Падающая звезда

      Самое начало первого курса было преподносило неприятности. К грязнокровкам Гарри и Тому чистокровные слизеринцы отнеслись с отвращением, презрением. Они, высоко задирая носы, проходили мимо них, криво улыбаясь и шепчась. Иногда старшекурсники, собравшись в общей гостиной, обсуждали, что чистая кровь лучше грязной, и что грязной крови не должно быть, а значит, не должно быть и грязнокровок. Гарри было страшно находиться среди своего же факультета, а Тому же было всё равно. Он привык к косым взглядам. Но всё равно было неприятно ловить на себе осуждение и неприязнь.       Но у детей было утешение. Змея, которую разрешил взять с собой Дамблдор, была их личным советником. Горгона, а именно так попросила называть себя змея, была очень умна и наблюдательна. Она говорила, что эти глупые двуногие не понимают, что магия не бывает чистой и грязной. Она бывает любой, и делить её на что-то отдельное глупо. "Магия — это сила, и те, кто обладают этой силой, можно считать избранными", — сказала Горгона когда-то мальчикам, когда их впервые оскорбили.       То, что Том и Гарри змееусты, не знал никто. Это была их общая тайна. Увидев, как отреагировал профессор Дамблдор на их секрет, они решили, что никому не расскажут его и никогда не покажут. Поэтому, чтобы никто не заметил Горгону, Гарри оборудовал для неё уютное местечко под кроватью, где она могла бы прятаться и греться.       На первой учебной неделе Том показал себя прилежным учеником. У него всегда получалось всё с первого раза, учителя смотрели на него с восторгом и прибавляли очки Слизерину. Только за один учебный день Том заработал для своего факультета 60 очков. А вот у Гарри дела обстояли хуже.       — И это нормально, — говорил всем профессор Торн (Голда Торн — профессор трансфигурации в моей АУ). — Не все с первой попытки могут превратить булавку в иголку. Вам нужно больше тренироваться, и тогда всё получится. А пока вы в начале пути! Так что не расстраивайтесь. У вас всё впереди.       Слова профессора Торн Гарри подбадривали. Да и рядом сидел Том, который, иногда ёрзая, смотрел на Гарри. Реддл смотрел на него с надеждой.       — Давай, Гарри. Просто представь в голове картинку. Иголку, которую ты хочешь создать, — подсказывал Том. И Гарри представлял. И зажмуривал глаза и вырисовывал перед собой иголку.       — Ве́рито! — сказал Гарри. Послышался стук металла о дерево. Приоткрыв глаза, Гарри завизжал от восторга. У него получилось! Перед ним лежала иголка с узорами каплевидной формы, конец которых был заострён и угловат, а внутри них были самые различные цветы и завитки с листьями. Гарри видел такой орнамент в одной из книжек в библиотеке приютской. Он проводил там много времени с Томом.       — Молодец, мистер Поттер! 10 очков Слизерину! Это просто замечательная иголка! — профессор Торн с улыбкой подбежала к нему и стала хлопать в ладоши, не слишком активно. — Какие замечательные дети в этом году! Я чувствую, из вас всех вырастит толк!       Гарри, слегка покраснев, улыбнулся женщине, а затем, поправив свои чёрные взлохмаченные волосы, посмотрел на Тома. Тот же смотрел на него. Уголки его губ были приподняты, и Гарри засмущался сильнее. Том редко улыбался ему, а другим людям уж тем более. В его глазах читалась гордость за младшего.       — Ты молодец, Гарри, — Том кивнул ему и уткнулся в книгу, что взял с собой. Гарри хихикнул.       — Спасибо, — тихо сказал он, — без тебя я бы не справился.       Том на это ничего не ответил. Лишь снова кивнул. Гарри не стал больше донимать своего друга. Он положил локти на парту и вздохнул тихо. Внезапно краем глаза он заметил знакомое лицо. Обернувшись, он увидел Флимонта. Тот внимательно смотрел на него, сощурившись. А когда Гарри обернулся к нему, он вздрогнул и снова вернулся к своей булавке.       Гарри выпал шанс внимательнее разглядеть Поттера номер два. Флимонт отличался от Гарри загорелой, как он уже отметил про себя, кожей, цветом волос и глазами. У Флимонта они были тёмные, почти чёрные, в то время как у самого Гарри они ярко-зелёные. Но между ними были и сходства. Например, очки. Только у Гарри они были круглые, а у Флимонта — квадратные, и стёкла у них были не такими толстыми.       Гарри настолько увлечён был Флимонтом, что даже и не заметил хмурого Тома... Его ревнивого взгляда.

