошлых учениках в надежде, что профессор в конце концов выдаст что-то полезное. К третьей неделе стало ясно, что Слизнорт проникается к нему симпатией. Профессор начал делиться большим — старыми историями из времен своего преподавания, теплыми воспоминаниями о бывших учениках и даже некоторыми из своих наиболее эксцентричных техник приготовления зелий. — Знаешь, — сказал Слизнорт в один из дней, нарезая корни имбиря с поразительной эффективностью, — я подумываю о том, чтобы возродить старый «Клуб Слизней». В свое время это было довольно престижное маленькое собрание — только мои самые многообещающие ученики и несколько влиятельных лиц. — Он взглянул на Гарри, и его глаза блеснули. — Смею сказать, мой мальчик, ты стал бы там главной звездой. Гарри выдавил вежливую улыбку, подавляя стон. — Для меня это будет честью, сэр. — Великолепно, великолепно! — Слизнорт просиял. — Тогда жди мою сову. Я скоро пришлю тебе приглашение. Гарри нацепил на лицо улыбку, но в душе уже представлял, каким кошмаром будет терпеть душные вечеринки Слизнорта. Тем не менее, если это приблизит его к охраняемым воспоминаниям профессора, оно того стоит. — О! Это напомнило мне, — добавил Слизнорт, и его лицо просветлело. — Я когда-нибудь рассказывал тебе о благотворительном аукционе ко Дню святого Валентина, который я раньше организовывал для больницы Святого Мунго?Гарри моргнул. — Э-э… нет? — О, это было восхитительное мероприятие, — ностальгически произнес Слизнорт. — Ученики готовили тематические корзинки для пикника, которые затем выставлялись на аукцион ради благотворительности. Победитель, предложивший самую высокую цену, получал право на обед на траве с создателем корзинки. Все очень невинно, конечно, под полным присмотром — но довольно весело. И это приносило сотни галлеонов для Святого Мунго каждый год. Гарри замер, уже представляя реакцию Амелии на то, что его «выставят на аукцион» ради пикника. Она меня убьет. Слизнорт, ничего не замечая, уже ухмылялся. — Смею сказать, Гарри, твоя корзинка принесет неприличное количество галлеонов! Представь, какая битва разгорится за право пообедать с Мальчиком-Который-Выжил. Гарри нервно рассмеялся. — Ясно. Звучит… весело. — Отлично! Я пришлю тебе подробности, — сказал Слизнорт, весело хлопнув в ладоши. — О, только представь лица юных леди, когда они поймут, что у них есть шанс пообедать с Гарри Поттером! Гарри слабо улыбнулся. Амелия меня точно прикончит. Выходя из класса, он не мог не задаться вопросом, не выйдет ли ему боком согласие на этот благотворительный аукцион. Но одно было ясно — доверие Слизнорта росло, а вместе с ним и шансы Гарри получить воспоминание, в котором он так отчаянно нуждался. Теперь ему оставалось только пережить последствия, когда Амелия неизбежно узнает об аукционе. Мерлин, я покойник.

***

Амелия Боунс была совершенно измотана. Прохладный сентябрьский воздух почти не помогал облегчить груз изнурительной работы. Начало месяца выдалось неплохим — ей удавалось выкраивать несколько ночей с Гарри в его покоях в Хогвартсе, а по выходным он возвращался домой, в Поттер-Мэнор. Но ко второй неделе время, проведенное с ним, стало недоступной роскошью. Работа за полночь в Министерстве превратилась в норму, бесконечные совещания с Невыразимцами по поводу хоркрукса не давали результатов, а нападения Пожирателей смерти с каждым днем становились всё более жестокими. В те редкие ночи, когда ей всё же удавалось добраться до дома, экстренный вызов неизбежно вытягивал её обратно в офис. И вот теперь, в конце сентября, она стояла на скалистом берегу во главе группы авроров и разрушителей проклятий из Гринготтса, ощущая на себе всю тяжесть своей должности как никогда прежде. Альянс Гарри с гоблинами оказался бесценным: их опыт в снятии заклятий давал её команде столь необходимое преимущество. И всё же никакая подготовка не могла унять грызущее чувство тревоги в животе. — Вопросы есть? — рявкнула она резким тоном. — Никак нет, мэм! — последовал твердый ответ команды. — Хорошо. Выдвигаемся. Она трансгрессировала первой, остальные — следом, и её тут же встретил резкий запах соли. Гул волн, разбивающихся о зазубренные скалы, на мгновение перенес её в счастливые воспоминания — их выходные с Гарри на вилле у моря, — но она решительно отбросила сентиментальность. Концентрация. Здесь для