For the Love of Bones

Когда они трансгрессировали обратно, Гарри и Снейп оказались у развалин заброшенного замка. В воздухе стоял густой запах сырости и гниения — остатки давно забытой крепости, ныне служившей логовом тьмы. Снейп левитировал обездвиженное тело Гарри и пошел вперед с видом человека, которому здесь самое место. У входа слонялись закутанные Пожиратели смерти; их тихие разговоры оборвались, когда они обернулись и уставились на вошедших. Несколько человек выступили вперед, слегка кивнули, а затем отступили, задержав взгляд на неподвижном теле Гарри. Внутри атмосфера была еще тяжелее — холодная, гнетущая, густая от запаха горящего воска и чего-то более зловещего. Перед ними простирался тронный зал, огромный и тускло освещенный. В центре, в высоком богато украшенном кресле, сидел Волан-де-Морт, его алые глаза выжидающе смотрели. Снейп без колебаний подошел к трону, затем с привычным безразличием отменил заклинание и бесцеремонно уронил тело Гарри к ногам Волан-де-Морта. Он низко поклонился. — Как вы и приказывали, мой лорд, — ровно произнес Снейп. — Мальчик Поттер.Волан-де-Морт медленно поднялся, его змеиные черты исказились в подобии удовлетворения. — Ты хорошо поработал, Северус. Он поднял палочку, пальцы нетерпеливо сжались — но прежде чем он успел пошевелиться, в него полетело бесшумное заклинание без палочки. Волан-де-Морт с шипением отпрянул, как раз когда Гарри вскочил на ноги, его палочка уже была поднята и нацелена. По залу пронесся вздох собравшихся Пожирателей смерти. — Снейп! — Голова Волан-де-Морта резко повернулась, но тот уже растворился в толпе, исчезая среди черных мантий. Волан-де-Морт зарычал, снова обращая свой гнев на Гарри. Вспыхнул зеленый свет — проклятия обрушились одно за другим — но Гарри был готов. Он отражал каждое с выверенной точностью, его движения были плавными, легкими. Он не колебался. — Вентус Дуо! — В сторону Волан-де-Морта рванул сильный порыв ветра. — Трансмогрифай! — Пол под ним искривился, непредсказуемо меняя форму. — Сангвис Атраменто! — Черные щупальца потянулись к Волан-де-Морту, жадно извиваясь. Волан-де-Морт щелкнул запястьем, наколдовывая мерцающий барьер. Он усмехнулся. — Больше никаких детских заклинаний, Гарри? До меня доходили слухи, что ты стал достойным противником. Я не смел в это поверить. Щелчок палочки остановил Пожирателей смерти, которые начали было выступать вперед. — Назад. Мальчишка мой. Гарри ухмыльнулся, глаза блеснули. — Всегда так уверен в себе, Том? Выражение лица Волан-де-Морта исказилось от ярости. — Круцио! Перед Гарри материализовалась толстая каменная стена, поглотившая проклятие. Он вышел из-за нее и выстрелил в ответ. Их дуэль мгновенно обострилась — темные заклинания сталкивались, посылая эхо по всему залу, обжигая стены и сотрясая землю. Гарри чувствовал это — неестественную выносливость Волан-де-Морта, подпитываемую какими-то темными ритуалами, продлевающими его существование. Он не мог позволить этому затянуться. Краем глаза он увидел, как Снейп проскальзывает в тень позади трона. Его цель свернулась клубком во тьме — Нагайна.Гарри знал, что Волан-де-Морт почувствует его, если он не даст ему что-то более серьезное для фокусировки. — Авада Кедавра! — крикнул Гарри, посылая в сторону Волан-де-Морта лишь легкий порыв воздуха. В тот же момент он резко откатился в сторону, создавая расстояние между ними. Волан-де-Морт рассмеялся, совершенно не обеспокоенный. — Мы это уже проходили, Гарри. Ты должен вложить в это душу. В тебе недостаточно ненависти. — Его губа скривилась. — Ты слаб. Гарри выдохнул, успокаиваясь. — Может быть, — пропыхтел он. — Но это сработало. Волан-де-Морт нахмурился. — Что...