***

      Слизеринцы немного приутихли, когда их декан сказал, что Том и Гарри принесли пока наибольшее количество очков их факультету. Гарри иногда казалось, что ему ставили очки за красивые глазки, а не за знания.       Вторая неделя наступила незаметно. И она прошла точно так же. Их хвалили, гладили по голове, хлопая в ладоши. Том купался в этих преподавательских восхвалениях, а Гарри лишь застенчиво улыбался и что-то робко лепетал.       И третья неделя началась точно так же. Только вот слизеринцы начали снова искоса на них подглядывать, шептаться между друг другом. Как это так? Грязнокровки умнее их! Том не замечал этих косых взглядов. Он считал, что выше этих чистокровных. И говорил постоянно об этом Гарри. Они сильнее, они умнее.       Но слизеринцы не были слизеринцами, если бы они не завидовали и не считали себя выше других, особенно грязнокровок. Они стали всё чаще и унижать Тома и Гарри. Бедные дети, они держались достойно против нападков старшекурсников. Они в основном молчали, не обращали на издевательства внимания. В приюте игнорирование помогало, по крайней мере. Но Хогвартс — это не приют. И об этом они должны были помнить.

***

      Гарри был весел. У него получилось с первого раза Люмос! Хоть что-то впервые! Хотя Том и не проявлял этого внешне, он был очень доволен тем, как Гарри справился с заданием. Порой казалось, что он способен читать эмоции своего друга, как бы он хорошо их ни скрывал.       В спальне Тома не было. Как и остальных мальчишек. Гарри положил сумку на кровать свою и присел на корточки, чтобы достать Горгону. И чем дольше Гарри шарил под кроватью, тем сильнее он хмурился и потел. Горгоны нигде не было. Он даже использовал Люмос, чтобы тщательнее смотреть, но ни одного следа.       "Может, она уползла охотиться", — успокаивал себя Гарри, отряхивая от своей мантии пыль. Гарри так сильно задумался, что не заметил открывшуюся дверь в спальню. Он очнулся только тогда, когда на его плечо опустилась рука. Поттер вздрогнул и повернулся. Сзади него стояли старшекурсники. Гарри не помнил имён некоторых. Он только узнал Бэзила Эйвери, что стоял впереди всей компании.       — Хэй, Поттер, — начал Бэзил. Гарри напрягся, — мы тут от всего факультета решили сделать тебе подарок... Держи.       Эйвери протянул небольшую коробку, обвёрнутую красной лентой. Глаза Гарри расширились от удивления. Он перевёл взгляд с коробки на старших и улыбнулся.       — Это правда мне?       — Конечно! Скорее открывай, надеюсь, тебе понравится сюрприз! — некоторые старшекурсники тихо захихикали. Они смотрели на Гарри насмешливо, прикрывая улыбки мерзкие руками. Гарри, с широкой улыбкой на лице, аккуратно стянул ленту с коробки. Она была шёлковая и мягкая, такая мягкая, что он невольно стал мять её.       — И что же ты завис? Самое интересное внутри, — Бэзил подошёл ближе и наклонился к маленькому щуплому Поттеру. Гарри же кивнул и поднял крышку коробки.       Она вмиг тут же выпала из рук. Глаза Гарри расширились от ужаса и отвращения. Там в коробке лежала его милая Горгона. Она не двигалась, не было малейшего намёка на то, что она осталась жива. Тело её было исполосовано разрезами и ранами. Его милая Горгона была мертва.       «Пожалуйста... Господь, пожалуйста, пусть она будет жива, пусть она будет жива!» — надеялся на чудо Гарри. Но чуда не было. Змейка не сделала ни малейшего вдоха.       Гарри от осознания уронил коробку и отшатнулся от Эйвери. Бэзил возвышался над ним, а остальные старшекурсники стояли в стороне, ожидая дальнейшего представления.       — Она была кусачей. Пришлось её убить. Да и на что вы надеялись, заводя змею? Что мы, благородные наследники, примем вас, несмотря на то, что вы освернители магии? Вы решили, что со змеёй вас примут спокойнее? «Ой, смотрите, грязнокровки с символом Слизерина, как это мило и благородно!». Нет! Вы никогда не станете гордостью, потому что вы чужие для нас!       Эйвери толкнул Гарри. Мальчишка упал на пол и стал кашлять, схватившись за грудь. Слёзы шли ручьём, а голова болела от этого монолога Эйвери. Ему было плохо.       — Запомни, Поттер, — Бэзил выплюнул фамилию Гарри. — Ни ты, ни этот Реддл, вы никогда не будете частью магического мира, потому что вы грязнокровки. Ваше место внизу, под нами. И я надеюсь, что ты будешь вести себя кротким, как ягнёнок (это английская версия фразы тише воды и ниже травы).       Слизеринцы, разговаривая громко между собой, вышли из спальни мальчика. Гарри так и остался лежать на полу, прижимая уже к себе коробку с трупом его Горгоны...

