For the Love of Bones

После завершения заседания Амелия еще на несколько мгновений задержалась в разговоре с Дамблдором, давая залу опустеть. Убедившись, что всё в порядке, она развернулась на каблуках и отыскала свою помощницу. — Освободите кабинет Фаджа и немедленно перевезите туда мои вещи, — распорядилась Амелия деловым тоном. Пенелопа шокировано моргнула: — Вы хотите сказать… что я теперь секретарь Министра? Уголок рта Амелии слегка дернулся. — Да. И я верю, что вы справитесь с этой должностью. Глаза девушки расширились, она побледнела. — К-конечно, Министр Боунс! Я сейчас же всё сделаю! — прозаикалась она и умчалась прочь так, словно на ней загорелась мантия. Амелия выдохнула, на миг пожалев о своем резком тоне, но время не ждало. Без лишних слов она вернулась в свой старый кабинет, чтобы забрать кое-какие личные вещи, когда в дверях появился Невыразимец в темной мантии. — Министр Боунс, — поприветствовал он её с легким поклоном. — Вас просят зайти. Амелия вскинула бровь, но медлить не стала. — Ведите. Она следовала за ним по извилистым коридорам, пока они не достигли Департамента тайн. Неподвижность этого места всегда действовала ей на нервы, но она умело это скрывала. Невыразимец привел её в маленький кабинет, погребенный под завалами бумаг и хлама. Она едва успела сесть, как вошел Крокер. — Министр Боунс, — сказал Крокер без предисловий, — мы достали медальон. Глаза Амелии засияли: — Это отличные новости! Молодцы. Лицо Крокера осталось бесстрастным. — Есть одна проблема, — произнес он, протягивая ей массивный богато украшенный медальон. Нахмурившись, Амелия открыла его — и обнаружила внутри сложенную записку. У неё всё екнуло внутри, когда она осторожно вытащила и развернула пергамент. Её сердце упало, пока глаза пробегали по рукописным строчкам. — Это подделка, — пробормотала она, прижимая пальцы к виску. Ну конечно. Всё просто не могло быть так просто. Крокер слегка склонил голову: — Записка подписана инициалами «Р.А.Б.». На данный момент у нас нет другой информации. Амелия медленно выдохнула, заставляя себя сохранять спокойствие. — Есть зацепки, кем может быть этот Р.А.Б.? Крокер протянул ей толстую папку. — Я составил список всех волшебников Британии с такими инициалами, но он довольно внушительный. Амелия приняла папку с усталым кивком. — Благодарю. Я изучу его лично. А вы тем временем, пожалуйста, продолжайте искать настоящий медальон. Крокер резко кивнул, развернулся на каблуках и ушел без лишних слов. Амелия долго сидела в тишине, глядя на список имен. Наконец она уменьшила папку заклинанием и убрала её в карман. Предстояло еще столько всего сделать. Остаток дня пролетел как в тумане. Амелия часами подписывала посмертное помилование Сириуса, составляла письма для прессы, назначала временных сотрудников и формировала список приоритетных дел на завтра. К тому времени, как она наконец собрала вещи и переместилась камином домой, усталость уже проникала в каждую клетку её тела. Но она не подаст виду — не сегодня. Гарри ждал её за обеденным столом, уже раскладывая еду по тарелкам. Комнату наполнял аромат запеченной курицы и овощей. — Тяжелый день? — мягко спросил Гарри, когда она опустилась в кресло. — Ты даже не представляешь, — вздохнула Амелия, но её взгляд смягчился, когда она улыбнулась ему. — Я подготовила окончательный вариант помилования Сириуса. Завтра утром оно будет официально зарегистрировано. — Спасибо, Мелия, — прошептал он охрипшим голосом. — Жаль только, он этого не увидит, — ответила она. Гарри протянул руку через стол и накрыл её ладонь своей. — Он знает, — сказал он с тихой уверенностью. — Поверь мне. Чувства переполняли её, но не успела она погрузиться в них, как Гарри наклонился и нежно поцеловал её. Она выдохнула в поцелуй, запуская