Пронизывающий, неземной крик наполнил зал. Нагайна. Волан-де-Морт схватился за голову, пошатнувшись, словно что-то невидимое разрывало его. Гарри повернул кольцо — и внезапно зал наполнился мракоборцами. — Северус! — взвизгнул Волан-де-Морт, его голос прервался от ярости. — Схвати его! Убей! Но было слишком поздно. Пожиратели смерти, неподготовленные к засаде, рухнули под натиском атаки. Разразился хаос: заклинания летели со всех сторон, и силы Волан-де-Морта падали одна за другой. Гарри двинулся вперед, переступая через тела, устилавшие пол. — Тебя больше некому спасать, Том, — крикнул он сквозь шум. — Никаких вместилищ души. Никаких крестражей. Только ты и я. — Он направил палочку на него. — Ты готов умереть? Ответ Волан-де-Морта был мгновенным. — Авада Кедавра! Гарри увернулся, наколдовывая еще один барьер. — Редукто! — Редактум Скуллус! — Орбис! Заклинание за заклинанием сталкивались между ними в яростном проявлении силы. Гарри почувствовал, как погружается в боевой транс, используя всё, чему научился: боевую магию Чарльза, уроки Грюма, стратегию Амелии — каждый грамм тренировок, которые он когда-либо выдерживал. И впервые Волан-де-Морт испытывал трудности. — Ты... достойный противник, — неохотно признал Волан-де-Морт, тяжело дыша. Но Гарри увидел это — искорку сомнения в его алых глазах. Гарри усмехнулся. — Все для тебя, Том. — ПЕРЕСТАНЬ ЗВАТЬ МЕНЯ ТАК! — взревел Волан-де-Морт, обрушивая отчаянный шквал проклятий. Но мракоборцы уже обратили на него внимание, их заклинания летели быстро и жестоко. Щит Волан-де-Морта замерцал под натиском. Гарри увидел свой шанс. Он повернулся к каменным стенам, которые наколдовал ранее, и поднял палочку. — Дура Праэграндис! Стены задрожали, затем изменились — превратившись в двух возвышающихся каменных великанов. — Пиертотум Локомотор! С низким скрежещущим грохотом великаны двинулись. Проклятия Волан-де-Морта безвредно отскакивали от них, пока те наступали. Затем Гарри увидел, как Волан-де-Морт что-то шепчет, незнакомое заклинание срывается с его губ. Маленький сгусток света выстрелил в воздух. Призыв чего-то? Это не имело значения. Гарри взмахнул палочкой, и из её кончика вырвалось пламя, хлестнув вперед, как кнут. Пламя обвилось вокруг торса Волан-де-Морта и дернуло его вперед — прямо в ожидающие руки ближайшего каменного великана. Колосс сжал.Волан-де-Морт закричал — ужасный, прерывистый звук. Его палочка выскользнула из пальцев. Его тело обмякло. Гарри резко выдохнул и щелкнул запястьем. С оглушительным треском великаны разлетелись на обломки, роняя избитое, бессознательное тело Волан-де-Морта на холодный каменный пол. Тишина. Гарри подошел, направив палочку на грудь Темного Лорда. Долгое мгновение он просто стоял, тяжело дыша. Затем, наконец, опустил палочку. — Кингсли, — позвал он. Кингсли Шеклболт вышел вперед, его глаза все еще были широко раскрыты от недоверия. — Я обещал Амелии, что позволю тебе заняться уборкой, — легко сказал Гарри, щелкая запястьем. Зачарованные цепи обвились вокруг сломленного тела Волан-де-Морта. Он наклонился, поднял упавшую палочку и сломал её пополам. — Упс, — пробормотал он с ухмылкой. Кингсли закатил глаза. — Отличная работа, Гарри. Иди домой — мы закончим здесь. — Я надеюсь, вы обеспечите ему надежную охрану, — предупредил Гарри. — Мне не нужно напоминать вам о гневе Амелии, если вы этого не сделаете. Кингсли кивнул. — Я буду охранять его лично. Довольный, Гарри повернулся к теням. — Северус. Снейп вышел; на его мантии были брызги крови. — Покажи руку. Снейп помедлил, затем уступил. Черная Метка тускнела. Гарри прошептал заклинание на парселтанге. Метка исчезла полностью. — Она бы убила тебя, когда он умер, — просто сказал Гарри. Губы Снейпа сжались. — ...Почему ты мне не сказал? Гарри пожал плечами. — Рычаг давления. На случай, если бы я не смог тебе доверять. Снейп склонил голову; что-то нечитаемое промелькнуло на его лице. — Спасибо, Поттер. Гарри прощально кивнул Кингсли, затем прошел через антиаппарационные чары и исчез. Когда он приземлился в своем кабинете в поместье Поттеров, битва наконец-то закончилась. А Амелия ждала его.