этого не было места. Кингсли и Тонкс заранее разведали местность и подтвердили, что вход находится внизу, в скале. Спуск был медленным и опасным; один за другим члены команды проплыли через затопленный вход и, оказавшись в каменистой пещере, быстро обсушили себя чарами. — Ухо востро, — скомандовала Амелия, подходя к каменной стене, описанной Кингсли. Она выхватила охотничий нож Гарри из-за пояса и без колебаний полоснула себя по ладони, позволяя крови капать на холодный камень. Стена содрогнулась, медленно превращаясь в арку, которая закрылась за ними, стоило им войти. Пещера переходила в огромный зал, почти всё пространство которого занимало чернильно-черное озеро; его воды были пугающе неподвижны. В самом центре мерцал слабый зеленый свет. — Уизли, — позвала Амелия, и Билл быстро выступил вперед. — Есть вопросы? — Никак нет, мэм! — Нам нужно добраться до того света. Выясните, какие здесь стоят охранные чары. Я бы предпочла не касаться воды, но если придется, мне нужны запасные варианты. Проверьте, возможен ли полет. Билл решительно кивнул и отошел, уже бормоча под нос заклинания обнаружения. Взгляд Амелии задержался на озере. Тревога покалывала позвоночник. Нам очень не хочется узнавать, что там внутри. Она наколдовала тяжелый камень, левитировала его над водой и отпустила. Всплеск последовал незамедлительно. Через секунду поверхность прорезали скелетообразные руки — десятки рук. Бледные, раздутые от воды и безжизненные, инферналы жадно когтили воздух, но, не найдя плоти, за которую можно ухватиться, снова погрузились в глубину. — Волдеморт создал армию инферналов, чтобы охранять этот хоркрукс. — Тон Амелии был мрачным. — Кто бы сомневался. Вскоре вернулся Билл с серьезным выражением лица. — Мы нейтрализовали воздушные чары. Метлы использовать можно, но с самим островом всё иначе. Он установил там мощнейшую защиту: чары иллюзии, смещения и прочее. На их снятие уйдут часы. И сейчас, если вы полетите к острову, то в итоге окажетесь в озере. Амелия медленно выдохнула. Том, ты как всегда «деликатен». — Уизли, — задумчиво произнесла она, — гипотетически… если бы кто-то летел без метлы — самостоятельный полет — смог бы он увидеть остров? Билл моргнул. — Я… полагаю, что да. Чары Волдеморта, похоже, рассчитаны только на метлы, а не на сам факт полета. Амелия натянуто улыбнулась. Он всегда недооценивал Гарри. — Мы нашли небольшую лодку у скалы, — добавил Билл. — Скорее всего, это и есть предполагаемый способ переправы. — Ожидаемо. Отправь кого-нибудь проверить её на ловушки. А пока начинайте снимать эти чары. Билл кивнул и повернулся к разрушителям проклятий. Амелия же переключила внимание на своих авроров. — Держите периметр. Инферналы не станут ждать приглашения, если что-то их спровоцирует. Кто лучше всех владеет огненными заклинаниями? Тонкс, Грюм, Кингсли и Скримджер подняли руки. — Хорошо. Держите этот берег. Остальные охраняйте выход. С островом я разберусь сама. Прежде чем кто-то успел спросить, как она намерена туда добраться, Амелия дважды повернула камень на своем обручальном кольце. По её телу пробежал треск статического электричества, и секунду спустя рядом с ней материализовался Гарри Поттер, одетый для боя. — Так мало веры в меня, любовь моя? — поддразнила она, шагнув в его объятия. Гарри ухмыльнулся. — Просто всегда полезно быть наготове, моя леди. Ты же знаешь, я всегда приду, если буду тебе нужен. — Он коснулся поцелуем её лба, затем слегка отстранился. — Какая задача? — Мне нужен один твой особый талант, — промурлыкала Амелия. Гарри поиграл бровями. — Не этот талант. Мне нужно попасть на тот остров, не касаясь воды и не используя метлу. Волдеморт наложил там мерзкую защиту. Гарри бросил взгляд на слабое зеленое свечение. — А. Понял. — Без колебаний он обхватил её за талию. — Как высадишь меня, вернись за Грюмом, — добавила Амелия. Гарри вскинул бровь. — Тот же способ транспортировки? — Не искушай судьбу, казанова. Просто лети. Гарри осклабился, и в мгновение ока вокруг них заклубился черный дым, когда его тело растворилось в полосе тьмы. Они пронеслись по воздуху, закручиваясь в сторону острова, словно живая тень. — Гарри, мать его, умеет летать без метлы?! — в шоке воскликнула Тонкс. — Следи за языком, аврор, — прорычал Грюм. — И не своди палочки с этой чертовой воды. Гарри легко приземлился