пальцы в его волосы; стресс прожитого дня на миг испарился. Не прерывая поцелуя, она пересела из своего кресла к нему на колени, а её руки скользнули к пуговицам его рубашки. Гарри ухмыльнулся ей в губы, помогая ей снять мантию. — Сириус! — внезапно ахнула Амелия, отстраняясь и вскакивая на ноги. Она тут же лихорадочно зашарила в карманах мантии, ища уменьшенную папку. Гарри моргнул, всё еще слегка ошарашенный. — Э-э... мне стоит беспокоиться, что на этот раз нас прервал не Грюм? Амелия проигнорировала его, сосредоточенно просматривая список имен. Сердце колотилось, пока она пробегала строчку за строчкой, надеясь, что не цепляется за соломинку. И вдруг — — Есть! — выкрикнула она, напугав Гарри. Она с силой хлопнула папкой по столу и схватила его за руку. — Нам нужно на площадь Гриммо. Сейчас же. Гарри засуетился, пытаясь застегнуть рубашку. — Ладно, я только за спонтанные вылазки, но что происходит? Глаза Амелии горели решимостью. — Объясню на месте. Просто доверься мне. Не дожидаясь дальнейших протестов, она практически потащила его к камину и бросила горсть летучего пороха. — Площадь Гриммо, дом двенадцать! — выкрикнула она, и пламя взметнулось зеленым. Как только они ввалились в знакомую гостиную, их встретили Римус и Тонкс, которые выглядели весьма удивленными. — Вечер добрый, — непринужденно приветствовал их Гарри, проходя в кухню. — Всё еще воркуете с Римусом, Тонкс? Волосы Тонкс мгновенно вспыхнули ярко-розовым, и она прищурилась. — Вам что-то было нужно, господин Министр? — парировала она с напускным официозом. Гарри усмехнулся: — Ладно, ладно. Буду вести себя прилично. Амелия улыбнулась, но быстро стала серьезной. — Вообще-то, мы не с дружеским визитом. Римус, в доме остались какие-нибудь вещи Регулуса? Римус нахмурился, сбитый с толку резкой сменой темы. — Да... Кикимер не позволяет мне ни к чему прикасаться. Говорит, это вещи хозяина Регулуса, и только семья хозяина может их трогать. Так что всё лежит так, как он оставил. — Ты не возражаешь, если я осмотрю его комнату? — спросила Амелия. — Нисколько. А в чем дело? Амелия помедлила, обменявшись взглядом с Гарри. — Мы думаем, что Регулус, возможно... помог нам больше, чем мы предполагали. Не дожидаясь дальнейших расспросов, Амелия развернулась и начала подниматься по лестнице. Гарри последовал за ней, всё еще выглядя озадаченным. — Итак, — начал Гарри на подъеме, — есть какая-то особая причина, по которой мы здесь, вместо того чтобы праздновать твое назначение за ужином? Амелия молча протянула ему записку, которую достала из медальона. Гарри нахмурился, читая её, и его лицо напряглось. — Р.А.Б... — пробормотал он. — Думаешь, это Регулус? Амелия кивнула, уже начиная обыскивать старые вещи Регулуса. — Это логично. В записке сказано: «Я похитил настоящий крестраж», а Регулус был единственным Пожирателем смерти, который когда-либо проявлял признаки раскаяния. Если он узнал, что затеял Волдеморт... У Гарри сжалось сердце. «Сириус», — подумал он, вытесняя всё лишнее и вызывая образ крестного в своем сознании. — Что такое, Сохатик? — голос Сириуса мягким эхом отозвался в его мыслях. — Ты должен это видеть, — подумал Гарри, изо всех сил концентрируясь на записке. В глубине его разума надолго воцарилась тишина, прежде чем Сириус наконец ответил: — Рег… он украл один из крестражей Волдеморта. Я должен был догадаться. Мне не следовало в нем сомневаться. — Его голос дрогнул от нахлынувших чувств. — Ты что-нибудь знаешь о медальоне? — Нет, — горько признал Сириус. — Но Кикимер может знать. Регулус любил этого эльфа. Если кто и в курсе, то только он. Гарри тяжело сглотнул и повернулся к Амелии: — У тебя всё еще с собой фальшивый медальон? Амелия моргнула от неожиданности: — Да. А что? — Можно взглянуть? Амелия достала его из