***

Амелия вскрикнула от неожиданности, когда Гарри внезапно появился прямо перед ней. Последние полчаса она тревожно мерила шагами гостиную, ожидая его возвращения. Как только она увидела его, облегчение нахлынуло на неё, словно приливная волна. Не раздумывая, она бросилась к нему, обвила его руками и прильнула к его губам в отчаянном поцелуе. Когда она, наконец, отстранилась, её ладони нежно обхватили его лицо, и она принялась пристально его осматривать. — На тебе почти ни царапины, — прошептала она с широко раскрытыми глазами. — Как это возможно? Гарри пожал плечами, и на его губах заиграла ироничная улыбка. — Это легко, когда сражаешься тридцать против одного, — подразнил он её, а затем снова поцеловал — на этот раз медленно и глубоко, словно смакуя каждое мгновение. Амелия вцепилась в него, прижимая к себе. — Всё кончено? — пробормотала она, и её слова прозвучали глухо, уткнувшись в его грудь. — Почти, — тихо ответил Гарри. Она отстранилась, нахмурив брови. — Почти? — Он у Шеклболта, — объяснил Гарри. — Волан-де-Морт под замком в секретном месте, пока ты не будешь готова предать его суду. Амелия ошеломленно моргнула. — Ты не убил его? Гарри медленно выдохнул и покачал головой. — Я хотел. Я мог. Я почти сделал это, — признался он тихим, задумчивым голосом. Затем он посмотрел на неё, и его взгляд смягчился; он нежно поцеловал её в лоб. — Но нет. Я с радостью оставлю славу тебе, Амелия. Если никто даже не узнает, что я там был, меня это вполне устроит. Она всматривалась в его лицо, пораженная искренностью в его глазах. — Ты серьезно? Гарри кивнул с легкой понимающей улыбкой. — Я не хочу быть «Мальчиком, Который Убил Волан-де-Морта». Я не хочу быть чьим-то героем. Я просто хочу быть Гарри Поттер-Блэк-Боунсом — мужем самой потрясающей рыжеволосой Министра — и жить тихой жизнью вдали от всеобщего внимания. Амелия смотрела на него, и её сердце переполнялось любовью и гордостью. Она протянула руку, пропуская пальцы сквозь его волосы. — Боюсь, они никогда не оставят тебя в покое, любовь моя, — мягко сказала она. — Но я сделаю всё возможное, чтобы тебя не впутывали в это, раз ты так хочешь. — Спасибо, — прошептал Гарри, прислонившись своим лбом к её лбу. Они долго стояли так, в объятиях друг друга, позволяя тяжести этой ночи окончательно растаять. Наконец Амелия отстранилась, её глаза сияли от возбуждения. — Публичный суд над Волан-де-Мортом, — сказала она, и в её голосе зазвучал смех, когда эта мысль окончательно оформилась. — Никогда не думала, что доживу до этого дня. Гарри ухмыльнулся, но его улыбка слегка дрогнула, когда выражение лица Амелии стало по-настоящему лукавым. — Мы разберемся с этим завтра, — вкрадчиво произнесла она, взяв его за руку и потянув в сторону спальни. — Сегодня твоей жене требуется твоё полное внимание. — Далеко не в моих правилах пренебрегать своими обязанностями, — пробормотал он, позволяя вести себя. Затем, на мгновение замявшись, спросил: — Но… эм… это безопасно? Амелия закатила глаза и повернулась к нему, уперев руки в бока. — Гарри Поттер, живо марш в спальню и люби меня со всей страстью, иначе тебе придется иметь дело с очень расстроенной беременной женой. Глаза Гарри расширились, прежде чем он издал короткий смешок. — Точно. Что ж, этого мы определенно не хотим. Не говоря больше ни слова, он подхватил её на руки и понес к лестнице, как невесту. Амелия обхватила его за шею, притянув к себе для яростного поцелуя еще до того, как они достигли лестничной площадки. На следующее утро Амелия рано выскользнула из постели, оставив Гарри короткую записку, и отправилась в Министерство. Оказавшись в своем кабинете, она вызвала Кингсли Патронусом. Через полчаса в дверь постучали. — Войдите, — позвала Амелия. Кингсли вошел; его лицо было невозмутимым, но взгляд оставался настороженным. — Полагаю, узник под надежной охраной? — спросила она без предисловий. — Да, мадам, — твердо ответил Кингсли. Амелия откинулась в кресле, изучая его. — Он его не убил. Кингсли медленно кивнул с задумчивым видом. — Нет, не убил. Признаться, я не ожидал, что мы возьмем его живым. — Я тоже, — сказала Амелия холодным голосом, в котором сквозило что-то нечитаемое. Наступила короткая пауза, прежде чем она резко встала, разглаживая мантию. — Веди меня к нему. Кингсли замялся. — Мадам? Она окинула его резким взглядом. — Мои слова нуждаются в повторении? — Нет, мадам. С этими словами он шагнул вперед, взял её за руку, и они оба трансгрессировали. В тот момент, когда они приземлились, Амелию захлестнула тошнота, заставив её опереться на спутника. «Похоже, придется на время ограничить трансгрессии», — иронично подумала она, осматриваясь. Они стояли в обеденном зале заброшенной магловской тюрьмы. Умный выбор. Надежно, изолированно и абсолютно невозможно отследить. — Сюда, Министр, — сказал Кингсли, ведя её по тускло освещенному коридору. Они спустились по истертым ступеням; по мере того как они достигали нижнего уровня, воздух становился всё более сырым и застоявшимся. Тонкс стояла у темной камеры; её поза была напряженной, но непоколебимой. — Можешь возвращаться к своим обязанностям, Нимфадора, — сказал Кингсли. — Спасибо за помощь. Тонкс кивнула, бросив любопытный взгляд на Амелию, и направилась вверх по лестнице. — Она знала, кого охраняет? — тихо спросила Амелия. — Нет. Амелия одобрительно хмыкнула. — Хорошо. Кингсли вытащил ключ и с металлическим лязгом отпер тяжелую дверь. Амелия шагнула внутрь, подняв палочку. — Люмос. Мягкое сияние осветило камеру, и у Амелии перехватило дыхание. Волан-де-Морт — избитый, окровавленный и совершенно сломленный — лежал на грязном каменном полу. Он был едва в сознании, его костлявое тело дрожало от усилий при каждом поверхностном вдохе. «Гарри знатно его отделал», — подумала она с мрачным удовлетворением. Подняв палочку, она сотворила диагностическое заклинание. Результаты замерцали перед ней, и она издала тихий свист. — Ты почти перебил себе позвоночник, Том, — сказала она холодным, отстраненным тоном. — Похоже, ты полностью парализован. — Она склонила голову набок, разглядывая его. — Но не волнуйся. Это ненадолго. Полагаю, скоро ты отправишься за Завесу. Она слегка наклонилась, и её тон стал острым, как бритва. — Я слышала, кое-кто очень жаждет забрать этот последний осколок твоей души. Взгляд Волан-де-Морта дрогнул, в его алых глазах на мгновение вспыхнула паника. Но он ничего не сказал.