на острове, поставил Амелию на ноги и украл быстрый поцелуй. — Я сейчас вернусь с Грюмом. — И он исчез в очередном вихре черного дыма. К тому времени как Гарри вернулся с Грюмом, Билл уже подтвердил, что защитная магия сосредоточена вокруг большой каменной чаши, наполненной зловонной зеленой жидкостью. — Это сковывающее зелье, — мрачно прошептала Амелия. — Его нужно выпить, прежде чем мы сможем добраться до того, что внутри. Гарри нахмурился. — Этого не будет. — Согласна. — Без колебаний Амелия достала из мантии стазис-коробку гоблинской работы, увеличила её и запечатала чашу внутри. В тот момент, когда контейнер защелкнулся, вода в озере буквально взорвалась. Сотни — нет, тысячи — инферналов прорвали поверхность, когтя костлявыми руками воздух по направлению к острову.— Гарри, немедленно переправь всех с острова, — скомандовала Амелия. — Я их задержу. Челюсть Гарри сжалась, но он подчинился. Одного за другим он переносил команду к краю пещеры. Когда он вернулся за Амелией, она стояла, окруженная пылающим кольцом огня, а её магия вспыхивала золотыми искрами, отражая натиск нежити. — Впечатляет, как и всегда, — сказал Гарри, притягивая её к себе. Еще одно мгновение — и они материализовались на берегу.Но инферналы уже наступали.— Адское пламя, — тихо произнес Гарри.Амелия резко обернулась: — Что?— Я могу использовать Адское пламя. Просто уводи всех. Я прикрою отступление. Она колебалась лишь секунду, а затем быстро и отчаянно поцеловала его в губы. — Не вздумай умирать. — Даже в мыслях не было. Пока Амелия вела отряд к выходу, Гарри повернулся к наступающей орде. Резко взмахнув палочкой, он выкрикнул: — ФЬЕНДФАЙР! Из его палочки вырвался монструозный пылающий барсук; он рычал с первобытной яростью, вгрызаясь в ряды инферналов. Пламя пожирало их, как бумагу, кости трещали и рассыпались под натиском магической бури. Когда в пещере воцарилась тишина, Гарри спокойным движением кисти погасил огонь. Обернувшись, он увидел Амелию — она ждала у выхода, не сводя с него глаз. Она прерывисто выдохнула: — Мы еще обсудим твое безрассудное поведение. А теперь убираемся отсюда ко всем чертям. С чашей в руках Амелия вышла из проклятой пещеры, Гарри следовал за ней. — Как мило, что вы наконец-то к нам присоединились, — протянул Люциус Малфой; его голос прозвучал ледяным холодом под сводами грота. Бледные аристократические черты исказились в ухмылке, когда холодные серые глаза остановились на Амелии. Самовлюбленный ублюдок. — Мы предположили, что инферналы о вас позаботились, — продолжил он, лениво вращая палочку между пальцами. — Трагично, право слово... но теперь мне выпадет честь самому закончить это дело. Бомбарда! Заклятие сорвалось с палочки Люциуса, и в идеальный унисон его Пожиратели Смерти открыли огонь. Лучи света и всплески чистой магии озарили темную пещеру, вспыхивая, как молнии в шторм. — К ОБОРОНЕ! — взревела Амелия; её голос, подобно бичу, перекрыл хаос. Авроры среагировали мгновенно. Вспыхнули мерцающие серебряные и полупрозрачные синие щиты, отражая проклятия, которые рикошетили от каменных стен. Из-за обилия дикой магии пещера превратилась в смертельную ловушку: несколько Пожирателей быстро пали от своих же криво пущенных заклинаний. Люциус даже не вздрогнул, его презрительная мина лишь стала отчетливее. Яростным взмахом палочки он прицелился прямо в Амелию: — Круцио! За долю секунды до того, как проклятие достигло цели, перед ней материализовалась сплошная каменная стена. Из тени позади неё вышел Гарри Поттер; его изумрудные глаза горели спокойной, опасной яростью. Его присутствие подействовало на комнату как резкое похолодание — смертоносно и совершенно невозмутимо. Спесь Люциуса поубавилась. — Мне нужен мой нож, — тихо сказал Гарри, и его голос был пугающе ровным. Амелия не колебалась. Она выхватила гоблинский клинок из-за пояса и передала ему, не сводя с него глаз. — Петтигрю здесь. Он нужен нам живым и под стражей. Гарри желчно стиснул зубы. — Понял. — Не отрывая взгляда от Пожирателей Смерти, он засунул клинок за пояс. — Ты знаешь заклинание, принуждающее анимага вернуть человеческий облик? — Да. Но мне никогда не приходилось его использовать. — У тебя будет шанс примерно через тридцать секунд. — Его тон был резким, спокойным, словно он обсуждал погоду. — Наколдуй клетку. С крысой я разберусь