кармана и передала ему. Не колеблясь, Гарри повернулся к двери. — Кикимер! — твердо позвал Гарри. Раздался громкий хлопок, и появился старый домовик; его похожие на крылья летучей мыши уши поникли, а глаза были полны привычной неприязни. — Что новому хозяину нужно от Кикимера? — прохрипел он с горечью. Гарри поднял медальон: — Ты видел это раньше? Перемена произошла мгновенно. Налитые кровью глаза Кикимера наполнились слезами, рот задрожал. — Это… это медальон хозяина Регулуса, — прохрипел он. — Кикимер… Кикимер ходил с ним, чтобы забрать его. Хозяин Регулус велел Кикимеру уничтожить его, но Кикимер… Кикимер не смог… — Его голос сорвался, и он пристыженно отвернулся. У Гарри сдавило грудь. — Ты… ты ходил с ним? Кикимер кивнул, его плечи затряслись. — Хозяин Регулус узнал, что замышляет Темный Лорд. Он приказал Кикимеру помочь ему забрать медальон… а потом уничтожить его. Кикимер пытался — о, Кикимер пытался — но магия была слишком сильной. Кикимер подвел своего хозяина… Гарри опустился на колени, заставляя эльфа встретиться с ним взглядом. — Где сейчас настоящий медальон? Кикимер замялся, заламывая руки. — …На чердаке, спрятан под старой мантией хозяина Регулуса. Гарри смягчил голос: — Кикимер, я могу помочь тебе сдержать обещание. Если ты принесешь мне настоящий медальон, я уничтожу темную магию внутри него… а потом верну этот медальон тебе на память. В честь Регулуса. Слезы покатились по лицу Кикимера, когда он судорожно кивнул. С громким хлопком он исчез. Мгновение спустя Кикимер появился снова, сжимая в дрожащих руках второй медальон — точную копию первого. Гарри осторожно взял его; кончики его пальцев ощутили глубокую, злобную пульсацию темной магии. — Это он, — выдохнул он. Амелия тут же наколдовала стазис-пакет и запечатала в нем медальон. — Первым же делом утром отнесем его в Департамент тайн. Гарри помедлил. — …Можно мне пойти с тобой? Амелия удивленно повернулась к нему: — Зачем? Гарри сжал кулаки. — Потому что, когда они уничтожат этот крестраж… Волдеморт может это почувствовать. Я смогу использовать это, чтобы сузить круг поисков остальных. Если он запаникует — пусть даже на миг — я это пойму. Амелия колебалась, явно разрываясь между чувствами и долгом. — Гарри, если что-то случится… — Тогда я с этим разберусь, — твердо перебил он её. — Я больше не ребенок, Мелия. Пожалуйста. Она долго всматривалась в его глаза, прежде чем наконец сдаться. — …Хорошо. Но делать будем всё по-моему. Никаких безрассудных выходок. Гарри ухмыльнулся: — Мы вообще знакомы? Амелия застонала: — Я уже об этом жалею. Они спустились обратно вниз, где их всё еще ждали Римус и Тонкс. — Нашли то, что искали? — полюбопытствовал Римус. Гарри поднял стазис-пакет: — Да. Регулус украл один из крестражей Волдеморта. Кикимер охранял его все эти годы. У Римуса отвисла челюсть. — Мерлинова борода… Прежде чем они ушли, Амелия прочистила горло. — Римус… есть еще кое-что. Он повернулся, в его взгляде читалась настороженность. — Имя Сириуса очищено, — мягко сказала Амелия. — Бумаги были окончательно оформлены сегодня. Завтра об этом напишут в газетах. Руки Римуса вцепились в край столешницы, он уставился на неё широко раскрытыми глазами. — Я… — Его голос сорвался. — Спасибо. Спасибо тебе, Амелия. Амелия тяжело сглотнула, голос её звучал глухо: — Жаль только, что я не смогла сделать этого раньше. Римус больше ничего не сказал, лишь дрожаще кивнул ей, а в его глазах блеснули непролитые слезы. Гарри осторожно коснулся его руки. — Мы остановим его, Лунатик. Мы закончим то, что начали Сириус и Регулус. Римус судорожно выдохнул. — Тогда сделайте это. Покончите с этим. Амелия и Гарри обменялись коротким взглядом и шагнули в камин. Битва была еще далека от завершения, но теперь они стали на шаг ближе к финалу.