Амелия усмехнулась и взмахом руки наколдовала камеру. Она подняла её, запечатлевая это жалкое зрелище. — Улыбнись, — сухо сказала она. Вспышка. Опустив камеру, она развернулась на каблуках и вышла из камеры. Кингсли закрыл дверь за ней с гулким лязгом. — Я узнаю, как быстро мы сможем созвать Визенгамот, — бодро сказала Амелия. — Жди моего Патронуса, когда придет время для транспортировки. Кингсли склонил голову. — Как пожелаете, Министр. Амелия трансгрессировала прямо обратно в свой кабинет и бросила горсть летучего пороха в камин. — Дамблдор. Через несколько секунд в пламени появилось его лицо с напряженным выражением. — Амелия, с Гарри всё в порядке? — поспешно спросил он. — Северус не вернулся. — С Гарри всё хорошо, — коротко ответила она. — Волан-де-Морт под стражей, но я понятия не имею, где Северус. Брови Дамблдора взлетели вверх. — Волан-де-Морт у вас… живой? Амелия усмехнулась. — Даже я была удивлена. Она откинулась на спинку кресла. — Как скоро мы сможем собрать Визенгамот? — Устав требует уведомления как минимум за час, — сказал Дамблдор. — Тогда дадим им два. Начинаем в девять. Дамблдор кивнул. — Считайте, что сделано. Завершив звонок, Амелия, не теряя времени, отправила сообщение Рите Скитер: «Немедленно явись в мой кабинет. У меня для тебя сенсация, которая сделает твою карьеру». Пятнадцать минут спустя Рита сидела напротив неё, и её глаза сияли от предвкушения. Амелия пододвинула фото через стол. Рита ахнула. — Это тот, о ком я думаю? Амелия улыбнулась. — Он самый. И ты получишь эксклюзивный доступ на процесс и казнь. Но никаких приукрашиваний. Руки Риты дрожали от возбуждения. — Рассказывайте всё. Через пятнадцать минут после ухода Риты камин вспыхнул зеленым, и в кабинете Амелии появился Гарри. Прежде чем он успел сказать хоть слово, она уже вскочила, в три быстрых шага пересекла комнату и притянула его для страстного поцелуя. Когда они, наконец, отстранились друг от друга, её дыхание согревало его губы. — Суд назначен на девять. Гарри кивнул, запечатлев поцелуй на её виске. Амелия прильнула к нему, положив голову ему на грудь. — Мир станет совсем другим без Волан-де-Морта и его последователей, — её голос звучал тихо и задумчиво. Спустя мгновение она посмотрела на него с легкой улыбкой: — Может, пришло время наконец отправиться в тот медовый месяц, о котором мы всё время говорим? Гарри усмехнулся, медленно поглаживая её по спине. — Звучит как блестящая идея. Через пару недель я сдаю Ж.А.Б.А. Как насчет того, чтобы провести Рождество в поместье Поттеров, а в январе уехать? Её глаза засияли. — Это было бы идеально. Они устроились на диване, погрузившись в непринужденную беседу — о йольских традициях, планах на солнечный побег на Бора-Бора и простом предвкушении того, что будет дальше. Впервые за долгие годы Гарри мог говорить о будущем, на которое не падала тень войны. В 8:30 они поднялись и облачились в мантии Визенгамота. Как доверенное лицо Амелии, Гарри теперь занимал место Боунсов, и на его табличке значилось: Боунс-Блэк-Поттер. Он устроился на своем месте, наблюдая, как зал заседаний заполняется ведьмами и колдунами, которые перешептывались между собой; в воздухе висело густое любопытство. Затем вошел Дамблдор, подняв руки в призыве к тишине. — Всех голосующих членов прошу занять свои места. Мы скоро начнем. Когда в зале воцарился порядок, Амелия встала. Её голос звучал сильно и уверенно. — Члены Визенгамота, мы собрались здесь сегодня для суда над самопровозглашенным Лордом Волан-де-Мортом. На миг в зале повисла мертвая тишина. А затем разразился хаос. Шокированный шепот, вздохи и восклицания наполнили воздух. — ТИШИНА! Голос Дамблдора прогрохотал над залом, подобно раскату грома. Шум мгновенно стих. Амелия взмахнула палочкой, отправляя серебристого Патронуса за дверь. Через несколько минут вошел Кингсли Шеклболт, левитируя перед собой носилки. По залу прокатился вздох ужаса. Волан-де-Морт лежал неподвижно, немощный и истощенный; его некогда внушавшее ужас присутствие превратилось в нечто жалкое. На лицах собравшихся мелькало недоверие и болезненное любопытство, словно они впервые увидели, что Темный Лорд — не более чем человек. Суд продвигался быстро. Под действием Сыворотки Правды Волан-де-Морт выложил всё — свое настоящее имя, преступления, амбиции. Он перечислил каждое убийство, каждое злодеяние, каждый просчитанный кошмар, который он обрушил на мир. К тому времени, как он умолк, многие в зале побледнели, а некоторым стало физически дурно. Гарри чувствовал, как напряжение в комнате достигает предела. Голос Амелии разнесся по залу, не дрогнув: — Кто за вердикт «виновен»? Поднялась каждая палочка без исключения. Лицо Дамблдора было мрачным, когда он спросил: — Приговор? Амелия не колебалась. — Смерть через Завесу. И снова в зале взметнулись все палочки. Никто не проронил ни слова, пока Кингсли вывозил каталку с Волан-де-Мортом из зала, по коридору и в глубины Отдела Тайн. В комнате сохранялась тишина, пока Темный Лорд беззвучно исчезал в Завесе. Гарри выдохнул — он и не замечал, что всё это время задерживал дыхание. Всё закончилось. По-настоящему закончилось. Когда они с Амелией вышли, держась за руки, груз, определявший всю его жизнь, наконец спал с плеч. Впервые Гарри узнал, что значит чувствовать себя свободным.