сам. Амелия подавила ухмылку и быстрым взмахом палочки призвала неразрушимую клетку из гоблинской стали. — Готова, когда и ты. Гарри вышел из-за укрытия каменной стены, даже не вздрогнув, когда заклинание пролетело в волоске от его головы. Ленивым взмахом палочки он выпустил из её кончика хлыст чистого огня, змеей заскользивший по воздуху. Он ударил Питера Петтигрю, который трусливо прятался за щитом Люциуса, и сдавленным криком выдернул его вперед. Лицо Люциуса исказилось от неверия. — Протего Максима! — взревел он, укрепляя щит. Это не имело значения. Огненный хлыст Гарри прожег его, как пергамент. Отчаянные попытки Петтигрю вырваться были пресечены, когда Гарри протащил его по каменному полу, как мешок с мясом. Люциус, впав в панику, обрушил на Гарри непрекращающийся поток проклятий — Редукто, Диффиндо, Бомбарда Максима — но щит Гарри поглощал их, как воду стекло. Он не шелохнулся. Когда Петтигрю оказался достаточно близко, Амелия одним быстрым движением оглушила его. Как только его тело коснулось земли, она прошептала: «Мутацио Магнис», и его скрюченная фигура мгновенно превратилась в дрожащую серую крысу. — Попался, — пробормотала Амелия, левитируя крысу в клетку. Она наложила на неё чары «не-привлекай-внимания», спрятала за камень и развернулась обратно к битве. Гарри уже наступал на Люциуса. Щит Малфоя заметно слабел — пот катился по его виску, а палочка дрожала в руке. Он был загнан в угол и прекрасно это понимал. Амелия практически физически ощущала его панику. Гарри улыбнулся. В этой улыбке не было ни капли доброты. Второй огненный хлыст вырвался из палочки Гарри, обвил торс Люциуса и швырнул его вперед, словно тряпичную куклу. С хищной грацией Гарри выхватил нож и глубоко вонзил его в грудь Люциуса. — Депульсо, — обыденным тоном произнес Гарри. Заклинание отбросило Люциуса назад, и он с силой врезался в двоих своих соратников. Они повалились как домино, потеряв сознание еще до того, как коснулись земли. — Минус три, — сострила Амелия, подходя к Гарри. Оставшиеся Пожиратели смерти, теперь уже охваченные явным ужасом, лишь на мгновение переглянулись, после чего одновременно активировали свои портключи. С серией резких хлопков они исчезли из пещеры. Когда тишина осела вокруг них, подобно пеплу, Амелия медленно выдохнула; адреналин всё еще бурлил в её жилах. Тяжелые антитрансгрессионные чары пали, и напряжение наконец отпустило. — Кингсли, Скримджер — займитесь телами, — скомандовала она, и её голос снова стал резким. — Тонкс, сопроводи разрушителей проклятий обратно в Гринготтс. Живо. — Есть, мэм, — последовал четкий ответ, и авроры принялись за дело. Амелия повернулась к Грюму, который уже осматривал клетку. — Доставь это прямиком в Министерство. Я хочу, чтобы его вернули в человеческий облик, нацепили подавляющие магию наручники и поставили под круглосуточную охрану. Если Петтигрю исчезнет к утру, я лично разберу тебя на части, Грюм. Грюм одарил её редкой зубастой ухмылкой. — Иного я от тебя и не ждал, Боунс. — С громким хлопком он трансгрессировал. Наконец в пещере стало тихо. Напряжение Амелии окончательно исчезло, когда она обернулась и увидела, что Гарри смотрит на неё — пристально, жадно, словно она была единственным, что удерживало его в этом мире. Не задумываясь, она преодолела разделяющее их пространство, схватила его за воротник и яростно впилась в его губы. Руки Гарри мгновенно обвили её талию, прижимая к себе, а его пальцы запутались в её волосах. Мир закружился, и в этот прекрасный момент ничто другое не имело значения. Когда она наконец отстранилась, лоб Гарри всё еще был прижат к её лбу. — Осторожнее, — пробормотал он, и его дыхание было сбивчивым. — Мы еще не дома. Её ухмылка была дерзкой: — Тогда вези меня домой, Поттер. Гарри не нужно было повторять дважды. Обхватив её за талию, он переместил их обоих прямо в Поттер-Мэнор. Они оказались в кабинете Гарри. — Ты был великолепен сегодня, Гарри. Видеть, как ты сражаешься — это всегда невероятно заводит меня, — сказала она. Её взгляд затуманился, когда она посмотрела на него. — Твоя форма Адского пламени — барсук? — Да, — ответил Гарри, пожав плечами. — Как и мой Патронус, — отозвалась Амелия с сияющей улыбкой. — О, — сказал Гарри, не совсем понимая значимость этого совпадения. — Я люблю тебя, Гарри, — прошептала Амелия ему на ухо.