***

Вернувшись в Поттер-Мэнор, Гарри поцеловал Амелию на ночь, после чего неохотно отправился через камин в свои покои в Хогвартсе. После такого дня сон был жизненно необходим, но расставаться с ней всякий раз становилось всё труднее. Амелия проводила взглядом гаснущее зеленое пламя, почувствовав легкий укол в сердце, затем вздохнула и поднялась наверх переодеться. Выбрав уютные джинсы и легкий джемпер, она заплела волосы в свободную косу и переместилась в «Три метлы», где её уже ждала Минерва. — Огневиски со льдом, пожалуйста, — попросила Амелия, присаживаясь на табурет рядом с ней. Минерва повернулась, и её строгий взгляд смягчился ухмылкой. — Рада, что на этот раз ты смогла прийти, Амелия. Я уже начала думать, что ты обо мне забыла. Тяжелый день? Амелия устало усмехнулась, принимая свой напиток. — Можно и так сказать. Сначала суд, потом допрос Фаджа, и… ну, сегодня меня избрали Министром магии. Минерва поперхнулась на полуслове, её брови взлетели вверх. — Министром? — недоверчиво переспросила она. — А я-то думала, что ты попадаешь в заголовки только из-за своей личной жизни. Поздравляю, Амелия. Хотя, полагаю, обстоятельства были не самыми радужными. — Да, не совсем, — признала Амелия, покачивая стакан. — Но у нас нет времени на сантименты. При Фадже Министерство слишком долго находилось в застое. Нам нужны реформы, боевая подготовка, вербовка — всё, что даст шанс в этой войне. Волдеморт не будет молчать вечно. Минерва торжественно кивнула. — Тебе предстоит колоссальная работа, дорогая. Но если кто и способен что-то изменить, то это ты. — Спасибо, Минерва, — искренне пробормотала Амелия, допивая стакан и заказывая еще один. — Мы уже начали наращивать интенсивность тренировок. Грюм гоняет Гарри до седьмого пота, и вид того, как он сражается, стал отрезвляющим душем для многих авроров. Они наконец начали понимать, насколько не готовы. — Ах, да. Твой жених. — Она сделала глоток огневиски. — Как он? Не думай, что я не заметила его отсутствия на моем уроке сегодня утром. Амелия ухмыльнулась и, не подумав, ответила: — О, он очень хорош. — Её тон был полон недвусмысленного подтекста. Минерва тут же поперхнулась напитком, отчаянно пытаясь сохранить самообладание. — Амелия! — выдохнула она, хватаясь за салфетку, чтобы промокнуть мантию. Амелия нераскаянно рассмеялась. — А что? Ты сама спросила. Розмерта бросила на них обеих многозначительный взгляд из-за барной стойки. Минерва, всё еще смущенная, пробормотала: — А я-то думала, что времена, когда студенты шокировали меня подробностями своей личной жизни, остались в прошлом. — Технически, я не студентка, — поддразнила её Амелия, и её ухмылка стала еще шире. Минерва простонала, но в её глазах плясали искорки веселья. — Ну, после утренней статьи в «Ежедневном пророке», полагаю, мне не стоит удивляться тому, что ты его уже испортила. Амелия вздохнула. — Не напоминай. Половина Министерства уже зовет меня «миссис Поттер» просто чтобы меня позлить. Минерва фыркнула в свой бокал. — И как, получается? — …Да, — нехотя признала Амелия, отчего Минерва рассмеялась еще громче. После этого они погрузились в уютное молчание, потягивая напитки и позволяя тяжести дня уйти. Наконец Амелия нарушила тишину: — Гарри уже сказал тебе, но я хотела спросить сама… Минерва, ты согласишься стать моей свидетельницей на свадьбе? Минерва удивленно обернулась. — Ты правда хочешь, чтобы это была я? — Да. Ты была одной из моих самых близких подруг на протяжении многих лет. Ты наставляла меня, когда я вошла в Визенгамот, ты поддержала меня после смерти Эдгара и всегда верила в меня — даже когда я сама в себе сомневалась. Я не представляю, как буду стоять там без тебя. Глаза Минервы подозрительно заблестели, хотя она скрыла это за очередным глотком. — …Для меня это будет честью, Амелия. Правда. Они заказали еще по одной, и разговор снова перешел на легкие темы. Время летело незаметно, и Амелия