***

      Том смотрел на Горгону. Его кулаки тряслись от злости. И ему было всё равно на змею. Конечно, ему было бы грустно, но не так сильно, как Гарри.       Они сидели на полу. Гарри, дрожа, прижимался к Тому и тихо всхлипывал.       — О-они убили Горгону, — повторял их из раза в раз он. Рубашка Тома успела намокнуть от слёз. Надо отдать домовикам её постирать.       — Кто «они»? — решил спросить Том. Гарри, снова всхлипнув, решил наконец-то взглянуть на Тома, и в груди у него что-то сдавило. Лицо Гарри покраснело от слёз, особенно глаза. Губы дрожали, иногда складываясь в тонкую линию.       — Эйвери Бэзил... И ещё кто-то, я не помню, прости!       — За что ты просишь прощения? Мне и этого имени будет достаточно, — ответил ласково Том, приглаживая непослушные влажные волосы Гарри.       — Ты же ничего не сделаешь, да? — Гарри, вытирая рукавом слёзы, посмотрел на него. — Ты обещал.       — И я их не убью, не бойся. Я свои обещания исполняю, — Том ближе притянул к себе Гарри, и тот снова начал тихо всхлипывать, обнимая его за грудь

***

      Слизеринцы после тяжёлого дня шли в гостиную. Они громко между собой переговаривались, иногда смеясь. Бэзил Эйвери снова шёл впереди всех. Его проделка со змеёй этих грязнокровок была великолепна. Их не застали и не пожаловались на них. Бэзил был горд собой.       И вот уже немного до гостиной факультета. Перед компанией их вышел мальчик и остановился прямо посреди коридора. Бэзил остановился и чуть нахмурился. Он сразу узнал Реддла.       — Реддл? Чего тебе нужно? — спросил Бэзил, скрестив руки на груди. Мальчишка лишь мило улыбнулся, наклонив голову на бок.       — Да так... Всего лишь поговорить по поводу Гарри. Видите ли, это была наша любимая змея. Наша верная спутница. И вы расстроили Гарри, убив Горгону. А если расстроен Гарри, то расстроен и я. А если я расстроен... То я делаю плохо обидчикам.       Эйвери сглотнул и отступил на шаг назад. Этот мальчик его пугал. Реддл, в отличие от Поттера, был несколько мрачноват и молчалив. И Бэзил намеренно преподнёс подарок его другу, а не Реддлу.       — Ч-чего ты хочешь? — спросил Бэзил. На лице Тома появилась небольшая улыбка. Он шагнул вперёд, смотря на компашку из-под лобья.       — Я хочу отомстить. Но Гарри расстроится, если узнает, что я вас убил. Поэтому я заставлю вас замолчать. Раз и навсегда, — прошипел последние слова Реддл. Бэзил выгнул бровь, а после его горло начало жечь. Он захрипел и взялся за горло, пытаясь вдохнуть воздух. Другие слизеринцы с ужасом наблюдали за своим главарём, который медленно синел и корчился. А после раздался судорожный вдох. Эйвери, встав, тяжело дышал. Он поднял яростный взгляд на Тома и открыл рот, но... Слов не было. И сколько бы Бэзил ни пытался что-то сказать, у него не получалось. Языка не было... Его просто не существовало.       Бэзил упал на пол и снова начал кричать. Из его глаз текли слёзы. Том наблюдал за ним с довольной улыбкой. А когда он перевёл взгляд на остальных слизеринцев, те вздрогнули. Они повернулись и бросились бежать от Тома, но Реддл не собирался так просто отпускать своих обидчиков. Теперь все они корчились от боли и страха на холодном полу.       — Видишь, Бэзил? Вот что бывает с теми, кто обижает меня или Гарри, — прошипел Том Эйвери. Он схватил его за волосы, заставил встать на колени и наклонил голову вперёд. Эйвери наблюдал, как его товарищи издавали мычащие звуки и плакали, не в силах произнести ни слова. — Я надеюсь на ваше благоразумие, и впредь вы больше не смеете нас обижать. А если вы хоть пальцем тронете Гарри... То я вас убью.