***

На следующее утро магическая Британия проснулась от заголовка «Ежедневного пророка», которого никто не ожидал: «Министр Поттер-Блэк-Боунс спасает Британию: Тот-Кого-Нельзя-Называть схвачен, предан суду и казнен — и всё это в один день!» Гарри и Амелия сидели за завтраком с кофе в руках, просматривая статью. Амелия отложила газету с легкой, удовлетворенной улыбкой. — Рита на этот раз неплохо справилась с описанием суда и казни, — заметила она. — В кои-то веки она придерживалась фактов, а фотографии говорят сами за себя. Гарри усмехнулся, перелистывая страницы. — Это так, но её догадки о том, как был схвачен Волан-де-Морт, становятся всё нелепее к концу статьи. Оказывается, я либо использовал «таинственное, невиданное ранее заклинание сокрушительной мощи», либо призвал самого духа Мерлина себе в помощь. — Он ухмыльнулся. — Почти жаль, что ни одно из этого не правда. Амелия тихо рассмеялась, качая головой. — Пусть строят предположения. Так они дольше будут заняты делом. Две недели спустя Гарри и Гермиона стояли плечом к плечу в кабинете профессора Макгонагалл, оба выглядели непривычно нервными. — Грейнджер, Поттер, — поприветствовала их вошедшая Макгонагалл, как всегда суровая, но внушающая спокойствие. Она указала на вошедшего вслед за ней пожилого лысеющего мужчину в темной мантии. — Это Орвилл. Он будет принимать ваши экзамены Ж.А.Б.А. Мужчина вежливо кивнул им обоим. Макгонагалл провела их через коридор в класс, где уже были подготовлены два стола напротив внушительного стола из красного дерева в начале комнаты. — Удачи вам обоим, — сказала она с ободряющим взглядом, прежде чем выйти и закрыть за собой дверь. Гермиона и Гарри обменялись быстрыми взглядами и сели на свои места. — Можете приступать, — спокойно произнес Орвилл. После его слов перед ними появились толстые экзаменационные тетради, и в комнате воцарилась тишина. Три изнурительных дня спустя Гарри и Гермиона рухнули на диваны в комнатах Гарри, совершенно обессиленные. — Кажется, я не смогу пошевелиться неделю, — простонал Гарри, закрывая лицо рукой. Гермиона устало рассмеялась: — А я, по-моему, столько писала, что навсегда повредила себе руку. Минуту они сидели в уютной тишине, пока Гарри не повернул голову к ней. — Итак... что теперь? Гермиона замялась. — Я не совсем уверена. Думала поработать над мастерством — может, по Заклинаниям у Флитвика, или по Трансфигурации, или, возможно... Гарри перебил её с ухмылкой: — Похоже, ты планируешь получить мастерство по всему сразу, Гермиона. Прежде чем она успела ответить, в камине вспыхнуло зеленое пламя, и в комнату грациозно вошла Амелия, выглядящая абсолютно непринужденно.— Здравствуйте, Министр, — вежливо сказала Гермиона, выпрямившись. Амелия тепло улыбнулась. — Гермиона, ты лучшая подруга моего мужа. Пожалуйста — когда мы в частной обстановке, зови меня Амелия. Гермиона кивнула, заметно польщенная. Амелия пересекла комнату, протянула ей толстый конверт и села рядом с Гарри. Гермиона с любопытством открыла его. По мере чтения её глаза расширялись. — Это официальное назначение, — пояснила Амелия. — Я бы хотела, чтобы ты стала моим новым старшим заместителем. Если ты заинтересована, конечно. У Гермионы отвисла челюсть. — Что? Правда? Амелия кивнула. — Да. Ты — самая блестящая ведьма своего поколения, и мне нужен кто-то с твоими навыками, чтобы помочь восстановить Министерство. Многие отделы слишком долго были предоставлены сами себе, и отсутствие структуры привело к хаосу. Нам нужны организация, реформы и компетентное руководство. Ты — одна из немногих, кому я доверяю это дело. Гермиона смотрела на неё, лишившись дара речи, а затем на её лице расплылась широкая улыбка. — Безусловно. Да. Для меня это большая честь. — Отлично, — сказала Амелия, явно довольная. — И если ты решишь добиваться мастерства, мы составим гибкий график. Гарри тоже будет там на полставки — он планирует изучать Древние руны с профессором Бабблинг несколько дней в неделю. Гермиона с энтузиазмом закивала, уже полная идей. — Спасибо, Амелия. Я вас не подведу. — Знаю, что не подведешь, — уверенно ответила Амелия. Остаток вечера прошел в легкой беседе: они обсуждали планы на праздники и свое будущее. Когда подошло время отбоя, Гермиона потянулась и встала, улыбаясь. — Спокойной ночи, Гарри. Спокойной ночи, Амелия. И еще раз спасибо. — Спокойной ночи, Гермиона, — тепло ответили оба, и она скрылась за дверью. Оставшись наедине, Амелия повернулась к Гарри с дразнящей улыбкой. — Твоя подруга мигом заставит мой офис работать как часы. Гарри ухмыльнулся. — Другого я и не ожидал. Она взяла его за руку, потянув за собой. — А теперь — спать. Ты это заслужил. Всё еще улыбаясь, Гарри последовал за ней.