потеряла счет выпитому. Только когда она попыталась слезть с барного стула, она поняла, что пол внезапно превратился в движущуюся мишень. — О… черт, — пробормотала Амелия, когда не рассчитала шаг и с испуганным писком приземлилась в бесформенную кучу на полу. Минерва разразилась смехом при виде этого зрелища, но потеряла равновесие и сама кувыркнулась со стула, приземлившись рядом с Амелией с немузыкальным глухим стуком. После этого обе они зашлись в неудержимом, доводящем до икоты хихиканье. Росмерта бросила на них испепеляющий взгляд. — Если вы две что-нибудь сломаете, я отправлю счет Министерству. Амелия, всё еще смеясь, повернула камень на своем помолвочном кольце, призвав Гарри, не задумываясь о последствиях. Она едва успела осознать знакомый рывок магии, прежде чем — ХЛОП! Гарри материализовался прямо посреди паба: босой, в одних боксерах, с палочкой в одной руке и охотничьим ножом в другой. Его зеленые глаза дико блестели, полыхая адреналином, пока он сканировал комнату, явно ожидая полномасштабного нападения. Вид её полуголого, вооруженного до зубов жениха посреди «Трех метел» был настолько абсурдным, что Амелия и Минерва тут же зашлись в новом приступе истерического смеха. — Амелия! — выдавил Гарри, и его голос так и дрожал от беспокойства. — Я думал, ты в опасности. Амелия вытерла слезы, икая: — Так и есть. Я упала и не могу встать. Минерва взвыла от смеха, хватаясь за бок. Выражение лица Гарри помрачнело. — Я трансгрессировал полуодетым и вооруженным только потому, что ты свалилась с барного стула? Терпение Розмерты лопнуло. — Мистер Поттер, забирайте их из моего паба. Сейчас же. Гарри сдавил переносицу, пытаясь сдержать гнев. Он искренне верил, что на Амелию напали, а теперь она пьяная валяется на полу вместе с его профессором. Мерлин, помоги мне, — подумал он. Все еще сдерживая ухмылку, он протянул руку Амелии. — Идем, любовь моя. Давай доставим тебя домой, пока ты не спалила свою репутацию за одну ночь. Амелия взяла его за руку, но вместо того чтобы встать, расплылась в улыбке, глядя на него снизу вверх: — Ты же знаешь, что в приличных местах положено носить рубашку? Не то чтобы я жалуюсь… Щеки Гарри вспыхнули. — Мы уходим. — Он подхватил её на руки с приглушенным ворчанием и исчез вместе с ней. Как только они оказались в его покоях, Гарри бесцеремонно опустил Амелию на диванчик и протянул ей Антипохмельное зелье. — Пей, — плоско скомандовал он, всё еще не отойдя от едва не случившегося сердечного приступа. Амелия попыталась — безуспешно — изобразить раскаяние. — …Я тебя люблю? Гарри простонал и снова исчез в облаке черного дыма. Вернувшись в «Три метлы», он застал Минерву всё еще на полу; она беспомощно хихикала. Гарри появился вновь, уже в штанах, но всё еще без рубашки, и опустился рядом с ней на колено. — Профессор, — вздохнул он, протягивая ей руку. Минерва мутным взглядом посмотрела на него, её лицо всё еще было розовым от алкоголя и смеха. — Ты славный малый, Поттер, — нежно пробормотала она, растягивая слова. Гарри только покачал головой. — Давайте вернем вас в Хогвартс, пока никто не заметил вашего отсутствия. — Не говори Альбусу, — пробормотала Минерва, пока он помогал ей подняться. — …Я определенно скажу Альбусу. Когда Макгонагалл была благополучно доставлена в свои покои со своим пузырьком зелья, Гарри вернулся и увидел Амелию, стоящую перед диванчиком соблазнительно обнаженной, но всё еще в своем монокле. Гарри сглотнул и с приливом новой энергии быстро скинул брюки и боксеры на пол. Он властно схватил Амелию, развернул её и быстро наклонил над спинкой дивана. Гарри покрыл поцелуями её спину и плечи, затем провел языком по шее и нежно прикусил мочку уха. — Вы были плохой девочкой, госпожа министр, — прошептал Гарри ей на ухо, пока Амелия стонала, подаваясь ему навстречу. Затем Гарри сильно прикусил её лопатку и глубоко вошел в неё, заставив Амелию выкрикнуть его имя от наслаждения.