***

      Их компанию нашли только утром. Старосты Гриффиндора, иногда обмениваясь насмешливыми взглядами, отвели их в медпункт. Норин Блейни , школьная медсестра, качала головой и с ужасом рассматривала детей. Они были все бледные, почти синие. На их щеках были дорожки из слёз. Слизеринцы тряслись и что-то мычали. А на вопросы, что случилось, они лишь сильнее дрожали и отрицательно мотали головой.       Дамблдор гладил свою рыжую бороду и думал. Очень усердно. Это было ужасное зрелище. У некоторых был вырван язык, а у некоторых его словно никогда и не было. Ему на ум приходил только один человек, способный на такое.       «Но зачем Тому вырывать языки? Может, старшекурсники застали его над чем-то?» — всё думал Альбус, идя по коридорам школы. Ему на пути никто не попадался. Только изредка потерявшиеся ученики спрашивали дорогу в Большой зал.       В Большом зале Дамблдор сидел на своём месте и наблюдал за парочкой сиротских детей. Том прижимал к себе Гарри и гладил по голове, а Поттер в свою очередь лишь иногда вздрагивал, вытирая слёзы.       «Или... Старшекурсники чем-то обидели Гарри, и Том отомстил им?» — Дамблдор вздохнул и помассировал виски. Он чувствовал, что эта пара доставит много хлопот в будущем. Но пока доказать причастность Реддла он не может. Будет снова неловко обвинить его в чем-то, а потом окажется, что он не виноват.       «И всё-таки я чувствую, что Реддл здесь замешан...» — Альбус вернулся к своему завтраку и стал неспеша кушать, ловя на себе косые взгляды Тома.

***

      После этого инцидента Эйвери и его компашку забрали домой. Слизерин был в ужасе. Кто-то очень сильный искалечил Бэзила Эйвери, наследника великого и древнего рода. Гарри качал головой, а Том лишь загадочно ему улыбался и говорил, что это всё к лучшему. И Гарри ему верил.       Медленно и постепенно приближались рождественские каникулы. Гарри не хотел снова в приют, и Том в этом его поддерживал. Они единственные были из Слизерина, кто остался в Хогвартсе. Некоторые ученики из других факультетов смотрели на них насмешливо. Особенно гриффиндорцы. Но Тому было всё равно на эти косые взгляды. Самое главное, что Гарри рядом, а остальное можно и потерпеть.       Том проснулся от того, что кто-то его тормошил за рукав. Открыв глаза, он увидел Гарри. В его глазах плясали озорные огоньки, а на губах играла широкая улыбка.       — Том, Том! Идём скорее, там под ёлкой подарки! — Том удивлённо приподнял брови и медленно сел на кровати.       — Подарки?...       — Они самые! Пошли, Том!       Гарри, засмеявшись звонко, взял за руку Тома и повёл его в общую гостиную. Старший иногда спотыкался и еле поспевал за Гарри. Он был быстрым очень, в отличие от него.       Под ёлкой и правда были подарки. Гарри захлопал в ладоши и повернулся к Тому.       — Видишь? Там и правда есть подарки! Пошли скорее открывать, Том!       Том вздохнул и покорно пошёл за Гарри. Коробки были в основном небольшими. Гарри достал из-под ёлки коробку со своим именем и передёрнул плечами. Он сильно волновался.       В коробке был свитер. Он был мягким, и было видно, что сделан из очень дорогих материалов. Гарри восхищённо приоткрыл рот и взглянул снова на коробку. Внизу лежала записка. От Флимонта Поттера. Том немного нахмурился, держа в руках свою коробку. Гарри осторожно взял в руки записку и начал читать: «Привет, Гарри! С Новым годом! Надеюсь, что тебе и Тому понравятся мои скромные подарки! Моя мама специально связала их для вас! Мой дядя Джеймс заинтересовался тобой. Он хотел бы поговорить с тобой, если ты не против. И мой отец был тоже удивлён, узнав про тебя. В общем, вся наша семья с нетерпением хочет узнать про тебя больше! Хорошо провести тебе Новый год! Желаю тебе удачи и счастья! До скорой встречи, Флимонт Поттер»       Гарри, закончив читать, отложил записку и робко посмотрел на Тома. Тот задумчиво теребил в руках свой зелёный свитер.       — Мне нравится свитер, — сказал наконец Том и положил свой подарок рядом. Гарри облегчённо выдохнул и обнял его за руку. Том обнял его в ответ и уткнулся в его волосы, прикрыв глаза. Снова эти Поттеры... 11 лет им не нужен был Гарри, а теперь пишут ему письма! Гарри принадлежит только ему, а не этому Флимонту и его семье.       Следующая коробка была от Абраксаса. Малфой пытался до сих пор вклиниться в их компанию. Он говорил с Гарри, а Гарри иногда отвечал в ответ с улыбкой. Тому, конечно, это не нравилось, но пока Абраксас ничего плохого не делал, то Том тоже ничего не делал.       Абраксас прислал им конфеты. Очень много разных конфет. Там были шоколадные лягушки, Берти Боттс, много тыквенного печенья и лакричные палочки. Гарри не знал даже, что первым попробовать. И Том тоже. Их глаза разбежались от изобилия сладостей.       — Думаю, они подождут вечера. Нам нужно успеть за завтрак, Гарри, — Том встал и поднял Гарри.       — Да, ты прав, Том. Я умираю с голода! Пошли тогда скорее! Займём наши любимые места с краю, — Гарри снова утянул за собой Тома, который пискнул от неожиданности. Иногда Гарри бывает слишком быстрым. Чересчур даже.