***

На следующее утро Гарри и Амелия вернулись в поместье Поттеров, чтобы подготовиться к празднику. До Рождества оставались считанные дни, и они проводили время, заканчивая последние покупки, упаковывая подарки и создавая в поместье праздничную атмосферу. Когда через несколько дней из Хогвартса приехала Сьюзен, её встретили теплыми объятиями и обещанием настоящего праздничного торжества. На Рождество к ним должны были присоединиться Невилл и его бабушка Августа, и в предпраздничные дни поместье наполнилось теплом и смехом. Вместе они украсили огромную елку в гостиной, развесили зачарованные гирлянды вдоль перил и вручную упаковывали подарки. Алиса, их преданная домовая эльфийка, следила за тем, чтобы не было недостатка в изысканных угощениях, а Сьюзен с восторгом пробовала всё, до чего могла дотянуться. В сочельник, когда подошла к концу их финальная партия во Взрывные карты, Амелия отложила свои карты с мягкой улыбкой. — Сьюзен, у нас с Гарри есть кое-что, чем мы хотели бы с тобой поделиться. Сьюзен подняла глаза от рассыпавшихся карт: — Что такое, тетя? Амелия встретилась взглядом с Гарри и, получив его ободряющий кивок, вдохнула. — У нас будет ребенок, — нежно объявила она. — В августе. Сьюзен замерла на полуслове, её глаза расширились. Спустя мгновение её щеки порозовели, когда она явно сообразила, как это произошло, но она быстро отогнала эти мысли. — У меня будет двоюродный брат или сестра?! — взвизгнула она, вскакивая на ноги. Не раздумывая, она бросилась к ним, заключив Гарри и Амелию в восторженные объятия. — Это потрясающе! Я так рада за вас! Вы уже знаете, мальчик это или девочка? — Еще слишком рано, — ответила Амелия с теплой улыбкой. — Но скоро проявляющее заклинание даст нам ответ. Ты узнаешь об этом первой.Сьюзен нетерпеливо закивала. — Я должна рассказать Невиллу! — заявила она, прежде чем выскочить из комнаты. Минуту спустя в комнату вошла Алиса, неся чай, который просила Амелия. Её уши возбужденно подергивались. — Алиса правильно услышала? В доме появится новый маленький хозяин или хозяйка? — Да, Алиса, ты всё правильно услышала, — подтвердил Гарри, и в его голосе прозвучало веселье. Эльфийка осторожно передала Амелии чашку чая, после чего бросилась к Гарри и обхватила своими маленькими ручками его ноги. — О, хозяин Гарри, сэр! Алиса так счастлива! Новый маленький хозяин или хозяйка, о которых нужно заботиться — какой чудесный подарок!Гарри моргнул, глядя на нее сверху вниз, озадаченный таким бурным проявлением чувств. — Э-э... ну, всегда пожалуйста? Рождественским утром Гарри проснулся первым и нежно поцеловал Амелию в губы. Его поцелуи лениво перешли на щеку, затем на шею, пока она не пошевелилась с довольным вздохом. Её пальцы запутались в его волосах, когда он поцеловал её округлившийся живот, прежде чем снова вернуться к губам. — Счастливого Рождества, Амелия, — прошептал он ей на ушко.— Счастливого Рождества, Гарри, — прошептала она в ответ, притягивая его для очередного поцелуя. Их тихий момент был прерван громким стуком в дверь. — Ну давайте же! Сегодня Рождество! — раздался из-за двери возбужденный голос Сьюзен. Гарри простонал, уткнувшись лицом в плечо Амелии, пока та тихо смеялась. — Она неумолима. — Мы же сами обещали ей ранний подъем. С обреченным вздохом Гарри отстранился, и они переоделись в теплую домашнюю одежду, прежде чем спуститься вниз. Сьюзен уже подпрыгивала на месте перед елкой, широко улыбаясь в предвкушении. — Наконец-то! — воскликнула она, указывая на подарки, ждавшие под деревом. — Давай, Сьюзен, — с улыбкой подбодрила её Амелия. — Можешь начинать. Сьюзен набросилась на свои подарки, с восторгом разрывая оберточную бумагу. Каждый тщательно выбранный дар сопровождался восторженными возгласами, а когда она закончила, настала очередь Гарри и Амелии. Гарри улыбался, разворачивая подарки Амелии: книгу по Древним рунам в затейливом переплете, коллекцию магловских детективов, на которые она заметила его взгляд в Лондоне, и, что было самым трогательным, — фотоальбом. Открыв его, он нашел фотографии юных Сириуса и Джеймса, а также несколько драгоценных снимков его матери в Хогвартсе и после замужества. — Я просмотрела все старые фотографии, хранившиеся на чердаке поместья Боунсов, — тихо объяснила Амелия. — И собрала те, которые, как мне кажется, тебе понравятся. Гарри провел пальцами по фотографии смеющихся отца и Сириуса, чувствуя, как сдавило горло. — Спасибо, Амелия, — сказал он, и его голос дрогнул от эмоций. — Я буду беречь это вечно. Она улыбнулась, когда он наклонился, чтобы глубоко поцеловать её, но тут Сьюзен демонстративно откашлялась. — Пожалуйста, любовь моя, — промурлыкала Амелия, оставив легкий поцелуй на его щеке. Когда подошла очередь Амелии, она с нарастающим восторгом разворачивала подарки Гарри: изящные украшения из сейфа Поттеров, элегантное белье его любимых цветов и, что было самым любопытным, большую коробку, в которой оказался магловский проигрыватель и несколько виниловых пластинок. Она моргнула в замешательстве: — А что это? Гарри рассмеялся, глядя на выражение её лица: — Он проигрывает музыку. Гермиона помогла мне зачаровать его, чтобы он работал на магии вместо электричества. Я подумал, что ты могла бы поставить его в своем кабинете — ты любишь включать радио, когда работаешь. Это лучше. Я подобрал несколько альбомов, которые, как мне кажется, тебе понравятся. Он установил проигрыватель, выбрал альбом и коснулся его палочкой. Пластинка закрутилась, и комнату наполнила мягкая, насыщенная мелодия. Глаза Амелии засияли, она на мгновение прикрыла их, покачиваясь в такт музыке. Когда она снова открыла их, она просияла, глядя на Гарри. — Это чудесно. Спасибо. После завтрака прибыли Невилл и Августа Лонгботтом, принеся с собой еще больше подарков и добавив дню уютного тепла. Спустя некоторое время Невилл и Сьюзен извинились и отправились на прогулку по поместью. Гарри проводил их взглядом с понимающей ухмылкой на лице. — Наверняка ушли куда-нибудь миловаться. Амелия усмехнулась, сжав его руку. — Оставь их в покое, — нежно сказала она, пока Августа вовлекала её в приятную беседу. Гарри откинулся на спинку дивана, слушая голос Амелии — мягкий и ровный, он заполнял собой всю комнату. Гарри закрыл глаза, лениво поглаживая большим пальцем тыльную сторону её ладони. В День подарков (26 декабря) Гарри и Амелия отправились в Корнуолл-Мэнор на ужин с Нарциссой, Северусом и Драко. Хотя Гарри в основном уже переборол то первое смущение, которое испытал, увидев Нарциссу и Снейпа держащимися за руки на кухне несколько недель назад, он всё равно демонстративно игнорировал их едва уловимые прикосновения и долгие взгляды в течение вечера. Амелию же его дискомфорт бесконечно забавлял, и она одаривала его понимающей улыбкой каждый раз, когда он неловко ерзал на стуле. После ужина Драко и Гарри остались одни в гостиной, где в камине тихо потрескивал огонь. — Что ты думаешь о своей матери и профессоре Снейпе? — спросил Гарри, так как любопытство всё же взяло верх. Драко пожал плечами. — Сначала это было странно, но он всегда был рядом. Полагаю, всё не так уж сильно изменилось — просто теперь всё официально. И она счастлива. Она долгое время была одинока. Гарри понимающе кивнул. — Ты достойный сын, Драко. Я знаю, что в твоих руках она будет в безопасности, когда ты станешь лордом Блэком. Драко резко обернулся, нахмурившись: — Когда я… что? — Это одно из условий брачного контракта с лордом Гринграссом, — улыбнулся Гарри. — Как только вы с Асторией поженитесь, я передам титул Блэков тебе. Драко долго смотрел на него, прежде чем медленно кивнуть. В его взгляде смешались признательность и твердая решимость. — Спасибо, Поттер. Имя Малфоев… отец его изрядно запятнал. Думаю, в качестве лорда Блэка я смогу принести гораздо больше пользы. — Очень на это надеюсь, — усмехнулся Гарри. — Только будь осторожен: твоя мать привыкла сорить деньгами. Драко фыркнул: — Тоже мне, новость. Они оба рассмеялись. В камине уютно потрескивали дрова, и в комнате воцарилась приятная тишина. Вечер продолжался — теплый и безмятежный, именно такой, каким и должно быть Рождество.