***

На следующее утро Гарри проснулся в своей любимой позе: Амелия обхватила его, как коала, уткнувшись лицом ему в подбородок и собственнически закинув на него ногу. Он улыбнулся и нежно поцеловал её в лоб, наслаждаясь теплом её тела. Такие моменты — простые и интимные — становились для него настоящей отдушиной. Осторожно выпутавшись из её объятий, он усмехнулся, когда она протестующе проворчала, но так и не проснулась окончательно. Выбравшись из постели, он немного размялся и переоделся в одежду для бега. Утренние пробежки снова вошли в его привычку — верный знак того, что он идет на поправку, хотя нога всё ещё время от времени ныла. Хромота теперь проявлялась только в холодную или сырую погоду, что он считал огромным прогрессом по сравнению с теми неделями после проклятия Лестрейнджа, когда он едва мог ходить. Свежий утренний воздух наполнил легкие, когда он припустил вперед; его темп наконец-то приблизился к тому, что был до ранения. Ритмичный стук кроссовок по земле помогал очистить мысли, и к тому времени, как он вернулся в замок, его кожа раскраснелась, а мышцы приятно горели. Тихо зайдя в спальню, Гарри прислонился к дверному косяку, наблюдая, как Амелия начинает просыпаться. Она зевнула, потянулась под одеялом, словно кошка, и сонно заморгала, глядя на него. — Доброе утро, — пробормотала она удивительно хриплым после сна голосом. — Доброе, — ответил Гарри, и его улыбка стала еще шире. Он на миг вызвал Добби, чтобы заказать завтрак, а затем скрылся в душе, подставив мышцы под струи горячей воды. Когда он вышел — уже одетый и готовый к новому дню, — Амелия сидела за небольшим обеденным столом, перед ней был разложен «Ежедневный пророк». Она уже допила половину чашки чая, но, увидев его, одобрительно улыбнулась. Гарри наклонился и быстро коснулся её губ поцелуем, прежде чем занять место напротив. — Ну, какая катастрофа у нас по плану сегодня? Амелия коротко и раздраженно рассмеялась, складывая газету. — Ну, моё назначение на пост Министра теперь достояние общественности. «Пророк» умудрился подать это относительно нейтрально, хотя подозреваю, только потому, что они всё еще не отошли от шокирующей новости о нашей помолвке. — Она ухмыльнулась. — Суд над Фаджем назначен на завтра — они правда пытаются его ускорить. О, и Рита мельком упомянула Люциуса, но только в качестве сноски в самом конце. Гарри вскинул бровь. — Сдержанность? От Скитер? Должно быть, она приболела. — Либо так, либо она еще не поняла, под каким углом это подавать. — Амелия отставила чашку и встретилась с Гарри взглядом. — А что у тебя? Какие планы на сегодня? Гарри выдохнул. — Травология утром, а после обеда я думал заскочить в Министерство, чтобы мы вместе разобрались с крестражами. Амелия одобрительно кивнула. — Хорошо. Я хочу, чтобы они были уничтожены уже сегодня. Крокер уже подготовил первый. Добавим медальон и покончим с этим. — Она помедлила, прежде чем добавить: — Возьми с собой яд василиска. Я не хочу рисковать и затягивать. Гарри криво усмехнулся: — Ты же знаешь, что нормальные пары просто ходят на свидания в ресторан, да? Амелия улыбнулась, поднимаясь со стула. — И в чем тут веселье? Когда она потянулась за мантией, Гарри непринужденно спросил: — И каков будет твой первый серьезный указ на посту Министра? Юмор в лице Амелии сменился яростной решимостью. — Помимо уничтожения крестражей? Я ввожу повсеместный запрет на Черную метку в Министерстве. Вступает в силу немедленно: любой посетитель Министерства будет проходить проверку предплечий во всех пунктах регистрации палочек. Сотрудники тоже будут проверены, отдел за отделом. Любой, у кого найдут Метку, будет уволен на месте. Брови Гарри взлетели вверх. — Это… агрессивно. — Так и должно быть, — твердо сказала Амелия. — Мы не можем тратить время, притворяясь, что в Министерстве нет раковой опухоли. Я ожидаю сопротивления, но мне плевать. Я здесь не для того, чтобы заводить друзей, — я здесь, чтобы выиграть войну. В груди Гарри шевельнулась гордость. Вот за это он её и любил. — Ты наживешь себе кучу врагов. — У меня и так куча врагов, — парировала Амелия. — Какая разница, если их станет чуть больше? Гарри усмехнулся, качая головой. — А после этого? — Восстановление бюджета Аврората, — незамедлительно ответила Амелия. — Это просто преступление — то, сколько Фадж сократил. Я требую немедленного финансирования на набор новых людей и боевую подготовку. Гарри откинулся на спинку стула, не сводя с неё глаз. — Знаешь, ты действительно рождена для этой работы. Амелия фыркнула, хватая мантию. — Я рождена для работы в правоохранительных органах, а не в политике. Но имеем то, что имеем. Когда она направилась к камину, Гарри поймал её за руку и притянул к себе. Она вскинула бровь, но не стала сопротивляться медленному, долгому поцелую. Когда они наконец отстранились друг от друга, её взгляд был теплым, но игривым. — Ты ведь знаешь, что Травология начнется через десять минут? — прошептала она. — Ради этого стоит и опоздать, — ответил Гарри, ухмыляясь. Она закатила глаза, но всё же улыбнулась. — Не забудь яд василиска. И передай привет моей племяннице, ладно? — Хорошего дня, госпожа Министр. Амелия замялась — ровно на столько, чтобы Гарри успел заметить, как румянец пополз по её шее, — после чего бросила на него выразительный взгляд: — Не начинай. — Уже начал, — съязвил Гарри, сияя, как школьник. С раздраженным смешком Амелия выкрикнула: «Поттер-Мэнор!» — и исчезла во вспышке зеленого пламени. Когда в комнате воцарилась тишина, Гарри откинулся на спинку стула с мягкой улыбкой на губах.