***

      Каникулы пролетели незаметно, как и первый курс. Слизеринцы не трогали больше их. Кроме Малфоя. Тот усилил напор на Гарри. И Гарри, кажется, это нравилось. Они частенько болтали, смеялись, делали домашнее задание. И Том, видя, как счастлив Гарри, сдался. Он принял Малфоя в их компанию. А за Абраксасом потянулся и Орион Блэк.       Гарри и Орион нашли общий язык. Они постоянно болтали, смеялись и шутили. Как только сразу какая-то безумная идея появлялась, то Гарри и Орион воплощали её в жизнь. И их даже никогда не палили!       Гарри и Орион всегда шли впереди, а Абраксас и Том сзади. Тихие защитники, вот как называл Орион этих двоих. Их компания вообще была очень странная. Где это видано, чтобы чистокровные слизеринцы дружили с грязнокровками? Больше всех негодовала Вальбурга Блэк. Она постоянно ругала родственника, а тот пропускал её девчачьи визги мимо ушей.       Орион и Абраксас приглашали Тома и Гарри к себе, но они отказывались постоянно от приглашения. Гарри говорил, что миссис Коул будет переживать за него а Том иногда лишь тихо фыркал. Но им было неловко. Они пока не привыкли ходить в гости. К тому же, они были уверены, что их не примут.

***

      Перрон их встретил шумом. Абраксас и Орион сразу подлетели к своим родителям. Том же помогал Гарри спуститься с вагона, придерживая его за руку. Вещей у них прибавилось, так что чемоданы стали тяжелее.       — Спасибо, Том, — Гарри поправил очки свои старые и взял в руки чемодан. Том ему кивнул, взъерошив и без того запутанные волосы.       С того конца вагона за ними наблюдала чета Поттеров. Чарльз, нахмурившись, рассматривал тощих мальчишек в чистых, но явно изношенных рубашках.       — Так... Кто из них Поттер? — спросил Джеймс, брат Чарльза и по совместительству дядя Флимонта.       — Вон тот в очках! — Флимонт указал на Гарри, и сердце Джеймса ёкнуло. Гарри был похож на него, очень даже сильно. Только вот глаза у него были как у этой Лили Эванс, с которой он встречался пару месяцев. Просто так, ради развлечения. Кто ж знал, что она родит от него ребёнка?       Гарри продолжал обнимать Тома, утыкаясь в его грудь. А Том повернулся к Поттерам и недовольно фыркнул. Чарльзу и Джеймсу сразу не понравился этот второй мальчишка. Слишком высокомерный, впрочем, как и все слизеринцы.       Том гордо поднял голову, развернулся вперёд и, взяв Гарри за руку, повёл его к выходу. Он что-то говорил Гарри, а тот смеялся, прикрывая глаза. Сердце Джеймса сильнее сжалось. Он опустил голову и сжал кулаки. Вот он, его сын! Он был так близко, но и так далеко... Очень далеко.       — Дядя Джеймс, идёмте домой! — Флимонт взял дядю за руку и улыбнулся широко. Мужчина кивнул и пошёл за своим племянником, слушая вполуха его рассказы о Хогвартсе.       Так и закончился первый год в Хогвартсе.