***

Как только Сьюзен благополучно села на «Хогвартс-экспресс», Гарри и Амелия трансгрессировали на Бора-Бора. Стоило им приземлиться, как Амелия пошатнулась и тут же бросилась в ванную. Гарри поморщился и поспешил за ней. — Прости, Мелия. Я старался сделать перемещение как можно мягче. Амелия издала страдальческий стон, но махнула рукой, споласкивая рот водой. — Все в порядке. Просто надеюсь, что это скоро пройдет. В той книге, что ты мне купил, сказано, что токсикоз должен отступить через пару недель. Приведя себя в порядок, они отправились осматривать виллу, которая должна была стать их домом на ближайшее время. У дверей их встретил жизнерадостный домовой эльф; представившись, он заверил, что всё подготовлено к их приезду. Глаза Амелии загорелись, когда она увидела личный бассейн и выход к океану. — Может, найдем поблизости какой-нибудь уютный пляж? — пробормотала она, обнимая Гарри за талию и увлекая его к шезлонгам на террасе. — Желательно такой, до которого можно дойти пешком, без трансгрессии. Ты же знаешь, как я люблю песок. Гарри усмехнулся и поцеловал её в макушку. — Сделаю это своей главной миссией, леди Поттер. Найду для тебя идеальное место. Остаток дня прошел в блаженной неге: они грелись на солнце, предавались любви и бесконечно говорили о будущем ребенке. — Думаю, по возвращении мне стоит заняться детской, — задумчиво произнес Гарри, пока они покачивались в гамаке под теплым вечерним бризом. Амелия лукаво прищурилась: — О как? И мне позволят выбрать декор, или это будет еще один проект в духе «я всё сделаю сам»? Гарри рассмеялся, крепче прижимая её к себе. — Конечно, Мелия. Я вообще думал попросить Алису помочь нам — не хочу, чтобы она чувствовала себя не в дельцах. — Разумно, — хмыкнула Амелия. — С тех пор как она узнала о ребенке, она готовит только мои любимые блюда. Мне бы очень не хотелось возвращаться на одну овсянку. Гарри прыснул: — Справедливо. Значит, будем её радовать. Какое-то время они лежали в уютной тишине, слушая далекий рокот волн. Затем Гарри зашевелился и приподнялся на локте. — Как думаешь, не рано еще для проявляющего заклинания? — спросил он, и в его глазах вспыхнул азарт. — Чтобы узнать, мальчик у нас или девочка? Амелия задумалась, постукивая пальцами по его груди. — Заклинание уже должно сработать. Если нет — попробуем через неделю-другую. — Она улыбнулась, склонив голову набок. — А ты на кого надеешься? Взгляд Гарри смягчился. — Я всё время представляю маленькую девочку с твоими рыжими волосами и этими пронзительными голубыми глазами. Амелия рассмеялась: — А я вижу вихры и твои ярко-зеленые глаза. Что ж, посмотрим, чья возьмет. Гарри широко улыбнулся и коснулся её губ долгим поцелуем. — Можно попробовать прямо сейчас? — с надеждой спросил он, когда они отстранились друг от друга. Амелия, тронутая его энтузиазмом, кивнула: — Хорошо, любовь моя, если ты так настаиваешь. Он помог ей выбраться из гамака, и они вошли в дом, устроившись на мягком диване. Амелия достала палочку, сделала глубокий вдох и направила её на свой пока еще плоский живот. — Партус Ревелио. Из кончика палочки вырвался вихрь золотистого света. Он обвился вокруг её талии, а затем медленно разделился на две сияющие сферы — розовую и голубую. Амелия ахнула, прижав свободную руку к губам. Гарри моргнул, ошеломленный. — Погоди… почему их две? Он повернулся к Амелии за объяснениями, но, увидев слезы счастья на её глазах и выражение восторга на лице, мгновенно всё понял. — Двойня… — прошептала она, и её голос дрогнул. — Двойня? — эхом отозвался Гарри, будто ему нужно было услышать это снова, чтобы поверить. — У нас будет двое малышей? Амелия кивнула, сияя от радости. — Кажется, мальчик и девочка. Похоже, мы оба получили то, что хотели. Гарри на мгновение лишился дара речи, глядя на неё с благоговением. А затем его лицо озарила самая широкая улыбка, которую Амелия когда-либо видела. С радостным смехом он заключил её в объятия, вовлекая в глубокий поцелуй. — Это невероятно, Амелия, — пробормотал он ей в губы, а его руки уже мягко соскальзывали с её плеч вместе с тонким летним платьем. — Я так сильно тебя люблю. — И я тебя люблю, — прошептала она, когда он нежно опустил её на диван, осыпая поцелуями.