***

Взгляды были тяжелее обычного.Гарри привык к вниманию в Хогвартсе, но с тех пор как разлетелась новость о его помолвке с новым Министром магии, любопытство окружающих вышло на совершенно новый уровень. Шепотки преследовали его повсюду, а студенты, не стесняясь, вытягивали шеи, чтобы получше его рассмотреть. Он был благодарен хотя бы за то, что члены Отряда Дамблдора относились к нему как всегда, приветствуя легкими улыбками и непринужденными разговорами. Это ощущение нормальности стало спасением на фоне такого пристального внимания. За обедом Гарри сидел с Роном, Гермионой и Невиллом, почти не притрагиваясь к еде, готовясь к отправке в Министерство. — Не уверен, когда вернусь, — признался он, отодвигая тарелку. — Надеюсь, до ужина, но всё зависит от того, сколько это займет времени. Гермиона нахмурилась, в её глазах промелькнула тревога. — Будь осторожен, Гарри. Уничтожение крестражей выматывает — и физически, и ментально. — Да, дружище, — добавил Рон, хотя в его тоне прорезалось любопытство. — И, э-э... удачи. Ну, знаешь. С другим делом. Гарри моргнул. — С каким еще другим делом? Рон ухмыльнулся. — Ну ты понимаешь. С Министром. Гарри простонал, а Невилл поперхнулся тыквенным соком. После короткого прощания с Дамблдором Гарри вернулся в свои покои и быстро переоделся из школьной формы. Он переместился камином в Поттер-Мэнор, а затем трансгрессировал в маггловский Лондон, решив по наитию заскочить по пути в цветочный магазин. С букетом свежих красных роз в руках Гарри озорно улыбнулся, подходя к знакомой красной телефонной будке — входу для посетителей в Министерство. Зайдя внутрь, он снял трубку и набрал номер, который когда-то показал ему Артур Уизли. — Добро пожаловать в Министерство магии. Пожалуйста, назовите ваше имя и цель визита. Гарри ухмыльнулся. — Гарри Поттер. Прибыл уничтожить части души Волдеморта и, если позволит время, переспать с Министром. Краткая пауза. — Благодарим вас. Посетитель, пожалуйста, возьмите значок и прикрепите его к передней части вашей мантии. Гарри достал из прорези маленький значок и его улыбка стала еще шире, когда он прочитал надпись: Гарри Поттер Уничтожитель душ и любовник Министра — О, этот я определенно оставлю себе, — пробормотал он, с гордостью прикалывая значок к мантии, прежде чем выйти в атриум Министерства. У стойки охраны молодой волшебник, едва вышедший из подросткового возраста, засуетился с бумагами, когда его взгляд замер на значке Гарри, а уши медленно стали пунцовыми. Гарри вежливо улыбнулся. — Я просто зарегистрировать палочку. Охранник тяжело сглотнул, его голос сорвался. — Д-да, конечно, мистер Поттер. Можно взглянуть на ваше предплечье, пожалуйста? Гарри засучил рукав, демонстрируя чистую кожу. Пока охранник дрожащей рукой делал пометку, Гарри слегка наклонился к нему. — Вам стоит добавить проявляющие чары к вашим проверкам. Если кто-то скрывает Черную метку, обычный визуальный осмотр её не выявит. Охранник побледнел. — К-конечно. Я… я предложу это руководству. — Молодец, — сказал Гарри, похлопав его по плечу, и попросил известить Амелию о его прибытии. Когда он подошел к лифту, Амелия уже была там; она стояла, скрестив руки и безуспешно пытаясь сдержать улыбку. Её взгляд тут же переместился на его значок. — Серьезно? — спросила она, и её губы дрогнули. Гарри ухмыльнулся, заходя с ней в лифт. — Ну… это ведь чистая правда, разве нет? Амелия с забавным видом покачала головой, забирая у него букет. — Я ценю цветы, господин Уничтожитель душ, но, кажется, курьер мне нравится даже больше. Гарри наклонился, коснувшись её губ долгим и глубоким поцелуем. Она на миг ответила ему, но затем отстранилась, её щеки слегка порозовели. — Спасибо за розы, — прошептала она, заправляя прядь волос за ухо. Затем её тон стал деловым. — Но идем — давай уничтожим эти крестражи. А потом посмотрим, как там дела со вторым пунктом твоего списка. Гарри усмехнулся, следуя за ней в Департамент тайн, где их уже ждал Невыразимец Крокер. Этот человек был сама серьезность: он не теряя времени повел их в комнату под мощной магической защитой. В центре комнаты, на одиноком каменном постаменте, лежали два предмета — медальон Слизерина и чаша Хельги Хаффлпафф. Крокер перевел взгляд с одного на другой. — Как вы планируете их уничтожить? — спросил он скептически. Гарри достал из мантии флакон с густым зеленоватым ядом. — Яд василиска, — просто ответил он, передавая его Амелии. — Мы уничтожим их одновременно. Я займусь медальоном, ты бери на себя чашу. Крокер кивнул. Гарри прислонился к стене, наложив на пол смягчающие чары, и закрыл глаза. Ему нужно было очистить разум и приготовиться к неизбежному натиску сознания Волдеморта в момент уничтожения крестражей. Резкий треск нарушил его сосредоточенность мгновение спустя. Его глаза распахнулись как раз вовремя, чтобы увидеть, как медальон лопнул, выпустив густое облако черного дыма, которое сложилось в искаженный образ — Амелия, сломленная и рыдающая над безжизненным телом Гарри. Её лицо исказилось в муках. — Нет — нет, пожалуйста! Не оставляй меня! Я люблю тебя, вернись ко мне! — Амелия! — голос Гарри, словно удар хлыста, прорезал иллюзию. — Это не по-настоящему! Посмотри на меня! Амелия ахнула. Её взгляд метнулся к нему — живому, целому, — и в глазах промелькнуло понимание. С яростным рыком она откупорила флакон и вылила яд на медальон. Крестраж закричал — ужасным, нечеловеческим звуком, от которого шрам Гарри прошила острая боль. В то же мгновение Крокер поднял палочку и выпустил в чашу убивающее заклятье, мгновенно уничтожив её. В голове Гарри взорвалась агония. Образы хлынули в его разум: восемнадцатилетний Волдеморт, прячущий диадему в Выручай-комнате; Волдеморт в темном лесу, проводящий ритуал с Нагайной. А затем — чистая, неразбавленная ярость: Волдеморт почувствовал, как уничтожают его крестражи. Гарри даже не осознавал, что кричит, пока в глазах не потемнело. Гарри очнулся от ощущения прохладных пальцев, убирающих волосы с его лба. Моргнув, он обнаружил, что лежит на диване в кабинете Амелии, а голова немилосердно раскалывается. — Эй, — прошептала она, присев рядом на корточки. — Ты очнулся. — Едва ли, — прохрипел Гарри, морщась и потирая шрам. Боль теперь была тупой, но всё тело казалось выжатым как лимон. Амелия крепче сжала его руку. — Что произошло? Гарри судорожно выдохнул. — Он почувствовал это. Оба. Думаю, некоторые из его последователей просто упали замертво от отдачи. Теперь он знает, что мы их уничтожаем. Лицо Амелии ожесточилось. — Значит, нам нельзя терять ни минуты. Гарри со стоном сел. — Крестраж в хижине Мраксов — кольцо — единственный, который он еще может перепрятать. Нам нужно забрать его сегодня ночью. После этого останутся только диадема и Нагайна. — А потом? — голос Амелии слегка дрогнул. Взгляд Гарри помрачнел. — А потом останусь только я. Между ними повисла тишина. Пальцы Амелии впились в его ладонь, в её глазах вспыхнули невысказанный страх и яростная решимость.